Позывной «Энтерпрайз»

– Игнатов Яков Михайлович, – прочитал Сергей строчки в потертом паспорте. – Регистрация в Нижнем Новгороде.

– Ну, вы даете, а ну как «земляк» встретится? Чего мне о том Хабаровске врать-то? Я там сроду не был.

– Ничего, отбрешешься. Улица Советская везде есть. – Махнул рукой связник.

– Сидел? – поинтересовался гражданин Игнатов, проверяя содержимое переданного вместе с паспортом бумажника.

– Нет. У них есть парочка, а ты на сидельца не очень похож. Теперь легенда: Ты водитель со стажем. Работал в скорой, был женат, развелся. Детей нет. Родственники в Саратове. Служил в автобате… Да там военник есть, сам посмотришь. Возрастом он постарше был, но по тебе сейчас не слишком видно.

– Так понял, нет в живых гражданина Игнатова. – Сергей всмотрелся в ничем не примечательное лицо на карточке.

– Человек посторонний, он и правда в ДТП попал… Но искать его пока никто не будет,.. – вынуждено пояснил гость. – Ладно… все загодя не предусмотришь. Остальное от тебя зависит. Вот номер офиса, звони, договаривайся и вперед.

Закончив инструктаж, гость, не подавая руки, дернул ручку входной двери.

– Бывай здоров, Яков Михалыч. Удачи, – донеслось уже с лестницы.

Сергей прошел в комнату, бросил документы на столик и взглянул на свое отражение в большом зеркале шкафа-купе: «Ну, похож, не похож, а сейчас, действительно, фиг разберешь. По крайней мере, опознать меня некому. Итак. Тур де вальс». – Исполнил разминочный комплекс, подстраиваясь к ритму вальса. Окончил, поклонился отражению в зеркальной поверхности.

Сергей заварил себе кофе, устроился в удобном кресле, потянул руку к телефону, собираясь звонить будущему работодателю.

Одумался вовремя: «Совсем дурной. На работу наниматься лежа не годится, – пересел на жесткий стул, устроился на самый краешек. – Вот, а то, ишь, барон. Вальяжность тут не нужна. Тут иначе требуется».

Абонент выслушал сбивчивую тираду соискателя и буркнул: – Лады, подгребай к двенадцати. Адрес запомни. Все.

Слушая короткие гудки, вернулся к деталям короткой беседы, восстанавливая малейшие нюансы и интонации: «Все вроде натурально. Тревожный звонок в душе не прозвенел. Значит, работаем дальше».

Прошелся по пустынной и кажущейся заброшенной, несмотря на весь глянец, квартире.

«Первое, с хаты нужно съезжать. Ну кто поверит, что работяга такое жилье снимает?»

Оглянулся, отыскал скромно притулившийся в углу стола монитор. Включил компьютер и, дожидаясь загрузки, осмотрел подключение: «Через АТС, нормально, в кредит запустят». Набрал соединение и загрузил Гугловский поисковик: «Пусть ихний Яндекс знает все, но этот как-то привычнее».

Список жертв погибших при аварии самолета озадачил. Сергей задумался.

«А вот в одном, полковник, врет? Что-что, а уж имена его близких в прессе, хотя бы местной, должны были потрепать. Однако ни одной ссылки о погибших в авиакатастроф Сорокиных не было. Ладно, запишем в вопросы. Еще… странно другое. Не правильно он себя вел.– Сергей вспомнил ход вчерашней беседы с полковником. – Нет, начал он верно. Мотивировано. Но вот потом. Не стал бы вербовщик перед криминальным кадром, а тем более с возможной мокрухой за плечами, открываться. Или я ничего в агентурной работе не понимаю. Бурому его семья… тьфу и растереть. Вербовщик такого должен через колено, страхом, или компроматом ломать… а этот вдруг себя человеком показал. Непонятно. – И тут Ильин болезненно скривился, сообразив, что и сам повел беседу не лучшим образом. – Ну какого рожна нужно было о деньгах говорить. Для автожулика десять тысяч не деньги, а дело тухлое… Если этот Крот такой серьезный дяденька, то Буров его должен был знать, и отбиваться от задания до последнего.

«А зачем ты вообще в это дело полез? – Неожиданно подумал Сергей. – Спеленал-бы этого полковника вместе с его водилой, закрыл в машине, и все дела. Ищи меня. Откуда им знать кто я на самом деле такой»?

И тут Сергей услышал, как за спиной, в прихожей тихо щелкнул замок. Не успев еще сообразить, что бы это значило, рванул из розетки сетевой провод и, рыбкой перелетев через низенькую спинку дивана, залег в присмотренном еще утром укрытии.

Дверь мягко распахнулась, стукнуло что-то тяжелое, послышался вполне различимый вздох донесшего тяжелую поклажу человека, женщины.

Простучали по паркету каблучки, а после недолгой паузы сменились на мягкое шлепанье.

