Негород. Бойцы

Глава 7. Негород

Эти четыре дня для Лизы выдались не очень. Ей постоянно снился то Егор, то эта зима, то опять Егор, бродящий по какому-то коридору. Она пыталась понять, что такое Негород, но у неё не получалось. Как это так, чтобы люди ходили в давно несуществующую булочную? Или дом где-то выглядел так, как его на самом деле задумал архитектор? Так же не бывает! Но было.

На тренировку она пришла абсолютно разбитой, но в поисках ответов.

– Сегодня будет всё необычно. Это единственный день, в который мы занимаемся только умственной активностью. Но и тот день, в который вы можете встать и уйти.1[23]Садитесь.

Недоумевающая группа расселась кто где. Дед расположился примерно посередине.

– Кому то я уже начинал рассказывать, но ради разнообразия, начнём сначала. Итак, создал бог Землю. Мир, в котором мы живём.

– Какой бог? – Лиза покосилась на ехидно улыбающегося зеленоволосого. Она даже не сомневалась, что первым выскажется именно он.

– В сущности, неважно, Зараза. Чего ты морщишься? А чьи комментарии каждый день преследуют нас? Это могут быть Гея и Уран, Яхве или богиня неизвестного нам народа варила суп, опрокинула котелок и вылила всё содержимое. Так и образовался наш мир.

– И мы чей-то недоваренный суп? – это подрастающее поколение, Настя с Лизой синхронно фыркнули каждая в своем углу. Супом быть не прельщало.

— А почему нет? Не самый худший вариант. – Дед по-птичьи наклонил голову, глаза его искрились весельем. – Хорошо, что не недоеденный. Важно то, что мир есть и в мире появляются люди, начинают жить и строить быт. И неизбежно появляется какой-нибудь первый недовольный.

– Люцифер? – группа начала ускоренно вспоминать все, что они знали и помнили по мифологии.

– Пожалуй, не так глобально. – не согласился Дед, – Любой человек. Хотел быть космонавтом, а мама отправила учиться на экономиста. Хотел иметь дом и три овцы, а родился рабом.

– Или снесли любимую булочную? – вспомнила Лиза.

-– Да, а девочка совершенно не собиралась отказываться от вкусных булочек. Мир откликнулся, и появилась реальность, в которой несчастный экономист полетел в космос, никогда не закрывалась булочная, а раб стал господином. И новая реальность стала антагонистом этого мира.

Вопросы посыпались градом.

– А богиня неизвестного народа доварила суп?

– То есть, в этом мире для людей осталось все по-прежнему?

– А вторая реальность сообщается с нашей?

– Возможно и сварила, но тогда отчего мир-то появился, если не от супа? – Дед засмеялся. – По очереди. С одной стороны, да, по-прежнему, а с другой девочка продолжала ходить за булочками, потому что для неё булочная осталась существовать. Она же не знала, что приходит другую реальность. Она просто хотела булочек. И получала их даже, не осознавая, что что-то не так. И да, сообщается. И да, ходят легенды, что у каждого из нас есть свой двойник, но никто своего дойника почему-то никогда не встречал.2[24]

– А мы тут причём? – Лиза этого мужчину про себя называла Медведем, очень уж напоминал. Такой же суровый и обстоятельный.

– Погоди, Миш. – Лизка инстинктивно дернулась, поняв, что его оного называл по имени. А почему им нельзя? – И есть люди, которые видят чуть больше, чем другие. И заметили лишний фонарь или дорогу, которая сворачивает не туда, куда обычно. И попытались это явление как-то обозвать, а потом и пойти по этой дороге сознательно.

– И потом это явление назвали как-то, да? – это уже Настя. Лиза вспомнила диалог в машине и уже догадалась, что будет дальше.

– Негород, ну немиром же называть. Дальше все было интереснее. Человек продолжал исследовать несуществующие дороги день за днём, а потом внезапно понял, что у него появились необычные способности.

–Откуда? – спросили они все пятеро одновременно.

