- -
- 100%
- +
Наверное, Рэйвен был не в себе, когда ответил ей согласием. Мнение отца, Совета Старейшин, или хотя бы Лейкери и Тобиана – всем этим он пренебрег. Кеттелин предложила – он согласился. Потому что предложила она. Выскажи ту же идею Дегеда Мудрый, Рэйвен бы наверняка для начала хотя бы подумал и несколько дней пообсуждал бы этот вопрос со старшими эльдарцами. Но стоять перед ней – зареванной, пребывающей на грани истерики – и сказать «нет» было выше его сил. Тем более, что помощь предлагалась ему, точнее, его родному городу.
Все, что произошло далее, превратилось для Рэйвена в бесконечный калейдоскоп: мысли, идеи, вопросы и предложения сыпались на него с разных сторон от знакомых и не очень людей. Кеттелин, чье настроение резко изменилось на болезненно-бешеную активность, принялась командовать всеми вокруг с такой уверенностью и скоростью, что мир вокруг нее просто вскипел.
Нечто подобное Рэйвен уже видел вчера со стороны, когда шел по ее следу. Тогда он не понимал, почему не может ее отыскать, хотя смутно догадывался, что попросту не успевает за ее мыслями и делами в силу иного образа мышления. Сегодня же он оказался в центре этого водоворота. Он по-прежнему не успевал понимать и реагировать, и потому активность Кеттелин заставляла его чувствовать себя блестящим осколком внутри калейдоскопа. Оставалось только надеяться, что к вечеру она выдохнется, как случилось это вчера, и он сможет спокойно обдумать все, что она наворотила за день.
Начала она с беседы с отцом и его приближенными. Судя по виду несчастного старика, его выдернули из постели с сильнейшей головной болью и не дали даже позавтракать. Но, по всей видимости, этот факт Кеттелин развернула в свою пользу, оттарабанив отцу идею и сопутствующие ей аргументы с такой скоростью, что уловить-то присутствующие в кабинете их еще смогли, а вот успешно обдумать, подобрав контраргументы – нет. Но девушке именно это и требовалось: она принялась сама высказывать минусы идеи и тут же «гасить» их возможными методами решения.
Потихоньку-понемножку к ее монологу начали подключаться и другие голоса. Сначала они задавали проясняющие вопросы. Затем пытались спорить. Но увы, из-за чрезмерного напора девушки первую часть ее монолога присутствующие оспорить попросту не успели, подключившись уже на моменте обсуждения плюсов и минусов всяких мелочей. И как-то само собой получилось, что мудрые мужи, выдернутые спозаранку из постелей, обсуждают не саму возможность охоты на неизвестных карлаков, а ее детали, как будто поход на Эльдар – это уже утвержденный факт, и Рэйвен, наконец, понял, почему Кеттелин предпочитает вершить дела ранним утром.
Однако, Дегеда Мудрый все-таки не зря носил свое прозвище, и где-то в середине споров он потребовал минутку на обдумывание. Присутствующие послушно замолкли. Повисла тишина, хотя в ушах еще звенел гул голосов: в основном – голоса Кеттелин. Подумав немного, Дегеда Мудрый развернулся к Рэйвену и принялся его допрашивать.
Старик выпытывал подробности долго. Рэйвен мучился, будто рыба на суше: он и сам весьма смутно представлял себе карлаков и их повадки, и бесконечные «я думаю», «я полагаю», «наверное» и «возможно» страшно его смущали, однако врать в подобной ситуации было очень опасно. Да Рэйвен этого и не умел.
Гораздо лучше он знал своих людей и примерно объяснил предположительные направления мыслей старейшин и решения, которые они могут принять: на этом моменте его уверенность заметно подросла, и он не столько присутствующим, сколько себе прояснил и высчитал, какие шаги и в какой срок могут предпринять Старейшины. И в итоге сам же осознал: с большой долей вероятности Старейшины займут выжидательную позицию, ведь если нет прямой опасности, то незачем на нее и нарываться – авось, карлаки сами улетят, как и прилетели.
Но затем Дегеда Мудрый задал тот самый вопрос: с чего бы Шаттерграну помогать Эльдару. Вот тут Рэйвен здорово струхнул, наконец, по-настоящему осознав, что взял на себя куда большую ответственность, чем была возложена на него отцом. Это была не просто наглость с его стороны, это был риск. Но увы, Кеттелин уже втянула его в этот водоворот, и оставалось только плыть в надежде, что волны сами вынесут на сушу.
