Вожатые поневоле

Редактор Надежда Дмитриевна Полковникова

© Екатерина Сергеевна Беркутова, 2026

ISBN 978-5-0069-7585-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пре (В) ступление и наказание

Солнце осветило макушки деревьев и крыши домов первыми летними лучами. Пели птицы, в воздухе витала свежесть после недавнего дождя, пахло молодой листвой и скошенной травой. Прекрасный день!

Вот только одна незначительная деталь портила всё. Звонок от начальства и ласковое приглашение на разговор о недавнем происшествии. По интонации секретарши сразу было понятно, что по головке собираются бить, а не гладить.

— Я, конечно, знал, что от тебя проблем не оберёшься. Но не настолько же!

Мужчина средних лет прохаживался из угла в угол, грозно смотря на развалившегося на стуле Ваську, хранителя Васильево. Тот лишь пожал плечами.

Кабинеты важных персон в администрации были большими, светлыми, просторными. Стояли флаги, со стен глядели фотографии каких-то людей. Тут же были карты, грамоты, статуэтки. Из-за солнечных лучей и зачем-то включённых светильников всё это поблёскивало. Атмосфера помещения была направлена лишь на одно — чтобы вошедший почувствовал важность главы района и его власть. Однако Васька ощущал только попытки собственного желудка с голоду повеситься на пищеводе. Единственная мысль, бьющаяся в его голове, как муха об оконное стекло, была о еде. Дома оставалось немного жареной картошки, к который можно было прикупить солёную рыбу или вскрыть банку консервов и умять это всё с ржаным хлебом вприкуску.

«А потом напиться чая с малиновым вареньем и завалиться спать!»

Парень вздохнул. Чтобы добраться до заветного холодильника, надо было пережить разнос. Бессмертие всё же хорошая штука, но кто знает, чем могла закончиться эта встреча.

— А я-то что сразу? И почему именно я виноват?

— Ты заставил ребят сбежать с банкета.

— Я?!

Васька сложил руки на груди и нахмурился. Левая бровь, рассечённая шрамом, предательски зачесалась, но он даже не пошевелился. Было обидно выслушивать возмущённые вопли человеческого начальства. Ладно, когда орёт Серёга, хранитель Зеленодольска. Малявка, но всё же он не раз доказал, что заслужил своё положение. Притом не только милым личиком и покровительством столицы республики, но и делом.

Отношения людей и хранителей никогда не были равноправными. Поначалу бессмертных уважали или даже боготворили, к ним прислушивались. Особенно если это были крупные города, столицы, религиозные центры… Мелким деревням и сёлам было посложнее, но и они имели вес среди местных жителей. А потом всё поменялось. Прогресс шёл вперёд, как и уровень образованности населения. Хранителей оттеснили на задворки человеческой жизни, о них руководство населённых пунктов вспоминало лишь во время политических и экономических потрясений. И то, это касалось лишь столиц. Остальные влачили свое существование как обычные люди, выживая любыми способами. Былое уважение кануло в Лету, и теперь глава каждого городка или посёлка мог отчитывать бессмертных как маленьких детей и контролировать любой их шаг, если по человеческим меркам они находились в более низкой должности. Сюда же относились добровольно-принудительное выполнение различных миссий и присутствие на важных мероприятиях «на благо малой родины».

Нотации продолжались, виновник происходящего уткнулся взглядом в пол. На лоб упала пара темно-русых прядей отросшей чёлки, за которой он обычно прятал разноцветные глаза. Но в этот раз он запустил себя слишком сильно, и длинные волосы начали мешать обзору. Васька тряхнул головой и по-детски надул губы. В побеге с банкета участвовали трое. Нет, без него ребятам вряд ли бы удалось выбраться, но ведь они сами жаждали свободы и искали пути отступления. Так что виноваты все, но сейчас он один здесь сидит и огребает, как самый младший по рангу.