– Есть два варианта. Первый, что это поощрение Негорода, он любит пограничников. Второй, что способности изначально были в нем и были нужны человеку, мир помог ему чуток. А так же у новоявленного пограничника появились враги. Тени, неприкаянные души и многое другое.

–Тени? – Лиза вспомнила, что Егора утащили именно они.

–Тени показывают тебе себя, Только с темной стороны. – Дед пожал плечами, – А ещё у Негорода есть жители разной степени дружелюбности, И с ними иногда приходится общаться.

– Пограничники? Это которые в плащ-палатке, а собака была в плащ-будке? – в ответ Дед понимающе ухмыльнулся. Лизе всегда было спокойно от того, что не орет, а просто обстоятельно поясняет даже самое дурацкое.

– Мы уже не принадлежим первичному миру, но и частью Негорода не стали, да и не станем. Вечная граница: тут чужие и там не свои.

– А мы этих врагов человека бьём, поэтому и ножи? – Опять Зараза. Ему только бы бить. – А жителей?

– Да. И бьём тоже, а иногда договариваемся и делаем так, чтобы эти две реальности не мешали друг другу. И я буду вас учить делать это правильно. И выжить. И жить в Негороде. А теперь у вас пять минут, чтобы встать и уйти.

– А вы нам память сотрете, если уйдем? – Лизе захотелось в него чем-то кинуть. Тяжелым. Почему н не угомонится?

– Нет, Зараза, что ты. Живи и мучайся от того, что мог поучаствовать в каком-то приключении и сам отказался. – Тренер насмешливо покачал головой.

У Лизы даже вопроса не возникло. Конечно, остаться. Из остальных тоже никто не ушёл. Дед хлопнул в ладоши.

– А теперь, дорогие детишечки, расскажите, что с вами произошло необычного за эти дни?

Сначала все долго переглядывались между собой, выбирая кому быть первым, Лиза, потихонечку отошла в угол, чтобы ее не заметили. Наконец, Настя дисциплинированно, как в школе, подняла руку, едва ли не подпрыгнула. Получилось у неё немного нервно.

– Со мной вещи разговаривают. Это к вам или уже к психиатру?

– Пока ещё к нам, – Дед очень серьёзно кивнул.

– Вот я сажусь на диван и знаю, кто на нём сидел до меня или то, что у папы опять сильно болела спина, а кресло продрал кот ещё лет пять назад. Кота уже нет, а креслу все ещё некомфортно. Чайник желает доброго утра…– она повертела на пальце кольцо и наклонила голову, будто к нему прислушиваясь.

– А ещё тебе беспричинно холодно и ты не понимаешь почему? – Она кивнула. – Хочешь небольшое практическое задание? Найди во дворе мой автомобиль и скажи мне, как его зовут.

Настя кивнула и с готовностью убежала во двор. Первые минут пять минут было тихо…

– Жестянка ты на колесах, ведро ты гайками, я тебя на металлолом сдам, родной завод в жизни не узнает, – раздался ее возмущенный вопль.

– Машину она, предположим, нашла правильно, но есть некоторые недочёты, – флегматично отметил Дед.

Ругань и маты раздавались ещё долго, группа слушала их, как музыку. Наконец, взмыленная Настя показалась на пороге.

– Ты серьезно? Ты реально назвал машину Кронос?! – Дед пару раз хлопнул в ладоши.

–Первый хозяин.3[25]С первого раза выпытать у Кроньки имя это мощно. До тебя справлялись с попытки пятой. Он вредный.

– Я заметила, – буркнула Настя. – Имя обязывает.

– Не поспоришь. Ты – медиум. Каждая вещь, если ей долго пользовались, имеет свою душу, а ты с этими вещами можешь разговаривать. Призраков ты тоже будешь видеть, не пугайся. Тут живёт тихий алкоголик, дядя Вова. Он безобидный.

– Призрак?

– Он самый, очень мирный, застенчивый, – Дед хмыкнул. – А вот глюки его – не всегда. И да, на весь квартал с ними не разговаривай. Следующий.

