Аня де Круа 2

Глава 6

– Марта, моя прелесть! Как дела? Ты как обычно вся сияешь! – Амори никогда не скупился на комплименты для своих информаторов.

– Месье Лефебвр, привет! Все хорошо, спасибо, как у тебя? – кокетливо ответила Марта Лероа.

– Отлично, отлично! Есть ли для меня новости, моя крошка?

– Конечно, конечно, дорогой! Сегодня у меня есть, чем тебя порадовать. Но давай не здесь, встретимся в кафе “У Доминика”, что вниз по улице, ммм, через полчаса, хорошо?

– Чудесно, моя шоколадка, жду тебя там!

Амори Лефебвр покинул офис Де Круа и направился в кафе. Его совсем не радовала перспектива, провести начало дня в компании этой пухлой и неопрятной секретарши, но, что делать. Такая у них, у журналистов, работа.

На самом деле, он должен был быть благодарен судьбе за такой подарок – несколько месяцев назад на место молчаливой и непробиваемой секретарши Гая де Круа взяли эту Марту Лероа из бухгалтерии.

Марта, с удовольствием отреагировала на его предложение “сливать” ему информацию о богатейшем человеке Франции и его кумире – Гае де Круа.

Амори устроился за маленьким столиком на террасе кафе и заказал кофе со сливками. Очень хотелось съесть что-то сладкое, но он должен заботиться о своей фигуре, его парень, Энтони, и так уже дал понять, что он располнел.

Молодой человек попытался немного расслабиться и поправил упавшую на глаза черную шелковую прядь волос. Боже мой, какие же неудобные эти голубые линзы, получу гонорар и куплю новые, это же просто невозможно, так и глаза недолго испортить!

– Ваш кофе, месье, – произнес вышколенный официант, ставя перед ним на столике чашку с ароматным напитком, который можно попробовать только в Париже.

– Мерси, – кивнул журналист небрежно.

Интересно, долго еще ждать Марту? Да, парижане не отличаются пунктуальностью и скоростью. Если говорят “через полчаса”, то ожидание может продлиться до часа, а то и более. Но, сегодня Лефебвру снова повезло, буквально через несколько минут он увидел направляющуюся к нему тучную фигуру Марты.

И почему ее поставили на такой высокий пост? Непонятно. Только за последние недели она успела рассказать Амори множество информации и про развод, и про личную жизнь шефа. Тиражи газеты “Парижанин” поднялись в десять раз. О чем думало руководство компании? Отдел кадров.

Нет, Лефебвр был благодарен судьбе, но дело было не только в деньгах, которые теперь сыпались на него, словно из рога изобилия. Уже давно Амори был безответно влюблен в Гая де Круа, его мужественность сводила молодого человека с ума. Порой он думал, что все бы отдал лишь за один вечер с красавцем.

Энтони часто обижался на Амори, когда тот вечерами уходил на прогулки, оставляя любовника в одиночестве. Это происходило после того, как Лефебвр отправлял в печать очередной материал о Де Круа. Возбуждение и мечты настолько переполняли его, что журналист просто не мог усидеть на месте.

Амори уже давно охотился за Гаем, очень расстроился, когда тот женился. Потом эта сенсационная новость о разводе. Все удивлялись почему. Но у Лефебвра были свои собственные предположения.

На самом деле – такие поступки свойственны людям, которые вдруг открывают для себя, что им нравятся представители их же пола. Эти беспорядочные связи, последовавшие за разводом – попытка доказать себе, что не прав, или скрыть от других правду, внезапно открывшуюся тебе одному.

– А почему ты мне ничего не заказал? – капризно оттопырила и без того пухлую губу, опустившись при этом на рядом стоящее кресло, Марта.

– Ох, прости дорогая, не хотел, чтобы твой напиток остыл. Кофе?

– Нет, лимонад. Со льдом. Большой стакан. Что-то сегодня жарко, – Марта игриво поправила белый парик.

– Чем порадуешь? – спросил Амори, когда дама заполучила свой напиток и жадно прикурила сигарету.

– Ой, дорогой! Столько всего, столько всего! Де Круа опять в своем репертуаре! Представляешь, – затараторила женщина, – сегодня отправил в отпуск своего помощника. Видимо тот вздумал патрону нотации читать, они же дружили раньше семьями, ну, ты помнишь.

