- -
- 100%
- +
Место было живописное — такое, что любой столичный художник заплатил бы нехилую сумму, чтобы сделать с него пару набросков. "Индустриальный пейзаж" — так это называлось в столице. Однако местные жители куда чаще говорили "трущобы" или "гадюшник".
Две заброшенные мануфактуры из красного кирпича глядели друг на друга разбитыми окнами. Тупичок между ними был завален ржавыми железяками, а дорога, ведущая к нему, давно растрескалась и поросла уже не только травой, но и вездесущими молодыми березками.
В этом-то тупичке и происходила очередная стычка. Банда молодых людей зажала в углу еще двоих ребят — бледного парня и тощую девчонку.
– Рябой, да держи ты крепче, она меня уже два раза лягнула! – возмутился один из нападающих, тщетно пытаясь приблизиться к брыкающейся жертве.
– Сам держи! Я, между прочим, тоже хочу поразвлечься! – ответил ему другой, который с трудом удерживал девушку.
– Отпустите ее! – отвлек их крик бледного парня – второй жертвы банды.
Его загнали в другой угол тупичка, но бедолага успел вооружиться куском железа и теперь отчаянно отмахивался от целой толпы. Хотя видно было, что сил у него с каждой минутой все меньше.
В этот момент девчонка извернулась и умудрилась пнуть одного из нападающих ниже пояса. Гад взвыл, а его жертва, торопясь отвоевать свободу, укусила второго бандита за руку.
– Ах ты...! – тот разразился мерзкой бранью, отбросил девушку на груду металла и пнул ее по лицу. Раздался сдавленный крик, больше похожий на писк.
– Лиза!! – в ужасе завопил зажатый в другом углу паренек с железякой.
Увы, зря он отвлекся. В то же мгновение один из нападающих воспользовался моментом и всадил ему нож в живот...
– Ну и живучий, гад, – заводила сплюнул на истерзанное тело несколько минут спустя, когда всем уже надоело срывать на нем злость. – А мы ведь к нему по-хорошему. Даже денег за телочку предлагали.
– Ну он же типа благородный, они за даму заступаются, – пояснил другой, и банда глумливо заржала: очень уж непохожи были эти двое оборванцев на аристократов.
– Кстати о телочке, – оживился заводила и развернулся в сторону девчонки. – Рябой, ты чего это первым полез?!
Парень, которому доверили держать жертву, резко отпрянул от упавшей и вдруг принялся смущенно чесать затылок.
– Так это... я ничё не делал. Она сама...
– Сама на тебя полезла? – не поверил заводила.
– Не. Сама копыта откинула, – пояснил Рябой и неловко указал на распластанное перед ним тело. Чистые серые глаза, не мигая, смотрели в небо.
В тупичке повисла тишина.
– Слышь, Барон, ты тока не злись, – забормотал Рябой, ощутив на себе тяжелый взгляд заводилы.
Однако взгляд был действительно тяжелым, а шаг, который заводила сделал к подельнику – еще и угрожающим.
Второго шага Рябой дожидаться не стал и дал деру. Следом за ним, прихрамывая, поспешил и его напарник с отбитыми причиндалами.
Барон некоторое время скалился им вслед, явно решая, броситься или нет. Но потом, видно, решил, что гоняться за придурками ниже его достоинства. Только смачно харкнул.
– Че, может, оттащить тела? – предложил кто-то. – А то вдруг их искать будут.
– Да кому они нужны? – скривился Барон. – Бастарды же. Оставь, собаки съедят. Только время зря потеряли.
Он снова сплюнул и, развернувшись, неспешно пошел прочь. Его банда, боязливо оглядываясь на трупы, потянулась следом.
На заброшке снова стало тихо. “Индустриальный пейзаж” гармонично дополнился мертвыми телами. Окажись рядом талантливый художник, он определенно написал бы душераздирающую картину и заработал бы на ней миллионы. Но увы, в эти районы забредали только нищие, бандюки и… бродячие собаки.
Грязно-рыжий тощий пес, с клокастой шерстью и репьями на хвосте, осторожно зашел в тупичок. Некоторое время он принюхивался и прислушивался. Пару раз трусливо вздрогнул, заслышав где-то далеко полицейский свисток и крики.
