История экономической мысли
- -
- 100%
- +
Производство и торговля стали жизненно необходимыми шагами к процветанию. Но для меркантилистов процветание в смысле увеличения дохода на душу населения было вторичным по отношению к концентрации экономической мощи в руках государства. Национальное процветание должно было быть достигнуто через такую экспортно-импортную политику, которая бы привела к созданию большого запаса слитков. Такая стратегия поощряет импорт сырья по низкой стоимости и экспорт более высоко оцениваемой готовой продукции, гарантируя таким образом приток денежных средств в страну. Протекционистская политика оправдывалась прежде всего как средство увеличения богатства, которое, в свою очередь, увеличивало национальную мощь и престиж.
На примере фон Хёрнигка мы видели, что некоторые меркантилисты – а к ним относился и англичанин Жерар де Малине – были убежденными сторонниками золотого запаса, выступающими против любого экспорта металлических денег. Малине осуждал практику экспорта денег Ост-Индской компанией, которая в начале XVII в. была основным инструментом британской торговли на Востоке.
Жерар де Малине
(1586—1623)
Малине был членом королевской комиссии по изучению экономических проблем и сторонником валютного контроля и в истории экономической мысли считается главным противником валютных спекуляций. Свои идеи он изложил в работах «Трактат о язве Англии» (A Treatise of the Canker of Englands Common Wealth, 1601) и «Сохранение свободной торговли» (The Maintenance of Free Trade, According to the Three Essentiall Parts of Traffique; Namely Commodities, Moneys and Exchange of Moneys, by Bills of Exchanges for other Countries. Or answer to a Treatise of Free Trade, or the meanes to make Trade floushish, lately Published, 1622). Малине был убежден в том, что банкиры, зарабатывая путем манипуляций на валютном рынке, не способствовали поступлениям золота в казну. Он предлагал вместо простого контроля над обменными операциями учредить государственный банк, обладающий монополией на все сделки с иностранной валютой87.
Далеко не всем импонировала позиция Жерара де Малине, особенно учитывая его ошибочную концепцию условий торговли и его точку зрения на оборот драгоценных металлов. Бывший ранее сторонником его идей, английский предприниматель и видный меркантилист Эдвард Мисселден (ок. 1608 – 1654) после организации в 1621 г. валютной комиссии обрушился с жесткой критикой на представления о необходимости полного запрета экспорта металлических денег и начал критиковать идеи Малине в своих работах. Мисселден продвигал идею о том, что государственная политика должна быть направлена на увеличение дохода металлических денег на основе итогового торгового баланса. В целом же он считал, что периодическое обесценивание денег стимулирует экспортную деятельность, и был сторонником инфляционной политики88.
Мисселден развил довольно сложное понятие торгового баланса, выраженного с точки зрения дебета и кредита, в своей работе «Цикл коммерции» (The Circle of Commerce, 1623) и фактически вычислил торговый баланс для Англии. Он подчеркивал научную природу своих вычислений, и это тот факт, который отделяет его бухгалтерию от простого коллекционирования чисел, что практиковалось еще в Египте и Месопотамии. Мисселден классифицировал свои данные в целях понимания экономического эффекта и продвижения общественного результата, и в научном смысле это было более продуктивное предприятие.
Одна из аномалий в меркантилистской литературе – распространившееся убеждение, что богатство может быть максимизировано путем накопления металлических денег, поступающих от торговой прибыли. Многие меркантилисты неверно поняли эффекты увеличения денежной массы, которое обычно следовало за активным торговым балансом. Общей ошибкой было то, что они верили в постоянный благоприятный торговый баланс и, таким образом, предполагалось, что накопление металлических денег могло продолжаться бесконечно долгие периоды без негативных последствий.
Эта ошибка была замечена философом, экономистом, современником и другом Адама Смита Дэвидом Юмом. Он установил взаимосвязь между количеством металлических денег в экономике и их стоимостью, а также связал изменение цен с активным сальдо и дефицитом торгового баланса, изложив это в своих эссе «О деньгах» (Of Money, 1752) и «О торговом балансе» (Of the Balance of Trade, 1752).
