Магия пути. Искусство доверия в мире перемен

8. Ничего случайного

Летом 2003 года папа сообщил, что мы всей семьей переезжаем в Арабские Эмираты:

— Мы будем жить в Шардже. Пока год, там посмотрим.

Это известие я, пятнадцатилетняя, восприняла достаточно спокойно, осознав его как продолжение выдуманной ментальной игры: новый этап; новый жизненный опыт — классно, интересно, не более. В Омске моя жизнь была скорее суровой, нежели легкой, поэтому переезд воспринимался не как потеря, а как возможность начать что-то новое. Несколько подруг, узнавших о моем отъезде, всплакнули, но всех утешала возможность онлайн-коммуникаций.

В те годы был популярен один из первых мессенджеров в мире — легендарный ICQ. Однажды вечером, глядя в экран компьютера, я задумалась: мне же нужны друзья в Эмиратах… с кем я там буду общаться?

Пальцы сами застучали по клавишам, открыв «аську». Там я была зарегистрирована под забавным, как мне казалось, ником Katushonok — моя двоюродная сестра называла меня Катюшонок.

Выбрав в предложенном списке стран ОАЭ и пролистнув ленту выскочивших аккаунтов, я ткнула на случайный ник молодого человека. А может быть, меня привлекло его имя, совпадающее с названием популярного куриного бульона? Парня звали Maggie.

Я написала на английском: «Привет, Мэгги! Через месяц я переезжаю из России в Эмираты и ищу друзей. Может быть, познакомимся?»

Позднее выяснилось, что Мэгги, молодой человек из Египта, еле смог прочитать название моего ника и только чудом решил ответить. Он написал: «Привет! Круто! Ты знаешь, где будешь жить?» В переписке выяснилось, что парень живет в Шардже, и мало того, что рядом с Mahatta Park, в пяти минутах ходьбы от нашего будущего дома.

Мэгги никак не мог поверить в такое совпадение: «Да ладно! Ты шутишь? Ты хочешь сказать, что сидишь сейчас в Сибири, случайно ткнула в ник первого попавшегося человека и сразу нашла практически соседа? Так легко и просто? Такого не бывает!»

Я улыбнулась: в моей реальности бывает! Я даже не удивилась, для меня подобная счастливая синхронистичность событий была в порядке вещей. С Мэгги мы обменялись телефонами, договорившись о встрече в Mahatta Park.

Часть 2 ВОСТОК

Объединенные Арабские Эмираты иногда называют цветком пустыни, изобильным не вопреки, а благодаря обстоятельствам. Распустившись в экстремальных условиях, под почти постоянно палящим солнцем, эта страна поразила мир, став самодостаточной и величественной. В стремлении к лучшей жизни ее жители словно овладели искусством алхимии реальности — научились извлекать из суровой действительности максимум возможностей и сделали невероятное: превратили землю в дивный оазис, напоминающий сказки Шахерезады. Место, где волшебные барханы переливаются в лучах золотистого солнца, где каждая молекула песчаной души бережно хранит удивительные секреты и истории, пронося их сквозь века и поколения и переплетая между собой, словно тонкую восточную вязь. Эта страна наполнена внутренней силой и щедростью, не знающей границ. Сотканная из россыпи культур, традиций и народов со всего мира, она словно дышит особой, почти осязаемой терпимостью и добротой. Именно такой она встретила меня в 2003 году и открыла новую главу жизни.

1. Шаг в неизвестность

Спускаясь с бортового трапа в аэропорту Дубая, я почувствовала, как меня окутывает густой, липкий, горячий воздух, напоминавший смог со взвесью песка и пыли. Настолько тяжелый и удушающий, что захотелось обратно в самолет. Меня пронзила мысль: Я попала на Марс? Как же здесь дышать?

Мы прилетели ночью, но ощущение было таким, словно ты оказался в разогретой духовке, обжигающей кожу. Я поразилась, как такое возможно? Одежда мгновенно намокла и прилипла к телу — будто в парилке. Так я узнала, что такое влажность, и как она усиливает ощущение температуры воздуха.

Перед нами возвышалось здание Терминала 1 — тогда еще совсем нового, с его вытянутыми стеклянными галереями и прохладным мраморным полом, который казался спасением после раскаленной полосы. Внутри все блестело и отражало свет: высокий потолок, просторные длинные коридоры, неспешный поток людей самых разных национальностей. Я помню этот контраст — из обжигающей плотности воздуха в стерильную прохладу кондиционеров.