Здесь же все было тихо, и псина бочком-бочком, но добралась до трупов. Обнюхала кровавую рану на лице убитой девушки, на пробу лизнула кровь. И вдруг отскочила, зарычав.
“Труп” шевельнулся и застонал, хотя еще минуту назад у него даже сердце не билось. В шее что-то хрустнуло, и она со щелчком приняла нормальное положение, а раны принялись затягиваться на глазах.
Более того, и второй “труп” вел себя похожим образом. Он болезненно застонал и скрючился, свернувшись калачиком. Переломанные кости одна за другой вставали на свои места, дыра в животе стремительно затягивалась.
При виде этой метаморфозы пес вздыбил жидкую шерсть и торопливо спрятался под ржавым железным листом – желание проверить тела на съедобность у него резко пропало.
Глава 1
Неизвестный мужского пола
– А-а… – простонал я и, не открывая глаз, схватился за живот.
Боль заливала все мое нутро. Саднило кожу в нескольких местах, крутило внутренности, а еще адски ныли ребра с правой стороны.
Щелк!
– Седые магистры! – выругался я, ощутив, как ломаются ребра.
“Впрочем, нет, они совершенно целые”, – понял я, схватившись за больное место и не найдя перелома.
С трудом разлепив глаза, я попытался осмотреть себя. Но увидел только грязь и кровь. Тогда я начал ощупывать живот, в котором, как мне показалось, были дыры. Но нет, там была только липкая влага. Живот еще болел, но глухо и где-то в глубине.
“Кажется, это не моя кровь”, – пришел я к единственному выводу, не найдя на себе отверстий.
Приподнявшись на локтях, я огляделся. Увидел заброшенные здания и мощеную узкую дорогу между ними. Кругом валялся ржавый металлолом и обломки кирпича. Все это густо поросло молодыми деревьями и травой.
– Ау… – послышался стон откуда-то справа.
Я повернул голову и увидел дико тощую и грязную девушку лет шестнадцати.
“Хотя, нет, – поправился я. – Кажется, она старше, просто недоразвита. И выглядит, как побирушка”.
Знакома ли она мне? Хм. Пожалуй, нет, первый раз вижу. И все же…
Я ожидал ее увидеть. С самого момента пробуждения знал, что кто-то должен быть рядом.
Но задуматься об этом странном факте я не успел. Девушка села, массируя нос, и повернулась ко мне. Ее лицо было испачкано почти запекшейся кровью, и на этом фоне чистые светло-серые глаза казались пронзительно яркими.
Мы уставились друг на друга.
– Ты ранена? – первым спросил я.
– Н… не знаю, – подумав, сказала она. Ощупала себя и добавила: – Кажется, нет. Только нос очень болит. И шея.
– Что с нами случилось? – спросил я, поняв, что не помню этого. – Ты ужасно выглядишь.
– Ты не лучше, – фыркнула девушка, наконец, отпустив нос и тоже оценив мой вид. – Это с тебя столько крови натекло?
Она как раз привстала, подошла, покачиваясь, и указала на огромное пятно крови подо мной.
– Я думал, это твоя, – честно сказал я, тоже приподнимаясь. – Кажется, у меня ран нет, хотя все очень болит.
Девушка ощупала себя, но не нашла серьезных ранений. У нее вообще было испачкано в крови лишь лицо, тело же оказалось измазано только дорожной пылью и немного травяным соком.
– Нет, я в порядке, – ответила она. – В первый момент показалось, будто нос сломан. Но потом что-то щелкнуло, и теперь он цел. Но да, болит ужасно. И слабость.
Она покачнулась. Я торопливо поднялся, чтобы подхватить ее, но сам оказался не в лучшем состоянии, и мы оба снова осели на дорогу. Впрочем, сознание не потеряли.
– Тебя как звать-то? – спросил я, убедившись, что никто из нас не умирает.
– С… – начала было девушка и вдруг споткнулась. – Слушай, я не помню.
– Наверное, головой ударилась, – сочувственно предположил я, оглядев кровавые потеки на ее лице. – Но ничего, вспомнишь. Все будет хорошо, я это точно знаю.