Обсуждаемая тема была неловкой, и Рэйвену было сложно подбирать слова, чтобы его предложение не звучало как мольба или признание бессилия. Однако, ему очень помогла Кеттелин – она отчего-то решила скрыть тот факт, что у Эльдара нет своей армии, и сосредоточила внимание присутствующих в кабинете мужчин на том, что помощь требуется здесь и сейчас, а от столицы Эльдара до Шаттерграна, по странному стечению обстоятельств несколько ближе, чем до восточных городов бессмертных, где Рэйвен изначально планировал набирать армию. Тем более, набор добровольцев занял бы приличное время – не дни, а недели. Плюс время на передвижение обратно – с востока на запад. В итоге, при любом раскладе столица оказывалась под властью нежданного нашествия как минимум три недели – срок небольшой для зимы, но катастрофический для лета – ведь людям нужно работать и торговать. Столица – это не мелкое окраинное селение. Если жизнь в ней замрет на три и более недели – это настоящая экономическая и социальная катастрофа.
И все это проговорила Кеттелин. Рэйвен смотрел на нее с восхищением, но и легким недоумением. Он всегда знал, что Кеттелин – хороший человек. Но не думал, что она окажется настолько на его стороне, что примется скрывать и недоговаривать некоторые факты, вроде отсутствия у Эльдара армии. Зачем ей это? Почему она так ярко загорелась настолько опасной затеей? Только лишь из-за желания отвлечься от смутных мыслей?
Однако как только речь зашла о возможной оплате услуг, причина ее маневра стала ясной, как никогда: Шаттерграну нужны были деньги. Карлакам деньги были не нужны, только пища и территория, которую они заняли. Но животные, как ни крути, разоряли город и не давали жителям в его округе заниматься земледелием. Каждый день в подвалах негативно сказывался на будущем урожая в деревнях вокруг столицы. Кеттелин указала на это и заметила, что, в отличие от стратегий эвакуации или выжидания, стратегия нападения поможет и вернуть город, и спасти жителей, и даже сохранить урожай.
Рэйвен, подумав, согласился с ней: в подобных делах, похоже, Кеттелин была куда более опытной. И он даже приготовился к огромным суммам, которые должны были запросить эти люди за свою помощь. И приготовился получить серьезный нагоняй от отца по возвращении домой – и за самовольство, и за траты.
Однако все оказалось не так страшно. Вместо оплаты золотом или драгоценностями, которые всегда были в ходу в мире смертных, Кеттелин неожиданно предложила продовольственную и ремесленную поддержку Шаттерграну на ближайшие пятьдесят лет: просто определенное количество зерна, скота и некоторых предметов, которые, видно, не производились в Шаттергране или отличались плохим качеством.
Мужчины, присутствовавшие при этом предложении, сначала возмутились было, но их остановил Дегеда Мудрый. А потом, когда Кеттелин добавила, что ждет также личной оплаты каждому воину уже в виде золота, окончательно успокоились. Так что весь оставшийся разговор был сосредоточен, в основном, на обсуждении размеров города, примерного количества необходимых воинов и подсчетов стоимости их найма.
Сумма вышла немалая. Однако Рэйвен, не раз присутствовавший на принятии годового бюджета столицы, полагал, что вполне реальная. Откуда только Кеттелин знала, что именно такую сумму с них можно попросить? Может быть, у нее тоже был некий дар предвидения? Или же просто большой опыт? Заподозрить ее в шпионаже, к счастью, Рэйвен не мог: вряд ли кто-то из эльдарцев тайно ездил в Шаттергран с донесениями, да и шаттергранцы никак не могли бы незамеченными шпионить в Эльдаре.
- Отец меня убьет, - вздохнул Рэйвен, когда после трех часов обсуждений они вышли, наконец, на свежий воздух.
- Зато он останется жив, - беспечно пожала плечами явно оживившаяся девушка. – Главное, чтобы карлаки не разлетелись до нашего приезда. А то ведь мои ребята со скуки могут и в городе пошалить.
Рэйвен уставился на нее в ужасе. О таком варианте он еще не успел подумать.
- Шучу, - хмыкнула Кеттелин. – У Вас такое лицо смешное стало.
