Под светом твоей звезды

Удивительно, но сознание я не потеряла, просто у меня не осталось сил даже на то, чтобы мыслить. Мне было холодно, темно и пусто, а собственное дыхание с каждым новым вздохом давалось все труднее. За миг до равнодушного понимания, что вот сейчас меня просто не станет, я почувствовала тепло. Тонкими струйками оно пробиралось внутрь, не спеша расползаясь и отогревая. А вместе с теплом возвращались силы. Темнота прорезалась всполохами оранжевого света, и привычные для подпитки серые нити почему-то окрасились этим солнечным цветом, напоминая невесомые яркие лучики. Когда этот удивительный и столь непривычный коктейль теплого оранжевого света наполнил меня достаточно, я ощутила себя сидящей на полу вплотную к парню и увидела его встревоженные синие глаза.

– Что это было? – спросил он.

– Сама не знаю, – ответила я и наткнулась на скептический взгляд.

«Ну ладно, – решилась я. – Все равно ни с кем прежде у меня не было возможности поговорить об этом. Так почему бы не поделиться с инопланетянином?»

– Истощение, – сказала я. – Я не могу жить без подпитки посторонней энергией. – «На самом деле проверять раньше не приходилось: людей, желающих поделиться своими отрицательными эмоциями (и силой в придачу) вокруг всегда было хоть отбавляй», – добавила уже про себя.

Тейлондер окинул меня пристальным взглядом.

– Да. Почему-то сразу не понял. У тебя нарушена привязка к Источнику. И вообще нет никаких энергетических привязок. Не думал, что так бывает.

Я не очень-то поняла, что он имел в виду, но вид у него был озадаченный.

– Тейлондер, а ты не будешь против, если я буду называть тебя как-то попроще? Тейлоном или Теем? – спросила я не к месту. Этот парень явно знал и видел куда больше меня, и поговорить с ним хотелось, но вот обращаться заковыристым полным именем было неудобно.

– Ты можешь называть меня просто Женей, – добавила я.

Тей ничего не сказал, но кивнул, соглашаясь, а я мысленно потерла руки. Не часто мне доводилось намеренно налаживать дружеский контакт, с людьми я предпочитала общаться как можно меньше. Однако сейчас был совсем иной случай, да и сам Тейлондер не был человеком в том смысле, который обычно вкладывают в это слово.

– У вас на планете все могут видеть ауры? – спросила я. На лице у Тея отразилось недоумение и, предвосхищая возможный вопрос, я пояснила: – У нас – нет. По правде, я вообще не знаю таких людей. Слышала, что они бывают, но лично не знакома ни с одним, да и сама вижу урывками.

– Вот как. Я очень мало знаю о вашем мире, – задумчиво сказал он. – Женя, могла бы ты помочь мне в поисках? Полагаю, с проводником я справлюсь со своей задачей намного быстрее.

Я не относилась к числу людей, страдающих альтруизмом, но, во-первых, и сама подумывала о том, что в компании с этим парнем буду, по крайней мере, под защитой от посягательств на свою скромную персону, а, во-вторых, даже мне в данном случае было весьма любопытно пообщаться с представителем иной, незнакомой планеты, а множество вопросов так и просились сорваться с языка. Разве могла я отказаться от такого предложения?

– И как ты собираешь ее искать?

– Мне нужно открыться. Думаю, так я смогу почувствовать ее. Только здесь это невозможно, будет слишком большая отдача. Моя аура чересчур восприимчива к тяжелым низким токам, – добавил он, увидев непонимание на моем лице. – Есть ли где-то более чистые места?

Я задумалась. Очевидно, что я не ощущала те самые токи и излучения, о которых говорил пришелец, но в целом понимала, что любое загрязнение пространства (будь то физическое или единственное доступное мне из иных – эмоциональное) меньше в местах меньшего скопления людей. То есть на природе, где ветра разгоняют, а растения и земля вбирают в себя лишнее. Далеко уехать без документов он не сможет, если, конечно, не брать в расчет тот способ перемещения, которым он прибыл на планету. Какой, кстати? Да и мне самой здесь оставаться, тем более одной, не хочется, а значит…

– Можно поехать куда-нибудь за город, – предложила я. – Если не сработает, то в горы, но это уже сложнее и намного дальше.

