Взлёт и падение Елены Волошанки

Венчание Ивана Молодого и Елены

Молдавские источники и русские летописи не содержат сведений об этапах сватовства Ивана Молодого к Молдавской принцессе. Однако крымские посольские дела, введённые в научный оборот историком К.В. Базилевичем (1892 – 1950), содержат сведения о брачных намерениях Молдавского господаря.

Во второй половине 70-х годов XV века, то есть в самый сложный период молдавско-турецкого противостояния, когда господарь Стефан III наиболее остро нуждался в союзниках, он решил устроить династический брак своей дочери Елены с наследником Московского престола. Поскольку личных контактов у Молдавского господаря с Москвой не было, то своими посредниками Стефан III выбрал родственников покойной матери Елены – князей Олельковичей.

Известно, что у Евдокии Александровны было два брата и две сестры.

Старший из братьев – Симеон Александрович (умер 3.12.1471), удельный Киевский князь в 1454 – 1471 годах, фактически независимый правитель, именовавшийся «царём Киевским». Князь Симеон был ревнителем православной веры и поддерживал тесные отношения с Северо-Восточными русскими княжествами. Но в 1471 году он умер и был похоронен в Киево-Печерской лавре.

Его младший брат Михаил Александрович (умер 30.08.1481), Слуцкий и Копыльский удельный князь в 1454 – 1481 годах, тесно связанный с Новгородом Великим. Князь Михаил Олелько был соперником великого Литовского князя Казимира Ягеллона (1427 – 1492), правившего в Литве с 1440 года и в Польше с 1447 года. Он в 1470 – 1471 годах княжил в Новгороде Великом, приглашённый антилитовской боярской группировкой. И был изгнан из города кланом Борецких, ярых противников Москвы.

Их сёстры – Ульяна (Юлиана) Александровна, супруга с 1464 года князя Юрия Фёдоровича Пронского (умер 1528), правителя удельного Пронского княжества в Рязанской земле в 1479 – 1483 годах. И Феодосия Александровна, супруга некоего князя Симеона Юрьевича.

Олельковичи были не только богатейшими и влиятельными литовско-русскими магнатами, но и состояли в близком родстве с Московским великокняжеским домом. Их мать княгиня Анастасия Васильевна происходила из рода Московских князей.

Поэтому Стефану III было наиболее удобно выбрать посредником в деле сватовства своего шурина князя Михаила Олельковича, который проживал в своём уделе в Копыле. В 1479 году Молдавский господарь отправил посла в Копыль. Князь Михаил откликнулся на просьбу бывшего зятя и решил принять участие в судьбе племянницы. Он написал сестре княгине Феодосии, в документах её именуют, более повседневным именем – княгиней Федкой Олельковной, которая, очевидно, находилась в Москве. Она привлекла для этого дела своего племянника состоявшего на московской службе князя Ивана Юрьевича Пронского.

Сваты, в этом деликатном деле, решили действовать через бабку предполагаемого жениха, великую княгиню Марию Ярославну, мать великого Московского князя Ивана III. Княгиня Федка «была челом» великой княгини Марии Ярославне, чтобы та «печаловалась своему сыну», великому князю Ивану III. Было решено, что ответ из Москвы дадут князю Михаилу Олельковичу, а он свяжется с Молдавским господарем, который пошлёт своего человека в Москву.

Княгиня Федка Олельковна писала в Молдавию: «Яз нынеча тебе приказываю, по передней твоей присылке, как еси приказывал к моему брату ко князю к Михаилу и ко мне. И въехочешь то дело делати, чтобы князь велики за своего сына твою дочку взял, и ты бы к великому князю прислал своего человека доброго с тем делом со всем».

Как мы уже говорили, молодые приходились друг другу близкими родственниками, троюродными братом и сестрой. Это требовало особого церковного обсуждения. Но не это было главенствующим и определяло семейные пристрастия, главное в династических браках политическая целесообразность.

При великокняжеском дворе данное предложение, несомненно, обсуждали, но решение сразу вынесено не было. В Москве в таких делах спешить было не принято. Так, например, было с женитьбой самого великого князя Иван III с Софьей Палеолог. Сватовство великого князя Московского и Византийской принцессы растянулось на четыре года. Первый раз послы из Италии появились в Москву 11 февраля 1469 года, а принцесса Софья Палеолог прибыла на Русь лишь 12 ноября 1472 года.

По крайней мере, в период до 1479 года нет ни каких исторических сведений о молдавско-московских политических контактах.

Положительное решение было принято только к весне 1480 года. Возможно, это было обусловлено тем, что в Москве сложилась сложная политическая обстановка. Вообще именно 1480 год был изобилен на политические события.

