Настоящий извращенец 4

Глава 4

Переговорщик замер, не сводя глаз с пустой рукояти. Многовековая гордость, которую он пестовал миллионы лет, рассыпалась в пыль похлеще его хвалёного меча. С этой железкой он прошёл через сотни битв, покрошил не один десяток инородных владык, напитал клин кровищей самых лютых бойцов. Он считал этот меч неотъемлемой частью себя. И на тебе! Рассыпался прямо в кулаке, как трухлявая коряга. На секунду он даже забыл, как держать лицо великого правителя Секции Централа, и просто вылупился в пустоту.

Остальные пятеро выглядели не лучше. У них на глазах произошла ровно та же мистика, что и у остальных: въехали на полной скорости, применили лучшие удары, а человеку хоть бы хны. Ни вмятины, ни царапины! Абсолютное, дикое непотребство.

Трое демонов тоже сжались в комок. Они слишком хорошо помнили тот липкий ужас, когда Лисицын поодиночке вышибал из них дух своими кулаками.

Повелитель Демонов вместе с Девятиглавым тихонько отшагнули назад, делая вид, что они тут вообще случайно мимо проходили.

А Лисицын стоял в самом центре пустоты и неспешно стряхивал пыль с груди.

Он смерил всю эту компанию ленивым взглядом и криво ухмыльнулся:

– И это всё?

Парень почесал затылок:

– Навалились всей оравой, а удар – как у пятиклассника. Вы с таким металлоломом в руках ещё смеете называться Бессмертными?

Перговорщика будто обухом по голове огрели. Металлолом?! Главное реликвийное оружие всей Секции, легендарный клинок, от одного вида которого вздрагивали Семь Небес, только что обозвали ржавым утилем! Кровь бросилась ему в лицо, а в груди вспыхнул такой пожар, какого он за свои миллион лет жизни не испытывал.

– Да я тебя на ремни порежу! – взревел он.

Аура вокруг него крутанулась золотым столбом, и он уже собрался рвануть на Лисицына, но Владыка Опаляющий мёртвой хваткой вцепился ему в рукав. Остальные четверо тоже навалились на своего предводителя.

– Угомонись! Остынь! – орал Опаляющий прямо ему в ухо. – Парень неадекватный! Сила непонятная! Нельзя сегодня в драку лезть! Уходим, дома всё обсудим!

Переговорщик дергался и орал, но пятеро товарищей буквально волокли его назад. Наконец он перестал вырываться и лишь тяжело дышал, въедаясь налитыми кровью глазами в Лисицына. Тот же стоял всё так же – заложив руки за спину и поглядывая на них свысока, словно на надоедливую мошкару.

Опаляющий повернулся к парню и процедил через зубы:

– Человек, мы запомнили сегодняшний день. Следующая наша встреча станет для тебя последней.

С этими словами он потащил Переговорщика прочь. Остальные Бессмертные поспешили за ними. Трое выживших демонов переглянулись и ретировались вслед за Небожителями. Повелитель монстров, так и не вымолвив за всё время ни слова, кивнул Девятиглавому, и они торопливо растворились в воздухе.

И тут за их спинами раздался спокойный голос Лисицына:

– А кто вас отпускал? Раз уж пришли – оставайтесь.

Переговорщик резко замер и обернулся:

– Ты правда думаешь, что сможешь удержать нас всех в одиночку?!

Он сделал шаг вперёд, и его сила снова взвилась вверх. Остальные Бессмертные встали рядом, смыкая свои ауры в один сплошной заслон.

– Да, ты силён, – заговорил Опаляющий. – Защита у тебя ядрёная, спорить не будем. Но глухая оборона – это всего лишь оборона! То, что ты держишь наш удар, вовсе не означает, что ты сможешь нас скрутить. За нашими орденами стоят армии! А у философов до сих пор не пришли главные козыри! К тому же у их правителя есть Чёрный Кристалл, а его пробивная сила не идет ни в какое сравнение с нашими мечами. Он любую броню дырявит на раз-два! Неужели думаешь, что и его выдержишь?

Правитель демонов медленно повернулся. Без лишних слов он выпростал правую руку, и на его ладони закрутился смоляной шар. По его поверхности бежали серебристые ручейки, похожие на ночные звёздные реки. В этом шаре не было звенящей жестокости клинков, зато концентрированная мощь была закручена так, чтобы шить любую защиту как гнилую ткань.