Я сказала это, а Тейлондер неожиданно просиял лицом и широко улыбнулся. Я невольно залюбовалась им, борясь с просящейся наружу ответной улыбкой. Еще мгновение, и резкая боль пронзила голову, почти сразу разбежавшись по нервам всего тела. Меня словно сжигало изнутри пламя, а я не могла даже вдохнуть, скрюченная этой внезапной мукой. Мое обездвиженное тело повалилось на пол, и сознание на этот раз милостиво покинуло меня.

Глава 6

Тейлондер

Только сейчас, попав на эту недружелюбную планету и столкнувшись с ее жителями, я осознал насколько неподготовленным оказался к своей миссии. Даже не упоминая главного, а именно неуверенности в том, что смогу разыскать одну единственную девушку на целой планете, я без труда выявил существенные изъяны. Сковавший окрестности небывалый для Алантаира холод заставил задуматься о более подходящей одежде, чтобы уверенно пребывать на открытом воздухе и не привлекать ненужного внимания. Кроме того, возникла проблема с пищей, которую я не догадался захватить с корабля. Запасы на нем имелись, но я не подумал изучить этот вопрос до отбытия, и теперь не вполне представлял, смогу ли найти необходимое здесь. Если бы не внезапно спасенная девушка, я бы оказался в довольно неприятной ситуации. А так, крыша над головой и землянка, у которой можно разузнать тонкости пребывания на планете, сполна компенсировали неожиданно сильную отдачу, настигшую меня, когда я снял защитный кокон с ауры. Выброс чужих негативных эмоций едва не сокрушил мои сверхвосприимчивые и чересчур тонкие для этих мест нервы. Я остался в сознании и даже смог создать двойную смеженную капсулу, чтобы добраться до места, где жила девушка, но далось мне это нелегко. В результате я заснул так крепко, что не проснулся даже, когда она пришла в себя, да еще и успела приготовить этот непонятный, но восхитительно пахнущий напиток.

Между тем землянка оказалась очень странной. Я не сразу понял, что с ней не так, а когда разглядел – крайне удивился. Отсутствие нитей связи с другими людьми само по себе весьма необычно, мне не доводилось прежде видеть подобного. Но в виду того, что я вообще чрезвычайно мало знал о землянах, я допускал, что, возможно, среди них нормально держаться настолько обособленно, чтобы не иметь никаких энергетических уз. Однако у девушки отсутствовало нечто намного более важное – привязка к Единому Источнику. И это было не просто странно, а ошеломительно. Как, оторванная от Единого, она жила все это время?! Этого понять я не мог. Очевидно, она получала энергию извне, но способ ее подпитки заключался в поглощении чужой жизненной силы, а в отсутствии привязок он мог быть только насильственным. До конца неуверенный в этом я, по правде, не хотел вникать в то, что представлялось чудовищным и могло на деле оказаться лишь беспочвенным предположением.

Я надеялся, что нужная девушка сумела сохранить в себе свет и по прибытии на Алантаир с достоинством примет и исполнит свое предназначение. Что касается Женевьевы, я решил – раз рука Создателя направила меня к ней, значит она может быть полезна. Или я ей. Оставалось понять, каким образом. Судя по всему, плохо ей стало от моего воздействия. С другой стороны, не помоги я ей единственно доступным мне способом – вполне возможно, ей было бы куда хуже. Истощение, о котором она говорила, оказалось чрезмерным и попросту опасным для жизни. Пришлось приоткрыть кокон вновь, предельно осторожно и аккуратно. Я еще раздумывал, как влить в нее немного своих сил без установившейся связи, когда ее нити сами жадно потянулись к возникшей в защитной оболочке щели. Женевьеве почти сразу стало лучше, и вскоре она открыла глаза. Нам удалось удивить друг друга, но и договориться. Женевьева согласилась помочь, а потом вдруг застонала и повалилась на пол. К своему стыду, от неожиданности я даже не успел подхватить ее.

Теперь я смотрел на лежащую без сознания девушку и пытался понять, что произошло. Было похоже на то, что у Женевьевы пошло отторжение влитой мною силы. Внутренняя борьба несовместимых энергий. Вполне закономерно, если учесть, какими эманациями она наполняла себя до сих пор. Я не подумал о вероятности таких последствий. И даже если бы подумал – сделал бы то же самое. Как поступить иначе, я не представлял и сейчас. Если бы здесь был Учитель, он несомненно быстро и доступно разъяснил случившиеся и подсказал, что предпринять. Но Актафия рядом не было, и мне приходилось опираться лишь на себя.