«Разулась, – сообразил лежащий в засаде Сергей. – Вопрос в студию, кто? Отвечаю без подготовки, сразу: Вариантов несколько. Бывшая жена хозяина. – раз, соседка с присмотром… хиленько, но сойдет, два. Старый агент, или любовница самого полковника, три. Кто еще?»

Осторожно выглянул из-за спинки. Никого. Прислушался. Негромкий звук текущей воды из ванной комнаты сообщил, неизвестная гостья скорее всего не соседка. К чему ей тут мыться? «Ладно, ждем дальше… " – Сергея, вовсе не ко времени, рассмешила подневольность ситуации.

«А ведь, если она меня здесь увидит, крику будет на весь дом. И неизвестно, как среагируют соседи. Могут проявить бдительность».

Сергей выбрался из укрытия и проскользнул в спальню. Как это ни странно, вид мирно спящего человека пугает куда меньше, чем гражданин стоящий в прихожей с монтировкой в мозолистых руках. Не снимая халата, Сергей скользнул под мягкий шелк одеяла. – Спим, никого не трогаем… Отдыхаем, – и вправду зевнул. – Стоп, не переигрывай. Неизвестно, что у нее в сумочке. Вынет с перепуга какой ни будь газовик и, будет тебе… как там в песенке? «Привет с большого бодуна». Поэтому, лежим тихо, но настороженно».

Наконец, водные процедуры окончились. Легкие шаги прошлепали в комнату, переместились на кухню. Негромко прозвенела посуда. Чмокнула, открываясь и вновь захлопываясь, дверца пустого холодильника. Стукнули дверцы шкафов…

Ага, осмотр по всем правилам криминалистики. Значит, уже скоро должна случиться историческая сцена из гоголевского «Ревизора».

Он прикрыл лицо рукой и замер. Дверь пошла в сторону и на пороге возникла женская фигурка в халате, с замотанными банным полотенцем волосами.

«Метр пятьдесят пять, с кепкой, – сумел определить наблюдатель, ориентируясь на выключатель, – лет двадцать пять, может, меньше. Кто их разберет молодых. Сорок второй, максимум сорок четвертый. Бюст не разобрать, но явно не шестой».

А вот гостья, обнаружив вольготно развалившегося в постели мужика, ни о чем подобном явно не думала. Она охнула, инстинктивно ухватилась за ворот халата и попятилась. От неожиданности наткнулась на дверь и грохнула об пол чем-то нетяжелым. Это выпала из руки чашка с кофе, который она, видимо, собиралась выпить со всеми удобствами.

Сергей мотивированно раскрыл глаза и протянул. Чуть удивленно, однако, ломая стандарт ситуации, на французском: —

Souvent, pour s’amuser, les hommes d’Equipage?..

Строка бодлеровского «Альбатроса» прозвучала настолько дико, что выходка достигла цели.

Девчонка «уронила челюсть» и в удивлении захлопала глазами.

Кстати, несмотря, а, возможно, и благодаря отсутствию косметики, довольно выразительными и красивыми.

– Вы кто? – вопрос, вполне логичный и своевременный, после напевных строк, прозвучал суховато.

– Алкоголик из Москвы, – рискованно пошутил Сергей. – Это ведь вторая улица строителей, дом тридцать?

– Нет, – растерянно замотала головой собеседница, не оценив юмора, и повторила. – Вы кто?

– Ответный вопрос. А вы? Я все же первым сюда пришел. Поэтому нахожусь на правах хозяина.

– Вы не хозяин, Гоша в Ницце сейчас, – растеряно отозвалась гостья.

– Ну, хорошо, тогда, скажем так, я товарищ покойного, тьфу, пропавшего. – Ильин выбрался из постели, поправил полы халата, и церемонно поклонился. – Меня звать Сергеем. С кем имею честь вести беседу?

Она помедлила: – А он мне про товарища ничего не говорил.

– Да ты что? – весело удивился гость. – А то, что его сейчас активно разыскивает следственный отдел районной прокуратуры, он вам говорил? Нет? Так почему тогда удивляетесь, что он умолчал о приятеле? – Принцип Остапа сработал. Ответы, хоть и неконкретные, но нахальные, сбили напор.

– Я его подруга… – отозвалась, наконец, девушка.

– Ага, спутница жизни, – констатировал Сергей. – Теперь все понятно. Только, простите, почему он там, а вы здесь. А вас, кстати, как звать?

Девушка прикусила губу. Страшноватая рожа непонятного человека как-то не соответствовала его уверенности, а главное, безукоризненному французскому.

– Рита, – отозвалась она. – Только вот не надо этих дурацких шуточек. Каждый второй норовит… Не Маргарита, понятно?

– Да я, в общем, и не собирался… – Сергей прошелся по комнате. – Все хорошо, но вот принимать даму в чужом халате… как-то неловко. Хотя, вы, смотрю, тоже в хозяйском. Так что квиты. А кофе уже остыл, – кивнул он на коричневую лужицу. – Может, перейдем в кухню и за чашечкой ароматного напитка, так сказать, расставим точки над гласными?

