04:36

Историю про дядю Лёню я услышала примерно через месяц после рассказа о Костике. Настоящее его имя было Леонид Павлович, но в пансионате его иначе никто и не называл. По фотографиям он производил впечатление человека, которого сложно чем-либо напугать. Высокий, широкоплечий, с густыми усами и привычкой улыбаться одним уголком рта. До работы охранником он много лет прослужил в армии, потом работал в колонии, а уже на пенсии устроился в пансионат. Валентина Сергеевна говорила, что из всех сотрудников именно дядя Лёня меньше остальных верил в список правил и постоянно подшучивал над ним. Он даже придумал традицию пугать новичков рассказами про четвёртый этаж, а потом смеяться над их реакцией. По его словам, страшнее пьяных отдыхающих в своей жизни он всё равно ничего не видел.

Всё изменилось в одну из зимних ночей. Тогда лифт, как рассказывал сам дядя Лёня, неожиданно поднялся на четвёртый этаж. Ничего необычного в этом, по словам Валентины Сергеевны, не было. Такое случалось и раньше. Обычно сотрудники просто ждали, пока кабина вернётся сама. Но Леонид Павлович, которому в тот момент было скучно, решил проверить, не заклинило ли механизм. Он нажал кнопку вызова и даже пошутил, что пора бы уже познакомиться с теми, кто там живёт. Лифт спустился почти сразу. Когда двери открылись, внутри никого не было. Только на резиновом коврике темнели мокрые следы босых ног. Дядя Лёня потом смеялся и говорил, что какой-то шутник явно перестарался с розыгрышем. Он даже вытер пол шваброй и никому ничего не сказал. Во всяком случае, сначала.

Странности начались не сразу. Первое время он вообще не вспоминал об этом случае. Но примерно через неделю стал жаловаться, что плохо спит. Потом начал рассказывать, что по ночам ему мерещится звук лифта. Не шум двигателя, а именно тот короткий звонок, который раздаётся перед открытием дверей. Жена смеялась над ним, пока однажды не проснулась среди ночи и не увидела мужа стоящим посреди спальни. Леонид Павлович не двигался и смотрел в стену. На вопрос, что происходит, он ответил совершенно спокойно:

— Подожди, ещё не наш этаж.

Утром он ничего не помнил.

Потом жена заметила другую странность. Перед тем как войти в любую комнату, дядя Лёня начал останавливаться на несколько секунд. Иногда даже протягивал руку к дверному косяку, словно искал кнопку вызова. Сам он объяснял это возрастом и усталостью. Но однажды внучка спросила его, почему он разговаривает с дверями. Оказалось, что, оставаясь один, он иногда тихо произносил: «Спасибо» или «Дальше без остановок». И всё бы ещё можно было списать на старческие причуды, если бы не случай, после которого жена впервые по-настоящему испугалась.

Она проснулась среди ночи и обнаружила, что мужа нет рядом. Подумав, что он пошёл на кухню, женщина вышла в коридор. Свет нигде не горел. Только в гостиной слышался его голос. Когда она вошла, то увидела Леонида Павловича стоящим лицом к стене. Он был абсолютно серьёзен и, слегка наклонив голову, будто слушал кого-то.

— Нет, здесь занято, — спокойно говорил он. — На третьем уже занято. Поехали выше.

Жена потом рассказывала, что именно интонация напугала её больше всего. Он говорил не с пустотой. Он разговаривал так, как разговаривают с живым человеком.

Последний год жизни дядя Лёня спал только сидя. Родным он объяснял это больной спиной, но однажды признался сыну, что боится ложиться. Когда тот спросил почему, отец долго молчал, а потом сказал совершенно серьёзно:

— Если усну лёжа, он решит, что я уже доехал.

После этого сын попытался уговорить его обратиться к врачу, но Леонид Павлович только рассердился и больше к этому разговору не возвращался.

А потом произошёл случай, о котором Валентина Сергеевна узнала уже от полиции. Соседи вызвали наряд среди ночи, потому что из квартиры дяди Лёни уже несколько часов доносился странный звук. Один и тот же. Короткий металлический звон, после которого наступала тишина. Потом звук повторялся снова. И снова. Сначала люди думали, что где-то срабатывает неисправный будильник, но к утру поняли, что ошиблись. Когда полицейские вскрыли квартиру, Леонида Павловича нашли мёртвым. Он сидел в кресле, одетый в старый спортивный костюм, словно собирался куда-то ехать — на рыбалку или на дачу. Телевизор был выключен, свет тоже. Но самое странное увидел молодой участковый, который первым вошёл в комнату. Посреди гостиной было слишком много свободного места. Мебель стояла вдоль стен, словно хозяева десятилетиями оставляли пустым участок размером с лифтовую кабину. И, судя по потёртостям на линолеуме, люди почему-то постоянно подходили к этому месту и останавливались перед ним.

— И это ещё не всё, — тихо сказала Валентина Сергеевна, и я заметила, что она снова начала вертеть в руках кружку с ландышами.

Оказалось, что через несколько дней после похорон к ней пришла вдова Леонида Павловича. В ту злополучную ночь она была в деревне в гостях у родственников. И поэтому корила себя за то, что ничем не могла помочь своему несчастному супругу. Женщина выглядела так, будто не спала несколько суток. Сначала она долго плакала, а потом неожиданно спросила, есть ли в пансионате лифт.

Валентина Сергеевна удивилась и ответила, что, конечно, есть.

Тогда вдова побледнела и рассказала, что за день до смерти муж вдруг попросил её об одной странной вещи. Он заставил её пообещать, что его никогда не похоронят ниже третьего этажа.

А потом добавил:

— И если кто-нибудь позвонит в дверь после моей смерти, сначала посмотри в глазок.

— И что? — спросила я.

Валентина Сергеевна долго молчала.

— Она посмотрела.

— И кого увидела?

— Никого.

Я уже хотела спросить, почему тогда женщина так испугалась, но Валентина Сергеевна сама ответила на мой вопрос.

— Потому что лифт всё равно приехал за кем-то. Хотя за дверями не было никого.

И именно в этот момент старый лифт в конце коридора негромко звякнул, словно кто-то вызвал его с другого этажа.

А потом начал подниматься вверх.

На четвёртый.