Поцелованная Смертью

Зайдя в автобус, едущий в ее район, Катя машинально расплатилась и присела на освободившееся место у окна, в самом конце салона.

Неверие сменилось обидой. Подруга предала ее, выставив главной злодейкой. Как же она могла?

– Девочка, тебе плохо? – спросила жалостливо женщина, сидящая по соседству.

– Нет…

– Держи, – она протянула бумажный платок, – у тебя все лицо в слезах. Парень бросил? Поверь, детка, невелика потеря, с возрастом ты это поймешь.

Коснувшись мокрых щек, Катя прошептала:

– Не парень, я подругу потеряла…

Нечаянная собеседница поняла по-своему:

– Ох, умерла подруга? Болела или несчастный случай?

Девушка не стала разубеждать, кивнув. Виктория для нее больше не существовала, все равно что умерла.

– Оно ведь и не знаешь, кому сколько отмерили, и где смерть встретишь. Вон у моей племяшки случай был. Купили они с мужем гостинку в перестроенном из общежития доме. И что ты думаешь? Часть крыши рухнула аккурат над их жильем. Хорошо, что в гостях у матери были, поэтому живы все остались, – тетка рассказывала со смаком, откровенно радуясь новому слушателю. – Фирма, выплатив им какую-то компенсацию, потом заявила, что виноваты они сами, потому что якобы убрали несущую стену… И вот что теперь им делать? И на новую квартиру денег нет, и суд предстоит. И адвокаты, все как один сговорились, отказываются идти против хозяина фирмы. Мол, с депутатом Павловским связываться опасно. На примере журналиста уже все это поняли.

– Простите, какого депутата? – переспросила вынырнувшая из собственных мыслей девушка.

– Да Павловского, чтоб ему пусто было!

Что-то перевернулось внутри у Кати, и на предательство подруги она посмотрела по-новому. А что если родителей Вики заставили так говорить? Чтобы очистить репутацию Павловских?

Странное, незнакомое ранее чувство, сдавило грудь. Гнев. Жгучий, неистовый, огненной лавой распирающий изнутри. Она задыхалась от ярости.

– Разрешите, мне скоро выходить.

Протиснувшись мимо женщины, подогревшей своей историей злость на Павловских, Катя не доехала домой четыре остановки. Она надеялась, что ходьба успокоит ее, вернув здравый смысл. И остыв, откажется от задуманного.

Холодный ветер дул в спину, и девушка достала из рюкзака легкую спортивную куртку с глубоким капюшоном. Если смелость не испарится до того момента, как она доберется до нужного места, эта одежда замаскирует ее внешность.

Стоящий на пустыре, окруженном полукольцом из акации и кустов сирени, двухэтажный дом встретил ее черными глазницами окон. У строителей, проводивших капитальный ремонт и перепланировку бывшего общежития, рабочий день давно закончился, и здесь, скорее всего, не было даже сторожа. Но Катя решила убедиться в этом и забралась в густые заросли, распугав дремавших там собак.

Память услужливо прокрутила беседу с Артемом Павловским, подвозившем несколько недель назад одноклассницу домой.

«Видишь здание? Его и еще одно на окраине города за копейки купил мой отец. После капитального ремонта он их продаст под квартиры и нехило срубит бабла. Вот такую, как у него, деловую хватку хочу выработать и у себя, – с неприкрытым восхищением в голосе сообщил парень. – А ведь он всего добивался сам, без протекций».

«Насколько я помню, это общежитие для рабочих литейного завода? И его вроде бы определили под снос? Разве капитальный ремонт чем-то поможет?»

«Ты повторяешь слова одного журналиста, пытавшегося по этому поводу раздуть скандал, – скривился сын депутата. – После капремонта здание без нареканий простоит еще лет десять-пятнадцать».

«Но ведь квартиры покупают не на десять лет!»

«А это уже не наши проблемы, – хмыкнул младший Павловский, – нечего вестись на дешевку».

Катя могла сказать в ответ многое. Но прикусила язык, не желая ссориться с парнем, который нравился подруге. Лучше бы она не молчала… Их бы не пригласили к Павловскому в гости, и Вике не подмешали бы в «энергетик» психотропное лекарство. И ее сердце бы не остановилось, не выдержав нагрузки, а Кате не пришлось бы делать непрямой массаж и искусственное дыхание.

