- -
- 100%
- +
Были и другие сложности. Поморник, про которого напрочь забыла Марина, постучал гигантским ногтем по подоконнику. Девушка попыталась было вложить перо в его пальцы, но это оказалось бесполезно. Тогда великан нацарапал что-то на земле под окнами. Марина перенесла эти знаки на листок и сложила его на первую парту вместо великана. И с усмешкой подумала, что анонимность при этом нисколько не нарушилась, ведь она не разбирала местные буквы.
Когда все листки были собраны и перемешаны, Марина торжественно вручила их дежурным, и те начали разбирать чужую писанину. Даже не подозревая, что их заставили это делать не потому, что они ниже по статусу, а потому, что их учительница не умеет читать.
По мере разбора бюллетеней лица дежурных приобретали все более странное выражение.
- Что там? – напряженно спросила Марина, как только последний лист был отложен. Они написали имя кого-то, кого здесь нет? Они написали ее собственное имя? Или там вообще только матерные пакости, как прикольнулся однажды первый класс, в котором ей дали руководство?
- Ксавьер, - пожал плечами Крис.
- Что – Ксавьер? – не поняла Марина.
- Почти везде Ксавьер, - пояснила Флокси. – Только еще по одному голосу за Леама и Уильяма. Но, думаю, за Леама – это Ксавьер и проголосовал.
- А Уильям – за Уильяма, - презрительно хмыкнул Крис. Класс поддержал его негодованием, и в наглого парня с первой парты полетели жеванные кусочки бумаги, предусмотрительно оторванные магиками от листов для голосования. Уильяму оставалось только прикрыть голову и ругаться:
- Суки, - прошипел он. – Знайте свое место!
- А ну, цыц! – рявкнула на него Марина: этот парень нравился ей все меньше. Но педагогический такт требовал наказывать всех участников конфликта, так что она прикрикнула и на остальных: – Прекратили быстро «обстрел»!
Класс неохотно убрал «боеприпасы».
- Значит, Ксавьер, - подытожила Марина, возвращаясь к теме собрания и внутренне радуясь такому исходу: мужчина хоть и не вызывал у нее симпатии лично, но как управленец выглядел внушительно.
- Я не буду, - сразу отрезал Ксавьер, даже не удосужившись встать.
Марина поморщилась. Ну вот зачем он все портит? Ребята в кои-то веки оказались единогласны и хотят сделать правильный выбор, а он вредничает, подавая дурной пример.
- Почему? – уточнила Марина, одновременно пытаясь придумать, как бы его уговорить.
- Потому что они будут вести себя, как идиоты, а мне за это отвечать, - фыркнул Ксавьер.
Марина с ним была полностью согласна. Собственно, он сформулировал основную проблему всех классных руководителей. И она бы даже отступилась, уважая чужой выбор. Но увы, ей нужно было выстроить субординацию.
Ничто так не придает значимости начальнику, как наличие менеджеров среднего звена. И коль скоро у нее нет настоящих способов влияния на этих уголовников, стоит хотя бы поставить «буфер» между ними и собой. И даже если вдруг «буфер» окажется не слишком удачным и вызовет отторжение у класса, это тоже пойдет на пользу: на контрасте она покажется гораздо лучше, чем есть.
Да и вообще, это хорошо, когда высшее руководство находится на удалении от тех, кем управляет: так слушаются лучше. Ведь «далекого» начальника сложнее разжалобить. А «буфер» всегда может сказать: мол, чего ты на меня-то бычишь, это не мой приказ, а шефа. И недовольство класса разделится пополам между ней и старостой, тогда как без старосты будет выливаться на голову ей одной. Кроме того, «далекий» начальник всегда кажется более авторитетным, чем он есть. А авторитет в таком сложном классе был нужен позарез.
- И все же, ребята выбрали тебя, - укорила Марина несговорчивого мужчину. – Уважай чужое мнение. Они готовы тебя слушаться, дай им шанс.
- А если не будут, то что? – логично поинтересовался Ксавьер. – По загривку?
- Там посмотрим, - туманно ответила Марина и, нагло приняв его ответ за косвенное согласие, обратилась к классу:
- Итак, большинством голосов на должность старосты назначается Ксавьер!
- Даешь голубиного короля! – громко крикнул кто-то.