Женевьева зашевелилась, застонала и, открыв глаза, уставилась вперед помутневшим взглядом.

– Я что, опять? – спросила она, садясь.

– Ты потеряла сознание. Как сейчас себя чувствуешь?

– Нормально. Что случилось, не знаешь? Снова твои штучки?

– Можно и так сказать. Твое тело не в состоянии… кхм… не готово к принятию таких энергий, как у меня.

– Я думала, сгорю заживо. Не делай так больше!

– Каналы сильно загрязнены… Да, не буду. А как ты обычно борешься с истощением? – спросил я и почти тут же пожалел. А хочу ли я знать правду?

– До истощения я обычно не довожу, – улыбнулась она, алчно сверкнув глазами. – Охочусь. – Я вскинул брови, не вполне понимая, что она имеет в виду. – Вывожу из равновесия, ищу бреши в ауре и… беру столько, сколько мне надо.

Я, не сдержавшись, скривился, представив процесс, отчего девушка слегка смутилась и отвела взгляд.

– Надо бы поесть, – сказала она, поднимаясь. – Ты вообще ничего не ешь?

– Ем, конечно, но только растительную пищу. У вас что-нибудь выращивают в таком холоде? – с надеждой спросил я. Поесть в самом деле не мешало бы.

Женевьева хмыкнула.

– И привозят, и выращивают. Оно, конечно, не такое вкусное, как летом, но есть. В смысле то, что выращивают в теплицах на гидропонике и прочем. Только сейчас у меня холодильник пуст. Все, что я вчера купила, осталось валяться там, где эти уроды на меня напали.

– Ясно, – сказал я. Значение слова, которым она назвала напавших на нее, я понял не до конца, но выброса неприятных эмоций, сопроводивших его произношение, было достаточно, чтобы уловить суть. А то, что растительная пища имеется, пусть даже и не здесь и не сейчас, безусловно радовало. Неизвестно, как долго продлятся мои поиски, а совсем без еды я не смогу.

– Слушай, я никак понять не могу, если ты прилетел с другой планеты, как же вышло, что мы с тобой сейчас вот так спокойно рассуждаем о том, что поесть? Говорим на одном языке! Так же не бывает! – сказала землянка и уставилась с подозрением.

– Конечно, не бывает, – не стал спорить я. – Знание языка я почерпнул от тебя, как и сведения о расположении твоего жилища.

– Это как?.. Нет, не объясняй, бесполезно, полагаю, я все равно понять не смогу. Просто… Как же так?! Сейчас тоже можешь узнать все, что делается у меня в голове? – противореча самой себе, снова спросила она.

– Нет, не могу. Сейчас защитная оболочка на ауре не только не пропускает внешние излучения внутрь, но и существенно ограничивает проникновение моих собственных в среду, а следовательно, не позволяет вторгаться в ментальное тело другого человека. А главное, я никогда не стал бы этого делать, если бы не возникло неотложной ситуации, – признался я.

– А как ты тогда собирался общаться с людьми?

«Да, хороший вопрос, ничего не скажешь, – подумал я. – Пожалуй, стоит внести его в список того, о чем мне следовало подумать заранее».

– Будем считать, что все сложилось обоюдоудачным образом. Ведь так?

– Ладно. Если мне больше не придется по твоей милости грохаться в обморок, то будем считать удачным.

– Ты говорила, что за границами города атмосфера чище. Есть какие-то определенные места, куда лучше отправиться, или это не имеет значения?

Женевьева задумалась.

– Я поеду с тобой, – сказала она немного погодя. – Но на то, чтобы собраться, мне потребуется время.

Я посмотрел удивленно. Поездка за пределы города не казалась мне чем-то настолько масштабным, чтобы долго к ней готовиться.

– Я не собираюсь здесь задерживаться. Те двое, что напали на меня, будут искать и очень быстро найдут, если я останусь, – пояснила она. – Заказывать грузоперевозки и везти с собой все свое барахло неизвестно куда я не собираюсь. Если устроюсь и буду уверена, что это безопасно, вернусь за любимой кроватью потом. Но вот деньги могут понадобится. Оставлять их на счету в банке, отделения которого есть только в центре города и уж точно не в еще большем захолустье, чем это, я не собираюсь. Так что… Мне нужно сгонять в банк. К тому же тебе не мешало бы обзавестись хотя бы теплой курткой, – сказала она и окинула меня изучающим взглядом.