Ничего! Ничего бы плохого не случилось, если бы она тогда не промолчала!

Выставленный на беззвучный режим телефон завибрировал. Марина вернулась с работы и захотела узнать, где пропадает племянница.

Отбив вызов, Катя решительно вышла из кустов. Получасовые наблюдения за темным зданием подтвердили, что оно сейчас пустое.

Словно в трансе, полностью не осознавая, что делает, она уперлась в кирпичную стену ладонями.

Жар гнева выплеснулся через кожу рук.

Сдавленно вскрикнув, Катя отпрыгнула назад, оставив пылающие отпечатки на торце здания. Огненный рисунок, вспыхнув, проник внутрь стены – и поджигательнице показалось, что он там растворился.

В ту же секунду с неба хлынули потоки холодной воды. Погруженная в печальные мысли, она не заметила, как над головой собрались грозовые тучи.

Под раскаты грома Катя побежала домой. Облегчение пришло на место гнева: хорошо, что пошел дождь – он не допустит пожара.

Сворачивались пожарные рукава. Удрученные неудачей борцы с огнем потерянно бродили вокруг дымящегося пепелища.

– Я наблюдал такое впервые за пятнадцать лет службы, – бормотал руководитель тушения пожара, – горел кирпич, а цемент плавился, как воск…

– Две машины! Две! Не смогли потушить маленькое здание?! – рычал владелец сгоревшего дома, депутат Павловский. – Это ведь не многоэтажка!

– Я и говорю, странный пожар…

– Хватит рассказывать мне сказки! Вы еще ответите за это!

Словно выплюнув угрозу, народный избранник резко развернулся и зашагал в сторону припаркованной возле пустыря иномарки.

– Главное, что люди не пострадали, – бросил ему в спину пожарный, и погорелец отозвался отборной руганью, не сбиваясь с шага.

Пустырь, освещаемый светом убывающей луны и фарами пожарных машин, темнел по центру выгоревшим дотла пятном.

– Мистика какая-то, – вновь обведя взглядом еще пышущую жаром черноту, прошептал мужчина и заорал на подчиненных: – Живей, ребята, живей! Вы кто? Пожарные? Или сонные мухи?

И никто из засуетившихся людей не обратили внимания на рыжеволосую девушку с невероятно синими глазами, стоящую в сени молодого клена.

– Кассандра, ваша довольная улыбка сулит кому-то проблемы? – полюбопытствовал мужчина, держащий над ее головой черный зонт.

– Это с какой стороны посмотреть: одним – проблемы, другим – счастье. – Похожая экзотическую бабочку яркая красавица, вздохнув, добавила: – Для меня же это начало пути к свободе.

– Продолжаете верить, что мастер Феликс отпустит вас? – Лицо брюнета не отображало ни единой эмоции, когда он спокойно произнес: – Одно ваше слово – и я убью его.

Кассандра печально покачала головой.

– А затем убьют тебя. Неприемлемая цена за мою волю.

Главная ценность местного мастера, единственная вампирская прорицательница СНГ, вышла из-под защиты зонта под моросящий дождь.

Первое, что увидела Лиля, проснувшись, танцующий солнечный зайчик на второй подушке. Поток свежего воздуха, проникая в комнату сквозь открытое окно, шевелил шторы, заставляя плясать лучик света по полосатой наволочке из мако сатина.

Погладив примятую соседнюю подушку, девушка вздохнула. Она и не надеялась, что Кир еще валяется в постели рядом – для отдыха оборотню требовалось меньше времени, чем ей. Лиля любила, чтобы он будил ее поцелуем, и ненавидела просыпаться в одиночестве, особенно сейчас, когда утро могло начаться с «морской болезни».

Перевернувшись набок, улыбнулась – на прикроватной тумбочке стояла, дожидаясь ее пробуждения, чашка с травяным чаем и тарелка с солеными галетами в форме сердечек. Потянувшись за перекусом, призванным предотвратить тошноту, она в который раз призналась себе, как повезло встретить настолько идеального мужчину, что порой становилось страшно потерять отвоеванное у судьбы счастье.

Через сорок минут, побывав в душе и одевшись в легкие домашние брюки и футболку под цвет своих серых глаз, Лиля вышла на террасу.