Он слабо улыбнулся. Известия из дома были не самыми приятными. И то, что он только что сделал, вряд ли заставит отца бежать ему навстречу с радостными объятиями: скорее уж, запереть его в комнате на веки вечные. Но Кеттелин снова улыбалась. Снова поднялась с земли после удара судьбы и занялась делом. И, похоже, она собиралась поехать с ним в Эльдар. Это стоило всех неприятностей, которые ожидали Рэйвена впереди. Быть может, она посмотрит на другую жизнь и захочет в ней остаться? А из отцовского дома Рэйвен и сбежать может, если остро встанет такая необходимость.
Он посмотрел на Кеттелин. А она посмотрела на полет двух ласточек высоко в небе и улыбнулась. УЛЫБНУЛАСЬ.
- И когда выступаем? – деловито поинтересовался вышедший следом за ними Циник.
- Сегодня, конечно, - ответила Кеттелин.
- Что? – не поверил своим ушам Рэйвен.
- А куда тянуть? – пожала плечами Кеттелин. – Ситуация экстренная, добраться нужно быстро. Сколько там до Эльдара ехать?
- С обозом – около недели, - ответил Рэйвен.
- Значит, четыре дня, - непонятно, почему, сократила Кеттелин и сразу пояснила: - Обоз нам не нужен, только задержит. Нам нужны быстрые лошади и умелые воины. Я надеюсь, нас ведь обеспечат провиантом в Эльдаре, чтобы мы без проблем вернулись обратно?
- Конечно, - кивнул Рэйвен.
- Ну, вот и хорошо, - кивнула девушка. – Голубь летел дня два, если нигде не задерживался. Мы, если выступим сейчас, сэкономим еще день. Итого жители просидят в подвалах от момента написания письма шесть дней плюс минус сутки. Неделя – это не очень много, когда сидишь в собственном доме, пусть и со скромными запасами. Прекрасный прогноз. А мои ребята после голодной весенней кампании будут рады гарантированному вознаграждению. Велес, будь добр, разошли уведомление.
- Официальное? – серьезно поинтересовался только вышедший из кабинета мужчина.
- Нет, конечно, - ужаснулась Кеттелин. – Да меня народ живьем сожрет, если узнает, что мы эльдарцам помогаем. Отправь-ка лучше мальчишек. Пустим слух: мол, леди Кеттелин собирает воинов, чтобы на денежное дело пойти. И что выступаем после ужина.
- И все? – уточнил Велес. – Сумму не будем называть?
- А зачем? – беспечно сказала девушка. – Если назвать сумму, народ сразу начнет решать: надо оно им или не надо за такую сумму жизнью рисковать. А так они из чистого любопытства соберутся и придут: даже те, кто иначе бы не пришел. А дальше уже работает стадный инстинкт: раз все друзья тут, не брошу же я их?
- Блин, логично, - кивнул Велес. – Не подумал даже. Хорошо, понял тебя. Пойду распоряжусь.
Он развернулся и быстро зашагал с крыльца.
- Циник, а ты подготовь амуницию, - обернулась к старику Кеттелин. – Я кузнецу новые кольчуги заказывала, да забрать все никак не могу – забываю. Вот и повод получить. Сходи-ка до него. И предупреди, что если опять сопливо сделал, я эту кольчугу на нем лично испытаю.
- Понял, - кивнул Циник и торопливо ушел следом.
- А для меня тоже будет задание? – полусерьезно-полушутя спросил Рэйвен.
- Ну, разумеется, - в том же тоне ответила ему Кеттелин. – Сходите-ка к Хайсину: если он узнает, что такая заварушка прошла без него, он нас живьем съест. К тому же, когда я предлагала Вам тысячу опытных воинов, то рассчитывала, что унагийцы войдут в состав этой тысячи. Конечно, я могла бы набрать армию куда большую. Но сами понимаете: когда речь идет о добровольности, пусть и оплачиваемой, не каждый бросится защищать чужие стены. Пусть и всего лишь от животных.
- Это крупные и опасные животные, - на всякий случай напомнил Рэйвен.
- Тем более, - кивнула Кеттелин. – Так что прежде всего надо звать знакомые команды. Мой отряд с ребятами запаса сейчас составляет двести человек. Думаю, почти на всех мы можем рассчитывать. У Хайсина еще сотня. У Велеса шатаются без дела около трехсот добротных воинов: Вы не смотрите, что он пьянчуга и мрачный тип. За него тут многие горой: как узнают, что он едет – сразу набегут. Это уже шестьсот. А дальше посмотрим. Может, еще к кому обратимся за помощью. Не беспокойтесь: наберем и быстро. Но поспешите к Хайсину: как бы не успел напиться, зараза. Он без дела всегда пьет.