«Фу, блин, как ребёнка малого ругают! Любопытно, а Серёга получил по ушам или его не тронут, типа он главный? Да и кулак у него тяжёлый…»

Мимо пролетела муха. В одно мгновение всё внимание переключилось на неё, будто больше ничего интересного в кабинете не было. Левый жёлтый глаз хорошо видел резкие движения, а правый зелёный — цвета. Из-за этой разницы в восприятии, в первое мгновение картинка задвоилась и немного поплыла, но вскоре стала чёткой. Муха приземлилась перед ним на стол и начала внаглую потирать лапки, будто замышляла недоброе. Эх, жаль тапка под рукой не было…

— Ты меня вообще слушаешь? Василий Васильевич, ну что такое, а?

Васька с трудом отлепил взгляд от черной точки, теперь уже ползавшей по стене. Не лучшее время для зависания. Пора было что-то ответить, не всё же только ушами краснеть.

— Если бы они сами не захотели, то побега бы не случилось. Да и зачем вы их туда послали? Решили похвастаться редкими домашними питомцами?

— Парням было необходимо немного проветриться от работы, особенно Сергею. А Юрию вообще почаще выходить в свет. К тому же им нужно общение, им нужна социализация! Совсем одичали, от людей отвыкли…

— Социализация?! — Васька подскочил на стуле и прищурил глаза. — Социализация?! Среди кучки важных шишек, которые дальше своего кошелька не видят? Да они хрен положили на ребят и на нормальное человеческое общение!

— Васильево!

— Что опять Васильево? Слушайте, да они в таких сборищах тухнут, как селёдки на жаре. Пусть они старше всех там присутствовавших, но всё же они только пацаны с шилом в жопе. Вот и сбежали, как только появилась возможность.

Пацаны, вот именно. Утром они втроём планировали порыбачить или просто поплавать. Но Серёгу и Юрика выдернули на «очень срочное мероприятие», которое «ни в коем случае нельзя пропустить». Позже оказалось, что это был очередной банкет для слишком важных и богатых, которые и знать не знали о хранителях. Ну или им было на них наплевать, подумаешь, мелкий городок какой-то. Ребята даже не пытались с кем-либо общаться и грустно кисли в уголке. Еду не предлагали, а пить с чужими было неинтересно и опасно. Благо Ваське удалось выследить их и понаблюдать, как те ищут способ выбраться на свободу. Тут-то и пригодился многолетний воровской опыт. Пара минут — и окно оказалось открыто. Осталось лишь залезть внутрь, спрятаться и ждать приятелей, мечущихся по банкетному залу.

Васька не скрывал, что проделал это не из жалости или добрых побуждений. На рыбалке одному хоть и спокойно, но скучно. И до воды придётся топать пешком, таща все снасти на себе. А у Серёги есть машина. Юрик в его планах был лишним, но, для сохранения всех благ и удобств, можно было потерпеть его злобную мордашку. Тот взаимно недолюбливал Ваську, но ради веселья с Серёгой был готов ненадолго отложить в сторону свои возмущения. И всё же вместе было интереснее, чем поодиночке. Особенно на таком банкете.

Хранитель упрямо смотрел на начальника.

— Если хотите, чтобы они общались с людьми, пошлите их… — Васька постучал пальцем по щеке, — к сверстникам по роже и поведению? Ну, к подросткам или молодёжи. И в менее официальной обстановке. Чтоб на равных были.

— И что же ты предлагаешь? Отправить их в детский лагерь, пусть развлекаются? — мужчина на миг задумался и добавил уже спокойнее. — Ах да, что насчёт тебя? Тебе бы тоже не помешало, как ты говоришь, нормальное общение.

Васька нервно взглянул на муху. Та, казалось, так же нервно посмотрела в ответ.

— Я общаюсь! — от такой резкой перемены настроя собеседника весь пыл куда-то пропал. — С вами, с соседями… В последнее время всё чаще с котами…

— Заметно, заметно, — начальник что-то написал в телефоне и, получив ответ, улыбнулся, — что же, за любым преступлением должно следовать наказание. Считай, ты сам мне идею подкинул.

Васька замер. Хотелось стать прозрачным, но человеческое тело на такое не было способно. Муха в испуге взметнулась к потолку.