- Так держать, наша птаха! - откликнулся другой голос.
- Не пыли, чешуйчатый!
И финальной строчкой прилетело совсем уж странное:
- Покажи им всем!
Кому «всем»? Что «показывать»? И с чего вдруг такое единодушие в поддержке – они же только что над ним смеялись.
«Что вообще творится в головах у магиков?» - недоуменно спросил внутренний голос.
Марина покачала головой. Кажется, ее все-таки не совсем правильно поняли и вместо старосты класс таки выбрал себе короля. Ну да ладно. Не признаваться же, что она ничегошеньки о них не знает и совершенно не понимает. Главное, что теперь есть, кому делегировать часть полномочий.
- Ну, а теперь к делу, - прервала она акцию поддержки. – Наша задача на сегодня – вычистить и заново обставить свободные комнаты так, чтобы они стали похожи на жилые. Ксавьер, бери сильных ребят, займитесь ревизией и перестановкой мебели. Леам, составь мне перечень всех предметов, которые могут оказаться полезными в быту. Девочки – вытираете пыль. Крис – моешь полы.
- Чего? – сразу скис демон. Его яркая улыбка вдруг оплыла, как потекшее мороженое.
- А Уильям меняет тебе воду и помогает передвиганием мебели и ковров, - добавила Марина, чуть подсластив пилюлю.
- Чего? – откликнулся уже Уилл, с презрением глядя на демона, которого ему поставили хоть и в мелкие, но все же начальники.
- А Денеба выбивает от пыли ковры, - добавила девушка, сжалившись над этими двумя: все-таки, мытье полов в заваленном хламом помещении, где сто лет никто не прибирался, и все только мусорят и мешают уборке – то еще испытание.
- Почему я? – откликнулся и невидимка, но тут уж Марина никого жалеть не стала: и так уже разделила одно дело на троих.
- А чтоб видно было, как ты работаешь, когда тебя пылью покроет, - фыркнула она, представив это зрелище.
- О, Калина-Малина сечет фишку! – донеслось до нее с левого ряда. Марина заозиралась, но определить насмешника не смогла – звук в аудитории распространялся непривычно. Хотя, голос, вроде бы, принадлежал Крису.
- В общем, все за работу, - подытожила она. – И поактивнее. Пока не приберете жилые комнаты, обеда не будет. А после обеда прибираем все остальное.
Ее накрыло слаженным стоном. Ребята явно не ожидали, что их учеба будет состоять из унылого физического труда. А Марина запоздало спохватилась, что надо было разделить генеральную уборку на несколько дней. Но сейчас уже было слишком поздно что-либо менять: признание учителями ошибок действует положительно только на уже сформировавшиеся личности, а желтоклювые птенцы должны свято верить, что учитель никогда не ошибается.
***
Несмотря на возмущение, через полчаса работа уже кипела вовсю. Ребята взялись за дело споро, но крайне неаккуратно. Марина то и дело бросалась спасать то стекло, то фарфор, то просто ветхий, но ценный с ее точки зрения антиквариат. Но потом все же смирилась: быть везде и всюду невозможно. Она лишь раздробила коллектив на еще более мелкие группы и в каждой назначила ответственного за целостность предметов. Вряд ли это сильно обезопасило утварь, но девушка хотя бы перестала распыляться на ерунду.
- Ну, как дела, Леам? – обратилась она к своему временному ревизору. Остроухий напялил на себя неизвестно где найденный фартук и даже добыл подвязки для рукавов. На шее у него было закреплено что-то вроде лотка лавочника, на котором он разместил чернильницу-непроливайку и лист для записей.
- С мебелью все хорошо, - отозвался тот, просматривая длинный список. – Для каждой комнаты нашлось по паре тумбочек и столику. Кроватей нет, но мы нашли четыре диванчика. Есть еще один гардероб, но, полагаю, его следует перетащить в Ваши покои, да?
Он вопросительно глянул на Марину, приготовившись записывать. А девушка вдруг ощутила себя хозяйкой поместья, беседующей с дворецким.
- Нет, поставьте в коридоре у выхода, - отказалась она. – Будем там зимой верхнюю одежду оставлять. А еще хорошо бы галошницу сделать и переобуваться.