– Валентина Ростова? – удивленно переспросил Амори.

– Да, именно его, а кого же еще?! Собирается уехать в Ниццу. Приказал мне позвонить его персоналу на виллу, чтобы они подготовили все к грандиозной вечеринке. Ой, чего там только не будет! Шампанское ящиками, лучший кондитер Франции приедет, танцоры, несколько певцов, циркачи! Ой, у меня такой список. Но ты понимаешь, совсем все подробности я тебе не расскажу, иначе всем сразу станет понятно от кого информация.

– Конечно, конечно, – Лефебвр внимательно слушал.

– Столько работы! Не знаю, как я справлюсь!

– Марта, ты просто умничка, тебе организовать такое мероприятие – раз плюнуть!

– Ой, ладно, – хихикнула секретарша, – ты мастер льстить. Но, да, в общем, да. Я могу. Я же профессионал! Не зря же меня повысили. Теперь, получается, когда Ростова нет, я главная помощница самого Де Круа!

– Счастье мое, что-нибудь еще? – нетерпеливо подтолкнул ее журналист.

– А, – словно вернувшись с небес на землю, Марта затушила сигарету и продолжила заговорщицки, при этом наклонившись вперед и обдав собеседника терпким ароматом своих духов, – да. Мадам Де Круа покидает Францию вместе с сыном. Ее бывший муж даже не заинтересовался этой новостью, когда сегодня утром Ростов сообщил ему об этом. Вот так! – она с видом победителя хлопнула крупной ладонью по столу, так что даже посуда подпрыгнула.

– Что ты говоришь? – задумчиво протянул Амори.

– Да! Ты можешь мне доверять! Он о ней и слышать не хочет! И о сыне. Я тебе говорила, – снова зашептала она, – что сын-то не от Гая де Круа у этой русской девчонки! А иначе, – она пожала пухлыми плечами и снова затянулась, – стал бы он так легко отказываться от своего наследника?! А?! Логично?!

– А от кого же тогда? Милая моя, есть у тебя предположение?

– Не знаю, ходят сплетни, что в России у нее остался какой-то поклонник. Может быть от него? Я, правда, не знаю, кто он. У нас в офисе есть женщина, тоже русская, она читает их новости, там что-то говорилось об этом. Но это, дорогой, тебе самому уже придется раскопать. И не забудь поделиться потом новостями со мной! – строго завершила свой монолог Марта Лероа.

– Конечно, непременно дорогая, – задумчиво пробормотал журналист и вынул из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт, – твоя награда.

– Отлично, – Марта быстро сцапала вознаграждение и, озираясь по сторонам, положила его в свою огромную сумку, – все, я побежала, а то вдруг пропущу что-то интересное, пока сижу здесь с тобой?

Секретарша удалилась, а Лефебвр остался неподвижно сидеть за столиком кафе. Мысль, которой поделилась с ним Марта, буквально шокировала его. Это же настоящая сенсация, что ребенок может быть не от Гая де Круа! Да, предположения уже проскальзывали в прессе, но доказательств пока никто не предоставил! Издательство отдаст за них крупную сумму, правда их будет сложно достать, для этого может понадобиться слетать в Россию и взять интервью у того самого поклонника. Что на это скажет Энтони? Он ведь так не любит долгие отлучки Амори, а здесь одним днем явно не обойтись!

К черту Энтони Ру, в конце концов – это его карьера, его имя, Амори Лефебвра, станет знаменитым!

Глава 7

“Я хочу всегда просыпаться рядом с тобой.

Я хочу чувствовать тепло твоего тела. Твое дыхание.

Я хочу положить голову тебе на грудь и слушать стук твоего горячего сердца.”

Горячая ванна не помогла. Я уснула беспокойно и видела жуткий сон. До сих пор не могу отделаться от ощущения беды, которая на нас надвигается. Вчера мне казалось, что страшнее того, что уже случилось, ничего не может быть. Но вот, пришел новый день и начался он с того, что я проснулась в холодном поту. Не знаю, кричала ли я.

Ненавижу вещие сны.

Этот был особенно страшным. Самое неприятное, что я помню его весь. Мне снилось кладбище. Последний раз, когда я видела во сне кладбище… Еще тогда, шесть лет назад, когда Гай пропал и я не знала жив он или нет. И вот, снова.