— Но-но, не надо так. Ничего страшного, всего лишь небольшой курс социализации. Со сверстниками. В лагере, — мужчина заметил ужас в глазах хранителя и тут же добавил, — детском. Там наверняка требуется пара людей на роль вожатых. Воспитателем тебя не получится поставить, раньше нужно было договариваться. Да и твоя корочка об образовании устарела, она же ещё со времëн Союза, так ведь? Зато опыта общения с младшими у тебя не занимать. Что думаешь насчёт возвращения к роли вожатого?

Ответа не последовало. Васька всеми силами пытался слиться и телом, и душой с обивкой кресла. Не прокатило, не получилось.

— Нет-нет-нет! Не хочу! — и чуть спокойнее добавил. — А вам детей совсем не жалко? Меня-то, психа, посылать? А если что случится? Да и к тому же, мы втроём лоханулись. Может, теперь и огребать втроём будем?

Мужчина радостно хлопнул в ладоши.

— Молодец! Читаешь мои мысли. Я напишу Сергею и руководству Юрия, думаю, последние не будут против. С ребятами о мелочах договоришься сам.

Ладить с подростками Васька умел. Но была одна проблема. Беды с головой временами давали о себе знать и потому находиться с человеческими детьми было опасно. Ладно подростки-хранители, они хотя бы могли вовремя сбежать или пережить его приступ. Но там будет много людей. Смертных людей. Если он сорвётся… К тому же его страшили последствия встречи с разъярённым Серёжей. Парень ужаснулся картинкам, увиденным в собственной голове.

— Василий, всё в порядке? Ты чего побледнел?

— А может, всё-таки домашний арест? Или пятнадцать суток? Я даже на общественные работы согласен!

— Вот оно что, значит. Говорю же, не беспокойся, всё будет хорошо. Ты же давно здоров. Пора возвращаться к нормальной жизни. А лагерь… Считай, что это особая форма общественных работ.

— Но…

— Всё. Никаких «но», давай заканчивать. Тебе сейчас надо всего лишь поговорить с ребятами и собрать вещи. Скоро будет новая смена, вам на всё про всё остаётся неделя. Успеете.

Мужчина опустился на своё место и красноречивым взглядом намекнул, что хочет остаться один в кабинете. По траектории его взора пролетела муха. Васька отлип от кресла и, хрустнув позвонками, побрёл к двери. Жужжащая двукрылая спутница последовала за ним. В коридоре, уже не таком ярком и красиво отделанном, можно было расслабиться и вдоволь поворчать себе под нос. Дурной день.

Уже на улице его осенила злорадная мысль. Он ведь не один будет страдать!

«Я-то справлюсь. А вот мелочь… Ой, ну и цирк будет! Так-так, осталось только сообщить Серёге и не помереть».

И, замахнувшись, Васька пришиб севшую ему на плечо муху.

Глава 1. Передача новостей народным способом

Солнце закатилось за горизонт примерно полдевятого, но на улице было светло даже без фонарей. Ну понятно, лето же. Сезон огородов, отпусков и каникул.

Серёжа, хлопнув подъездной дверью, побрёл к лестнице. По коже пробежались мурашки от приятной прохлады. День выдался непростым: ему пришлось в самую жару скакать по всей территории предприятия, от цеха к цеху, из-за чего пропотел на год вперёд. Повезло, что душ работал, и он смог хоть немного привести себя в порядок. Правда, причесаться нормально не получилось, и поэтому пушистые русые волосы до сих пор стояли дыбом.

«И как меня, пугало такое, ещё на проходной не задержали…»

Мысли в голове гудели пчелиным роем. Во время подъёма стоило обдумать парочку рабочих вопросов, так как дома его отвлекут еда и диван. Им поставили непростую задачу: с минимальными временными затратами построить корабль буквально из ничего и сдать его как можно быстрее и с первого раза. Попытаться что-то склепать из остатков на складах не было такой уж сверхъестественной вещью. Но хотелось работать по-нормальному, по плану, и желательно с выходными, а не сутки напролёт при помощи дендрофекальной инженерии, мата и синей изоленты.

«Хотя, — парень завис с занесённой над ступенькой ногой, — изоленты надо будет закупить побольше. Пригодится».

Эти глубокие размышления преследовали парня до седьмого этажа. И оборвались после осознания, что дверь его квартиры была приоткрыта.