– У меня кот рассказал мне все, что он о нас думает. А другие слышали мяуканье. – Лизка удивлённо покосилась на мальчишку. Он не общался почти ни с кем, кроме Медведя и немного Насти. А ещё он пришел с крысой в кармане, она видела хвост. Поэтому Лиза, про себя, обозвала его Крысом.

– Нелестно думает?

– Очень, – усмехнулся Медведь, – особенно досталось моей младшенькой.

– А вы родственники? – сама испугавшись своей смелости влезла Лиза.

– Он мне дядя, – подросток посмотрел Медведя с какой-то смешной гордостью, – Да, дядь Миш?

–Ну, дядя Миша, я, предположим, для всех, для него просто дядя, – пробасил он, так вот почему они домой вместе постоянно едут. – Можно Медведь.

Значит, она угадала с прозвищем? Лиза заулыбалась. Дед хлопнул в ладоши привлекая к себе внимание:

–А крыса что говорит?

– Это Шуш, он очень просился, чтобы я взял его с собой. Не надо было?

– Я не против, следующий.

Зараза вместо ответа ухмыльнулся и зажег на руках костер.

– Неожиданно, – покачал головой Дед – но полезно. Что ещё?

– Температуру тела могу поднимать, на расстоянии что-то поджечь.

– Горячий мальчик. Хорошо. Следующий.

– А у меня странно: стали пропадать старые травмы, шрамы исчезли. – это уже дядя Миша, неуверенно будто смущаясь.

– Я предупреждал. Руку напряги. Вот так, – Дед показал. Медведь послушался.

– Ух ты, когти! – восторженно заорал его племянничек и, разумеется, вся группа в очередь выстроилась, потрогать. Чёрные такие, не как у человека, а, скорее, как у животного.

– Оборотничества не обещаю, – развел руками Дед. – Это уже у кого как, но когти-клыки, минимум. Со зверем определился? Впрочем, чего это спрашиваю?

Медведь добродушно, совсем по-медвежьи, усмехнулся.

- Действительно чего это ты?

Лиза и рада была, что на неё не обращают внимания. Ей-то всего-то кошмары с участием бывшего друга снились. Но вот подошла и ее очередь.

– А ты чего под стенку мимикрируешь? – в голосе Деда прорезалось сочувствие , – Почему такая замотанная?

– Мне Егор снится, – пробурчала Лиза. – Уже несколько дней как. И сны как на подбор кошмарные.

– Значит, есть ещё и время, и шанс, – непонятно усмехнулся Дед. – Приснится ещё раз, вспомни меня.

Лиза кивнула и привалилась к стене. Почему-то закружилась голова, и стало клонить в сон.

– Ты до дома то доедешь? – Дед и Медведь с разных сторон обеспокоенно заглянули ей в лицо.

– Доеду… – Она потерла глаза рукой, – Все хорошо, просто спать очень хочется.

– Вот и спи, – напевно протянул Дед, – иди домой и спи, и ничего не бойся.

Уходя, Лиза ещё слышала краем уха, как он общается с ребятами, но поспать оказалось важнее.

Глава 8. Марфа Федоровна

Когда-то у нее было счастливое детство, Насте оно переодически снилось, возникая из небытия яркими картинками. Там были мама, папа и не особо, если честно, любящий, но всё-таки старший брат. Потом была авария: в их машину врезался какой-то пьяный лихач. С этого момента ее жизнь разделилась на до и после. Мама погибла, а у отца что-то повредилось в позвоночнике. Ходил он теперь с палочкой, и у него периодами очень сильно болела спина. С престижной, но тяжелой работы ему тоже пришлось уйти, он стал вахтером. Брат уехал в Москву за лучшей столичной жизнью. А, она, Настя, осталась.