– Хорошо, – кивнул я, соглашаясь с обоснованностью ее планов. – Сколько на это потребуется времени?

– На самом деле, хорошо было бы успеть все за сегодня, – сказала она и с сомнением глянула за окно. – Ты ведь сможешь так же вырубить, если на нас опять нападут? – спросила, снова посмотрев на меня.

– «Вырубить»? Приоткрыть или даже распахнуть защиту могу без проблем, а вот насчет эффекта не уверен.

– Надо бы проверить… – протянула она. – Может, поэкспериментируем на соседе?

Нет, я не изумился, я искренне ужаснулся тому, какая девушка досталась мне в проводники. Зная, о возможных и даже вероятных последствиях подобного «эксперимента», она с легкостью предложила в качестве подопытного своего соседа!

– Не стоит, – твердо сказал я. – Если угрожающие твоей безопасности будут мало отличаться от предыдущих, думаю, эффект получится таким же. Как ты собираешься добираться до… банка? – вспомнив слово, спросил я, желая поскорее увести разговор с опасной темы.

– Да, одной ехать не вариант. С тобой, – она снова окинула меня взглядом, – тоже. У тебя даже одежды подходящей нет. Но, – она вскинула указательный палец и продолжила с воодушевлением, – кажется, я знаю, как эту проблему решить!

Женевьева

Приходить в себя на этот раз было не очень-то приятно. Ощущения как с сильного похмелья: голова звенит, мутит, хочется пить, а еще почему-то есть. Но по сравнению с тем, как я чувствовала себя в последние мгновения перед провалом, самочувствие прекрасное! Я жива и даже особой нехватки энергии не ощущаю. И все же стоит поостеречься и не помышлять о подпитке от необычного гостя.

Как бы там ни было, жаловаться пришельцу я не рискнула, а сразу перешла к делу. Вопросов в голове роилось много, но сейчас главным из них стала подготовка к отъезду.

Я оглядела Тейлондера. Темно-синие брюки из гладкой немнущейся ткани, светло-бежевая рубашка или что-то в этом роде (без пуговиц, с длинными рукавами, закругленным воротом и серебристой полосой от левого плеча к груди), на ногах легкие ботинки, зачем-то тоже светлые. И все. Да, брать его с собой в таком виде в центр города точно не стоит. И дело не только в том, что на улице ему будет элементарно холодно – не хочется привлекать к себе излишнее внимание. Идея, как быть, чтобы все-таки не ехать одной, пришла легко и неожиданно.

Я схватила телефон и набрала Толика. Мозг отказывался вспоминать график бармена, и я решила просто спросить, а в крайнем случае позвать вместо него кого-нибудь из сменщиц. О том, что девушки, с которыми я, смело можно сказать, не общалась, не захотят куда-то ехать со мной, я предпочла не думать. Какой смысл расстраиваться заранее?

– Толь, привет! – начала я бодро. – Ты в кафе?

– Привет, Жень. Ты что график потеряла? Мы с тобой сегодня в ночь. Я проснулся только недавно.

– Эм… В ночь. Ясно. А сейчас что делать собираешься?

– Жень, колись, чего тебе надо. Не припомню, чтобы ты когда-нибудь просто так звонила. Да еще график свой не помнила. Что случилось?

– Ну… – замялась я. – На самом деле случилось. Мне в город нужно съездить, вот я и подумала… ммм… не захочешь ли ты составить мне компанию?

– Хм. Вообще-то мы с Ленкой как раз в кино думали смотаться.

– Вот! Возьмите меня с собой! Не в кино, просто до города доехать и обратно.

– Да без проблем. Ты расскажешь, что случилось-то?

– Расскажу. По дороге. Когда вас ждать?

– Тогда не раньше, чем через час.

– Отлично! Спасибо, Толь. Жду.