***
Воинов набралось даже больше, чем требовалось: около двух тысяч вооруженных мужчин толпилось возле казарм. Все с интересом переговаривались и спрашивали друг друга, куда идем, да сколько заплатят. Но никто ничего толком не знал. В казармах царила страшная неразбериха: одних уже записали, других отвергли – по одним Цинику ведомым причинам – и те пытались возмущаться, до третьих еще не дошла очередь, потому что первые пытались понять, куда идти и что делать, хотя им на родном матерном объяснили, где что лежит и где дожидаться выступления, а вторые возмущались и требовали «справедливости».
Между мужчинами бегали любопытные мальчишки и рыдали бабы, возомнившие, что на Шаттергран напали враги, а «охотой» леди Кеттелин только прикрывается, чтобы панику не наводить. В итоге паника зародилась сама собой, и по толпе мигом полетели слухи – одна версия страшнее другой – и народ осаждал все старшие чины, требуя «правды». Тишины это не добавляло. Вперемешку с людьми стояли и лошади: а как же хозяин бросит родную кровиночку? Лошади тоже не молчали. Развернуться было трудно, понять что-либо – еще труднее, и Рэйвен в ужасе взирал на происходящее: и вот эту разнузданную толпу он собрался привести в свой родной город?!
Обед давно миновал, а ситуация только накалялась. Но когда в казармы явился Хайсин со своими ребятами, все резко изменилось: он что-то гаркнул, построил своих, разогнал чужих, взял у усталого и взмокшего Циника список и принялся шустро делить всех по небольшим отрядам, оставляя в каждом отряде по своему человеку, и отправлять за город – пасти лошадей. Мальчишкам надавали по шеям, сильно недовольных угостили плетями, а бабы при виде такого подхода разумно ретировались.
Не прошло и часа, как площадь перед казармами здорово проредилась. Следом за ушедшими на трех телегах отправили хлеб и пиво – чтобы не буянили там в ожидании Кеттелин. И все равно даже когда всех одобренных отправили за городские ворота, в казармах осталась возмущенная толпа – в основном, разные юнцы и просто неприятные типы. Рэйвен смотрел на эту толпу в полнейшем недоумении и не мог понять: неужели все эти люди возмущены тем, что их не взяли на смертельно опасное предприятие? Неужели они действительно хотят продать свои жизни за золото?
- Лорд Рэйвен, что Вы здесь делаете? – раздался над его головой сердитый голос.
Рэйвен обернулся. Позади стоял его старый знакомый – Бени в полной боевой амуниции: в плотных штанах, сапогах, шлеме с красным пером, плаще с шипастыми подплечниками, в кольчуге и при оружии. Бени выглядела такой же задерганной, как Циник, и явно не готова была к приятному человеческому общению, так что взгляд из-под насупленных бровей был довольно угрожающим.
- Я привел Хайсина, - смутился Рэйвен, почувствовав себя крайне неуютно в тени этого мрачного существа.
- Хайсин не маленький мальчик, чтобы за руку его к месту сбора водить, - отрезала Бени. – Мы через час выходим, а Вы все еще даже не переоделись. Я бы подумала, что Вы так решили над нами подшутить, но зная привычки Вашего народа, не удивлюсь, что Вы о сборах еще и не думали. Надеюсь, этот Ваш хваленый Тобиан уже сложил необходимые вещи? Весь скарб с собой не повезем: даже если Вы решите остаться в Эльдаре, Ваш камердинер может привести остальное позже.
- Я… я ему еще не сказал, - краснея, признался Рэйвен. – И Лейкери тоже.
Бени крякнула, пожевала губу, но сдержалась.
- Я бы Вас выматерила, но некогда, - сказала она сухо. – Так что быстро в седло, переодевайтесь, хватайте своего Лейкери и встречаемся за городом.
- Извините, все происходит слишком быстро, - покаялся Рэйвен. – Я немного растерялся.
- В седло и рысью собираться! – громко рявкнула на него Бени без намека на вежливость, так что окружающие с любопытством оглянулись посмотреть – на кого это так рычит дочь Дегеды Мудрого. – Мы тут для кого стараемся?!
Рэйвен торопливо ретировался в сторону своей лошади подальше от этого монстра. Действительно, в таких ситуациях, наверное, строгая и короткая команда ценнее вежливого обращения. Но как хорошо, что он не служит в армии Шаттерграна.