Я не врал. Эта уверенность в том, что меня ждет веселое приключение и что бояться нечего, проснулась даже раньше меня, и сейчас я ощущал некое предвкушение.
– Хм. Я тоже в этом почему-то уверена, – прислушавшись к себе, сказала девушка. – А тебя самого-то как зовут?
Я открыл было рот, чтобы ответить… и со стуком его закрыл. Седые магистры, да у меня в памяти пусто, будто там стая голодных виверн пробежала! Кто я? Как сюда попал и зачем? Ничего не помню.
– Кажется, я тоже забыл, – признался я.
Мы уставились друг на друга в одинаковом недоумении. Не знаю, как у нее, а у меня в голове была звонкая пустота, будто это и не голова вовсе, а колокол, по которому минут пять назад жахнули кувалдой, и он все еще остаточно гудит и вибрирует.
– Что последнее помнишь? – спросил я.
– Ничего, – подумав, ответила девушка. – В голове пусто.
– Пойдем тогда других людей поищем, – предложил я самый логичный вариант в данной ситуации. – У них и спросим, что случилось.
– Давай, – согласилась она.
Мы оба встали. Девушка опять покачнулась от слабости, и я подставил ей плечо. Мы огляделись, выбирая маршрут. Но выбирать оказалось не из чего – дорога была только одна, так что по ней и зашагали.
Однако стоило нам приблизиться к груде металлолома, как из нее что-то выскочило. Да так резко, что я отшатнулся и едва не уронил девушку, за что мне сразу стало неловко.
– Чтоб ты провалился! Тьфу! – в сердцах выругался я, поняв, что это всего лишь плешивый бродячий пес.
– Это ж просто собака, ты чего? – с укором глянула на меня девушка. – И он от нас бежит, а не к нам.
Псина и правда улепетывала со всех ног и уже скрылась за углом. Я покраснел: теперь все выглядело так, будто я какой-то собаки испугался. Да просто от неожиданности дернулся!
– Идем, – буркнул я, подхватывая с земли железяку потяжелее.
Ну, попадись мне еще, тварина рыжая! Уделаю, будешь знать, как пугать благородных… э… А кто я вообще? Ничего не помню.
Шанс поквитаться с противником представился мне даже раньше, чем я рассчитывал: мы и до выхода из тупичка не дошли, как плешивая псина метнулась в обратную сторону.
Я не успел замахнуться, как эта сволочь уже коснулась моей ноги. Я ожидал болезненного укуса, но… пес пролетел мимо, лишь слегка задев меня. А в следующее мгновение из-за угла выбежала целая свора!
Девушка что-то пискнула и вцепилась мне в плечо. Я тоже весь напрягся и покрепче сжал железяку. Бродячие собаки – это очень опасно.
Заметив нас, стая замерла: они явно не ожидали увидеть здесь людей. И вожак – крупный черный пес – сейчас решал, что с нами делать.
– Они защищают территорию, – шепотом сказала девушка. – Нам надо просто медленно уходить спиной вперед, и тогда они не бросятся. Наверное…
Идея была здравая. С одним но: мы находились в тупичке и свора загораживала единственный выход. Девушка тоже это поняла и заткнулась.
Я ощутил, как что-то снова прижалось к моей ноге. Похоже, плешивый пес решил, что я и девушка – это стая, и попытался в нашу стаю втереться младшеньким.
По-хорошему, надо было пнуть блохастого, чтоб дальше летел. Но в данной ситуации он был прав: чем крупнее наша “стая”, тем больше шансов выжить.
– Чтобы я, единственный наследник рода… м… блин! – я скрипнул зубами от невозможности даже толком сформулировать свое возмущение и лишь притопнул ногой.
Вожак дернулся и зарычал еще громче. Псы стаи один за другим присоединились к нему. Раскатистый рык пяти глоток разлетелся по тупичку.
– Леди… простите, не знаю, как зовут, но отойдите мне за спину, – попросил я и встал в боевую стойку. – И лучше отступите метра на полтора, чтобы я не задел.
Девушка попыталась было что-то возразить, однако у нее в руках не было даже палки, так что пришлось ей выполнить мой приказ.
Стоило ей отойти, как я почувствовал себя куда увереннее. Пропала опасность зацепить “своего”, и теперь я мог как следует замахнуться.