1 января 1480 года ливонские рыцари впервые напали на Псков. На помощь городу был отправлен московский отряд под командованием князя А. Н. Оболенского. В 1480 году подняли мятеж младшие братья великого князя – Борис и Андрей Большой Васильевичи. Но наибольшая угроза исходила с южных рубежей. Всей своей мощью готовился обрушиться на Московское княжество хан Большой орды Ахмед.

Иван III нуждался в союзниках. Немцев сдерживал князь Оболенский, с мятежными братьями великий князь начел переговоры, готовый уступить их требованиям, а для противоборства хану Большой орды, необходимо было открыть второй фронт. Великий князь Иван III рассчитывал на помощь Крымского хана.

К тому же к этому времени расстроился предполагаемый брак Московского княжича Ивана Ивановича с принцессой из греческого княжества Феодоро.

Феодоро или как его ещё именовали Мангуп, было небольшим православным государством в южном Крыму, осколком некогда могущественной Византийской империи. Переговоры о возможном браке Московского княжича и Мангупской княжны велись ещё с 1472/73 года, параллельно с налаживанием сотрудничества с Крымским ханством, против общего врага Большой орды. Весной 1474 году московский посол Никита Васильевич Беклемишев по пути в Бахчисарай, ставку Крымского хана, заглянул в Мангуп к князю Исааку. Именно тогда были принято окончательное решение о браке дочери князя Исаака Мангупского и Ивана Молодого.

Следует отметить, что с Мангупом у Москвы были давние отношения. Ещё в конце XIV века на службу к великому князю Московскому Василию I перешёл «сурожский гость», то есть купец из Крыма, Степан Васильевич Ховра, представитель младшей линии Мангупских правителей.

Степан Ховра с сыном Григорием, лица вполне исторические. Известно, что они построили каменные постройки Симонова монастыря в Москве.

Ховрины занимали в Москве видное положение и были связаны с великокняжеской семьёй. Боярин Иван Владимирович Голова Ховрин, крестник великого князя Василия II, был женат на княжне Анне Даниловне Холмской, происходившей из рода Тверских князей. Княжна Анна Холмская состояла в дальнем родстве с Иваном Молодым через его покойную мать великую княгиню Марию Борисовну. А сестра Иван Ховрина – Евдокия Владимировна была супругой князя Ивана Юрьевича Патрикеева, приходившегося двоюродным дядей великому князю Ивану III.

Кроме того, Ховрины в XV – XVI веках, почти наследственно, занимали должность великокняжеских казначеев, то есть ведали всеми Московскими финансами. Из рода Ховриных вышло 6 бояр и 8 окольничих. В начале XVIII века, при Петре I одна из ветвей этой древней фамилии – Головины были пожалованы графским титулом.

Ещё один представитель Мангупской княжеской династии появился в Москве в 1472 году, прибыв в свите принцессы Софьи Палеолог. Это был князь Константин, ставший монахом Ферапонтова монастыря Кассианом. Он основал Кассиианов Учемский монастырь близ Углича и после смерти в 1504 году был причислен Русской православной церковью к лику Святых.

Так вот, возможно, именно Ховрины советовали Ивану III породниться с правителями Мангупа. В пользу данного брака, видимо, не возражала и великая княгиня Софья Палеолог, желая видеть своей невесткой гречанку.

Однако эти брачные планы были расторгнуты Стефаном III Молдавским. Молдавский господарь к этому времени был женат на Маргупской принцессе Марии. Мария Мангупская будучи родственницей князю Исааку и происходила из соперничавшей семьи. Её брат Александр, потерпев поражение в борьбе за престол Мангупа, жил в Молдавии при дворе зятя. Стефан III нуждавшийся в союзниках и экономически зависящий от крымской торговли был заинтересован в политических отношениях с этим православным княжеством. И, видимо, с князем Исааком у него не всё ладилось. Поэтому Молдавский правитель помог шурину. Господарь дал Александру 300 воинов и нанял итальянское судно, которое перевезло претендента на Мангупский престол в Крым. В конце 1474 начале 1475 года Александр сверг князя Исаака и занял престол Феодоро. С отстранением от власти князя Исаака прекратились и брачные переговоры.

Но в 1475 году княжество Феодоро было захвачено турками. Таким образом, Москва лишилась союзника в Крыму. Возможно, это обстоятельство так же способствовало налаживанию молдавско-московских отношений.