- У ребят и обувь-то не у всех имеется, - осторожно заметил Леам. – А уж запасная пара – это и вовсе что-то… кхм… невероятное.
- Да, ты прав, - нахмурилась Марина. – Но надо же как-то чистоту сохранять. Не босиком же ходить. Может, тапки пошьем? Есть что-нибудь из тряпок ненужное?
Леам послюнявил палец и принялся просматривать исписанные листы.
- Есть рваное пальто без пуговиц и побитая молью шуба, - сказал он. – Думаю, починке они не подлежат.
- Вот, - кивнула Марина. – Пометь, что их надо пустить на обувь. И давай дальше про обстановку комнат. Что со спальными местами?
- Ничего, - отозвался Леам. – Их нет. Только постельное, что кастелянша принесла.
- Значит, сходи до кастелянши, спроси про матрасы, - велела Марина.
- Я не пойду, - сразу ушел в глухой отказ остроухий, мигом сменив облик педантичного дворецкого на облик капризного ребенка. – Я ее боюсь.
Марина вздохнула. Ей тоже не хотелось повторно идти к этой женщине, внушавшей содрогание при одном только воспоминании. Что-то было в ней такое, из-за чего Марина сразу решила, что лучше будет стирать свою форму сама, чем обращаться с этим вопросом в местный филиал ада.
- Еж! – она ухватила за шиворот как раз пробегавшего мимо орка. – Будь другом, сбегай до кастелянши, узнай, не найдется ли… ммм… четырнадцать матрасов?
- Не, я к мамке не пойду, - сразу отперся тот. – Лучше сразу дежурным на неделю.
- Кассандра! – громко позвала Марина его сестру.
- И Касси тож к ней не сунется, зуб даю! – заверил ее орк. – Она еще с прошлого раза сидит с трудом.
- Да что ж такое, - всплеснула руками Марина. – А как белье ей сдавать будете?
- Мы лучше на грязном поспим! – хором откликнулись парни.
- Тьфу! – в сердцах сплюнула девушка и принялась выглядывать Ксавьера: уж у него-то наверняка хватит выдержи для беседы с кастеляншей.
Но вместо этого Марина заметила совсем другого персонажа.
- Шерман, рыбка моя сладкоголосая! – окликнула она красавчика с фиолетовыми косами.
Тот остановился, недоверчиво глядя на учителя: уж больно резким стал переход с приказного тона на ласку.
- Шерман, ты же у нас мастер околдовывать голосом, верно? – прищурилась на него Марина.
Парень занервничал, поняв, что его все-таки настигла учительская кара за вчерашнюю шуточку.
- Ну? – настороженно спросил он.
- Сходи, пожалуйста, до одной тетеньки и уговори ее выдать нам четырнадцать матрасов. Ежик тебе покажет, куда идти.
- А что он сам не сходит? – еще сильнее насторожился Шерман, покосившись на орка.
- А у него с вежливостью серьезные проблемы, - пояснила Марина.
Орк активно закивал в подтверждение.
- Я четырнадцать матрасов не унесу, - нахмурился красавчик.
- Возьмите Поморника в помощь, - пожала плечами Марина, внутренне празднуя победу над проблемой.
- Ну ладно, - пожал плечами Шерман и двинулся на выход. Еж за его спиной показал своей учительнице знак одобрения. Марина же повернулась к стоящему рядом «дворецкому»:
- Леам, зайчик мой длинноухий, а ты, кстати, не просветишь меня насчет способностей этого сладкоголосого типа? – попросила она.
- А что тут говорить, - слегка пожал плечами эльф и смешно пошевелил конопатым носом. – Сирена он и есть сирена. Как запоет – любого околдует. Тут главное – уши вовремя заткнуть и самому на всякий случай что-нибудь начать напевать для надежности. Когда Вы ему спеть велели, я думал, это шутка какая-то. Ну, типа, он запоет, а нас всех околдует в наказание за ту драку. А Вы сами околдовались.
- Я просто ни разу не встречала прежде сирен – не знала, как они выглядят, - покраснела Марина и тут же попыталась перевести разговор на другую тему. – И вот еще: не подскажешь, с чего та драка началась – ну, с Крисом, вчера? Чтоб девчонки парня били, да еще с такой яростью – никогда такого не видела.