Еще через несколько минут папа усадил нас в машину — и, когда за закрытыми дверями вновь воцарилась спасительная свежесть, мы будто «полетели» по идеальной, гладкой, как яйцо, поверхности автотрассы. Меня поразило количество света — даже глубокой ночью трассы и город были освещены так ярко, словно темнота здесь не имела права голоса. Ночные огни тянулись непрерывной линией, отражаясь в лобовом стекле, будто кто-то рассыпал по горизонту золотую пыль. Все казалось непривычно аккуратным, выверенным, кинематографичным. Мы ехали в наш новый дом — в незнакомую квартиру, в другой ритм, в жизнь, о которой я пока ничего не знала. Я смотрела в окно и пыталась представить: каким будет это пространство? Как пахнет подъезд? Как звучат голоса соседей? Где будет моя комната? В тот момент дорога ощущалась не просто маршрутом от аэропорта к адресу — это был коридор между двумя мирами. За спиной оставался Омск с его морозным воздухом и знакомыми дворами; впереди — что-то неоформленное, горячее и большое.

Дальше с каждым днем я все больше вживалась в новую реальность. Небоскребы из стекла и бетона на фоне желтых песков смотрелись фантастически. Мне казалось, я перенеслась не только в местности, но и во времени, и попала в будущее — силуэты зданий напоминали паруса, спирали и пирамиды; в их зеркальных поверхностях отражались причудливые облака.

Казалось, что происходящее — лишь игра моего воображения: настолько сюрреалистичным было пространство, в котором мы оказались. Удивляло и было непривычно буквально всё: футуристический облик Дубая; чуть более сдержанные, но не менее роскошные моллы и здания в Шардже; отсутствие привычной, дикой зелени и при этом — ухоженные зеленые зоны, где к каждому деревцу был подведен шланг для полива.

При этом Эмираты всегда были контрастными: от почти сельской простоты в отдельных районах до тяжелого люкса — с буквальным золотым убранством. Годами позже было много моментов, которые заставляли остановиться и задуматься. Например, когда едешь по делам после очередной встречи или завтрака в красивом месте — и вдруг видишь на обочине садовника или рабочего. Он сидит прямо на земле в узкой полоске тени, скрестив ноги, и обедает из пластикового пакетика — рисом, который ест руками, время от времени вытирая со лба капли пота в сорокаградусную жару. Мгновенно и неизбежно приходят мысли о справедливости, о том, как устроен этот мир и какие роли каждому из нас в нем достаются. И о самом важном вопросе: что лично я могу сделать, чтобы этот мир стал хоть немного гармоничнее. Но тогда, в самом начале моего знакомства со страной, эти мысли еще не были такими оформленными и ясными. Мое внимание цеплялось за другое. Поначалу отвлекали и даже будили на рассвете протяжные звуки молитвы; привлекали внимание кандуры и абайи — одежда местных жителей; удивляла непривычная еда и множество дорогих автомобилей и само ощущение безопасности — редкость для многих стран. Я несколько раз забывала телефон прямо на заправке или в примерочной — и каждый раз он спокойно дожидался меня либо на том же месте, либо на кассе, словно сама реальность здесь была настроена чуть бережнее к человеку.

Особенно первое время мне казалось, что все здесь ненастоящее: слишком необычное, ультрасовременное и почти стерильное — даже мусорные баки выглядели так, будто их только что привезли из магазина. Но жизнь быстро втягивала в свой ритм. Нужно было ходить в новую школу, налаживать связи, исследовать местные тропинки — грустить и рефлексировать времени не оставалось вовсе. Новая картинка разворачивалась стремительно: другие лица, маршруты и правила — а кнопки «пауза» в комплекте не прилагалось. Совсем скоро я встречусь с новыми людьми и приключениями и мир закружит меня так, что от омской жизни не останется и следа… Но об этом — чуть позже.

Итак, в моей обновленной реальности были круглогодичное лето, лазурный Персидский залив по выходным с семьей и еще больший простор для бурной фантазии. Я постепенно осваивалась в десятом классе, незаметно подкрался декабрь. Накануне Нового, 2004 года мы с сестренкой наряжали пластиковую елку, в воздухе витали запахи мандаринов и ощущение праздника, а мама на кухне нарезала овощи для оливье аккуратными кубиками. Тело трепетало от предвкушения чего-то нового и волшебного.

Мой взгляд скользнул через окно на улицу, и я опешила: а где же снег? На мгновение я даже растерялась, а сердце колыхнулось грустью: неужели я никогда не увижу падающий и искрящийся на зимнем солнце снег?

Мозг отказывался верить в зиму без снежной перины за окном. Мне недоставало не столько сугробов, сколько ощущения свежести, особенного света и чистоты этого белоснежного покрова, мгновенно преображавшего все вокруг.