Она сменила нежные девичьи платьица и туфельки на берцы, цепи и косухи, перекрасилась в черный цвет, и стала работать как не в себя. Так было легче. На ножевой бой она пошла из тех же соображений. Не видеть, не думать, пожить немного другой жизнью. Загрузить себя ещё больше. Так, чтобы не было свободных минут.

Странности с ней стали происходить постепенно. Она просто села на отцовский диван и внезапно поняла, что у отца в эту ночь опять был приступ.

– Пап, ты бы сказал, я бы хоть уколола, – укоризненно протянула она.

– Про спину? А ты откуда знаешь? – это был старый спор. Он скрывал, чтобы дочь не знала, и не волновалась лишний раз,дочь все равно как-то догадывалась и ругалась, что не лечится.

– Знаю и знаю, – буркнула она, – села на диван и узнала.

– Ишь ты, на диван она села. В магазин лучше б сходила, экстрасенс .

На следующий день чайник доброжелательно пожелал ей доброго утра. Она его от неожиданности так себе на ногу и уронила .

– Что за дети нервные пошли, – недовольно пробурчало с пальца. – подумаешь, чайник заговорил, нашла беду.

– Я с ума схожу. – Девушка нервно стянула пальца кольцо и отбросила его подальше.

– С глузду девка двинулась, – в голосе кольца послышалось явное осуждение, – Надень немедленно обратно, как можно так неуважительно обращаться со старшими?

– Извините. – Она повертела в пальцах перстень. Вроде бы обычный, серебряный с малахитом, прапрабабушкин ещё. Чем же он говорит тогда?

– Извините, Марфа Федоровна, – педантичным тоном поправило ее кольцо, – не смотри ты на меня как на змею ядовитую. Не кусаюсь. Потерпи, тренер все объяснит.

– А он тут причем? – Ножевой бой как ножевой бой, ничего в нем странного не было.

– Он тут при всем. Потерпи, кому говорят. Странно, что бойцы, наш род всегда в " дорогом мироздании " работал.

– А что такое дорогое мироздание?

– Всему свое время, – сменило тему кольцо. – Давай, я тебе лучше расскажу…

Рассказывать Марфа Федоровна умела и любила. О жизни, о старых друзьях, об истории. До Насти с запозданием дошло, кем были все эти многочисленные " Володиньки, Зиночки, Лилички …".

Где-то на четвертом-пятом занятии Дед действительно все рассказал про Негород и способности. А в качестве практической задачи послал узнать имя своей машины. Марфа Федоровна довольно пробурчала что-то, подозрительно напоминаюшее « я же говорила».

– А как я ее опознаю? – Настя озадаченно оглядела парковку. – Тут не одна машина-то.

– Вот в этом и смысл задания, – проскрипело с пальца кольцо, – подскажу на первый раз, она, точнее он, смотрится необычнее всех. Он тоже одушевленный.

Не разбиралась Настя в машинах, для нее они были все одинаковые и страшные. Об этом она и сказала.

–Неуч. Ладно, помогу, - кольцо слегка нагрелось на пальце. - Третий слева, серый. Одушевленные предметы слегка мерцают, приглядись.

– Чего пришла? Как пришла, так и вали отсюда, дура, – очень недружелюбно сказало авто. Настя аж опешила, впрочем, ненадолго. Маин она боялась, а вот лаяться умела и любила.

– Ах ты жестянка на колесах, – в ответ сказала комплимент она. И понеслось.

Ругались они долго и вдохновенно. Автомобиль узнал, что он " позор всего автопрома" , " пылесос на колесах" и " лошади были лучше" , Марфа Федоровна обзавелась эпитетом "металлическая карга" , а Настя " чучело в берцах".

– Ладно, переговорили, дамы, – ехидно мигнули фары, – празднуйте победу. Кронос меня зовут.

– Солидно, – мотнула головой уже уставшая придумывать эпитеты девушка. Она уже охрипла и ей хотелось подойти к Деду и сказать, что е нашла она никакого автомобиля.

В конце занятия тренер притормозил именно ее и самого младшего. Дядя его, Настя в первый же день узнала, что они родственники, послушно ушел в машину ждать племянника.