Правитель молча смотрел на Лисицына. Дела громче слов.

– Человек, мы просто не хотим устраивать тут кровавую баню, где лягут все, – добавил Опаляющий. – Или ты реально поверил в свою неуязвимость?

Возле императорского дворца за этой сценой наблюдал Повелитель Востока – старый воин. Лицо его было мрачнее тучи. Старуха и мужик за его спиной держали руки на оружии, готовые в любой момент рвануть на подмогу. Они и так обомлели от того, что Лисицын в одиночку сдержал таранный удар одиннадцати Владыческих уровней. Но одно дело – сдержать удар, и совсем другое – удержать всю эту ораву от бегства. На той стороне стоял десяток вышагивающих Владык и куча народу попроще. Если парень умеет только принимать удары, но не умеет нападать, толку-то?

В этот момент к дворцовым воротам подошла группа людей, которую привёл сам Император.

Человек двадцать. Все поголовно седые, морщинистые, старые. Кто-то ковылял с палочкой, кто-то опирался на соседа, а парочку и вовсе катили в инвалидных колясках. На каждом – живого места нет: у кого руки не хватает, у кого ноги, кто без глаза, кто без уха, а лица всплошную изрезаны старыми рубцами.

Это были ветераны людского рода, давным-давно ушедшие на покой. Император лично объехал все глухие деревни и вытащил их на свет.

Три тысячи лет назад, во время великой резни с Небожителями, эти старики шли в первых рядах, дрались как черти и отдали за свой народ всё. После той войны их энергетические каналы выгорели дотла, а тела остались калечеными. Наслаждаться почестями во дворце они не захотели и просто разъехались по дальним хуторам – доживать век в тишине.

Когда государь приехал их звать, многие упирались: мол, зачесались мы, старые развалины, толку от нас теперь никакого, только обузой будем. Но Император никого слушать не стал и привез всех силой. Он верил: Лисицын словами на ветер не бросается, раз сказал привезти – значит, так надо.

Возглавлял эту компанию однорукий дед по фамилии Иван и по прозвищу Дум. Когда-то он сидел на уровне Сократа, а левую руку потерял в той самой бойне три тысячи лет назад – её снёс один из недо-Владык Небожителей.

Следом за ним, пристукивая железным костылём, хромал другой дед – Камелев. У него не было правой ноги.

Годы берут своё, да и старые раны от вражеской магии до сих пор ядом въедались в кости, не давая телу зажить. Каждая ночь для этих дедов была сплошной мукой.

Иван Дум поднялся на крыльцо и прищурился на небо. Зрение у него было никудышное, всё расплывалось, но чёрную фигуру в вышине и облепившие её светящиеся точки он всё-таки разглядел. Каждая точка – это целый Владыка.

Дед аж крякнул от изумления:

– Это что ж… Он один против такой оравы выперся?

Камелев, оперевшись на костыль, тоже задрал голову:

– Одиннадцать… Одиннадцать Владык?! Откуда их столько вылезло-то?!

Рядом подал голос лысый, коренастый ветеран, чей уровень из-за старых ран съехал аж до Кристалла, а жизни оставалось на пару отдохов:

– Мать пресвятая… Один против одиннадцати? Это что ещё за монстр такой?

Дед без уха – которому вражеское заклятье отхватило пол-уха вместе с куском скальпа – тут же строгенько шикнул на него:

– Какой тебе монстр?! Это наш людской Владыка! Выбирай выражения, плешивый!

Лысый хмыкнул и потер затылок:

– Да ладно тебе, ладно, наш Владыка, кто спорит-то… Только я за всю свою жизнь такого цирка не видел. Наш-то государь раньше против двоих с трудом дюжил, а этот пацан… Ну дает!

Дед без уха стропил его взглядом, но возражать не стал.

– Эх, кабы я был в соку, – вздохнул лысый, – я бы тем Небожителям хоть в пятку, да вцепился!

– Заткнись уж, хвастун, – осадил его Камелев. – Ты бы и до недо-Владыки добежать не успел, развалился б по дороге!

Дум посмотрел на Императора и спросил:

– Ваше Величество, вы почему не идёте на подмогу? Мы что, просто оставим его одного отдуваться за весь людской род?

Государь стоял рядом. Он сдержанно положил ладонь старику на плечо и тихо ответил:

– Он сам так захотел.

– Чего?! – Дум аж шею вывернул, думая, что ослышался.