Вид с третьего этажа на ухоженный сад, озеро и лиственный лес за ними действовал на нее умиротворяюще. Уже после пяти минут такого созерцания она недоумевала, почему все еще не согласилась здесь жить. Но стоило им с Кириллом вернуться в город, в просторную квартиру в холостяцком стиле лофт, как она вновь не хотела терять независимость и делить внимание любимого с его родственниками.

Как вот, например, сейчас.

Внизу, на спортивной площадке, собралась вся мужская половина семьи Булатовых, а также их гости. Разбившись на две группы, они о чем-то тихо спорили. Судя по мячу в руках Кирилла, парни только что играли в баскетбол.

– Тебя тоже разбудили крики? – спросила Аня, выскользнув на террасу из своей спальни. В руках у нее исходила ароматным паром чашка кофе. – Привет, Лиля.

– Доброе утро. А кто кричал? И почему?

– Спорили, честно ли, что Богдан пользуется своими способностями.

Маг умел заглядывать в будущее на несколько минут вперед. Конечно, это не полноценные предсказания, да и требовала способность серьезной концентрации, но порой она выручала, служа отличным подспорьем в его работе.

– Думаю, что нечестно, – решила Лиля после секундного размышления.

– А если правила несколько изменены? И сопернику можно и нужно мешать? Вплоть до расквашенных носов и выбитых зубов?

Лиля окинула внимательным взглядом совещающихся игроков.

– Кирилл – футбольный фанат, и баскетбол мы не смотрим. Поэтому правила игры помню смутно. И все-таки сомневаюсь, что по четыре человека на поле – это полные составы.

– Баскетбольная команда состоит из двенадцати человек, а на площадке играют пять, – отпив глоток кофе, просветила ее Аня.

Как специалист по решению проблем спортсменов-полуночников, она разбиралась во всех видах спорта.

– Да еще игроки подобраны интересно – по возрастному показателю, – отметила Лиля, становясь так, чтобы ветром не приносило в ее сторону запах напитка. – Неужели молодость поспорила с опытом?

– И младшие решили показать старшим, как нужно играть? Хм, может быть. Я вышла на террасу не в самом начале игры, поэтому сказать, специально они так разделились или нет, не могу.

И, действительно, возле Кирилла стоял его брат, Руслан и привезенный Аней таинственный гость. Возле Владлена – мужчины постарше: Алексей и незнакомый Лиле коренастый блондин. А еще к «пожилым» приткнулся Стас Порохов.

Заносчивого парня, который неоднократно пытался подорвать авторитет Кирилла, огневичка почти ненавидела. Особенно за спарринги, больше похожие на драки. И хотя жених убеждал, что среди веров, претендующих на звание лидера, это в порядке вещей, она всякий раз злилась, замечая последствия его «дружеского» общения с наглецом. И до сих пор не могла поверить, что Стаса, своего главного соперника за место Вожака северных вервольфов, Кир планировал взять в помощники. И кем? Одним из двух заместителей… Силачом!

Для себя девушка решила: умом оборотней не понять, только звериными инстинктами, а раз последних нет, то нечего и пытаться.

Среди любителей баскетбола Богдан единственный, кто не обладал регенерацией оборотня. Был еще Юрген, но об этой темной лошадке Лиля совсем не переживала, прекрасно помня, как покрылась ее спина мурашками страха, когда он прошел вчера мимо нее впервые. Необоснованный испуг вскоре удалось подавить – иноземный гость, находящийся под чужой личиной, был дружелюбен и вежлив. Но себе она таки сумела признаться, что продолжала безотчетно его бояться.

– М-да, если для кого и придется вызывать Давида, так для твоего брата. Поэтому справедливо, что он использует свой дар, чтобы уберечься от «прилетающих» ударов.

– Похоже, они тоже так посчитали, – указала в сторону игроков Аня, – гляди, Даню не прогнали… Ура!

Первые секунды игры после перерыва, а команда Кирилла уже сделала, как прокомментировала брюнетка, трехочковый бросок. И не без результативной передачи Богдана.

От увлекательного зрелища оторвал стук в стекло позади них.

Обернувшись, огневички увидели хозяйку дома с подносом в руках. Лиля стояла ближе к двери и поспешила впустить будущую свекровь.

– Девчонки, вы – поганки, – ставя поднос на плетеный столик, произнесла Лидия с укором. – Почему не позвали раньше?

– Я говорила, – обиделась Аня, – когда спускалась за кофе.