– Ребят, – Дед покачал головой, – скажу сразу, вам придется учиться самим. Пробуйте, экспериментируйте, приглядывайтесь к снам. С твоей, малыш, способностью, я первый раз сталкиваюсь. Медиумов хотя бы видел.

– Попроси разрешения, чтобы я тебя обучала, – шепнуло кольцо.

– А можно чтобы… – Настя замялась. Была у нее догадка, которую она и озвучила. – Меня моя прабабушка учила?

Она показала кольцо. Дед осторожно взял ее за руку, его ладонь была чуть шершавой и теплой, поднес к к губа, будто собираясь поцеловать.

– А кто у нас прабабушка?

– Зарубина Марфа Федоровна, представь.

–Премного рад знакомству, где-то я это имя уже слышал, – светски улыбнулся Дед. Он, оказывается и так может. – Позвольте, звонок другу. Дорогое мироздание? А тебе не знакома такая леди: Зарубина Марфа Федоровна ? Ты уже в обмороке? В смысле " неужели жива, старая стерва?". Вот оно как. Расслабься, в кольце ее душа, кольцо у внучки. Внучку она учить хочет, разрешение спрашивает. Хорошо научит? Нет, такого медиума я тебе не отдам. Я понял. Добро.

– Неужто Максимка? – хихикнуло совершенно по-девичьи кольцо, – ученичок, хе-хе. Приятно, когда тебя узнают.

За учение взялись этим же вечером.

– Записываешь? Вещи бывают двух типов: одушевлённые и неодушевлённые. Неодушевлённые это обычные вещи. Ты можешь почувствовать их состояние, прочитать с них информацию и память.

– Как с диваном папой и спиной?

– Примерно. Одушевлённые вещи делятся на два типа. Первый тип: самородки. Это означает, что душа в вещи самозародилась от внешних обстоятельств. Чайнику долго желали доброе утро, человек верит, что браслет живой и прочее. Как пример Кронос. Богатая жизнь была у машины.

Второй, это так называемые вещи посмертные. В эту вещь вселяется душа умершего человека, чаще всего хозяина. Души бывают добрые как я. – она прервала лекцию и возмущённо выдохнула, – Что ты смеёшься?

Настя, если честно, в доброте колкой на язык бабушки сомневалась. Но смех подавила.

– А бывают и злые. Лет пятьдесят назад один хороший, в сущности, юноша подобрал нож с душой маньяка.

– И что?

–И ничего, тринадцать жертв. Итак, записывай дальше…

Глава 9. Иди на свет

Как только голова коснулась подушки, ушел сон, зато пришел страх. Засыпать Лиза боялась. Опять бесконечно бежать за другом и не добегать? Или видеть, как его пытают? Увольте. Лучше не спать всю ночь, чем смотреть подобное кино. Она всеми силами пыталась не уснуть: долго ходила по кухне из угла в угол, но сон все же оказался сильней.

Снилась ей река с тёмной красной водой, посреди реки деревянный мост, сама Лиза в сарафане и, главное, кушак. Такой длинный тканый пояс. С кисточками. А у ног какая-то груда черепков.

– Что-то новое, – она повертела в руках один черепок и отшатнулась. Лицо Егора на нём узнавалось вполне себе. Она этот осколок чуть от страха не выронила и не разбила еще сильнее.

– Де-е-е-ед!!! – её панический вопль заставил замолчать всю окрестную птичью сволочь. Тренер появился почти сразу, демонстративно поковырял пальцем в ухе.

– Ну и чего орём? У тебя пожар? Нет бы ласково, нежно, – в голосе зазвучало ехидство, – приходи ко мне…

– Дедушка Мороз, борода из ваты, – огрызнулась Лиза. – Это что?

– Я Дед без Мороза, – Строго поправил он, аккуратно вынув из ее руки черепок, повертел его, рассматривая. – Похоже на Звиздеца кусок, глаз, кажется. Собирай из него целого Звезду. Как паззл.