- Так это ж валькирии, - хмыкнул Леам. – С ними вообще связываться нельзя – вспыльчивые очень и сильные при этом. Крис сам нарвался. Он к Кристел подкатывал, шуры-муры крутил. А потом, видать, попутал сестер, и к Бристел полез. И тоже ей понравился. И только они, значит, нежничать начали, как Кристел вернулась. Ну, и не поделили они его. А Крис еще, как дурак, вместо того, чтобы извиниться за путаницу, принялся что-то плести про то, что ему обе нравятся и предлагать… ну, втроем…
Леам слегка смутился. Рассказывать такие подробности учителю-женщине ему, похоже, было неловко.
- Можешь не объяснять, - сказала Марина и мысленно ужаснулась. Темы полового воспитания в обычной школе были далеки от учителей, как звезды от астрономов: вроде, маячат где-то вдалеке, но рассуждают педагоги о них чисто теоретически. Разбираться же с подобными проблемами на практике… А если кто из девчонок «понесет», что она с этим делать будет?
- Про валькирий вы тоже ничего не знаете, да? – сочувственно поинтересовался Леам, оценив гамму эмоций на ее лице.
- Я вообще о магических расах ничего не знаю, - вынужденно призналась Марина. – Буду рада, если пояснишь.
- Ну, валькирии – это не совсем раса, - охотно принялся рассказывать Леам. – Это полукровки, потомки огров и людей.
Марина широко раскрыла глаза, представив такую пару.
- Да, нарочно не придумаешь, - рассмеялся Леам при виде ее реакции. – Валькирии выглядят как люди, но сильные при этом, как огры. И давно бы уже стали отдельной расой, но детей иметь не могут. Их выводят искусственно – в основном, для защиты высокопоставленных лиц: чтобы и красиво, и надежно.
Марина вздернула брови: это еще что за эксперименты в области евгеники? Впрочем, по крайней мере, с этими девицами вопрос с беременностью отпал. Для Флокси он наверняка еще и не поднимался, а Кассандра обладала слишком специфичной внешностью, чтобы за ней бегали табуны мужиков. Но все же стоило взять этот вопрос на особый контроль.
- В Освении, откуда мы родом, была целая академия валькирий, - продолжал рассказывать Леам. - Она каждый год проплачивала рождение таких младенцев и занималась их воспитанием и военным обучением. Но когда начались гонения, Святая инквизиция сожгла школу первым делом вместе с ее ученицами. Сестры – одни из немногих, кому удалось спастись.
Леам помрачнел, а Марину внутренне перекосило. Сжечь целую школу с живыми девчонками внутри? Ее мозг просто отказывался такое представить. Зато стало понятно, почему обе такие мрачные.
- Марина Игоревна!! – заполошный крик хором из соседнего помещения вывел ее из задумчивости, заставив сердце тревожно дрогнуть, а потом и вовсе оборваться после следующей фразы:
- Пузырь лопнул!
Глава 11.
Пузырь не лопнул, он всего лишь напоролся на какой-то штырь и попортил свою внешнюю оболочку, позволявшую ему сохранять подобие человеческого вида. Хотя формально лопнул, да.
- Пакость какая, - с отвращением и одновременно детским восторгом пискнула Флокси, глядя на блевотную лужу, растекшуюся по полу одной из комнат. Лужа слабо шевелилась и явно пыталась соединить разорванные края своей «шкуры». Но, увы, дыра снова и снова расходилась. Более или менее целы были руки и ноги, напоминавшие теперь силиконовые перчатки без содержимого.
- И как это лечить? – нервно задала вопрос Марина, оглядывая класс в поисках ответов. – Кто занимается врачеванием магиков?
- Пфф! – последовал логичный ответ. Ну, естественно, никто.
- Я могу съездить в город и отца спросить, - предложил Леам. – Но он вряд ли знает. Пузырь – из болотных жителей. О них вообще мало что известно. Знаю только, что им сахар нужен, когда болеют. Но вроде как регенерация у них на высоком уровне, так что должен сам себя вылечить. Может, просто соберем его в ведро и посыплем сахаром?
- Ну, за неимением других вариантов… - сказала Марина и представила, как она посыпает сахаром эту живую блевотину. Ее передернуло. – А сахар вообще у кого-нибудь есть?