Приняв положительное решение о браке наследника, из Москвы в апреле 1480 года в Крым к хану был отправлен великокняжеский посол князь Иван Иванович Звенец Звенигородский (умер 1504). В составе московского посольства находился доверенный человек княгини Феодосии Олельковны. Он должен был уведомить Молдавского господаря о начале подготовки к свадьбе. При этом, на основании указаний, сделанных Звенигородскому князю можно утверждать, что Москва очень была заинтересована в этом династическом браке. Князь Иван Звенц получил наказ, что в случае если доверенный человек княгини Феодосии Олельковны в дороге вдруг заболеет, то не следовало дожидаться его выздоровления, а отправить в Молдавию дьяка Сухова. Послу предписывалось в Москву без письма Молдавского господаря не возвращаться.

Русское правительство, как в воду глядело. Доверенный человек княгини Феодосии действительно в дороге «занемог» и обязанности свадебного посла были возложены на московского дьяка Сухова.

Князь Иван Звенигородский отправился в Крым, а дьяк Сухов прибыл в резиденцию Молдавского господаря в город Сучавы. Сухов стал первым русским представителем в Молдавии.

Получив заверения на брак дочери от господаря Стефана III, дьяк должен был присоединиться в Крыму к посольству князя Ивана Звенца Звенигородского, после чего они должны были вернуться в Москву.

Посольство длилось целый год. Известно, что Иван Звенец вернулся в Москву до 26 апреля 1481 года, так как к этому числу молдавские послы, несомненно, прибывшие на Русь совместно с московским посольством, уже находились по пути домой. Положительное решение было достигнуто к началу 1482 году. Поскольку уже 28 марта 1482 года Польский король Казимир, несомненно, уведомлённый о предстоящей свадьбе, через владения которого должен был следовать свадебный кортеж, подписал сохранный лист для княгини Елены Стефановны. В сохранном листе был указан маршрут свадебной процессии. Снятын – Теребовль – Львов – Белз – Хельм – Брест.

На стыке весны и лета 1482 года в Молдавию за невестой были отправлены московские послы – братья боярин Андрей (умер 1491) и боярин Пётр (умер около 1511) Михайловичи Плещеевы.

Плещеевы происходили из старинного московского боярского рода, предок которых Фёдор Бяконт служил ещё Московскому князю Симеону Гордому, правившему в 1340 – 1353 годах. А его сын Святой Алексей (1292/3 – 12.2.1378), митрополит Московский и всея Руси в 1354 – 1378 годах, был наставником великого князя Дмитрий Донского.

Весь ход переговоров не отражён в летописях, но о традиции династических браков мы можем судить по браку дочери Иван и Софьи Палеолог – Елены Ивановны с великим Литовским князем Александром.

Московские послы, несомненно, преподнесли богатые подарки Молдавскому господарю и его супруги. Один из братьев Плещеевых, очевидно, старший Андрей Михайлович, выслуживший боярство ещё в 1478 году, должен быть исполнять роль жениха во время помолвки в Сучаве, что было делом распространённым. Так поступали московские послы в Риме во время помолвки принцессы Софьи Палеолог с Московским князем Иваном III.

Выполнив все положенные в деле бракосочетания церемонии, свадебная процессия отправилась в Москву.

Молдавские историки предполагают, что невеста и её свита была со всеми почестями принята в Новогрудске Польским королём и Литовским великим князем Казимиром. Однако полный список сопровождавших лиц великокняжескую невесту не известен. Летописец сообщает о молдавских боярах Лайку, Сынку Герасиме с жёнами. Нет сведений и о приданном Елены Стефановны. И если отсутствие этих данных в русских летописях можно объяснить последующей опалой Елены Стефановны и её сына Дмитрия. Победители, Софья Палеолог и её сын, будущий великий Московский князь Василий III, постарались как можно меньше данных оставить о внутрисемейной борьбе. А может вообще провели жёсткую ревизию летописных текстов. То молчание молдавских источников не вполне понятно. Брак Молдавской принцессы с наследником Московского престола был событием выдающемся. И это можно объяснить лишь тем, что в Молдавии вообще было плохо развито летописание.

В Москву Елена Стефановна со своей свитой прибыла «в Филипово говенье», а это значит в период с 15 ноября по 24 декабря 1482 года.

Подготовка к свадьбе была недолгой. Молодую княжну познакомили с роднёй жениха. Вполне очевидно её наставницей стала бабушка жениха – великая княгиня Мария Ярославна. Она заменяла умершую мать Ивану Ивановичу и особенно жалела внука-сироту, всячески заботилась о нём. Она же была и главной инициаторшей этого брака.

Венчание Ивана Ивановича и Елены Стефановны произошло 12 января 1483 года.

Глава 2. Москва