***
Войско заняло весь северный выпас. Выехав из ворот, Кеттелин подставила ладонь ко лбу и, прищурившись, оценила высоту стояния солнца. Надо было торопиться, чтобы успеть перейти обе реки до заката: тогда можно и в сумерках некоторое время ехать, за реками поля ровные, кони ног не переломают. И хорошо, что ночи нынче теплые и светлые – можно поспать и под открытым небом, не разбивая палатки. Хотя, на второй день, пожалуй, придется разбить настоящий лагерь: там дальше старые болота, надо бы хорошо отдохнуть, прежде чем на них вступать. А что там еще дальше, знают только эльдарцы.
- Велес, начинайте выступление: лошади траву уже до земли обтрепали, - сказала Кеттелин. – Идите к броду и ждите на той стороне. Я соберу отставших.
- Есть, - ответил он. – А людям что сказать? Может, речь толкнешь? Мы ведь так и не объяснили им, куда идем.
- Скажи, что на охоту. Большую охоту на неведомых зверей, за которую нам хорошо заплатят, - сказала Кеттелин. – Речь попозже толкнем, сейчас времени нет – надо выступать.
Велес кивнул и ушел. А на его место подъехал Дегеда Мудрый.
- Проводить пришел? – спросила отца Кеттелин, не оборачиваясь.
- Конечно, - кивнул мужчина. – Вы так быстро собрались. Хочу убедиться, что ни о чем не забыли.
- Ты ведь знаешь, отец: мы люди привычные, - пожала плечами девушка. – Хлеба краюшка, да фляжка-болтушка – что нам еще собирать? Да и дорога до Эльдара, вроде, без особых сложностей. Даже если вдруг что и забыли: до дома рукой подать. Это не в западный пустырь мотаться и не по армарским болотам хлюпать.
- Так-то оно так, - ответил Дегеда. – Только мутно мне что-то. Чувство такое, будто не увидимся больше.
- Пап, это просто охота, - укорила его Кеттелин.
- Твой эльдарец так не думает, - нахмурился мужчина.
- «Мой эльдарец» в бою не бывал ни разу, - фыркнула девушка. – Его даже обычные разборки в таверне поразили до тошноты.
- Кстати, как твоя рана? – уточнил Дегеда.
- Ты удивишься, но отлично, - ответила девушка. – Этот их Лейкери творит чудеса: шов заживает прямо на глазах. Чешется только очень.
- Вот и славно, - покивал Дегеда. – И все-таки, побереги себя. Неспокойно мне что-то. Может даже хорошо, что вы на север едете: пока вы с Арыком отсутствуете, я тут пошевелю немного этот гадюшник. Авось и вытащу пару ядовитых змей.
- Ну, Вы сильно-то не усердствуйте, - нахмурилась Кеттелин. – Не хватало еще вернуться на пепелище.
- Главное, чтобы вернулись. Оба, - сказал Дегеда. – Дай хоть на тебя посмотрю в последний раз.
- Отец, ну какой последний раз, о чем Вы? – скривилась девушка, но позволила мужчине взять себя за плечо и оглядеть. – Я не собираюсь умирать на какой-то охоте. Пусть там хоть сказочные драконы: животные есть животные, они засад не устраивают, колодцы не травят и из луков не стреляют. Только дикая сила и ловкость зверя. Одолеем как-нибудь, не беспокойтесь.
- Может, расскажешь все-таки, кто воду мутит? – спросил Дегеда. – Я бы в Ваше отсутствие разобрался: наведу шороху, как в старые добрые времена. И на тебя с Арыком, заодно, дурного не подумают. Побуду напоследок самодуром и тираном.
- Не надо, отец, - покачала головой Кеттелин. – Наоборот: побудьте самым лучшим правителем. Пусть Вас таким запомнят. Тем более, что тот, кто вам нужен, да и почти вся его «темная команда» едет в Эльдар.
- Серьезно? – мужчина подался вперед. – И ты говоришь об этом так легко? Оба моих наследника окажутся в опасности!
- Все под контролем, отец, - заверила его она. – Арыку уж точно опасность не грозит, поверьте.
- И все же тревожно мне, - повторил мужчина. – Тебе-то я верю. Но ведь я и сам уже довольно стар. Всякое может случиться. И если случится, ты уж не бросай Арыка: помоги ему не опозорить наш род. Обещаешь?
- Обещаю, - серьезно кивнула девушка. – А Вы обещайте не слишком уж шевелить «гадюшник». Я тут и без того немного подчистила Верхний Шаттергран.