Он вложил кусочек Лизе в руку и ушёл. Сделал шаг, и нет его, даром Лиза его еще минут пять звала, не откликался, только река ехидно шрала волнами. Делать нечего, пришлось собирать. Долго ли, коротко ли...

Егор получился как живой, только плоский. Она только успела обрадоваться как зазвенел будильник, вырывая ее из мира сновидений и напряженной работы обратно к ненапряжной учебе.

– Что? Утро? А я будто реально всю ночь мозаику собирала, – пожаловалась она сидящей у кровати кошке. – Ещё и глаза болят...

– Будешь с кошатиной разговаривать все утро – на пару опоздаешь, – мрачно предрекли соседней койки. Пришлось вскакивать, быстро надевать линзу, чтобы никто не увидел, и бежать умываться

Сон, между тем, оказался с продолжением. Всё тот же собранный из кусочков Егор, всё тот же Дед, небрежно привалившийся к дереву.

– А ты молодец: часть дела сделана. – Он одобрительно улыбнулся и постарался утешить как умел, – не всегда так сложно возвращать. Просто он достаточно давно там. Да и к тому же со Звездой никогда не было просто. Сложный он человек, сам не знает порой кто он и на что способен.

– А дальше что? – Лиза уже устала от этих сказочных загадок и гошкиных характеристик.

– А ты подумай хорошенько. Вот он плоский и нарисованный, а тебе надо, чтобы был живой и настоящий. Что будешь делать?

– Проснусь? – Лизу происходящее очень злило, хотелось огрызаться и кукситься. А еще завыть в голос от какой-то нечеловеческой тоски. – Самый очевидный вариант.

– Можешь попытаться. А ещё? Вот вокруг тебя река, я, он, что делать-то с этакими подручными средствами? Сказки вспомни.

– Водой его облить что ли? – Дед кивнул и улыбнулся первый раз за этот сон. Стало чуть теплее.

– Куда руками, кушаком набирай. – Она недоуменно оглянулась на придержавшего ее за плечо Деда. – Ремень, это он сейчас только штаны держит, а когда-то был достаточно сильным оберегом. Мы забыли его сакральный смысл. Прополощи пояс в воде и выжми на свой паззл.

Лиза так и сделала. Трижды. После первого раза друг стал цельной картинкой, а не из кусочков. На втором заходе он стал не глиной, а настоящим Егором, только мёртвым. А на третьем труп превратился в спящего парня. Лиза моментально припомнила, что в сказках была живая и мертвая, а тут из одной реки справились.

– Теперь надо его вывести, но я тут не помощник, – пожал плечами тренер и спихнул девушку в реку.

– Странно: должен быть плеск и я должна быть в воде, то есть или плыть или тонуть, а я вместо этого стою посреди какой-то пещеры и не знаю, что делать дальше, – пробормотала Лизка себе под нос. Голос успокаивал д и любила она поговорить с умным человеком, – Видимо, идти.

Коридор был очень узким и темным, в некоторых местах приходилось протискиваться, с потолка свисала паутина. Лизе казалось, что это все длится целую кучу времени. Наконец, вечность и коридор благополучно закончились, и забрезжил свет в конце тоннеля. Она вошла в высокий стрельчатый зал с витражными окнами.

Первым, кто попался на глаза. был Егор, кружащий по залу и натыкающийся на стенки, как слепой. А ещё он с кем-то явно дрался, хотя противники были и Лизе не видны, и явно начинал уставать. За всем этим наблюдал Дед, только, почему-то, длинноволосый и не седой.

– Ты в меня зачем в реку спихнул? – возмущённо накинулась на него Лиза, – А если бы я утонула?

– Я? Никого я не спихивал, – собеседник мастерски скопировал ее тон и прямо взглянул в глаза. В глубине зрачка мелькнул красноватый отблеск, – Понял, братец ничего не объяснил, как всегда. Начнем знакомство сначала. Ты, Речка, пришла за Звездой, а я тут живу.