Умом я понимал, что как только брошусь вперед, от меня останутся одни лоскуты. Но отчего-то внутри сидело четкое осознание: все будет хорошо. В какую бы драку ни ввязался, с кем бы ни сцепился – все будет хорошо.
Додумать, откуда могла взяться эта уверенность, я не успел: вожак рванулся в мою сторону. Не медля ни мгновения, я закричал и побежал навстречу.
Первый удар я рассчитал точно. Железяка сбрякала по крепкому черепу пса, и тот, оглушенный, отлетел в сторону. Однако не успел я вернуть импровизированную палицу в положение замаха, как на меня бросились еще двое, целясь в шею.
Вшух!
Я ушел в сторону и сам обалдел от того, что сделал. Мне смутно вспомнилось, что это называется “маневр уклонения”. И что используется он в бою с крупногабаритным противником. Следовало пропустить такого противника мимо себя, а затем попытаться резануть его шею сзади.
Однако собаки крупным противником не были, да и у меня в руках был не клинок. Так что псы пролетели мимо, а мой удар железякой по заднице последнего лишь придал тому ускорение.
– А-А-А!! – оглушительно завизжала девушка, а в следующее мгновение мне в спину ударило магическим импульсом.
Удар был силен. Загрохотал металлолом, вылетели остатки стекол из окон. На мгновение у меня даже сознание помутилось, а два пса, будто выброшенные катапультой, пролетели в обратном направлении – им досталось куда сильнее, ведь именно на них и была направлена магия.
“Концентрированный кинетический удар”, – тут же вспомнилось мне название этого приема. А еще я вспомнил, что никогда не владел им, только попадал под такую атаку пару раз.
“Наверное, девчонка меня и прикладывала”, – сделал я единственный логичный вывод.
Но размышлять о том, откуда у меня боевые навыки, а у нее – магические способности – было некогда, потому что нужно было пользоваться ситуацией.
Пока лохматый вожак был в нокауте, а его оглушенные кинетикой подельники пытались понять, где земля, а где небо, я едва успел замахнуться и ударить четвертую тварь. А вот пятую остановить никак не успевал. Та совершила прыжок, целясь мне в горло.
Я попытался снова уклониться, уже понимая, что не успеваю. Однако в следующее мгновение между мной и разъяренным монстром мелькнула рыжая молния. Плешивый пес, видно, решил выложиться перед смертью на полную катушку и вгрызся в горло сопернику так, будто решил разодрать его еще в полете.
Они сбили друг друга и повалились на землю, рыча, визжа и вздымая клубы пыли с грязных шкур. В тупичке разразился маленький торнадо, в котором мелькали клочки шерсти и оскаленные клыки.
– А-а-а! – закричал я для храбрости, размахнулся железякой и тоже поспешил рвануть в атаку – на оставшихся.
Однако в этот момент вожак стаи наконец очнулся. Он оценил расклад, глянул на меня и… драпанул со всех лап!
Тут же и вся стая дала деру, будто словив ментальный приказ. Задержался разве что тот, которого драл рыжий, но и он в конце концов вырвался и устремился следом. А рыжий пес погнался за ними.
Наверное, со стороны это выглядело комично: плешивая тощая шавка гонит целую стаю. Но посмеяться было некому. Впрочем…
– Беги, Форрест, беги! – завопила девушка и принялась подпрыгивать на месте и махать рукой, поддерживая “нашу” псину. Похоже, страх отступил, и девчонка развеселилась.
– Форрест? – переспросил я. – Так это твой пес?
– Нет, – рассмеялась она. – Форрест это… это… Вроде, мужик какой-то. Ох, я не помню. Что не так с моей памятью?
– Но что-то ты все-таки вспомнила, – заметил я. – И я тоже. Правда, смутно. Мне кажется, меня когда-то учили боевым искусствам. А ты, похоже, магичка.
– Я?! – искренне изумилась девушка.
– Ну не я же сам себя в спину кинетическим ударом приложил. – Мне стало смешно. – Или хочешь сказать, это был блохастый пес?