Наверное, только тогда, в тот миг, я осознала, где очутилась, и что отныне все будет по-другому. Больше не будет привычной сезонности, которая словно помогает проживать внутренние циклы: золотая осень — время собирать плоды; зима — замедляться и отдыхать; весна — пробуждаться и наполняться энергией; лето — расцветать. Гораздо позже я буду учиться проживать всю эту симфонию сезонов внутри себя. Учиться позволять себе грустить, если хочется, даже тогда, когда за окном каждый день палит солнце и нет ни одного серого, дождливого утра. Когда вокруг — пальмы, безупречные фасады и неизменно оптимистичная картинка.

Эмираты, в которые я когда-то приехала, были совсем другими. Менее глянцевыми, менее «европеизированными». Выходные тогда приходились на четверг и пятницу. Потом их постепенно сдвинули на пятницу и субботу, а позже — на привычные для всего мира субботу и воскресенье.

Во время Рамадана также было другое расписание. Днем кафе и рестораны были закрыты, отдавая дань традициям. Затем постепенно разрешили есть за ширмами, чтобы не смущать постящихся. А сегодня город живет в привычном ритме: рестораны работают, люди едят и пьют в любое время. И, признаюсь, иногда я ловлю себя на легкой ностальгии по тем временам.

В Эмиратах, независимо от времени года, почти всегда одна и та же — словно застывшая — панорама: стеклянные высотки, начищенные до блеска автомобили, оживленные дороги и бесконечно строящиеся проекты. В этом визуальном постоянстве и культуре «вечного солнца» внутренние тени легко остаются незамеченными — а вместе с этим постепенно стирается и ощущение времени. Порой кажется, что все стоит на месте, но стоит моргнуть — и уже пролетело два года.

Раньше зимой здесь было заметно прохладнее, чем сейчас: средняя температура могла опускаться до +12 градусов. Я помню, как покупала шерстяные кофты и демисезонную обувь. Последние годы климат стал мягче: зимы — теплее, лето — еще более влажным, и из-за этой влажности жара ощущается сильнее. Не так давно замшевые сапожки с начесом, несколько лет грустно пролежавшие в коробке, молча и достойно отправились дальше — в пожертвование, напоминая о том, что приходит время отпускать то, что больше не служит.

Мы с родителями всегда старались выбирать зеленые районы, выезжать на природу и радоваться тому, что есть. Эмираты для меня — пример того, как из почти ничего можно создать всё. Поэтому это не пустыня, а настоящий оазис возможностей. Мир прекрасного сервиса, ресторанов и отелей, поражающих воображение, моллов, в которых легко заблудиться, а также, что особенно важно, — добрых людей и ощущения безопасности. И по сей день это место остается для меня пространством благополучия и внутреннего спокойствия.

Но даже если однажды мне придется покинуть эту удивительную страну, я уверена: следующий жизненный этап будет не менее волшебным, ярким и насыщенным. Он органично впишется в мой путь — в ритме проживаемых моментов и уроков, легко и точно, так, как должно быть. Потому что все, что происходит с нами, — это опыт. А опыт всегда во благо.

Со стороны может казаться, что я сорвала крупный джекпот; что с рождения все в жизни мне давалось легко и без усилий. Но это далеко не так. Да, можно сказать, что переезд в Шарджу стал подарком судьбы. Как минимум потому, что прилетели мы туда в начале сентября — сразу после моего дня рождения. Но возможность становится «даром» только тогда, когда мы выбираем быть отважными и шагать в неизвестность.

2. Подарки судьбы

Не знаю, дело ли в щедрой арабской культуре или в чем-то более глубинном, но Эмираты оказались удивительно гостеприимными. В новой восточной реальности мне все были рады, словно давно с нетерпением ждали. Мое тело до сих пор покрывается мурашками, когда я вспоминаю те дни — настолько бережно меня приняла эта страна. А возможно, в одном из воплощений я уже жила в арабском мире, уважала его законы, любила его ритм — и, приехав в Эмираты, легко вспомнила, как это: быть дома.

Несмотря на мой довольно дерзкий вкус во внешнем виде, я легко адаптировалась к арабской культуре. Местные традиции мне откликались, и скромность в одежде и поведении не воспринималась как ограничение — скорее как естественная сонастройка. Мне всегда было близко то, как в культуре ОАЭ ценится modesty6[6] — внутренняя и внешняя сдержанность. Не как ограничение, а как стиль. Позже мой внутренний «радар» научил меня считывать стать человека, его глубину. Я видела, как даже в скромной одежде можно звучать дорого, уверенно, гармонично — так, что в тебе ощущается особая энергия, притяжение, характер. И наоборот — сколько бы внешнего блеска ни было, он не заменяет вкуса, воспитания и внутренней культуры. Деньги могут подчеркнуть суть человека, но не способны ее создать. Иногда они лишь делают виднее то, что и так было внутри.