Как все хорошие идеи, идея Юма кажется простой только в ретроспективе. Представьте себе, что прибыльный торговый баланс Англии обеспечивает приток нового золота, которое все отчеканено в монету, – золотой запас Англии увеличивается в той же пропорции. Много денег в обороте подталкивают вверх внутренние цены, включая цены на экспортные товары. Торговые партнеры Англии на фоне растущих цен покупают меньше английских товаров. От экспорта начинает поступать меньше денег, и английские потребители начинают сокращать потребление импорта, причем настолько, чтобы импортные товары были дешевле английских. Теперь иностранные партнеры покупают все меньше английских товаров, а англичане покупают все больше иностранных товаров. В результате торговый баланс меняется таким образом, что золото утекает из Англии в казначейства зарубежных партнеров. Таким образом, любой дисбаланс в торговле имеет тенденцию корректировать себя, а ошибочная попытка бесконечно копить золото становится пагубной для экономики. Анализ Юма лишил меркантилизм ключевого принципа его логического основания.
Дэвид Юм
(1711—1776)
Юм считал, что денежная масса сама по себе скрывает реально работающую экономическую систему и размер национального денежного запаса не оказывает на экономику большого влияния после того, как капитал приспособился к колебанию уровня цен на внутреннем рынке89.
В основе рассуждений Юма о потоке наличности лежит принцип количественной теории денег, предложенной в качестве гипотезы в 1568 г. французским философом, экономистом, юристом и политиком Жаном Боденом (1529 (30) – 1596) в его работе «Ответ на парадоксы господина Малеструа…»90 Кроме того, многие исследователи считают Бодена основателем науки о политике, поскольку он разработал и изложил теорию государственного суверенитета – идею, которая на заре формирования национального государства начинала пользоваться спросом91.
В XVII в. Джон Локк превратил гипотезу Бодена в теорию, сформулировав основные положения количественной теории денег. Конечно, Джон Локк заслуживает отдельного внимания как философ естественного права; как человек, который способствовал созданию концепции политического либерализма; как политолог. Однако в контексте нашей работы он интересует нас в первую очередь как экономист, внесший заметный вклад в науку. Его исследования монетарных проблем обеспечили ему место в истории экономического анализа92.
Количественная теория денег, сформулированная Локком, гласит, что покупательная способность денежной единицы и уровень цен определяются количеством денег в обороте:
C = S/V,где C – количество денег, S – сумма цен товаров, V – скорость обращения денег.
Большинство меркантилистов так и не приняли этой количественной теории денег, которая постепенно трансформировалась в монетаристскую концепцию современной экономической теории. Основными же недостатками меркантилистской доктрины были неспособность понять циклический характер международных расчетов и связь между ценами и внутренней денежной массой. Однако склонность к сопоставлению торговой статистики и систематическому учету являются важным наследием меркантилистов в современной экономике. Меркантилисты, чей анализ базировался на эмпирической основе, были одними из первых экономических писателей, озабоченных более практическим опытом, чем метафизическими изысканиями. Они выдвинули вопросы экономики на первый план, тем самым заложив основу для дальнейшего прогресса экономической мысли.
Глава IV. Рождение рыночной экономики
1. От эмпиризма меркантилистов к экономической теории
Меркантилизм возник как экономическое учение на фоне исторических перемен. Семнадцатый век принес Европе множество изобретений, войн и потрясений. В этот период был разработан математический анализ и изобретено мороженое, в Европе стали популярны чай и кофе, а во Франции был создан центральный банк. В начале века появилось первое постоянное поселение европейцев в Северной Америке; был закончен перевод Библии короля Якова I; протестантизм закрепился в Европе; Смута в России и русско-польская война 1609—1618 гг. создали условия для восхождения династии Романовых на московский трон; Тридцатилетняя война опустошила всю Центральную Европу; начались войны американских индейцев; Гражданские войны бушевали по всей Франции, Шотландии, Ирландии и Англии. Голландский пузырь «тюльпаномании» лопнул в 1637 г., разрушив состояния многих семей.
В середине века в России прошли церковные реформы патриарха Никона (1605—1681), приведшие к расколу Русской церкви. Во второй половине века во Франции протестантизм был объявлен вне закона; Голландская республика пришла в упадок; Османская империя продолжила свою экспансию на запад; Англия стала конституционной монархией после Славной революции; сэр Исаак Ньютон опубликовал свою теорию гравитационных сил; Петр Первый (1672—1725) стал царем России; а французский исследователь Северной Америки Рене-Робер Кавелье де Ла Саль (1643—1687), первым из европейцев проплыв по реке Миссисипи, заявил права Франции на территорию Луизианы. В 1666 г. произошел Великий лондонский пожар, породивший современное противопожарное страхование, а в 1672 г. англичане и французы начали Голландскую войну.
