Птица Феникс. Рождение в огне

ГЛАВА 13. МОЙ МИР

В конце девяностых в наш маленький городок Тульской области начали проникать первые компьютеры. Они были громоздкими, шумными, с чёрно-белыми мониторами и дискетами, которые трещали при загрузке. Для большинства людей это была дорогая игрушка или непонятная техника. Для меня — целый мир, который ждал, когда я в него войду.

Родители заметили мой интерес. Они видели, как я легко управляюсь с цифрами, как меня тянет к логике, к схемам. Они приняли решение, которое изменило мою жизнь, — они отправили меня учиться компьютерному обучению в Тулу.

Тула — это был уже большой город по сравнению с нашим. Дорога занимала время, но я ездила с радостью. Каждое занятие было открытием. Там я нашла себя: не ту девочку, которая выживала в девяностые, не ту, которую били в школе, не ту, которая ухаживала за братом, а настоящую себя — человека, который понимает машины, который может разобраться в устройстве компьютера, настроить его, заставить работать. Мне это было действительно интересно.

Но мне хотелось большего. Понимала: чтобы развиваться в этом направлении, нужно действовать самой. Никто не принесёт мне учеников на блюдечке, никто не откроет за меня дверь.

Начала действовать. Клеила листовки на улице — сама, в своём маленьком городе: рекламные объявления о компьютерных курсах. Бумага, скотч, столбы и доски объявлений — это была моя первая рекламная кампания. Не стеснялась и не думала: «А что скажут люди?» Просто делала то, что должна была.

Потом подошла к своему преподавателю — к тому самому человеку, у которого училась в Туле, — и договорилась с ним напрямую. Сказала, что буду платить за «корочку» — за сертификат, который он выдаёт у себя в центре, а учить буду сама, у себя в городе. Он согласился.

Так в моём маленьком городке появился целый филиал под моим руководством. Преподавала на дому. Люди сами приходили ко мне за знаниями — взрослые люди, старше меня в два, в три раза. Они садились за компьютеры и слушали, что я им объясняю. Я учила их. Девятиклассница. У них получалось.

За «корочку» отдавала преподавателю совсем маленькую сумму, а за обучение люди платили мне. После всех расчётов у меня оставались большие деньги. Для подростка, который ещё вчера собирал бутылки и мыл их в пруду, это было целое состояние. Сама зарабатывала — своим умом, своими знаниями, своим трудом.

Будучи ученицей девятого класса, уже была предпринимателем, преподавателем, системным администратором. Помогала собирать компьютеры, настраивала BIOS, разгоняла видеокарты и процессоры, устанавливала утилиты и программное обеспечение. Всё то, что сейчас делают взрослые специалисты с дипломами, делала в четырнадцать-пятнадцать лет.

Наконец-то нашла то, в чём была лучшей: не жертва, не изгой, не сиделка, а специалист, бизнесмен, человек, который сам построил своё дело с нуля. Компьютеры стали моим миром — миром, в котором не было предательства, не было голода, не было несправедливости. Был только код, железо, логика и бесконечные возможности. Чувствовала: вот оно, вот то, ради чего выжила, вот что буду делать в своей жизни.

Москва всё ещё была мечтой. Но теперь у меня появился инструмент, чтобы туда добраться.

Урок стойкости

Каждому человеку нужно найти своё дело. Компьютеры стали для меня спасением и путёвкой в новую жизнь, но одного таланта мало — нужно действовать: клеить листовки, договариваться, создавать возможности из воздуха. До сих пор помню эти листовки: бумага, скотч, столбы. Не стеснялась, делала то, что должна была. Это привело меня к первым настоящим деньгам. Не бутылки, не тантал — знания. Это был перелом.

Прямо сегодня: найдите то, в чём вы сильны, что вам интересно. Сделайте первый шаг к монетизации этого навыка. Пусть маленький, пусть с одной листовки или одного поста в соцсетях. Но сделайте. Ваше дело ждёт вас.