Меня передернуло, и по коже побежали предательские мурашки от картинки, что предстала перед глазами – Гай… я видела Гая в гробу.

Я почему-то находилась на кладбище в России. Нет, это точно была не Франция. Холодно, снег. Серое, мрачное небо и сильный, пронизывающий ветер.

На церемонии погребения было очень много людей, но ни одного лица мне не удалось разглядеть. Словно кто-то мешал мне сделать это.

Я не плакала. Совсем. Просто стояла, как вкопанная на одном месте. Возле изголовья гроба и, не отрываясь, смотрела на лицо Гая…

Бледный, как сама смерть. Хоть его веки и были плотно закрыты, но я как будто чувствовала, что он тоже смотрит в этот момент на меня. И не могла отвести взгляд. Я не понимала, что через несколько минут, крышку гроба закроют и его опустят в землю. И он останется там навсегда. А мне придется уехать. Я не понимала.

Я была спокойна. Потому… Потому, что он был рядом. Он был со мной, а значит, все хорошо.

– Аня, нам пора уезжать, – раздался знакомый голос за моей спиной.

Чья-то тяжелая рука легла мне на талию. Я обернулась. Мирослав. Нерушимой скалой он стоял рядом. Казалось, ветер, который до самых косточек пробирал меня, совсем его не трогает.

– Я… я не поеду, – мой голос, совсем меня не слушался.

– Надо, Аня. Мы уезжаем. Тебе здесь больше нечего делать.

– Нет, я останусь с Гаем.

– Аня, посмотри, он умер, – настаивал Мирослав.

– Нет, он живой, он смотрит на меня. Разве ты не видишь?!

Мирослав силой начал уводить меня от гроба, но я сопротивлялась. И тут из моих глаз брызнули слезы. Я начала кричать. Умоляла оставить меня вместе с ним. Но меня увели.

Господи, до сих пор такое ощущение, что все это было на самом деле. Первым порывом было – позвонить Гаю и узнать, все ли у него в порядке. Но я вовремя остановилась. Уже несколько месяцев он не общается со мной. Совсем. Звонить бесполезно.

Сегодня, в день отъезда, я все-таки решила спуститься в ресторан при гостинице и позавтракать. Ален очень радовался моему решению. Няня шепнула мне, что ребенок переживает из-за моего плохого настроения. И опять спрашивает про папу.

Глядя на то, как мое присутствие осчастливило сына, я решила взять себя в руки и, по крайней мере, при нем не показывать, насколько мне плохо. Как бы там ни было, это наши с Гаем дела и ребенок не должен от этого страдать.

Решила приехать в Москву и попытаться начать жизнь сначала. Предстоит найти нам с ним жилье. А скоро уже ему надо будет идти в школу. В первый класс. Нужны будут репетиторы.

Пытаясь с улыбкой на лице проглотить следующий кусочек круассана, я старалась не расплакаться снова. Как начинать жить без Гая?! Какая жизнь без него?

– Мама, мама, попробуй мое пирожное! Тебе понравится! – выдернул меня из погружения в мрачные мысли сын. – Мама, а что мы сегодня будем делать?

– Сегодня мы полетим в путешествие! – я попыталась изобразить радость.

– Куда? – удивился Ален.

– В страну, где родилась твоя мама. Она называется Россия. Там очень интересно. И тетя Ира тоже там родилась. Тебе понравится там.

– А папа? Папа полетит с нами?

– Нет, зайка. Как я тебе уже говорила, у папы очень много работы и в это путешествие он не сможет отправиться вместе с нами.

– У папы все время много работы. А почему он мне не звонит? – насупился ребенок.

Я подошла и обняла Алена. Ну, как ему объяснить, почему? Господи, мое сердце сейчас окончательно разорвется.

Кое как закончив завтрак, я поднялась обратно в номер, а Алена увела на прогулку няня.

– Так будет лучше, мадам. Вы, видимо, плохо спали и перед отлетом вам будет лучше отдохнуть, – она сделала вид, что не поняла, что происходит в нашей семье, хоть и присутствовала при утреннем разговоре.

Позвонив Ирине и сообщив ей, что вечером мы планируем улететь, я собиралась принять таблетку успокоительного и действительно забыться сном. Но, случилось нечто непредвиденное. Минут двадцать спустя, мой мобильный ожил и на экране высветился российский номер.