– Ты сказала: в саду играют в баскетбол. А надо было: мать, бросай все – там мужики разминаются в одних шортах!

Порой Лиля не понимала, когда мама Кира шутит, а когда говорит серьезно. Вот и сейчас сомневалась, что она прибежала смотреть на голые торсы. Скорее всего, пришла переживать, что муж или сыновья получат серьезную травму.

– Ну, извини, – усмехнулась Аня, – в следующий раз буду знать, как заинтриговать тебя.

Женщина, посмеиваясь, расставила принесенную снедь.

– Так, девчонки, присаживайтесь за стол – заморим червячка, а то неизвестно, когда наши игруны угомонятся. Лиля, тебе ведь можно какао?

– В списке запрещенных Давидом продуктов его нет.

Желудок подтвердил ее слова громким урчанием или же просто прореагировал на тарелку с творожной массой, которую девушка полюбила в последнее время.

Поухаживав за Лилей, Булатова вернулась к подшучиванию над дочерью.

– Лишь по тому, как резво, не боясь пересчитать носом ступени, ты поскакала вверх, я и поняла, что зрелище стоит внимания. Небось, на своего Юрочку спешила полюбоваться?

– У нас с Юргеном только деловые отношения! – Аня сердито сверкнула карими глазами.

– А он об этом знает? – хмыкнула Лидия.

– Ну, мама! Не начинай, пожалуйста!

– Ладно, Анюта, не фырчи, как разбуженный посреди зимы ежик, давай наслаждаться игрой. Но материнский тебе совет: приглядись к Юрочке – парень под личиной, конечно, но чую, что хорош. Смотри, двигается с грацией вервольфа… хоть он ведь не оборотень, да?

– Мама! Ты же обещала! – напомнила огневичка о данном вчера слове.

Приехав из аэропорта и дождавшись, когда соберется вся семья, Данилевская попросила прощения, что попыталась обмануть, привезя домой незнакомца. А затем представила Романа-самозванца: «Знакомьтесь, это Юрген. Ему нужно решить проблемы личного характера в нашем городе, решить втайне. Сами понимаете, вне этой комнаты его должны продолжать считать Романом Булатовым. И не старайтесь выведать о нем больше того, что я вам сейчас рассказала». Родные пообещали усмирить любопытство.

«Жаль, – огорченно вздохнула Лидия потом, – а я думала, что ты, наконец-то, привезла жениха… Но вы все равно чувствуйте себя как дома, Юрочка… Простите, Юрген, можно я буду называть вас Юрием?»

«Перекрещенный» мужчина, улыбнувшись, сказал, что не возражает. Тем более что Юрген и Юрий – производные имена от древнегреческого Георгиус. И в этот момент Лиле почему-то вспомнился драконоборец Георгий Победоносец. Отмахнувшись от странной ассоциации, – какие только мысли не приходят в голову! – она настороженно присматривалась к американцу до конца дня. До того момента, пока интуитивно не определила причину своего беспокойства.

Обед, затянувшийся благодаря разговорам, плавно перетек в ужин.

Стол накрыли в большой беседке в саду, метров за сто от озера. Мужчины занимались шашлыком, а девушки – исконным женским делом, разговорами, в которых нет-нет, да и перемывались косточки знакомым. Аня, хоть и поддерживала связь с родными, слушала и устаревшие, и свежие новости с жадностью.

Идиллию нарушил внезапно хлынувший дождь, и мужчины присоединились к ним в беседке, сетуя о последней недожаренной порции мяса. И тогда Юрген предложил довести его до кондиции с помощью магии. Честь сделать это выпала Ане. Вервольфы посмеялись, припоминая, сколько всего спалила несдержанная девушка. Но гость все равно отправился за преступно мокнущим на мангале шампурами. И когда принес их, выяснилось, что Ане над ним колдовать не нужно – шашлык чудесным образом оказался готов.

Но не он подтолкнул Лилю к открытию. Устроившись на уютных коленях Кирилла, она скользила расслабленным взглядом по фигурам присутствующих. Из всех «шашлычников» только на одежде Юргена отсутствовали пятна от дождя, хотя под ливнем он оказывался дважды. Мелочь, а рождает сколько догадок! Аниному знакомому не чужда магия Огня. И его уровень силы заоблачно высок.

О своем открытии Лиля не поделилась даже с женихом.