---

ГЛАВА 14. МЕШОК САХАРА

Это был конец восьмого класса. Ещё не вела компьютерное обучение, не работала преподавателем, не занималась системным администрированием —просто ездила на обучение в Тулу. Родители отправили меня туда, и каждая поездка была для меня окном в другой мир.

В одной из таких поездок, в электричке, познакомилась с человеком из Москвы. Он был презентабельный, состоятельный, успешный — из той жизни, о которой я мечтала. Мы разговорились в дороге, и я ему понравилась — не как девушка, а как человек: живая, горящая, упорная. Мы обменялись контактами. Он сказал: «Буду в ваших краях — заеду». Не придала этому особого значения — мало ли что говорят попутчики в поездах.

Но однажды он действительно приехал. В мой маленький город. Ко мне домой. Меня дома не было.

Мы тогда всё ещё жили в нужде. Да, жизнь понемногу налаживалась, но до настоящего достатка было далеко. Пришёл сезон заготовок, и нам нужно было варить варенье. Для этого требовался сахар — обычный сахар, который мы не могли себе позволить. Пошла на рынок продавать клубнику, которую мы насобирали на своём огороде. Стояла там, среди торговок, с ведёрками ягод — восьмиклассница и продавец клубники в одном лице, потому что надо было выживать.

Родители сказали моему гостю, где меня найти. Он приехал на рынок. Помню этот момент до сих пор, спустя много лет. Помню, как он выходил из машины — такой же презентабельный, успешный, из другого мира. Помню, как он посмотрел на меня, стоящую за прилавком с ведёрками ягод. Помню, как сгорела от стыда. Было невыносимо стыдно — не за то, что работаю, не за то, что продаю клубнику, а за то, что он увидел мою бедность, увидел ту жизнь, которую так старалась скрыть за своей учёбой, за своими планами, за своими мечтами.

Он подошёл и сказал:

— Собирайся домой. Тебе больше не надо ничего продавать.

Собралась. Мы поехали домой. Когда вошли в квартиру, увидела его: в углу стоял мешок сахара. Пятьдесят килограммов. Огромный, полный, настоящий.

Он ничего не сказал — никаких нравоучений, никакой жалости в глазах. Просто привёз и поставил.

Не знала, плакать мне или смеяться. Стыд всё ещё жёг меня изнутри, но к нему примешивалась благодарность — огромная, невыразимая благодарность к человеку, который не просто посочувствовал, а взял и сделал, который не сказал: «Мне жаль, что вы так живёте», а просто купил этот чёртов сахар, чтобы мы могли закрыть варенье и не думать о нём хотя бы в этом сезоне.

Этот человек появился в моей жизни ненадолго. Мы не стали близкими друзьями, не поддерживали связь годами. Он просто возник из ниоткуда — как тот самый мешок сахара в углу — и так же незаметно исчез, оставив после себя чувство глубокой, почти невесомой благодарности. Больше никогда его не видела. Но тот его поступок помню до сих пор.

Урок стойкости

Стыд за бедность — это то, что пронесла через годы. Но стыдиться нужно не бедности, стыдиться нужно бездействия. Стояла на рынке с клубникой, но не сидела сложа руки — делала всё, чтобы вырваться. Этот человек увидел не нищету, он увидел упорство. Так и не узнала, что с ним стало. Но тот мешок сахара не забуду никогда. Пятьдесят килограммов. Он просто привёз и поставил — без слов, без ожидания благодарности. Такие люди — редкость. Они остаются в памяти навсегда.

Прямо сегодня: если кто-то помогает вам в трудную минуту — запомните это. Когда у вас будут силы и возможности, помогите кому-то ещё. Так добро передаётся по цепочке.

---

ГЛАВА 15. ГАДКИЙ УТЁНОК

Будучи ученицей старших классов, наконец обрела то, чего у меня не было долгие годы, — подруг. Так мне тогда казалось.

Две мои одноклассницы позвали меня в свою компанию. Они познакомились с тремя парнями и, чтобы не идти гулять с ними вдвоём, пригласили меня — третью, запасную, серую мышку, которая должна была просто заполнить пустоту.