Кто это может быть? Родители Иры? Только если. Я подняла трубку:

– Да, я слушаю.

– Анечка, здравствуй, доченька! – голос матери, который я не слышала уже больше шести лет, заставил меня вздрогнуть.

– Мама? – я не поверила услышанному.

– Да, а что тебя так удивляет?

– Ничего, просто ты… откуда у тебя мой номер телефона?

– Мама Ирины дала. Она звонила только что.

– Зачем?

– Я просила ее. Мы как-то встретились на улице, разговорились. И я попросила сообщить мне, если вдруг ты соберешься приехать домой. Я все знаю, доченька. И про этого негодяя француза, который побаловался и бросил вас двоих, с моим дорогим внучком Аланом.

– Аленом, мама. С чего такая забота? Ты никогда не интересовалась нами.

– Я переживаю за тебя! – возмутилась женщина на том конце провода. – Это нормально для любой матери, переживать за собственного ребенка!

Да, однако, столько лет тебя не интересовало, где мы и что с нами, хотелось выпалить мне в трубку. Ни на свадьбе, ни после. Даже когда родился внук, тебя не было рядом. Ты просто получила деньги от Гая и была такова.

Все это мне хотелось ей высказать в тот момент, но я промолчала.

– Мне сказали, ты сегодня прилетаешь. Мы встретим тебя. Пришли сообщением время посадки.

– Не надо.

– Но я соскучилась по тебе и должна тебя увидеть. В конце концов, ты моя дочь, а Алан мой внук!

– Ален, мама.

– Что?

– Ничего. Не надо. Мы прилетим уставшие, лучше будет увидеться, когда мы немного устроимся на новом месте.

– Как хочешь, – обиженно заявила мать, – мой номер у тебя есть. Но лучше, я сама тебе завтра позвоню. Знаешь, дочка, ты совсем нас забыла. А у нас столько всего произошло.

– Я вас забыла? – моему возмущению не было предела. – Как ты можешь такое говорить?!

– Ладно, доченька. Давай не будем ссориться, – неожиданно сдалась она, – мы всей семьей, с твоим братом и сестрой, ждем вас с Аланом в Москве. Удачно вам долететь!

– С Аленом, – сказала я в пустоту потому, что она уже отключилась.

Я бросила телефон на кровать, вот и поворот! Мы еще здесь, а родина уже зовет. Нет совсем никакого желания встречаться с ними, тем более знакомить с “потерянной” родней сына. Интересно, неужели на самом деле соскучилась? Изменилась? Нет, не может такого быть! С чего бы? Деньги кончились? Весь миллион?

Я вздохнула. Вся эта ситуация сделала меня слишком черствой. Скорее всего, мать действительно соскучилась. А деньги они не могли так просто потратить. Нет… не стоит так плохо думать о людях просто потому, что они тебя не любят. Это же еще не значит, что они плохие со всеми.

Немного сомневаясь, я все же приняла успокоительное и легла в постель. До вечера еще масса времени, вещи собраны, а частный самолет без нас точно не улетит.

На этот раз обошлось без кошмаров. Засыпая, я вспомнила один прекрасный день из нашей жизни с Гаем и на несколько минут вернулась обратно, в свое маленькое счастье.

Одним летом мы отправились в путешествие на яхте по Средиземному морю. Без капитанов и матросов, только мы втроем. Алену тогда уже исполнилось два годика. Был сказочно ясный день, цвета всего вокруг – воды, неба, гор – всего, всего, просто завораживали.

Мы плыли на белой маленькой яхте по бирюзовой воде. Гай управлял, а мы с малышом сидели на белом диванчике за его спиной. Мы шли за лучами солнца…

Маленький Ален игрался с моим зеркальцем и пускал солнечных зайчиков, заставляя их бегать по широкой папиной спине и, когда попадал, начинал смеяться так звонко и заразительно, что Гай поворачивался к нам. Он счастливо улыбался…

Воздух был пропитан любовью… Эти чувства настолько сильны, могло показаться, что наша яхта, наш маленький кораблик, стал источником всего хорошего на земле, потому, что это была такая искренняя, такая сильная и чистая энергия любви и добра…