Час провела с пользой. Приняла душ, кое-как пришила на дубленку недостающие пуговицы, поела и старательно закрасила тональником и неброской помадой многострадальную губу. Потом оставила Тею инструкции, как пользоваться туалетом, душем, чайником и прочей техникой, включая компьютер. Телевизора у меня не было, а почерпнуть знания о планете, на которую прилетел, ему, наверное, было интересно. В общем, расщедрилась и доверила самое ценное, решив, что существо, способное на межпланетный перелет, если и не освоит в совершенстве премудрости интернета, но по крайней мере не сломает ноутбук. Да, еще не забыла раз десять повторить, чтобы он не разговаривал с соседями. Вроде и собиралась покидать привычные стены, но лишних сплетен и подозрений все равно не хотела.

Лену, девушку Толи, видеть мне уже доводилось. Она хоть и не работала в нашем кафе (а я никуда не выбиралась с коллективом вне работы), но периодически заходила к Толику. Девушкой она была жизнерадостной и весьма болтливой, из-за чего я избегала общения с ней куда активнее, чем с остальными представителями человечества. Однако сейчас ее непосредственность оказалась даже кстати. Непрекращающееся щебетание на удивление отвлекало от мрачных мыслей и зацикленного оглядывания по сторонам. К тому же не давало Толику начать расспросы относительно того, зачем мне понадобилось их сопровождение до города. Хмурые взгляды на свою не самую свежую физиономию я старательно игнорировала.

Маршрутка подошла быстро, кроме нас в нее никто не зашел, и я вздохнула свободнее. Одно то, что меня не сцапали прямо у дома, несказанно радовало. А потом в метро произошел инцидент, малозначительный, но неприятный и оставивший неожиданно скверный осадок. Мы с Леной стояли близко в переполненном вагоне и держались за поручень. Толика оттеснило толпой в сторону. Девушка продолжала увлеченно болтать, я же, успевшая направить ее энтузиазм в полезное русло, слушала о поездках в пригородные базы отдыха и запоминала отличительные черты разных районов области и мест за ее пределами. Поначалу я не придала значения прижавшемуся ко мне сзади мужчине, но когда на очередной станции толпа из вагона схлынула, неприятно удивилась тому, что он не только не отодвинулся, но и демонстративно пристроил свою руку на поручне между нашими с Леной. Так, что я перестала видеть ее лицо. Я напряглась, понимая, что прижимаются ко мне не случайно, но из-за сковавшего изумления подобной запредельной наглостью еще не успела никак среагировать, когда вдруг услышала тихий шепот: «Ближе ко мне. Ближе». А затем на самой границе слышимости совсем уж нереальное: «Будешь моя». Терпение наконец лопнуло, и я решительно обошла мужчину. Вид он, надо сказать, имел совершенно невразумительный: серая потрепанная куртка, такой же грязно-серый оттенок кожи и черные слипшиеся волосы. Лена, как мне показалось, даже не заметила причины нашего перемещения. Вскоре мы сидели на освободившихся местах, и я слушала не только девушку, но и подсевшего к нам Толика, которому приходилось делиться и своими впечатлениями о поездках за город.

Быстро позабыв о неприятном мужчине, я встрепенулась только, когда ребята собрались выходить. Мы договорились встретиться после сеанса, где-нибудь посидеть и выдвигаться назад. Тратить время впустую мне не хотелось, но помимо банка все равно были еще дела, да и возвращаться в компании все-таки безопаснее.

«Эх, придется, видимо, рассказать Толику о своих страхах, чтобы он согласился проводить меня до дома», – подумала я обреченно. Не было у меня желания под самый конец пути опять оказаться в лапах похитителей.

«Похитителей…» – эта мысль неприятно кольнула и, наблюдая за выходившими из вагона людьми, я вдруг вспомнила о странном типе и насторожилась. – «Что если он имеет какое-то отношение к нападавшим?»

Однако подозрения не оправдались. Тот самый мужчина тоже продвигался к выходу. Проходя мимо, он посмотрел на меня, но все-таки вышел. Я не боялась, но чувствовала себя несколько напряженно и невольно провожала его спину взглядом. Отойдя на пару шагов от вагона, он вдруг обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, постоял так с секунду, а затем быстро скрылся из поля зрения. Поезд поехал дальше, а душу обожгли закравшиеся колючки холода.

«Ничего не случилось! Мало ли ненормальных в городе, – сказала я себе. – Главное, он ушел, никто тебя не преследует, так что баста! Насколько я знаю, не в твоих правилах раскисать!»