– Поверь ему, – настойчиво повторил Император.

Тот ничего не ответил. Выйти в одиночку против одиннадцати Владык – это не уверенность в себе, это чистейшей воды самоубийство.

Камелев тяжелее навалился на свою железную клюку. В этот момент он вспомнил сына. Тот погиб в ту самую прошлую войну, три тысячи лет назад, от рук одного из Владык Небожителей, и тело его так и не нашли. Он люто ненавидел всех этих заносчивых правителей до единого. Каждым суставом, каждой капелькой крови он жаждал сам выскочить на драку и отгрызть от врагов хоть кусок мяса.

Но года ушли, моща иссякла, а вместо ног остались одни обрубки. Смысл их текущей жизни был лишь в том, чтобы просто дышать и помнить. И вот теперь ему оставалось только стоять и смотреть, как один-единственный парень из людей держит заслон против элиты трёх фракций.

Камелев глухо пробормотал:

– Там ведь каждый – старый монстр, от чьей силы небеса дрожат. Бессмертные, философы, зверьё… Все они жили миллионы лет, и у каждого руки по локоть в людской крови. А он выперся один… Безрассудство. Чистое безрассудство!

Дум посмотрел на него, но перебивать не стал. Он прекрасно знал, чего боится Камелев. Тот сильно изменился после той войны: замкнулся в себе, помрачнел и перестал верить кому бы то ни было.

Дум только тяжело вздохнул. Все вокруг замолчали. Каждый знал, что сын старика сгорел три тысячи лет назад от рук Бессмертного, когда был в полушаге от чина настоящего Владыки. Старый тогда поседел за одну ночь и сразу ушёл на фронт, где и потерял ноги.

***

За пределами людских земель. Лисицын стоял посреди звенящей пустоты, заложив руки за спину. Он без лишних слов замахнулся и выбросил вперёд правый кулак. Небо с треском лопнуло. От его кулака по пространству побежала гигантская трещина, расходясь во все стороны. Обломки древних астероидов, звёздная пыль и мусор, плававший в пустоте, от одной лишь взрывной волны этого удара мгновенно разлетелись в труху.

Сила удара оказалась такой дикой, что далёкие звёзды сбились с привычных орбит: одни сместились, другие рассыпались, третьи отбросило на края галактик. Всё пространство вокруг заходило ходуном. Нападавшие Владыки ощутили этот удар одновременно. По спинам у них пробежал ледяной мороз: это было чёткое, липкое ощущение смертельной петли на шее.

– Бежим!

– Дёргаем отсюда!

– Ошибка! Мы просчитались!

– Этот пацан – чистый неуязвимый монстр!

Шестеро Бессмертных рванули так, что за долю секунды махнули половину пути до своего дома. Трое Владык из демонов сжались в кучу и на пределе жил чесали прочь, боясь отстать хоть на шаг. На их лицах застыл дикий ужас, куда сильнее того, что они ощутили в Бездне. Тогда у них оставался шанс смыться, а сейчас они даже не знали, успеют ли сделать лишний шаг.

Правитель монстров вместе с Девятиглавым к тому моменту уже успели раствориться на горизонте.

И тут волна от кулака Лисицына накрыла троих отстающих Владык-демонов.

Их тела Владыческого уровня не выдержали давления и стали трескаться прямо на лету. Вектор мощи смял их в блин, разрывая плоть и кости. Через мгновение все трое одновременно превратились в кровавую морось. В небесах вспыхнуло алое знамение: сразу трое Владык отдали концы.

***

В этот же момент на дальних рубежах. Несколько Бессмертных стояли у края пустоты, разглядывая мутный барьер, запечатавший выходы. Они пока не могли прорваться к людским землям и просто ждали. Вдруг земля под ногами затряслась. Дрожь прошла по всей округе. Бессмертные переглянулись и посмотрели вглубь пустоты – туда, где сидели люди.

– Там началась драка.

– Что-то слишком уж громко гудит…

На самом верху барьера стоял Питон Девяти Преисподних. По его ладоням вилась серая пыль. Он вглядывался вдаль, и его самодовольная ухмылка быстро сменилась хмурой озабоченностью.

Рядом стоял Носорог Горного Заслона, окутанный жёлтой аурой:

– Это что за моща такая? Неужели наш Правитель достал Чёрный Кристалл, а Бессмертные вытащили Меч Бессмертных?

– Людям конец! Ждём новостей, наш Правитель скоро вернётся с победой!