- Надо на кухню идти, - неуверенно сказал Леам. – Но Ксавьер туда уже за солью сегодня ходил. Могут подумать, что мы обнаглели.
- У сторожа есть сахар, - уверенно сказал Еж. – Он меня в детстве часто чаем поил. Хороший дядька, можно у него попросить.
- Я схожу, - кивнула Марина. – А вы пока… соберите его как-нибудь… во что-нибудь.
- Фе-е… - одинаково отозвались ребята.
- Ну, хотя бы то, что расплескалось, подгоните шваброй поближе, - скрепя сердце, предложила девушка, искренне надеясь, что природа защитила это странное существо от проблем вроде инфицирования бактериями. Потому что если нет, то любые попытки реанимации будут тщетными после того, как он разлился по грязному полу.
Пузырь в ответ согласно булькнул, и принялся вялой рукой собирать сгустки себя в центр лопнувшей оболочки. Ребята состроили брезгливые мины.
- Ну, чего стоим? – взбодрилась Марина, убедившись, что Пузыря действительно так легко не убить. – Швабры в руки и вперед – собираем товарища в кучку. Передвигать не надо. Пусть тогда в этой комнате и ночует сегодня.
Все согласно закивали. Облитые подозрительной пакостью пол и стены не вызывали желания тут поселиться. Но все-таки нашлись те, кто оказался против:
- И что, ему одному такую большую хату? – справедливо спросил клыкастый Персиваль. – Я тогда тоже хочу.
- Нет, - сказала Марина. – Я сейчас вас распределю по комнатам, по два-три человека. Думаю, так процесс уборки пойдет эффективнее: на себя работать всегда приятнее. Только мебель чтобы по-честному разделили. Я потом проверю!
Она ушла к себе, а вернулась спустя десять минут с листками бумаги.
- Это что? – изумились ребята, когда она показала им результат своих умственных трудов.
- Списки обитателей комнат, - пояснила Марина, демонстрируя ровные строчки. – Когда найдете клей, закрепите на дверях. Или таблички сделаете.
- Но тут какая-то шифровка, - ребята столпились возле бумажек, разглядывая незнакомые буквы.
- Это не шифровка, а алфавит моего родного мира, - пояснила Марина. – Сейчас Леам подпишет все так, чтобы стало понятно.
Она отдала листы эльфу. Остроухий под ее диктовку принялся писать дубликаты имен, а Марина мысленно поаплодировала себе: наконец-то у нее появилась возможность сравнить буквы и может быть даже выучить их!
- А сверху что написано? – спросил любопытный Крис, ткнув пальцем в заголовок над списком. Там значилось слово «Мозговитость», которое он никак не мог прочесть, и под ним стояли три имени: Ксавьер, Крис, Леам.
- Секрет, - смутилась Марина. – Дорастешь – расшифрую.
Когда Леам закончил, девушка рассовала листки по щелям рассохшейся отделки дверей, показав, кто где будет жить. Разумеется, не обошлось без возмущения, но категоричных отказов не было.
Точнее был один – Персиваль и Денеба ни в какую не соглашались жить с наглым Уильямом. Пришлось чуть-чуть применить актерский талант и пояснить, какая важная миссия им доверена – присматривать за этим интриганом.
С такой точки зрения принцип расселения устроил ребят намного больше. Персик даже хищно ощерил свои вампирские зубы в предвкушении, заставив Уильяма попятиться, и Марине пришлось его осадить.
Закончив с этим, девушка отправилась за сахаром. Проходя мимо дверей, она мельком посмотрела на главные характеристики получившихся «палат»:
- «Мозговитость, простота, наглость, ярость, красота», - пробормотала она. – Хм. Прямо стихотворение. «Наивность» только в строфу не помещается. И Дубок с Поморником, которые вообще вне категорий.
Ребят она решила разделить по их характерам и особенностям. В «Мозговитых» поселила тех, с кем можно договариваться и даже что-то обсуждать. В «Простоту» попали Гора, Пузырь и Еж. В «Наглость» - Персиваль, Денеба и Уильям, каждый из которых уже успел ее хоть раз «подколоть». В «Ярость» - вспыльчивые близняшки-валькирии, в «Наивность» - Касси и Флокси, а в «Красоту» - красавчик Шерман с подлым голосом, жгучий брюнет Шессер и пошлый хвостатый Амадеус.