Такие вещи трудно передать словами. Когда с тобой это происходит, ты не сразу понимаешь, что да, тот самый момент наступил! Но, когда все же ты осознаешь, как будто маленькая шкатулка, которая до того дня скрывала твое настоящее “я”, открывается и выпускает тебя на волю. Будучи на земле, ты чувствуешь и живешь по-другому. Ты начинаешь видеть чудеса и понимаешь, что ты сам присутствуешь в чуде… настолько это прекрасно…

Этот день… Этот момент… Сейчас словно облако таял в моей памяти… Мы больше никогда не вернемся в наше счастье…

Были и серые, дождливые дни, но и тогда мы были счастливы. В нашем замке на юге Франции или в Париже, когда приезжали сюда по делам. Сотни дней и сотни ночей мы провели вместе…

Ничто и никогда не предвещало того, что случилось. Почему? Почему он разлюбил меня?

– Гай…

– Что, любовь моя?

– Скажи, а когда я постарею, ты разлюбишь меня?

– Нет, никогда этого не будет.

– А если… если я заболею страшной болезнью, останусь без волос или не смогу ходить, ты бросишь меня?

– Нет. Даже не думай об этом. Так легко тебе от меня не уйти.

– Уйти. Если со мной такое произойдет, я сама уйду от тебя. Чтобы… чтобы ты был счастлив…

– Глупышка. Ты забыла? Я всегда буду рядом, тебе от меня не спрятаться, даже если ради этого ты решишь отрезать себе волосы или полностью измениться.

– Ты шутишь, а я серьезно говорю! Жизнь непредсказуемая вещь. Все может случиться. А я не хочу. Не хочу своим существованием отравлять твою жизнь. Ты должен быть счастлив.

– Ты только об одном забыла, составляя свой идеальный план моего счастья.

– О чем?

– Счастливым я могу быть только, когда ты рядом…

Я верила этим словам. Искренне. И все оказалось ложью.

Глава 8

Герман Ростиславович уже несколько недель пребывал в бешенстве. Ему до жути надоела эта ситуация с французом. Все уже было готово и единственным винтиком из-за которого они не могли до сих пор привести план в действие, было упорство Де Круа.

Если затянуть еще немного, то проект может оказаться под угрозой срыва, они и так медлили слишком долго, а, как известно, большие секреты весьма быстро перестают быть секретами, значит, их время было уже на исходе. Более того, Хозяин Корпорации не привык, чтобы что-то не получалось так, как он задумал.

Игра с похищением жены друга француза должна пройти как по маслу, именно поэтому сегодня к себе “на ковер” он вызвал генерала Попова. Жаль, что француза нельзя просто убить, но и позволить ему противостоять Корпорации тоже нет возможности.

Хозяин налил себе виски и опустился в большое кожаное кресло за своим столом, в кабинете на семидесятом этаже здания Корпорации. Щелкнув какой-то невидимой кнопкой, расположенной где-то под столешницей и закинув ноги на край стола, он погрузился в отдых. Из стен и потолка полилась музыка.

Герман Ростиславович любил находиться здесь, кабинет был разработан знаменитым архитектором Маурьиным, и все в нем соответствовало вкусу Хозяина.

Одной из его слабостей было вот так погружаться в мысли под хорошую классическую композицию. Мелодии мастеров с большой буквы вдохновляли и его на не менее большие подвиги, чем много веков назад их самих.

Да… Это дело обещает стать одним из самых масштабных в его жизни. Не так много лет прошло с тех пор, как он вернулся в Россию, сменил имя и создал Корпорацию – дело всей жизни. И все за тем, чтобы захватить часть власти. Но все это мелочи, по сравнению с тем, что может принести самостоятельная добыча урана. Кое-кто из сильных мира сего очень расстроится.

В полумраке помещения загорелась красным лампочка на устройстве внутренней связи. Секретарь хотела сообщить ему, что пришел посетитель.

– Пусть войдет, – нажав на кнопку ответа и не дожидаясь вопроса, приказал Хозяин.

Массивная дверь открылась, и в кабинет неуверенной походкой вошел генерал Попов. Хозяин зловеще улыбнулся. Забавно управлять этими русскими, этот их извечный страх перед большими деньгами и властью. И вот сейчас перед ним стоял военный, человек явно не робкого десятка, ростом под два метра, пусть даже немолодой, но все же. И он дрожит, нервничает, а по лбу медленно скатывается предательская капля пота.

– Герман Ростиславович, вызывали? – неуверенно начал беседу генерал.