Помню тот день. Весна. Апрель. Уже тепло, но ещё не жарко. Пахнет талой водой и первой травой. Мы стоим после уроков у школьного крыльца, и Наталья — та самая, что когда-то первой подошла ко мне на перемене, — говорит небрежно, через плечо:

— Мы сегодня гуляем с ребятами. Хочешь с нами?

Пожала плечами. Почему бы и нет. Дома — брат, уроки, готовка, уборка. Тут — прогулка, компания, разговоры. Мне хотелось отвлечься. Не знала тогда, что меня позвали не потому, что я интересна, а потому, что две девушки и три парня — это неудобно. Нужна третья. Довесок. Массовка.

Мы пошли в парк. Девчонки — две Наташи — шли впереди, под ручку, шушукались о своём, смеялись над чем-то, чего я не слышала. Плелась сзади с парнями. Как-то само собой получилось, что стала говорить с ними — просто поддерживать беседу, просто задавать вопросы, просто слушать. Им было интересно. Со мной как с человеком, который умеет слушать, который не перебивает, который не пытается произвести впечатление, которая просто есть.

Была для них гадким утёнком среди лебедей — никому не интересным третьим человеком. Так они думали. Мы гуляли вшестером: две красавицы-подруги, три парня и я. Девочки общались между собой, шушукались, переглядывались, обсуждали свои секреты, в которые меня не посвящали. Не обижалась — привыкла быть за бортом. Это было знакомое чувство: быть рядом, но не вместе.

Я общалась с ребятами. Просто разговаривала, поддерживала беседу, слушала, шутила. Ребята ко мне прикипели. Это произошло само собой, без всякого умысла с моей стороны. Не пыталась никого увести, не пыталась понравиться, не строила планов — просто была собой, той самой девчонкой, которая привыкла дружить с парнями, которая умеет слушать, которая не шушукается за спиной, а говорит прямо.

Парни это почувствовали. Они стали выбирать меня. Им было неинтересно с теми двумя. Они говорили: «Они общаются между собой, а ты с нами. Ты поддерживаешь разговор. С тобой интересно».

Помню, как один из них — кажется, Рома — сказал мне, когда мы сидели на скамейке в парке, а девчонки отошли за мороженым:

— Слушай, а ты другая. Ты настоящая. Они всё время о каких-то шмотках, о сплетнях. С тобой можно просто помолчать. Это круто.

Запомнила эти слова. «С тобой можно просто помолчать». Это был, наверное, лучший комплимент в моей жизни.

Так стала яблоком раздора в этой компании. Подруги были в ярости. Они пригласили меня как третий сорт, как довесок, как гадкого утёнка, который должен был просто стоять в стороне и не мешать. Утёнок вдруг оказался лебедем. Все их планы рухнули.

Они злились на меня, обвиняли в том, что разбиваю компанию, что увожу их ребят, что специально всё подстроила. Но ничего не подстраивала — ребята сами сделали выбор. Они выбрали меня не потому, что была красивее или популярнее, а потому, что была настоящей.

Наше общение продолжилось. С парнями мы дружили ещё долго. Те две подруги исчезли из моей жизни так же быстро, как и появились, оставив после себя только злость и обиду.

Но я не держала на них зла. В глубине души понимала: они сами создали эту ситуацию. Нельзя приглашать человека в компанию как «третьего лишнего» и ждать, что он останется в тени. Нельзя относиться к людям как к массовке в своём спектакле. Рано или поздно главные роли достаются тем, кто этого заслуживает.

Урок стойкости

Вас могут пригласить в компанию как гадкого утёнка, как третьего лишнего. Но только вам решать, кем вы будете на самом деле. Просто была собой — и этого оказалось достаточно, чтобы парни выбрали меня. Не держу зла на тех девочек. Они сами создали себе конкурента. Я получила урок на всю жизнь: не соглашайтесь на роль массовки. Вы — главная героиня своей истории.

Прямо сегодня: если вас пытаются загнать в роль «второго плана» — выйдите из неё. Вы не массовка, вы не довесок. Вы — главная героиня. Только вам решать, какой будет ваша роль.