– Я не умею колдовать, – заверила меня девушка. – Вот точно-точно, зуб даю, что никогда этого прежде не делала! Да и вообще… какая магия? Я, возможно, и долбанулась головой, но не настолько же.
– Псины отлетели от тебя метров на пять, – заметил я. – Если ты этого раньше не делала, то… то поздравляю, теперь можешь. Запомнила, как? Позу, ощущения, ментальный настрой?
– Что? – она уставилась на меня в недоумении. – Если ты про мое самочувствие, то с ощущениями у меня все плохо. Такое чувство, что тело не мое. Я должна быть старше. И не такая тощая.
Она продемонстрировала мне ножки-палочки.
– Да, я тоже должен быть выше и крупнее, – сказал я, вспомнив, что в бою высота обзора мне все время казалась странной, слишком низкой, а руки – слишком слабыми. – Я в этом теле, будто в обуви с чужой ноги.
– Да-да! – подтвердила девушка. – У меня такие же ощущения. Хотя, постепенно привыкаю. Но хотелось бы понять, что происходит.
– Пойдем дальше, пока собаки не вернулись, – предложил я, кивнув на конец улицы. – Слышишь шум? Похоже на городской гул. Думаю, там есть еще люди.
Девушка кивнула, и мы пошли по заброшенным заводским кварталам, торопясь покинуть опасное место.
Глава 2
Неизвестная женского пола
Я глядела по сторонам и не могла избавиться от ощущения, будто приехала с классом на историческую экскурсию, и мы с другом на ней заблудились. По крайней мере, парень явно не узнавал место, а я – тем более, но все выглядело очень древним.
“Похоже на заброшенные старинные заводы или мануфактуры”, – подумала я.
Вокруг были здания из красного кирпича с высокими решетчатыми окнами. Стекла в них местами уже выбили, а те, что остались целыми, были запылены до непроглядного состояния.
“Эх, вот бы купить это местечко, – мечтательно подумала я. – Вычистить мусор, поменять битые стекла, двери нормальные установить. Потом сделать гостиную в стиле “лофт”, поставить дизайнерскую мебель”.
Я представила, как сижу в такой гостиной и пью кофе, любуясь собственным домом. Но вряд ли у меня были деньги на такое.
Осененная запоздалой мыслью, я остановилась и ощупала себя. Увы, ничего не нашла в карманах. У меня и самих карманов-то не было!
– Ты чего? – спросил парень, заметив мои манипуляции.
– Да вот, хотела проверить, есть ли у меня деньги или еще какие важные мелочи, – призналась я. – Но, похоже, ничего. Если что-то и было, теперь этого нет.
Парень задумался и тоже принялся ощупывать свои карманы – у него-то они были. Вынул оттуда гайку, два пустых патрона и грузило для рыбалки — типичный мужской набор, ага. Мужскую суть трудно потерять, она неубиваема.
– Ни денег, ни документов, – подытожила я. – Да мы бомжи, друг мой!
– Кто такие бомжи? – тут же спросил он.
Я только рукой махнула.
Наконец мы выбрались из заброшенного квартала прямо на оживленную улицу.
Зрелище оказалось любопытным. Маленький городишко жил своей жизнью. Цокали по улицам копыта лошадей, тянущих повозки, дзынькали звонками велосипеды. И даже один мотоцикл промчался, вызвав восхищение молодежи и ругань старшего поколения.
Местных обитателей городская суета, похоже, нисколько не удивляла. А вот я не могла отделаться от ощущения, что что-то здесь не так.
– Как по одной дороге могут разъезжать телеги с лошадьми, рикши на человеческой тяге и мотоциклы? – наконец сформулировала я свое недоумение. – А спортивные штаны “Адибиси” вместе с пиджаком и тростью – это вообще что?
Я ткнула пальцем в группу нелепых “модников” и тут обратила внимание на вывеску магазина, подле которого те стояли.
– Ты посмотри, тут “ять” в названии! – ахнула я.
– Что такое “ять”? – не понял мой товарищ по несчастью.
– Ну буква такая древняя – “ять”, – пояснила я. – Ее же отменили давно.
– Ты еще что-то вспомнила? – удивился он.
– И да, и нет, – ответила я. – Смутные обрывки. Хотя вот эти “яти” и “еры” в каждом названии забавляют. И мальчишки, торгующие газетами… это похоже на…
Я защелкала пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово, но не справилась.