Хозяин помолчал. Ему нравилось растягивать пугающее ожидание его подчиненных. Страх – лучшее оружие власти, считал он. Часто молчание… пауза, тишина – гораздо страшнее, чем яростный крик или ругань, а тем более угрозы. Нет ничего ужаснее и мучительнее неизвестности.

– До меня дошли слухи, что операция была практически на грани срыва, – наконец, медленно произнес он.

– Д-да, – немного заикаясь, ответил генерал, – Де Круа узнал о наших подставных компаниях и о том, куда шло оружие, которое мы закупали на его заводе. Он потребовал немедленно отозвать обратно все партии. Думаю, остальное вам уже известно.

– Думать, Арсен Булатович, надо было до того. Продолжайте.

– М-мы сказали ему, что так и сделали, что отозвали оружие и ждем, когда его морем доставят обратно. Тем самым выиграли немного времени. А дальше привели в действие ваш план, и сейчас наш человек направляется во Францию вместе с заложницей, чтобы вынудить француза приехать сюда.

– И я надеюсь, генерал, что на этот раз вы сработаете идеально. У вас нет права на ошибку. Если француз успеет хоть какие-то данные передать властям – вся операция снова будет поставлена под угрозу.

– Я-я понимаю, – Попов боязливо переминался с ноги на ногу.

– Поэтому. Я хочу, чтобы вы тщательно подготовились к его приему здесь, в Москве. Возьмите столько людей, сколько посчитаете нужным. Но учтите. Привлекать к себе внимание нельзя. Он бывший военный, я полагаю, вы наслышаны о том, что Де Круа успел натворить здесь несколько лет назад. Именно поэтому, ваш план должен быть предельно четким. Ни при каких обстоятельствах его нельзя ни убивать, ни упустить. Вам понятно?

– Д-да, все уже готово, Герман Ростиславович. Люди, машины, оружие. Мы ждем команды и отмашки из Парижа, что с той стороны все удалось. А уж здесь-то мы его встретим, как полагается.

– Надеюсь, – мрачно подытожил Хозяин и жестом показал генералу, что тот должен идти и приниматься за свои обязанности.

Генерал, пятясь, удалился. Герман Ростиславович сегодня больше никого не желал видеть, поэтому отдал секретарю соответствующее распоряжение. После, он направился к своему персональному лифту, который вознес Хозяина еще на два этажа выше – на вертолетную площадку, расположенную на крыше здания. Прежде улететь, он приблизился к перилам и посмотрел на Москву у себя под ногами. Тяжелые мысли никак не хотели покидать его голову. Похоже, с этим Де Круа они еще “повеселятся”. Крепкий орешек. Хозяин уже давно наблюдал за ним, внимательно изучил досье. В чем-то они с французом были похожи. Оба сироты, оба сами себя создали, оба шли к цели напролом, уничтожали своих врагов. Пожалуй, бой один на один был бы с ним интересен. Возможно, при других обстоятельствах, они могли бы даже подружиться.

Единственное, чего не мог понять Хозяин, это отношения француза к своей семье. Он же так боролся за них, так защищал, а потом вдруг – все.

Герману, в отличие от Де Круа, пока так и не удалось встретить свою избранницу. Все, что попадались, были либо корыстными, либо глупыми, либо слишком увлеченными собой.

Хозяин Корпорации давно для себя решил, что если произойдет такое чудо и он встретит Ее, ту самую, настоящую, он никогда не променяет ее ни на каких длинноногих беспринципных девок. Свою семью, настоящую, какой у него никогда не было, Герман Ростиславович будет охранять сильнее своей собственной жизни.

А вот француз его разочаровал, такой примерный семьянин просто все бросил, и пустился во все тяжкие. Раньше Хозяин даже проникся бы уважением к Де Круа, но после последних событий он без сожалений отдаст француза под суд его страны и даже с удовольствием уничтожит его репутацию, бизнес… Из него получится отличный “козел отпущения”.

Герман стукнул ладонью по перилам и направился к вертолету. Сегодня его еще ждут дела.

Глава 9

Осень… Снова осень… Почему судьба всегда выбирает именно это время для их встречи с Аней?

Мирослав припарковался возле “Нескучного сада”. Он ехал в сторону офиса, когда позвонил Анис и радостным, даже счастливым голосом сообщил, что сегодня Аня возвращается в Москву. Вместе с сыном. Без Де Круа.