- Хорошо, - ответно кивнул Дегеда Мудрый. Они улыбнулись друг другу и пожали руки.
- Люблю тебя, малышка, - сказал он.
- И я тебя, пап, - улыбнулась девушка.
Глава 2.
Рэйвен и совершенно обескураженный Лейкери догнали Кеттелин последними. Кобыла доктора была навьючена под завязку, и в седельных сумках то и дело позвякивали и побулькивали его медицинские склянки. Следом за двумя эльдарцами увязался и Тобиан: он все пытался привязать к седлу своего господина второе одеяло, напоминая, как тот мерзнет по утрам, но Рэйвен смущенно пытался его отогнать.
- Возьмите это проклятое одеяло, лорд Рэйвен, и избавьте меня от своего занудного слуги, - проворчала Кеттелин, которой пришлось дожидаться этих двоих почти четверть часа. Шума сегодня и впрямь было предостаточно, а споров – и того больше, так что хотелось уже спокойно выдвинуться и прокатиться по дальним полям в прохладных сумерках.
Рэйвен поджал губы, но позволил Тобиану привязать к седлу второй сверток. Кобыла, и без того смотревшаяся нелепо из-за двух объемных сумок, стала смотреться еще смешнее с двумя скрутками на крупе.
- А где все? – не понял Рэйвен, оглядев пустое истоптанное поле.
- Так уже выдвинулись, - фыркнула девушка, заставляя кобылу тронуться с места. – Целая армия не может ждать одного отставшего. Пусть он даже и командир. Вы, наверное, не знаете, но конница – это Вам не пехота. Конница должна быть всегда в движении. Мы и без того попортили отличное пастбище: тут теперь недели две трава расти не будет. Поехали, догонять надо. Счастливо, Тобиан. Увидимся в Эльдаре.
- И Вам всего доброго, - угрюмо, но вежливо отозвался слуга, которого минуту назад обозвали занудой. Хотя одновременно и помогли все-таки вручить молодому лорду запасное одеяло.
Троица выдвинулась в сторону реки под любопытными взглядами провожающих горожан. Кеттелин пустила свою кобылу сначала рысью, а потом и галопом. Эльдарцам пришлось проделать то же самое. Брод оказался не таким уж мелким: лошади прошли в воде по самую грудь, и всем троим пришлось следить, чтобы не промочить ноги.
- Как-то все сумбурно получилось, - подал, наконец, голос Лейкери.
- Все вопросы к Вашему подопечному, - фыркнула Кеттелин. – Я думала, он предупредит Вас первым делом. А оказалось, протянул до последнего.
- О да, к подопечному у меня много вопросов, - многозначительно протянул Лейкери, окинув милорда долгим взглядом. Кеттелин не стала уточнять, что там не поделили эти двое.
- Лорд Рэйвен, Вы речь подготовили? – спросила она.
- Я?! – искренне удивился тот. – Я в подобном совершенно не силен. Думал, Вы сами им все скажете – это ведь Ваши люди.
- Люди мои, - кивнула Кеттелин. – А задание Ваше. Даже если речь буду говорить я, Вам все равно придется хотя бы подтвердить, что их там не встретят стрелами и копьями Ваши соотечественники.
- Мы не стреляем в людей без веской причины, - нахмурился Рэйвен.
- Я это знаю, - кивнула Кеттелин. – Они – нет.
Она кивнула на огромную массу людей, выстроившихся на другом берегу. Перед строем осталось четверо – Циник, Хайсин, Велес и Арык. Собственно, армия в основном и состояла именно из их людей, так что это было не удивительно. Была еще небольшая доля варваров – из тех, кого повязали в последней войне вместе со сбежавшим князем и так и не решили, как с ними поступить. Кеттелин зашла к ним с утра и предложила работать на Дегеду Мудрого. Некоторые согласились, и она отправила их под командование Циника.
Конечно, выпускать заключенных и давать им полную волю и оружие в руки – не самая лучшая идея. Но с другой стороны, в ее отряде за ними присмотрят, да и шею не свернут, как было бы в отряде Арыка. А если все пройдет хорошо, варвары вернутся домой подданными Дегеды Мудрого, да еще и при золотишке. В разграбленных деревнях это будет иметь очень весомое значение: и деньги, и сам факт того, что людей не казнили, а приняли на службу как равных. Кеттелин не была уверена, что это идеальный ход, но интуиция подсказывала, что сильно худого не случится, а польза будет.