– Нет, не помню, – вздохнула я. – Специально не получается вспомнить. Просто чувство, что так не должно быть.
– У тебя хоть что-то в голове всплывает, – заметил парень. – У меня же только чувство, что я здесь никогда не был.
– Да знаешь, у меня такое же, – призналась я. – Вроде, что-то есть знакомое во всем этом. Но в то же время все кажется древним. И некоторые вещи вместе выглядят нелепо.
– Какие, например? – уточнил парень.
– Ну вот, смотри, телевизор из экипажа выгружают, – пояснила я, указав на коробку с изображением “плазмы”. – Нелепо же! Телевизор – и на конном экипаже перевозят. Соломку подстелили, чтоб не разбился от тряски. Смешно.
– А я даже не помню, что такое телевизор, – признался парень. – Хотя… вроде, он картинки показывать должен, да? Магические.
– Чего? – фыркнула я. – Он электрический вообще-то.
– А что значит “электрический”? – тут же уточнил парень.
Я хотела было ответить, но, подумав, сказала совсем другое:
– Наверное, нам с тобой надо в больницу. Мы либо головой ударились, либо чем-то отравились. Так и так лечить надо.
– Ты права. Нам точно нужен лекарь, – подтвердил он.
Мы не стали раздумывать и тут же обратились с этим вопросом к ближайшему мужичку, что курил, привалившись к фонарному столбу.
– Простите, милейший, – вежливо обратился мой товарищ. – Вы не подскажете, где ближайшая лечебница?
– А, погань! – скривился мужик и сплюнул нам под ноги – я только отскочить успела. – Совсем оборзели – к приличным людям подходить! Вы хоть в луже помойтесь, что ли, оборванцы.
Он брезгливо отряхнулся, будто даже от разговора испачкался. Вот гад!
Мы с товарищем отошли от хама и оглядели друг друга. И правда, наши одежды были не только старыми – как, впрочем, и у многих в этом городе – но и на редкость грязными. Да и засохшая кровь никуда не делась.
– Что, я так страшно выгляжу? – спросила я, заметив, какими глазами на меня смотрит мой товарищ.
Тот многозначительно промолчал.
Я подошла к ближайшей витрине. В отражении возникла невзрачная девчушка – невысокая, в простеньком коротком платье, больше похожем на перешитую мужскую рубаху. Ноги мои были такими худыми, что коленные суставы сильно бросались в глаза. Да и волосы оказались жидкими, и бантик на тощей косичке смотрелся нелепо.
– Боже, какая я страшная! – ужаснулась я, осознав, что отражение и правда мое. – Ты посмотри, я же скелетина! И вообще выгляжу так, будто гепатитом переболела.
– Чем-чем? – не понял парень.
– Гепатитом, – повторила я.
– Это что еще такое? – удивился он.
– Ну гепатит, болезнь печени, – пояснила я.
– Первый раз слышу, – признался парень. – Мне кажется, ты помнишь больше меня. Как куда ни посмотришь – обязательно что-нибудь вспоминаешь. А я все смотрю-смотрю, и только чувство, будто я тут чужак, крепнет.
– Может, ты из другого города? – предположила я. – И я, наверное, долго тут не была, поэтому город кажется мне знакомым, но изменившимся.
– Возможно, – подумав, сказал он. – Тогда как мы оказались в том тупике вдвоем?
– Да, загадка, – признала я. – Хотя мне почему-то даже не страшно. Только тебя потерять боюсь. Скажи, что ты меня не оставишь, пока мы все не выясним.
– Само собой! – с каким-то даже возмущением ответил парень. – Я даму в беде не брошу.
Для надежности и в доказательство своих слов он взял меня за руку.
Некоторое время мы еще пытались выспросить у прохожих, где находится больница. Но довольно быстро выяснили, что даже если найдем ее, помогать оборванцам никто не будет – по косвенным признакам стало ясно, что “хоспиталь” чернь не обслуживает. По крайней мере, бесплатно. А денег у нас не было – это мы уже выяснили.
Мы бы еще долго скитались по торговой улице, если бы не привлекли внимание городового.