Это была эпоха, когда медицина благодаря выдающемуся английскому врачу Уильяму Гарвею (1578—1657) обогатилась теорией кровообращения; астрономия получила три закона движения планет Иоганна Кеплера (1571—1630) и телескоп Галилея (1564—1642); математика обрела новый инструмент в виде дифференциального и интегрального исчислений Ньютона и Готфрида Лейбница (1646—1716). Это время рождения философии Бэкона, Декарта, Гоббса, Локка, Паскаля (1623—1662) и Спинозы (1632—1677); литературы и драматического искусства Шекспира (1564—1616), Мольера (1622—1673), Жана Расина (1639—1699), Сервантеса (1547—1616), Джона Донна (1572—1631) и Джона Мильтона (1608—1674); искусства Бернини (1598—1680) и Рембрандта (1606—1669). В целом это была эпоха, которая своими институциональными изменениями, вызовами власти, подготовкой Просвещения и развитием рынков динамично отдаляла человечество от Средневековья и Возрождения. Разрушались старые принципы, и новые идеи быстро заполняли возникающую пустоту.
К концу XVII в. идеи меркантилизма тоже находились в состоянии непрерывных изменений. Резкая реакция на государственное регулирование проявилась там, где оно стало наиболее избыточным, – во Франции и Испании. Французские и испанские экономисты, такие как Пьер Буагильбер (1646—1714) и Педро Родригес де Кампоманес (1723—1802), взяли на себя ответственность за новую экономическую политику, которая несколько замедлила рост и проложила путь к экономическим реформам в этих странах. В Англии сэр Уильям Петти (1623—1687) присоединился к хору голосов, призывающих к экономической и практической реформе, а во Франции ирландский банкир и экономист Ричард Кантильон (1680—1734) вывел экономику досмитовского периода на новый уровень.
Экономика того времени была переходной, демонстрировала смесь либеральных и меркантилистских элементов, особенно относительно вопроса денег, который был наиболее чувствительным и принципиальным в меркантилистской идеологии. В середине XVII в. первая «школа» экономистов, позже названных физиократами, отражавшая совокупное влияние Буагильбера и Кантильона, окончательно порвала со старым экономическим порядком. Их идеи представляли собой полное неприятие меркантилизма и важное предвосхищение доктрины laissez-faire, т. е. принципа невмешательства. Почва для подвижек в экономике, произошедших во время возникновения капитализма в Англии и в Европе в целом, была подготовлена распространением Просвещения и подъемом протестантизма.
УИЛЬЯМ ПЕТТИ
К концу XVII в. меркантилизм постепенно становился поглощающим трендом в государственной политике, что начинало вызывать негативную реакцию в обществе. В Англии начали звучать призывы к экономическим реформам.
Эпоха, в которую пришлось жить и работать Уильяму Петти, была периодом развивающегося коммерческого капитализма, с чертами назревающей сельскохозяйственной революции, с одной стороны, и ранними признаками начавшейся промышленной революции, с другой стороны. Сэр Уильям был человеком разносторонне развитым – ученым, путешественником, врачом, бизнесменом, экономистом, – который желал славы и удачи. Он был позитивистом задолго до того, как позитивизм стал основным исследовательским критерием естественных наук. Петти называл свой метод исследования «политической арифметикой», выражая таким образом свою уверенность в том, что использование количественных методов приведет к более строгому анализу социальных явлений93. Использование количественных методов в социальных науках делало материально-механические концепции альтернативой аристотелевскому дедуктивному подходу.
Уильям Петти
(1623—1687)
Огромное влияние на экономические теории Петти оказал Томас Гоббс, у которого он служил личным секретарем. Кроме того, сэр Уильям поддержал подход Френсиса Бэкона, который, объединив эмпиризм и рационализм, получил то, что сегодня называется индуктивным методом, – процесс логического вывода на основе перехода от частного к общему, в ходе которого используются не только законы логики, но и фактические, психологические и математические представления. Метод Петти предусматривал разделение понятий «мораль» и «наука». Петти утверждал, что моральные проблемы возникают только при выборе целей, которые предполагается достичь с помощью науки. Однако науки для решения моральных проблем не существует. Наука – лишь инструмент для достижения цели.