Такой теплоты, с которой меня приняли одноклассники в «Частной русской школе Дубая», я не ожидала. После российского школьного опыта это выглядело как ошибка системы: со мной здоровались, улыбались и даже были искренне рады. И в голове крутилась мысль: подождите… то есть никакой напряженности больше не будет? Можно расслабиться и чувствовать поддержку? А что, так правда можно было? А когда среди них оказалась девочка из Омска, моему счастью не было предела — вселенная явно решила меня поддержать.

С невероятным воодушевлением меня встретил и Мэгги — человек, ставший моим проводником в арабский мир и культуру. Передо мной открывались двери, о существовании которых туристы даже не догадываются. Справедливости ради замечу: в этом подростковом возрасте мою голову (и попу тоже) порой уносило в сторону приключений — но они довольно быстро и строго пресекались. С одной стороны, это, безусловно, пошло мне на пользу: закалило характер, не дало свернуть куда не надо. А с другой — подростковый бунт и жажда приключений, по-хорошему, должны все-таки отыгрываться именно в свое время — в детстве и юности.

Год пролетел незаметно. Каждое буднее утро я с любопытством наблюдала за прохожими и новым для себя пространством. Чаще всего, борясь со сном, я стояла за домом на песчаной парковке вдоль дороги и всматривалась в туманную рассветную дымку между зданиями, стараясь не пропустить школьный автобус.

Однажды автобус подъехал чуть раньше, но прежде чем я успела подойти, двери звонко захлопнулись, и он стремительно покатился дальше, будто унося с собой мое утро, планы и последние секунды спокойствия. А я так боялась опоздать в школу, что, размахивая руками от отчаяния, бросилась за ним.

Я бежала, пока вдруг не поняла, что это не мой автобус… Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а внутри медленно поднималось странное чувство — что-то удивительно точное про жизнь: в спешке и страхе не успеть так легко начать догонять чужие маршруты, и как важно вовремя это заметить.

В другой день мой взгляд заскользил по высоткам, в зеркальных стенах которых отражалось полыхающее утреннее солнце. Вдруг я заметила на фасаде дома напротив огромное черное пятно. Приглядевшись, рассмотрела закопченные сажей пустые глазницы окон и застывшие на бетоне темные следы от языков пламени.

Мое воображение тут же разыгралось: наверняка кто-то безалаберный не затушил бычок или забыл выключить утюг. Тогда я даже не догадывалась, что это не так, и скоро произойдет событие, которое изменит мою жизнь.

После уроков или на выходных мы с родителями часто ездили на пляж отеля Coral Beach. Я наслаждалась прогулками по берегу, легким бризом и с восторгом рассматривала перламутровые ракушки на песке, когда зазвонил мой телефон. Номер в контактах не значился, но я, не задумываясь, ответила — это было задолго до эпидемии телефонного мошенничества.

— Hello!

— Здравствуйте. Катерина? — в трубке прозвучал вежливый голос незнакомца, говорившего на русском языке.

— Здравствуйте. Да, — ответила я удивленно.

Кто же это может быть? С русскоговорящими ребятами я общалась только в школе.

— Катерина, вами интересуется один молодой человек. Только, пожалуйста, не вешайте трубку. Он хочет с вами встретиться, если вы не против.

Я растерялась:

— Встретиться?.. Но... откуда у вас мой номер?

— Об этом не стоит переживать. Мой друг Альберт приглашает вас на свидание в Mahatta Park. Завтра в семь вечера вы свободны?

Они что, знают где я живу? Но откуда?

Я была немало заинтригована и согласилась. У меня и раньше были поклонники, но впервые встречи со мной добивался совершенно незнакомый парень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Магическое мышление — термин из психологии, обозначающий веру в то, что собственные мысли, желания или символические действия способны влиять на реальность без логических оснований.

2

Это защитный механизм психики, при котором человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто это происходит со стороны, или теряет связь с реальностью.

3

Соблюдай дистанцию, чувствуй ритм движения и выбирай полосу, соответствующую скорости.

4

Калибровка эмоций — процесс деликатного наблюдения, позволяющий считывать невербальные сигналы, которые передают эмоции и внутреннее состояние человека. Может быть направлена не только вовне, но и внутрь.

5

(Пер. с англ.) «Счастливая жена — счастливая жизнь». Народная мудрость: если жена счастлива, всем живется легче.

6

(Пер. с англ.) — скромность, сдержанность, умеренность, непритязательность.