Эрнестина Вольф. Убийство на мистических кругах

– Бабочка! – вдруг воскликнула француженка, показав куда-то вниз. – Алена, взгляни! Желтая бабочка! Ты знаешь, что это означает?

Помощница проворчала:

– Желтая бабочка, означает желтую бабочку. Мадам, может быть мы уже пойдем? Очень жарко здесь.

Действительно, на улице стояла жара. Тщедушная и невысокая мадам с легкостью переносила подобные условия, жара для нее была лишь в радость. Огромных размеров Алене в то же время приходилось совсем не сладко. Может быть по причине высокого роста или лишнего веса, женщине эта прогулка далась весьма тяжело. Не спасало даже легкое летнее платье в красный горошек, которое заставила ее надеть Вольф и широкополая шляпа, которая, в свою очередь, на женщине внушительных размеров смотрелась несколько комично. Компаньонка, недавно приехавшая из Франции, то и дело вытирала пот бумажным платком, к этому моменту успевшим промокнуть насквозь.

– Есть такое поверье, Алена, какого цвета увидишь первую бабочку, таким лето и будет. Мы с тобой увидели желтую бабочку – это означает, быть теплому или даже жаркому лету!

– Это и без бабочки понятно, – насупилась Журавлева, поправив шляпу. – Градусник и метеорологи предсказывают погоду гораздо точнее, мадам.

– Какая же ты ворчунья, Алена! Ты только посмотри, какая красота вокруг, а насколько чистый в здешних местах воздух!

Француженка втянула ноздрями ароматы здешних полей. Ее замысел был весьма прост – заставить помощницу расслабиться и начать наслаждаться отдыхом. К сожалению, замысел с треском провалился – Журавлева громко прыснула, даже полковник ухмыльнулся, не сумев сдержать веселье.

Вольф поняла причины их реакции с опозданием ровно в долю секунды, как только в ее ноздри попали не только запахи свежей травы, листвы и цветов, но и нелегкий “аромат” секретного дела, за которым бассет-хаунд по кличке Бельгиец скрылся в траве. Словно ждал этого, когда все поймут, что задача выполнена, пес тут же появился на дорожке – его задумчивая морда с висящими до земли ушами первой вылезла наружу, через некоторое время длинное тело поспело за ним.

– И впрямь, мадам, ароматы потрясающие! – Журавлева ликуя даже зааплодировала.

Эрнестине ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и под хихиканье своих сопровождающих возобновить свой путь. Через некоторое время, когда оба, и Хольм, и Алена успокоились, Вольф продолжила вести ленивое расследование.

– А все же, полковник. Неужели вам не интересно разобраться в этой истории? Столько людей съезжаются в эти места, чтобы докопаться до истины в этой загадке, а вы говорите, не раз уже были здесь и так и не смогли понять, как же это получилось? Эти загадочные круги?

Хольм повел носом, кашлянул и неожиданно признался:

– Если совсем честно, я пробовал. Как-то раз даже расспрашивал местного забулдыгу, он работал в то время в усадьбе. Я чисто случайно встретил его в городском трактире. Тот был изрядным любителем пива. За кружку темного он охотно поделился со мной информацией.

– Правда? – глаза Вольф засияли, она с надеждой и искренней жаждой приключений уставилась на полковника. – Расскажите немедленно!

– Что? – рассмеялся полковник. – Вы мне тоже выставите кружку пива?

– Сколько пожелаете! А еще с удовольствием составлю вам компанию.

– Ну, ради последнего, можно и рассказать. Что не сделаешь ради хорошей компании.

Мадам сжала тонкие пальчики на сильной руке сопровождающего и навострила ушки. Она знала, что полковник обязательно расскажет ей нечто интересное.

– Это было, – начал он неспешно свое повествование, – примерно двадцать три или двадцать четыре года назад. Более точные цифры вы найдете в брошюрах, которые раздают всем туристам. Того мужчину, а был он порядочным пьяницей, скажу я вам, звали толстым Ларсом. Толстым он и вправду был. Настолько толст, что едва умещался на двух стульях в том трактире и постоянно сетовал на то, что в его любимом заведении нет скамеек, как в других. Я предложил ему тогда переместится в соседний трактир. Но он отказался, заявив, что лишь в этом подают настоящее пиво. К слову, именно в его любимом трактире было самое дорогое пиво.

– Теперь понятно, – хмыкнула Алена, которая шла на несколько шагов впереди остальных, однако слушала рассказ полковника очень внимательно, – почему трактир был любимым.