– Вла-а-ад! Давай! – Азартный крик вырвал ее из воспоминаний.

Будущая свекровь взъерошила короткие волосы, а затем, сунув два пальца в рот, по-разбойничьи свистнула.

– Влад! Поставь желторотиков на место! Да! – подхватившись так резко, что перевернулся плетеный стул, Булатова подскочила к краю террасы.

Не ждавшая подобной экспрессии Лиля потрясенно уставилась на маму Кира.

– Она иногда сбивает с толку, правда? – понизив голос, доверительно произнесла Аня. – Но с ней всегда комфортно.

Тоненькая ниточка взаимопонимания протянулась между девушками.

– Да, если бы не Лидия, я бы до сих пор шарахалась от Владлена.

– Почему? Я ведь вижу, ты нравишься отчиму, и лучшей жены для сына он и не пожелал бы.

– Это сейчас, а в прошлом году он обвинял меня в убийстве оборотней.

– Да ладно! – рассмеялась Аня, но отметив, что Лиля осталась серьезной, удивилась: – Ему солнце в голову напекло?

– Нет, просто проверял сначала меня, потом Кирилла. А вообще, это долгая история.

– Когда-нибудь расскажешь, договорились?

– Может быть, во время девичника? – решилась Лиля на более близкое знакомство с будущей золовкой. – Если ты, конечно, согласна на него прийти. Я позову двух своих подруг и нашу общую знакомую Юлю Зимину.

– О, ты еще спрашиваешь! С удовольствием. Жаль, что от первоначального варианта тебе пришлось отказаться – я еще никогда не была на экстремальных девичниках.

Лиля подавила печальный вздох. До того, как тест показал две полоски, она собиралась устроить незабываемое прощание с вольной жизнью. Ранним утром – прыжки с парашютом или полет на дельтаплане. Затем их ждал бы картинг в центральном парке и обед в корзине воздушного шара. Ну, а на вечер, если останутся силы, планировалась экскурсия в катакомбы, оставшиеся после стекольного завода. Правда, Кир возражал против последнего пункта, говоря, что там опасно, но кто бы его слушал?

А если бы у начинающих диггеров и после этого осталось желание праздновать, то закончился бы девичник в ночном клубе с мужским стриптизом. И, как чуял ее генератор приключений, это был бы самый экстремальный экстрим, если о нем узнал бы жених…

– Хочется верить, что такой девичник когда-нибудь проведет одна из наших подруг. А я бы смогла написать статью с фотоотчетом – мне обещали отдать весь разворот в журнале.

– Убедим Зимину – хорошие идеи следует воплощать в жизнь, – заговорщицки улыбаясь, предложила Аня. – И статью напишешь, пускай и позже, чем планировала.

Лиля одобрительно кивнула:

– Да, лучше обрабатывать Юлю, потому как остальные две упрямицы скорее уговорят нас, чем мы их.

Дальше огневички смотрели игру, перебрасываясь иногда короткими фразами. Натянутость, усилившаяся вчера, в начале обеда, испарилась, чему Лиля несказанно обрадовалась.

Сама того не желая, она невольно послужила причиной обиды Анны на родных, да и на нее тоже. Но осуждать девушку не стала, потому что понимала ее чувства. Вот как ведь бывает: возвращаешься домой после долгой разлуки, а твое место в сердцах близких уже занято другой. Внимание, полагавшееся «блудной» дочери, Булатовы разделили на двоих. И подарки вручили не только ей одной.

Когда родители подарили будущей невестке безумно дорогие артефакты – амулет удачи и «Теневого защитника», Аня помрачнела. И лишь услышав, что Лиля беременна, не смогла дуться на «предателей».

Но окончательно ревновать перестала после разговора с невестой брата на террасе и ее приглашения на девичник.

После двух овертаймов игра закончилась со счетом 368:371. Три решающих очка принес своей команде Юрген, отправив мяч в корзину ударом головы.

– М-да, сыграли круто. Фанаты баскетбола многое потеряли, не увидев этой игры, – задумчиво произнесла Аня. – Если память меня не подводит, рекордный счет в игре НБА зафиксировали в 1983 году, когда команды «Детройт Пистонс» и «Денвер Наггетс» набрали на двоих – слышите, на двоих! – 370 очков.

– Среди них ведь не было оборотней, – подмигнув, заметила Лиля.