Приоткрыта. Серёжа моргнул. Вряд ли пробрался кто-то чужой, ведь на входе в подъезд висит домофон. Однако вариант незваного гостя тоже нельзя было исключать. Хранитель немного наклонился и прислушался. Тишина. Если воры, то уже всё обнесли и сбежали. А если убийца…

Небольшой складной нож всегда был в кармане, а потому быстро оказался в руке. Не больно в раю живёт. Холод металла ненадолго остудил пыл.

«Надо действовать аккуратно. Мне не нужны свидетели и лишний шум».

Дверь открылась без единого скрипа. Смазка, честно украденная с завода, не подвела в этот раз. Шаг. Ещё шаг. Совсем как в смертельных прятках на заброшенной стройке в девяностые. Парень ухмыльнулся. Да, в те времена некоторые жители научили свой город быть жестоким. Недавние недобрые времена.

В прихожей пусто, следов обуви нет. Можно двигаться вперёд. Кладовая закрыта, но на кухне горел свет, видневшийся через стёкла в двери. Как неосторожно! Серёжа аккуратно прижался к стене, стараясь держаться в тени, но вдруг раздались шорохи, журчание воды и какое-то бряцание. Совсем не то, что ожидалось услышать от домушников.

Хранитель задержал дыхание и начал приближаться ко входу. Шевеления на кухне прекратились, а после послышались мягкие, чуть ли не кошачьи шаги. Дверная ручка медленно опустилась. Парень напрягся, готовясь к рывку. Такие дела нужно было заканчивать с одного удара.

***

Сразу после разноса Васька решил пойти ко второму пострадавшему и обрадовать его прекрасной новостью о грядущих приключениях. Глава всея Зеленодольского района среди хранителей жил недалеко от здания администрации и в скором времени должен вернуться с работы. Однако Серёжи не было дома. Культурно, как и подобает приличным людям, Васька позвонил ему раз десять. Тишина. Полчаса покачался на качелях во дворе. Скучно. Да и комары начали заедать. Отряхнувшись от песка, парень направился к подъезду с желанием во что бы то ни стало наведаться в гости.

Код подобрался с пятого раза. Пикнул замок, дверь открылась с рывка, из подъезда потянуло прохладой. Проползая вверх по лестнице, Васька почувствовал запах жареной курицы, и в животе заурчало.

«Какого чёрта этот идиот живёт на седьмом этаже?»

Подъёмы и лестницы Ваське давались всяко хуже, чем часовой бег по ровной земле. Но мысль о скорой еде и мягком диване придавала сил двигаться дальше.

Дверь оказалась заперта. Дёрганье ручки ничего не дало. Серёга реально был на работе и, что пугало ещё больше, мог реально работать, а не сидеть в ожидании свободы.

«Трудоголик хренов!»

Но возвращаться на улицу не хотелось, и поэтому Васька решил действовать немного незаконно. В квартире-то никого, а ключей у него не было. Он нервно пошарил в карманах, перебирая барахло длинными пальцами. Нашёл! Отмычки были неотделимы от него, как руки от тела. Парень воровато оглянулся, присел перед дверью и приступил к делу. В подъезде тишина, ведь рабочий день едва закончился, и все только собираются идти домой.

«Ну и к лучшему, — щелчок оповестил о том, что первый замок вскрыт, — лишь бы камер не было».

Новые замки поддавались взлому тяжелее, но, при должном упрямстве и навыке, они не были неразрешимой задачкой. Васька выпрямился, хрустнув коленями. Надавил на ручку и потянул на себя — дверь бесшумно приоткрылась.

«Ого, в этот раз петли вообще не скрипят, — в прихожей пахло деревом, — с завода, что ли, смазку упёр? Надо бы и себе такую раздобыть».

Обувь он аккуратно убрал в ящик, чтобы не выдать своего присутствия. После недавнего ремонта пол был тёплым и гладким. По такому было удобно кататься в носках, чем хозяин, сто пудов, развлекался. Стены облицованы деревом и камнем. Никаких ярких оттенков. Чисто, пусто, аккуратно и… Дорого-богато.

«Выпендрёжник».