Из многочисленных работ Уильяма Петти наибольшую важность представляют «Трактат о налогах и сборах» (A Treatise of Taxes and Contributions, 1662); «Слово Мудрым» (Verbum Sapienti, 1664, опубликовано в 1691); «Политическая анатомия Ирландии» (Political Anatomy of Ireland, 1672); «Политическая арифметика» (Political Arithmetic, 1676, опубликовано в 1690); «Разное о деньгах» (Quantulumcunque concerning Money, 1682). Содержание почти всех его работ определялось насущными проблемами того времени: торговля, налоги, политика, деньги и т. д. Петти, в отличие от меркантилистов, полагал, что богатство нации формируется из земли, недвижимости, флота, различных товарных запасов, а не только из денег, драгоценных металлов и камней. Фактически он признавал, что богатство создается трудом, тем самым начав формулировать трудовую теорию стоимости. Он рассуждал об объективной невозможности и ненужности запрета на вывоз денег, проявляя себя как сторонник количественной теории денег. При этом он отрицал значение торгового капитала для создания национального богатства. Сэр Уильям выдвигал предложения о вмешательстве государства в экономику даже тогда, когда поддерживал либеральные предложения о невмешательстве, поскольку на самом деле все его экономические труды были неотъемлемой частью его политической и деловой жизни и сводились к защите собственных интересов, что довольно логично.
Петти признавал три функции денег: как меры стоимости, средства обращения и средства сохранения капитала, – но при этом особо выделял их вторую функцию. Он отвергал идею о том, что деньги являются абсолютным мерилом стоимости, справедливо утверждая, что их стоимость варьируется в зависимости от условий спроса и предложения. Он также осознавал содержание финансовых операций банков и «искусственный» характер денег в качестве товара, который просто облегчал торговлю.
Как и меркантилисты, Петти видел взаимосвязь между количеством денег и объемом производства, но не полностью оценил связь между количеством денег и уровнем цен, которая лежит в основе количественной теории. В конечном счете исследования Уильяма Петти не преследовали целью создание общей системы знаний, они решали конкретные практические задачи. Он намеревался разработать общее руководство для политики, которая была реальной основой его «политической арифметики». Он не собирался заниматься идеальным или полным описанием реальности. Кроме того, Петти прекрасно осознавал, что каждая экономическая проблема, стоящая перед обществом, должна рассматриваться не как независимое явление, а как неотъемлемая часть большого целого. Это демонстрирует системный характер его мысли и выделяет его из ряда современников. Эта его главная особенность – системность – в сочетании с формулированием обратной зависимости заработной платы и прибавочной стоимости, которое приближало экономическую науку к признанию принципиальной противоположности классовых интересов, позже заставила Карла Маркса подробно изучать труды и взгляды Уильяма Петти, которого он назвал «основателем современной политической экономии»94.
Главным вкладом Петти в монетарную теорию было использование концепции скорости денежного обращения, чтобы определить оптимальное количество денег. Это сделало его важным предшественником Джона Локка и Ричарда Кантильона. Петти признал, что скорость обращения денег увеличивается по мере сокращения периода оплаты, прямо подчеркивая роль таких институциональных факторов, как временные интервалы получения заработной платы, арендной платы и налогов. Верный своим «позитивистским» заявлениям, сэр Уильям утверждал, в отличие от меркантилистов, что накопление денег – это средство для достижения цели, а не самоцель. При этом, по его мнению, важным было обеспечение высокой занятости и экономической активности, а не просто накопление богатства.
Уильям Петти искал «естественные пропорции» между землей и трудом, пытался сопоставить их ценность друг с другом и найти эквивалентную стоимость рабочего дня; старался определить стоимость товаров сравнительным количеством содержащегося в них труда95. Как и все прочие попытки найти абсолютный стандарт стоимости, эта также оказалась аналитическим тупиком, но она вдохновила на исследование этого вопроса последователя Петти Ричарда Кантильона. Кроме того, его «политическая арифметика» стала прообразом примитивной формы эконометрики, которая была формализована только в 1930 г. и расцвела уже после Второй мировой войны.
ПЬЕР БУАГИЛЬБЕР
Франция вступила в XVIII в., переживая длительный экономический упадок, который историки связывают с дорогостоящими войнами и личными экстравагантными проектами Людовика XIV (1643—1715). В результате Голландской войны за Пфальц, борьбы за испанское наследство Франция изнемогала под тяжестью долгов и налогов.
В этот период провинциальный судья из Руана Пьер Буагильбер первым начал резко критиковать меркантилизм и экономическую политику французского правительства, публикуя свои работы, направленные на анализ причин экономического спада во Франции. Он не ставил своей целью систематизацию базовых принципов экономики, но стремился решать конкретные экономические проблемы меркантилистской политики.
Пьер Буагильбер
(1646—1714)
Критикуя меркантилизм, Буагильбер обозначил три ключевые позиции.