В банке была очередь, но терпимая, особенно в сравнении с тем, какими они там бывают. Сняв основную часть своих сбережений, счет закрывать не стала. На всякий случай. Просканировав пространство перед выходом, тревожных импульсов не уловила и спокойно вышла из здания. Не то чтобы я обладала какими-то особыми сверхспособсностями и могла определить, стоит ли у входа грабитель, но интуиции своей доверяла, а так называемое «сканирование» освоила еще в детском доме, что нередко помогало мне избежать неприятностей. Сначала в шутку, постепенно вошедшую в привычку, а потом, убедившись в почти стопроцентном попадании, уже всерьез, я прощупывала помещение, прежде чем войти в него.

Итак. Что теперь? Купить куртку инопланетянину. Опять альтруизм? Зачем мне это надо? Ладно, будем считать, что мы заключили договор о взаимовыгодном сотрудничестве.

Много денег на его обновку тратить я не собиралась, а потому отправилась на ближайший вещевой рынок. По дороге вспомнила, как Тей удивился и даже смутился, когда я подошла к нему и стала прикидывать необходимую длину и ширину будущего наряда, используя в качестве сантиметровой ленты собственные руки. Инопланетяне, оказывается, тоже умеют краснеть! Да, если бы не его кокон на ауре и обычно грозный вид, я бы полакомилась и смущением, и… Так, стоп. Мне стоит поохотиться и сделать это лучше сейчас, пока я в городе.

Собственно, рынок оказался прекрасным местом, где я смогла не только купить куртку, отвечающую всем моим непритязательным требованиям, но и довести до бешенства парочку продавцов и утолить тем самым свой энергетический голод.

«Вот и отлично, – подумала я, выходя с территории вещевых рядов и сыто улыбаясь. – Теперь осталось только перекусить с ребятами где-нибудь в кафе и можно ехать назад».

Дома мне предстояло определиться с маршрутом нашего завтрашнего путешествия и собрать вещи. Тянуть время и рисковать вляпаться в еще большие неприятности я не собиралась.

Глава 7

На обратном пути перед тем как садиться в маршрутку мы зашли в продуктовый магазин. Может, ехать с пакетами (а у меня уже был один немаленький с курткой) – это и не очень-то удобно, но заходить в магазинчики у дома никакого желания не было, да и Толик с Леной поддержали идею закупиться в городе.

Заботиться о ком-то было непривычно, но помня о том, что Тей так ничего и не ел, я решила, что от заморенного инопланетянина пользы будет меньше, чем от сытого. В итоге я сосредоточила внимание преимущественно на фруктово-овощном отделе, где набрала яблок, бананов, помидоров и огурцов. Не удержавшись, взяла и соленых. Потом добавила репчатого лука и картофеля, смертельно возжелав их в жареном виде. В мясной отдел тоже зашла и купила себе кусочек говядины. Побродив еще и махнув рукой на неподъемность будущих пакетов, взяла кое-что в дорогу.

Толик жил по другую сторону от остановки, но много ближе к ней самой, чем я, а потому сначала занес пакеты к себе, а потом галантно проводил меня. У самой двери, убедившись, что посторонних ушей рядом нет, я огорошила его известием о том, что на смену выходить не собираюсь и уже завтра уезжаю. Толик вылупил глаза, неподдельно изумившись. Побоявшись еще более бурной реакции и необходимости долгих объяснений, я с самым серьезным видом сказала, что так нужно. На вопрос, связано ли это с теми парнями в кафе, только кивнула. Понятливый Толик не стал лезть в душу и пытать расспросами, лишь рыцарски предложил свою помощь. А когда от оной я отказалась, заверив, что у меня все в порядке, пожелал удачи и ушел.

Я выдохнула и направилась к комнате, представляя перекошенное лицо Артура, когда он поймет, что выходить я не собираюсь не только сегодня, но и вообще. Увидеть я его, конечно, не увижу. Появляться в кафе мне теперь точно нельзя, но вот созвониться придется. Сваливать ответственность прощания с работодателем на сменщицу Катю, которой я позвонила еще в городе, попросив отработать эту ночь за меня, я не решилась. Не из жалости к ней (сомневаюсь, что такое известие да еще и из третьих рук он перенес бы спокойно), просто привыкла делать самостоятельно то, что действительно должна.

Обо всем этом я раздумывала ровно до тех пор пока не вошла в комнату и не увидела пришибленное лицо инопланетянина, а на столе раскрытый ноутбук. Так…