---

ГЛАВА 16. ЛУЧШАЯ ПОДРУГА И ОН

После всех историй с мнимыми подругами, с предательствами, с девочками, которые хотели меня использовать, наконец встретила её. Настоящую.

Это было в старших классах. Доверилась снова — несмотря на весь свой опыт, несмотря на шрамы. Не ошиблась. Она была лучшей ученицей в классе, золотой медалисткой, внучкой ветерана войны — весьма достойная, умная, интересная девочка. Из тех, на кого равняются, с кого берут пример. Она стала моей лучшей подругой.

Помню, как мы впервые разговорились по-настоящему. Не на перемене, не в столовой, не о домашнем задании, а после уроков, когда весь класс уже разбежался, а мы сидели на подоконнике в коридоре и смотрели, как садится солнце за школьным стадионом. Она рассказывала о своём дедушке — ветеране, который прошёл всю войну и вернулся без единого ранения, о его медалях, которые хранились в старой шкатулке, о том, как он учил её не бояться и всегда идти до конца. Слушала и чувствовала: вот она, та самая — подруга, которой у меня никогда не было. Не завистливая, не корыстная, не фальшивая. Настоящая.

Привела её в компанию к тем трём парням, с которыми дружила, — к тем самым, которые когда-то выбрали меня, а не тех двух подруг. Они остались со мной, и теперь нас стало больше. Мы общались, гуляли, дружили уже впятером. Хорошее, тёплое время — время, когда жизнь наконец-то начала отдавать долги.

Потом один парень из этой компании начал ухаживать за мной. Он был не просто другом — он стал кем-то большим. Тогда он переехал в Тулу и начал строить там дом. Сам. Своими руками. Он занимался ремонтом бытовой техники и компьютеров — это было его дело, его ремесло. Благодаря этому он зарабатывал свои первые деньги — настоящие, взрослые деньги. На эти деньги купил себе машину, о которой мечтал: автомобиль 99-й модели, Lada, Жигули. Для парня из маленького городка это был не просто автомобиль — это был знак того, что ты состоялся, что ты чего-то добился.

Он начал приезжать ко мне каждый день. Каждый день из Тулы в наш маленький город. Возил меня на работу в Тулу, забирал оттуда, уезжал поздно вечером. При этом потихонечку строил дом.

Помню, как сидела у окна и ждала. На улице темнело, зажигались фонари, а я вглядывалась в дорогу — не покажется ли знакомая машина. Когда она появлялась — старенькая, но чистая, блестящая, — сердце начинало биться чаще. Он выходил, уставший после работы, но с улыбкой. Мы ехали — просто ехали. Иногда ко мне, иногда просто катались по ночному городу, слушали музыку, молчали.

Это не было красивой сказкой — это была жизнь. Без цветов и серенад, но с поступками, с настоящими мужскими поступками. Он не говорил громких слов — он просто делал то, что должен был делать мужчина: строил дом, зарабатывал, приезжал за своей девушкой.

Не знала тогда, к чему это приведёт, не знала, будет ли он моим мужем, останемся ли мы вместе. Но знала точно: такие моменты — они драгоценны, когда кто-то выбирает тебя не на словах, а на деле, когда ради тебя проезжают десятки километров каждый день, когда строят дом — может быть, для вас обоих.

Урок стойкости

Настоящая дружба и настоящая любовь приходят тогда, когда ты перестаёшь их искать. Лучшая подруга — не та, что красиво говорит, а та, что остаётся. Парень — не тот, кто обещает, а тот, кто строит дом и приезжает каждый день. До сих пор помню его улыбку, когда он выходил из машины. Он строил дом для нас. Пусть мы не успели в нём пожить — этот образ остался со мной. Образ мужчины, который делает, а не говорит.

Прямо сегодня: смотрите не на слова — на поступки. Кто приезжает к вам каждый день? Кто строит дом? Кто остаётся рядом, когда трудно? Вот это — настоящая любовь. Всё остальное — просто слова.