Во-первых, он отверг идентичность между деньгами и богатством, утверждая, что национальное богатство состоит из товаров и услуг. По его словам, деньги были всего лишь средством приобретения богатства, а истинной целью экономической деятельности являются товары, полезные для жизни, о чем он писал в 1697 г. в своем труде Le detail de la France96 (Economistes financiers du XVIII siecle. Paris: Eugene Daire, 1843, vol. I, p. 241 [Розничная торговля Франции. 1697. Экономисты-финансисты XVIII века. Париж: Изд. Эжена Дэра, 1843, т. I, с. 241])97. Наряду с Петти Буагильбер одним из первых авторов признавал важность скорости обращения денег и их заменителей, таких как векселя. Он утверждал, что важно не только количество денег, но и количество работающих денег. Из чего можно сделать вывод, что ключом к национальному благосостоянию является эффективный спрос, а не номинальные денежные остатки. Он уже тогда принял кейнсианскую точку зрения, заключающуюся в том, что национальный доход определяется потоками денежных расходов.
Вторая позиция заключалась в критике невнимания к сельскому хозяйству. Буагильбер утверждал, что меркантилизм наносит вред, направляя ресурсы от сельского хозяйства к производству, особенно предметов роскоши. Торговые ограничения, такие как введенный французским министром финансов Кольбером (1619—1683) запрет на экспорт зерна, еще более усугубляли ситуацию. В годы хорошего урожая зерно не могло выйти на внешние рынки, его цена падала и, как следствие, фермеры терпели убытки. Снижение потребления во всей экономике было связано с сельскохозяйственным сектором, что в результате привело к общему кризису. Буагильбер предложил свободную торговлю как противоядие от уже вредной на этом этапе развития политики Кольбера. По его мнению, свободная торговля должна была стабилизировать цены на зерно, расширить сельскохозяйственную продукцию и улучшить распределение доходов. Однако его истинную приверженность принципам свободной торговли, вероятно, можно было бы поставить под сомнение, поскольку он предлагал прямое правительственное вмешательство для поддержания цен на зерно с момента, когда они достигнут «подходящего» уровня98.
Третий аспект критики Буагильбером меркантилизма касался французской налоговой системы. Под его внимательное изучение попали основные налоги того времени: подать, акцизы и таможенные пошлины. Подать была налогом на имущество – под него подпадали вся недвижимость и другое личное имущество. Буагильбер полагал, что проблема налоговой системы заключалась не столько в налоговых ставках, сколько в ее неверной организации. Дворянство и духовенство были освобождены от налогов, таким образом перекладывая всю тяжесть налогового бремени на беднейших собственников. При Бурбонской династии администрирование налога на имущество было весьма запутанным, часто зависело от произвольной оценки платежеспособности налогоплательщика, от агрессивности и настойчивости местного сборщика налогов. Даже в одном и том же округе ставка налога могла колебаться от 0,33 до 33%99.
Акцизы и таможенные пошлины были столь же разрушительны, как и налог на имущество. Первые изначально являлись аналогом налога с продаж, но в XVII в. фактически превратились в акцизы только на несколько видов товаров, в т. ч. на вино. Винный налог стал со временем настолько неподъемным, что французские рабочие практически перестали пить вино (что для французов и сегодня является запредельной жертвой), иностранные покупатели ушли на другие рынки, а виноградники были выведены из культивации. Следствием такой фискальной политики становилось сокращение потребительских расходов. Таможенные пошлины включали оплату за перемещение товаров в королевство или из него, а также внутри – между французскими провинциями. Результатом этой повинности стали ограничение движения товаров, рост цен до фактически запретительного уровня, по крайней мере для бедных. Внешние рынки стали закрытыми для французских товаров.
Критика налоговой системы – пожалуй, то немногое, что соединяло Буагильбера с физиократами. Их объединяло желание побороть регрессивный характер налоговой системы и установить более справедливое распределение налогового бремени. При этом Буагильбер желал реформ для либерализации потребления, тогда как налоговые реформы физиократов были направлены на усиление накопления капитала и сельскохозяйственного предпринимательства.
Став основателем классической политической экономии во Франции, Пьер Буагильбер фактически, возможно, и не осознавая этого, привязал меновую стоимость товара к рабочему времени, определяя «истинную стоимость» (la juste valeur) правильной пропорцией, в которой рабочее время индивидуумов разделяется между отдельными отраслями производства, и представляя свободную конкуренцию как общественный процесс, который устанавливает эту правильную пропорцию.