«Кстати, что-то его не видать, - подумала Марина. - Похоже, прячется от работы».
...
Дорогие друзья!
Если вам нравится книга, не забудьте поставить ей "звездочку" (не под главой, а там, где обложка) - это поможет книге не потонуть среди разводов, измен, бывших и властных драконо-ректоров" XD.
А еще хочу сказать огромное спасибо за ваши комментарии и награды! Это воодушевляет! С вашими "донатами" у моих книг появились новые обложки, а у некоторых даже иллюстрации.
Глава 12.
Сторож жил у главных ворот в маленькой избушке, похожей на железнодорожные домики на переездах. Возле избушки была разбита грядка с овощами и даже имелась какая-никакая клумба из рассохшейся бочки, а также скамеечка для медитации. То есть, для наблюдения за Академией, разумеется.
Дядечка поразил Марину до глубины души. На вид ему было где-то между сорока пятью и пятьюдесятью: возраст, далекий от молодости, но и неблизкий к настоящей старости.
Сторож был довольно стройным для своего возраста, кудрявым и абсолютно седым. Но больше всего Марину поразили глаза - голубые-голубые. Оттенок их был настолько чист, что они сияли ярче неба, делая своего обладателя похожим на ангела. В летах.
- День добрый, - поздоровалась Марина.
- Тс-с! – сторож приставил палец к губам и поманил ее, глядя куда-то вверх, под крышу своего домика. Девушка пожала плечами, подошла и присела рядом.
- Не двигайтесь, а то улетит, - шепнул ей мужчина, не опуская головы.
Марина тоже запрокинула голову. Чтобы увидеть ласточкино гнездо и его хозяйку, нервно поглядывающую на людей с края крыши.
- Она боится, что мы съедим ее детей, - пояснил дядечка. – Не приближается к ним. Хочет отвлечь наше внимание на себя. Но если мы не будем двигаться, она поймет, что мы не хищники, и покормит их.
Марина послушно замерла. Ласточка поглядела на них, поглядела. Сделала несколько нервных кругов, затем еще немного посидела на краю крыши. И, наконец, убедившись, что странные существа не питаются ласточками, скользнула к гнезду. Оттуда тотчас высунулись раскрытые рты и запищали. Быстро сунув в первый попавшийся клювик свою добычу, заботливая мамаша тут же улетела.
- Каждый год здесь селятся, - горделиво пояснил дядечка, наконец, опуская голову. – Ой, а вы кто?
Марина мысленно хмыкнула. Сторож здесь был, похоже, исключительно для галочки. Если он и приносил какую-то пользу для Академии, то точно не своими выдающимися сторожевыми навыками.
- Я новый учитель – Марина Игоревна, - представилась она. – Веду класс магиков.
- Оу! – всплеснул руками дядечка. – Похвально-похвально. Уже заселились в новый… то есть, старый корпус?
Марина кивнула.
- Я когда-то работал там, - с улыбкой сказал дядечка. – Алхимию вел. Обожаю этот предмет.
Он счастливо сощурился на солнечное небо, что-то припоминая.
- А почему сейчас не ведете? – удивилась Марина. – Вы выглядите довольно молодым.
- Устал, - просто пояснил тот. – Постоянное давление, непослушание, эксцессы разные. Какие-то вечные соревнования между школами. Да и предмет сложный – из-под палки не выучишь. Алхимию-то я люблю, да и к студентам хорошо отношусь. Но само школьное дело и эти родительские закидоны…
Он шумно вздохнул и покачал головой.
- Как я вас понимаю, - с чувством сказала девушка. – Мне эти вечные конкурсы ради грамоты тоже уже в печенках сидят. Да и родители…
Марина запнулась, сообразив, что начала говорить лишнее. Но дядечка, похоже, и сам был похожих взглядов, да и ей давно хотелось высказаться. И она принялась с чувством жаловаться на жизнь:
- Вот, где у меня эти родители, - она чиркнула по горлу. - Одни школу воспринимают, как передержку для детей. Другие свято верят, что школа обязана вместо них заниматься воспитанием. Третьим дай да подай индивидуальный подход. Да у меня семьсот двадцать учеников в пяти параллелях, как они себе это представляют? Имена запомнить – уже достижение.