Васька двинулся дальше по коридору в поисках кухни. Первая дверь оказалась в кладовку, заваленную особо нужными и очень важными вещами. Боясь быть погребённым под лавиной барахла, он аккуратно закрыл дверь и двинулся дальше. Давно он тут не бывал. Обычно все встречи и гуляния проходили либо у Васьки дома, либо на даче у Серёги, там и места побольше, и соседи подальше. Ну и особо буйных можно было выкинуть в заросли крапивы, чтобы не мешали.

Вторая дверь, из дерева и стекла, вела на кухню. Просторное помещение было обставлено скупо, лишь на стенах висели резные полки ручной работы и пара огромных чертежей в рамках. Где-то на столешнице грустно лежала пыль — хозяин квартиры явно не проводил много времени за готовкой. Хотя с таким графиком надо было радоваться, что удавалось поесть дома за столом, а не на бегу.

Холодильник озарил кухню внутренним сиянием и пустотой. Парочка базовых продуктов, ничего вкусного. Даже мыши не на чем повеситься. Васька вытащил бутыль молока. Даты на крышке намекали, что срок годности подходил к концу, но по запаху казалось, что пить ещё можно. Бессмертный, уж не отравится. Он потянулся за колбасой, однако застыл в нерешительности. В прошлый раз за подобную наглость он получил кастрюлей по макушке. Сейчас же рядом никого не было, и можно было пожевать, однако он впервые в своей жизни решил быть приличным человеком и остановился лишь на чае с молоком. За такое уж точно не должны были прибить. Наверное.

После третьей пол-литровой кружки время потекло ещё медленнее. Попытки погадать на чаинках на суженого и на возвращение Серёги не дали особого результата. Молоко закончилось слишком быстро, а пустой чай пить не хотелось. В ходе рыскания по полкам удалось найти только пакетик с зачерствевшими овсяными печеньями и пару орехов. Последние с лёгкостью кололись этими самыми каменными печеньями, но ядрышки оказались гнилыми. Грустно смахнув скорлупки в мусорку, Васька попытался размочить в чае печеньки. Те не поддавались и, казалось, даже отталкивали воду. Но, после получаса насильственного утопления, их всё же удалось обгрызть по краю, не сломав зубы.

Пятая чашка чая оказалась последней в этом заходе. Кипяток кончился, и надо было заново греть воду. Только наполнив электрический чайник, Васька услышал шорох из прихожей. Тихий, едва различимый, но реальный шорох.

«А я дверь в квартиру закрыл? А если воры? Да не, тут же домофон».

Васька хлебнул разбодяженные остатки для храбрости, медленно подкрался к выходу из кухни и, заслонившись чашкой, аккуратно приоткрыл дверь.

***

Серёжа отреагировал мгновенно. Быстрым рывком подскочил к выходу из кухни, замахнулся и ударил. Но дверь тут же захлопнулась, послышался подозрительно знакомый вопль. Отхлынула жажда крови, рассеялся туман ярости. Парень уставился на торчащий из дерева нож. Прямо в том месте, где должно было находиться горло противника. Ровно в рейке между стёклами. Приехали. Серёжа потянулся к рукоятке и дёрнул за нее. Осматривая лезвие, он зацепился взглядом за собственное отражение. Что-то в нём было не так. С веником на голове он уже смирился. Тут другое… Радужки будто выцвели. И это было отнюдь не игрой света.

«Нервы ни к чёрту с этими придурками…»

Он пару раз моргнул, глубоко вдохнул и прикрыл глаза в надежде вернуть им привычный зелёный цвет. Спокойствие, только спокойствие. Сейчас он все разрулит. Парень сложил нож, убрал его в карман и ногой распахнул дверь на кухню.

— Ты охренел?!

Из-за холодильника выглянул Васька, держа перед собой чашку. Ну а кто же ещё мог пробраться в чужую квартиру попить чай?

— Я?! А какого хрена ты на меня с ножом бросаешься?!

— А что ты ко мне, как крыса, без разрешения залезаешь?

С видом двух разъярённых петухов хранители упёрлись друг в друга взглядами. Каждый считал себя правым и был готов отстаивать свою точку зрения до конца.

— Я тебе звонил! И у меня был ключ!

— Ага, а у меня в кармане золотой запас Российской Империи! Нахрена припёрся?