На другом краю сидел Серебряный Паук, поигрывая светящимися нитями. Бешеный Акул стоял рядом, скрестив руки на груди и прижмурившись.

Божественный император сидел на выступе и тоже не открывал глаз.

Когда земля снова гулко ухнула, Серебряный Паук усмехнулся:

– Ну вот, процесс пошёл. Заварушка там знатная. От людей скоро даже мокрого места не останется!

Император чуть приоткрыл глаза и спокойно спросил:

– А вы чего не бежите смотреть?

Серебряный Паук фыркнул:

– А чего смотреть-то? Наш Правитель там, Бессмертные там, демоны тоже. Втроём они этих людей в порошок сотрут.

И тут пространство качнулось ещё сильнее.

***

В пустоте за пределами людских земель. Лисицын опустил кулак, покрутил кистью и посмотрел вслед улепётывающим точкам света:

– Ой, промашка вышла. Не рассчитал немного, извиняйте.

Услышав это, Переговорщик и остальные поддали газу так, что чуть из штанов не выпрыгнули. "Не рассчитал" он! Одним махом троих Владык на фарш пустил и говорит, что не рассчитал! Они чесали вперёд без оглядки, сжигая собственную кровь и жилы, лишь бы дотянуть до своих границ.

– Если бы этот удар попал по нам… – с ужасом думал Владыка Опаляющий.

***

Возле дворца.

Дум, несмотря на своё паршивое зрение, всё разглядел. Один-единственный удар – и небеса перекосило, а трое Владык превратились в ничто.

– Один удар… и сразу троих… – заикаясь, выговорил дед.

Лысый ветеран за его спиной стоял с отвалившейся челюстью:

– Ни хрена себе… Вот это я понимаю – дал так дал!

Лисицын тем временем разомнул суставы. Собственная сила его вполне устроила – вышло даже ядрёнее, чем он рассчитывал. Ощущения приятные. Парень задрал голову и посмотрел на удирающих Бессмертных.

Шестеро из Секции Централа бежали впереди всех. Перговорщик убегал так шустро, что по дороге выронил обломок своего хвалёного меча. За ним нёсся Владыка Опаляющий, чьё пламя от страха почти потухло. Остальные четверо сыпанули в разные стороны, чтобы не лететь кучей – а то мало ли, опять один кулак прилетит.

Остальная мелочёвка из недо-Владык вообще потеряла ориентиры: кто-то рванул в сторону извращенцев, а пару глухарей от паники чуть не въехали в пространственную трещину.

Лисицын посмотрел на убегающих, как охотник на дичь, которая запуталась в соплях:

– Вы же вроде уходить не собирались? Чего так припустили-то? На мои слова плевать хотели?

Его голос раскатился по всей пустоте. Удирающие точки от этих слов зачесали ещё быстрее. А Лисицын просто исчез с места.

Переговорщик летел первым. Так быстро он не бегал за все свои миллион лет. Энергетические каналы трещали, кровь кипела, а перед глазами всё ещё стоял тот выстрел кулаком. Ужас! Дикий, абсолютный ужас! Они-то думали, что пришли нагибать, а оказалось, что попали на живодёрню!

Тяжёлая ладонь опустилась на плечо. Перговорщик замёрз и одеревенел. Лисицын летел рядом, не отставая ни на сантиметр: шаг в шаг, с той же дикой скоростью, да ещё и с легкой улыбкой на сытом лице.

– Шустро чешешь, Владыка Бессмертных, – спокойно заметил он.

– Я…

– Тормози, приехали.

И Лисицын без лишних слов всадил правый кулак ему прямо в грудину. тот хрустнул и полетел назад, как подбитая ворона. На груди образовалась мятая воронка, из рта брызнула чёрная дрянь, а глаза закатились под лоб.

Лисицын в один прыжок догнал его, сгреб за загривок, как паршивого котёнка, проверил пульс (жив, зараза) и легко швырнул через плечо. Перговорщик алой соплей улетел прямо в сторону людских земель, где его уже ждал Государев суд.

Вторым на очереди оказался Владыка Опаляющий. Бегал он помедленнее зачинщика, зато соображал быстрее всех. Увидев, за кем погнался Лисицын, он мгновенно дал кругаля и рванул в противоположную сторону. Вокруг него полыхало жёлтое пламя, оставляя в пустоте вонючий гарь и копоть. Он надеялся, что парень увлечётся остальными и даст ему время свалить. Не угадал.