Не дожидаясь согласия, направился в кухню.

– Итак… – Ильин отхлебнул коричневую жидкость. – С эпитетом для этого пойла я, кажется, поторопился.

– Простите, запамятовал, или вы не сказали? Давно вы прибыли из Ниццы? – он глянул на стоящий в коридоре чемодан с красочной наклейкой курортного городка. – Тепло теперь в Ницце? И, пожалуйста, не говорите, что друг Гоша послал вас сюда за любимыми тапочками. Он что, идиот? Чтобы она тут же сдала его властям? Не серьезно.

– Гоша не знает. Мы поругались, а он не раз говорил, что у него квартира и все такое. Я потихоньку вытащила ключи, собралась и уехала. – Пробормотала Рита.

– Ага, вот так, значит? – Сергей глянул на нее внимательней. – А скажите, вам не кажется?.. Впрочем, не мое дело…

– А что у вас с лицом? – поинтересовалась девушка. Она уже немного освоилась и поняла, что при всей брутальности ее новый знакомый не столь опасен, как показалось на первый взгляд.

– Лицо? – Сергей провел по шраму, потрогал синяк и шишку. – Это все постарались, помаленьку. Отметки оставили как раз наши с Григорием общие знакомые. Знаете, я не любопытен, но сдается, что надолго здесь ни мне, ни вам оставаться резона нет. Менты и вправду очень хотят повстречаться с вашим приятелем и будут весьма рады возможности распросить вас о подробностях. Но, пара дней, пожалуй, в запасе у нас имеется. Предлагаю разделить жилплощадь поровну. Вам спальня, мне комната, идет?

Девушка покосилась в сторону дверного проема: – А давайте наоборот. Мне зал, а вы, уж, как абориген, оставайтесь в спальне.

– Да ради бога. Тем более, что я сейчас ухожу и не буду вас беспокоить до самого вечера. – Легко согласился Сергей. – Располагайтесь, отдыхайте, – Только чур, продукты покупаете вы. Я, к сожалению, без денег.

Сергей вернулся в спальню, оглядел свою, стоящую колом, одежду и загрустил. После общения с омоновскими сапогами и лежания в грязи наряд стал вовсе непригоден к употреблению.

– Простите, сударыня, – крикнул, Сергей, приоткрыв дверь, – вас не затруднит подсказать, нет ли в гардеробе вашего друга чего-нибудь из одежды. Во временное пользование?

– Там у Гоши в шкафу много чего было, только он ведь куда меньше вас, неужели вы забыли?

– Да? Надо же, как время меняет людей. – Фальшиво удивился Сергей, распахнул створку шкафа и оглядел висящую на плечиках одежду.

– Да, и впрямь, не Голиаф…

Одежда была добротная, ходового сорок восьмого размера, но наверняка будет смотреться на его пятдесят четвертом несколько комично.

– Эй, товарищ, – раздался из коридора голос. – Я вспомнила. Мы с Гошей были в Неаполе, на распродаже имущества американской военной базы.

– Там продавались совершенно новые вещи, только… как это… списанные. Ну и так вышло, что я купила ему комплект формы с какого-то американского корабля. С авианосца. Симпатичной песочной такой расцветки. А еще кожаную летную куртку. Но продавец напутала и мне подсунули самый громадный размер. Гоша тогда здорово ругался, что я беру всякое барахло. Но мне кажется, что он не выкинул, куда-то сунул… – она задумалась. – На антресоли. Точно. Там нужно поискать.

Сергей подхватил стул и направился в коридор. Отыскать в свалке вещей на полке под самым потолком пластиковую сумку с аббревиатурой USS «Enterprise» сумел не сразу. Но, когда нашел, вынул из пакета роскошную кожаную летную куртку с бледно-серым шевроном, на котором была изображена громадная буква «Е», взятая в круг символом атомного ядра, и все это на фоне двух земных полушарий.

– Эскадрилья «Дикий кот», – прочитал Ильин надпись на другой, яркой, разноцветно красочной нашивке. Примерил и одобрительно кивнул. – В самый раз. Повезло и с курткой и брюками. С громадным количеством карманов и отделений, они тоже оказались впору. И довершила наряд темно-синяя футболка с вышитой на груди аббревиатурой CVAN-65.

– Обалдеть, – прошептала девчонка, заглянув в комнату. – Один в один – американский рейнджер. Только очков не хватает, – она унеслась в коридор и вскоре вернулась с темно-матовыми каплевидными окулярами. – Вот, тогда и синяки почти не видно.

Сергей глянул в зеркало, и невольно поежился, живо вспомнив пропахшую едким потом униформу штатовского морпеха, которую ему пришлось позаимствовать у расслабившегося конвоира.

– Ладно, сойдет. Все лучше, чем в старом. – Буркнул, гоня несвоевременные воспоминания. Натянул кроссовки, хлопнул дверью и бодро протопал по загаженной лестнице вниз. И хотя до назначенного работодателем времени было еще порядком, но у него на эту пару часов были свои виды.