Васька нервно отхлебнул остывший, но чудом не расплескавшийся чай.

— Твой любимый главнюк послал. Долгий разговор. Чай будешь?

— А что покрепче есть? Мне так с тобой чая не хватит.

— Ну… Могу только чифир устроить. Твоя же кухня, я тут не лазал, ничего интересного не нашёл.

Серёжа плюхнулся на стул рядом, отнял чашку и хлебнул. Фу, гадость переслащённая.

— Валяй. И ещё раз. Нах… хрена пришёл? Кстати, с тебя должок — ты мне дверь отремонтировать должен.

— Не до двери сейчас. У меня весьма интересные новости, и они стоят таких потерь. Короче, нас послали… — Васька помахал руками и замер. — Подожди, а тебя начальство ещё не обрадовало?

— Начальство? Какое именно? Казань, Камиля Габдерахмановна, что ли? Или кто-то другой из этой высокопоставленной орды? Что ты опять натворил?

— Тихо-тихо, не надо так много вопросов! Не я, а мы. Увеселительный побег с банкета помнишь?

Серёжа распахнул глаза, будто за раз пытаясь окинуть масштабы проблемы. Да, тот побег забыть было сложно… Званый обед не задался с самого начала. Их вытащили туда спонтанно, и уже на месте оказалось, что мало кто из присутствующих знал о сущности ребят, из-за чего их пребывание на банкете казалось слишком странным. Поэтому гости поглядели на хранителей косо, и, тут же забыв о них, вернулись к обсуждению своих дел. Ну вот они с Юрой и свалили, как только появилась возможность.

На следующий день за эту выходку Серёже часа два выносили мозги и требовали принести извинения организатору встречи, который оказался «очень раздосадован, когда узнал, что его многоуважаемые гости так некультурно их покинули». Конечно же, извиняться никто не стал. Но осадок остался.

Серёжа медленно вытащил телефон, глянул на экран — пять пропущенных и столько же сообщений от начальства. И с десяток звонков от Васьки. Также медленно, будто желая оттянуть наступление конца света, открыл переписку с руководством.

— Куда?! В лагерь? В детский?! Вожатым?! Какого хрена?!

— Да я сам в шоке! Вот и прибежал поплакаться. Не смотри на меня так, это не моя идея! — в глазах у Васьки было столько же невинности, как у всего кошачьего народа, застуканного за поеданием колбасы со стола. — Меня тоже ссылают!

Вдох-выдох. Серёжа попытался успокоиться и прикинуть планы по спасению своей задницы от участи стать нянькой. Детей он не особо любил и не понимал. Зачем вокруг них так прыгать, если пользы не приносят? В прошлом с ним, с малолетним хранителем, не сюсюкались, сразу пахать заставили, и ничего, вырос нормальным. Но тут лагерь, работа вожатым… В голову ничего, кроме крайних незаконных мер, не приходило. Если не получится выкрутиться, то придётся придумывать уже отмазку для работы, чтобы вместо отпуска ему устроили оплачиваемую командировку. На каторгу.

Васька придвинул к себе кружку и задорно хмыкнул, отхлёбывая чай.

— Возрадуйся, что лагерь детский, а не трудовой. И не исправительная колония номер пять. Валюха бы нас прибила, появись мы в её краях с такой новостью. И это… Вся эта бадяга на моей земле будет, так что никто далеко от своего дома не уедет. Да и на выходные можно будет вернуться.

— Я работаю вообще-то!

— Работает он, трудоголик хренов! Ты на себя посмотри — скоро синяки под глазами на щёки залезут, даже веснушки затмят. Хотя они вон как расцвели, вся морда рыжая.

Серёжа наморщил нос и потер щеку, будто пытаясь что-то стереть с лица.

— И что? Предлагаешь мне прикинуться умирающим лебедем и выпросить больничный? Они же знают, что я бессмертный.

— Ну, можно ещё что-то придумать. На крайний случай возьмёшь отпуск или попробуешь выклянчить командировку. Всегда можно извернуться.

— Опять изворачиваться, выпрашивать, врать… Будто мне этого на госслужбе не хватает! Ладно, проехали. Теперь уж точно выпить придётся.