Из пустоты вынырнула пятерня и мёртвой хваткой цапнула его за лодыжку. Владыка Опаляющий дернулся, глянул вниз и обомлел: прямо из тьмы на него смотрела физиономия Лисицына.

– Логика хорошая, да вектор подкачал. Ты же прямо к людям чешешь!

Владыка взвыл, и из него брызнул столб золотого огня, с головой накрыв парня. Но когда пламя спало, Лисицын стоял живой, здоровый и даже не обгорел.

Парень только вздохнул и съездил ему по сусалам. Лицо Владыки вдавилось внутрь, нос превратился в кашу, а зубы вылетели вентилятором. Он мгновенно потерял сознание и обмяк.

Лисицын подхватил его под мышку и привычным щелчком закинул вслед за первым – на людские земли.

Пожиратель Звёзд и Сокрушитель Звёзд удирали парочкой. Когда Лисицын вырос прямо перед ними, оба аж позеленели.

– Брат, пощади! Добрая душа, не губи! – запричитал Пожиратель Звёзд. Старый монстр, проживший миллионы лет и считавшийся великим Владыкой, сейчас скулил, как нашкодивший пацан. – У меня дома старики сопливые, детишки малые, да ещё весь орден кормить надо! Не бери грех на душу!

Сокрушитель Звёзд закивал так, что чуть башка не отвалилась:

– Да-да! Мы вообще за компанию пошли! Это всё Переговорщик придумал, мы не хотели! Честное слово, не хотели!

Лисицын молча переводил взгляд с одной перепуганной рожи на другую:

– Старики и дети? У ваших Бессмертных ещё и Владыки мелкие есть?

– Нету больше Владык! Только мы двое и остались!

– Вот и ладушки.

Парень поднял кулак.

– Погоди-и-и!..

Пожиратель Звёзд даже договорить не успел – кулак уже пришёл ему в грудную клетку. Сокрушитель Звёзд дал дёру, но затылком тоже поймал плюху. Лисицын скрутил их обоих одним узлом и привычно зафигачил в сторону людей.

Быстрее всех драпал Владыка Полёта. По скорости ему среди шестёрки Владык Бессмертных равных не было. В голове у него билась одна-единственная мысль: только бы дотянуть до границы родного Континента Молнстров! Там стоит древняя защита предков, огромный барьер и полным-полно сородичей. Стоит заскочить в эту систему – и этот монстр его не достанет.

Он уже протянул руку и пальцами задел мутную пленку барьера. Еще шаг! Один единственный шаг! И тут из пустоты вылезла ладонь и сжала его запястье. Владыка повернул голову: Лисицын стоял в метре от него. Когда он успел? Он же летел на пределе!

– А ты шустрый, – парень похлопал его по щеке. – Не запыхался?

У Владыки аж Дух в пятки ушел от ужаса.

– Жалько, – вздохнул Лисицын. – А ведь будь ты чуть побыстрее, я бы тебя точно не догнал. Через мгновение последний из Бессмертных полетел тормашками в людские земли.

Недо-Владыки всех трёх фракций чесали слабее всех. Настоящими Владыками они не были, мощи не хватало, да ещё и удирали без разбора, сбиваясь в кучу и мешая друг другу.

Лисицын даже бегать за ними не стал. Он просто встал посреди пустоты и начал сгребать их из воздуха руками, как повар вылавливает пельмени из кипятка. Первый недо-Владыка пошёл, второй, третий, четвёртый… Все они кубарем летели вниз.

Девятиглавый, Владыка из Монстров, рвал когти что есть мочи. Он уже почти пересек границу своих земель, как вдруг задрал головы и обомлел: прямо перед ним стоял Лисицын и спокойно разглядывал его.

Все девять морд так и застыли.

– Тоже шустро бегаешь, – ухмыльнулся Лисицын.

Девятиглавый жалобно заскулил и разом опустил все свои головы к земле:

– Владыка людской, пощади! Я же не по своей воле! Это всё их Правитель приказал! У меня дома старуха-мать, мелкие детки, да и сородичи в стае с голоду помрут без меня! Кто их защитит?

Лисицын уже занёс ногу, как вдруг его чтьё уловило странное колебание. Фоком шёл не от зверюги, а из самых глубин родного края этого зверья. Еле слышный, но чёткий гул – будто на самом дне просыпалось что-то древнее и тяжелое.