---

ГЛАВА 17. ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

Я заканчивала одиннадцатый класс. Впереди были выпускные экзамены, аттестат, взрослая жизнь. Всё казалось возможным, всё было впереди.

Был один прекрасный зимний вечер. Он приехал ко мне, как приезжал каждый день, — из Тулы в наш маленький город. Мы сидели у меня дома. Всё как обычно: тепло, спокойно.

Моя мама решила поговорить с ним. Сказала то, что думала, по-простому, по-женски:

— Что ты катаешься постоянно? Денег и так нет, и так сложности с деньгами. Тебе надо достраивать дом.

Она желала добра — ему, мне, нам обоим. Хотела, чтобы он был разумным, чтобы не тратил последние деньги на бензин, чтобы сосредоточился на стройке.

Он выслушал. Уехал.

На подъезде к Туле он посадил в машину неизвестных людей. Доверился. Подвёз. Они убили его — задушили ремнём. Тело закопали в снег.

Когда они начали распродавать машину по запчастям, полиция вышла на их след. Их задержали. Они показали, где тело. Сказали, что он сам повесился. Сам повесился на ремне, которым его задушили.

Его мама осталась одна. Он был её единственным ребёнком. Она поднимала его, растила и воспитывала в одиночестве. Теперь его не стало.

Я сразу же поехала к ней — не раздумывая, не спрашивая. Просто собралась и поехала, чтобы поддержать, чтобы помочь с похоронами, чтобы просто быть рядом.

О чём думала в те дни? О маминых словах? О том, что если бы он не уехал в тот вечер? О том, что могло бы быть иначе? Не знаю. Наверное, думала. Но уже умела жить с чувством вины, которое навязывают обстоятельства, — слишком хорошо умела. Важнее было другое: женщина, потерявшая единственного сына, не должна была остаться одна. Сделала то, что могла. Просто была рядом.

Урок стойкости

Смерть приходит без предупреждения. Забирает тех, кого мы любим, — тех, кто строил дом и приезжал к нам каждый день. Мы ничего не можем с этим сделать. Но мы можем быть рядом с теми, кто остался, можем поддержать, можем помочь пройти через самое страшное. Поехала к его маме сразу же, не раздумывая, потому что знала: она не должна остаться одна.

Прямо сегодня: когда происходит непоправимое, не спрашивайте «почему я?». Спросите «кому я могу помочь?». Это единственный способ не сойти с ума от горя.

---

ГЛАВА 18. ПРОРОЧЕСТВО

Мы занимались похоронами. Активно участвовала во всём — помогала его маме, решала вопросы, поддерживала. Это было единственное, что могла сделать. Просто быть рядом. Просто не оставить её одну.

Потом мы с ней гуляли. Напротив их дома стоял уже построенный большой-большой дом. Красивый. Чей-то. Он всегда, глядя на него, говорил мне: «Со временем у тебя будет огромный дом. Свой дом. Только ты меня в гости не позовёшь». Смеялась и спрашивала: «Почему?» Он отвечал просто: «Не позовёшь. Вот и всё». Это было так понятно в его устах. Так спокойно. Так пророчески. Теперь, спустя годы, вспоминаю эти слова и понимаю: он будто знал. Знал, что его не будет рядом. Знал, что у меня будет другая жизнь. Не злился. Просто констатировал факт.

Мы вернулись с его мамой домой. Сидели вдвоём, разговаривали. Вдруг она говорит: «А давай я тебе погадаю, руки посмотрю». Я протянула ладони. Она посмотрела и сказала: «Ты вот-вот выйдешь замуж, и у тебя родится ребёнок». Смотрела на неё и не понимала. О каком ребёнке она говорит? О каком муже? Ведь всем для меня стал именно этот человек. Её сын. Ни с кем не общалась, ни с кем не пересекалась. Забыла всех — друзей, подруг. Это казалось невозможным. Ненужным. Чужим.

Потом она добавила: «Я с детства знала, что у него короткая жизнь будет. Только никогда не могла подумать, что настолько». Ему было девятнадцать лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.