- -
- 100%
- +
А мне хочется искренности. И в Василисе я ее вижу. Для меня ее чистые эмоции как основной деликатес!
Отправляюсь к ней во двор, уже привычно перепрыгнув через заборчик, поднимаюсь на крыльцо.
Останавливаюсь. На пороге вижу незнакомые грязные мужские ботинки.
Не понял.
Открываю дверь, слышу незнакомый мужской голос с явно недружелюбными, требовательными интонациями!
Это еще что за дела?
Приоткрываю дверь, до меня доносится разговор:
– Вася, ну прости меня! Я пить больше не буду, честно! Я закодируюсь.
Захожу в дом. В гостиной перед Василисой на коленях стоит какой-то мужик, хватает ее за руки.
– Вась! Ну вернись! Я за дочкой скучаю! Мне плохо без вас!
Мне плохо становится тоже! Не нужно быть детективом, чтобы понять, к Василисе муж решил вернуться. А что там у них и как, я ведь ничего не знаю. Может, она его любит до сих пор, да и ребенок у них общий.
Фак! Первое желание, схватить мужика за шкирку и выкинуть из дома, как паршивого щенка. Но права мне такого не давали.
По–хорошему, валить нужно отсюда, пусть сами разбираются.
А если он Василису обидит? Черт, надо было побольше узнать об этом недомуже. Но я как-то о нем вообще забыл. Просто посчитал, что Василиса свободна.
Мужик продолжает уговаривать, я не могу понять реакцию Василисы, лица ее мне не видно, и молчит она, ничего не говорит.
Видимо, мужика ее молчание тоже добивает.
– Ну скажи мне что-нибудь, Вась! Я же люблю тебя! И ты меня тоже любишь! Я знаю.
– Борь! Я тебе уже все сказала и не один раз, – устало проговаривает Василиса. – Уходи! Я ни одному твоему слову не верю и больше на эти сказки не поведусь.
Фух, от сердца немного отлегло.
– Я клянусь тебе! – продолжает Борис.
И опять все по новой! Но теперь этот бред слушать уже легче. Не хочет она этого урода. Просто не понимает человек. Но тут-то мы можем помочь, провести урок понимания. Тем более, что мужик начинает заводиться, требовать что-то там, предъявлять.
– Ты ушла, бросила меня, малую забрала! Ты бы спросила, как я там один был? Может сдох уже от голода!
– От водки только если, – безэмоционально добавляет Василиса. – Борь, хватит, а? Иди!
– Да, Борь, иди! – захожу я в комнату. – Тебя уже сколько раз попросили? Ты глуховат? Тебе погромче сказать?
– Вась, – шокировано рассматривает он меня. – А это кто? – поднимается с колен. – Это ты что? Мне изменять надумала? Я тут, значит, ей про любовь рассказываю, а ты уже в койку к другому мужику прыгнула?
– Борь, это не твое дело! Мы разводимся с тобой! Уже развелись практически! Так что просто уходи!
– Разводимся? Да вот хрен тебе! Будем тогда дом делить и детей! Я у тебя Польку заберу! Расскажу всем, что ты по рукам пошла!
– Ты сначала бухать брось, а потом про детей заикайся! – проговариваю ему жестко. – Вали, пока цел, а?
Терпение у меня уже на исходе. Влупить бы ему по роже, да дети в соседней комнате любопытно нос высовывают. Надо заканчивать этот балаган.
Похоже, Боря понимает, что может сейчас схлопотать. Вообще впечатление он производит жалкое. Худой, заросший, лохматый. Источает запах застарелого перегара. Мириться он к жене пришел! Противно смотреть.
Он идет на выход, протискиваясь мимо меня с опаской, но в дверях решает оставить за собой последнее слово:
– Ты еще сама ко мне приползешь, Василиса! Только ты мне после других мужиков уже не будешь нужна! Прощай!
Уходит, после него остается только запах застарелого перегара и ощущение гадливости.
– Ух, сколько пафоса на прощание, – усмехаюсь я.
Поворачиваюсь к Василисе. Стоит расстроенная.
– Ну чего ты, Вась. Он же тебя не обидел? А то я его догоню сейчас, пафос из него выбью!
– Да нет, Миш, он не обидел. Точнее, я на его слова уже давно не реагирую. Скорее, разочаровал в очередной раз.
– Чем же?
– За девочек мне обидно. Они ведь его все равно ждали. Полинка. Милу он никогда своей не считал. Она только моя.
– И что? Этот чмошник детей делил, еще и родную дочь не поздравил?
– Даже конфетки не принес, – вздыхает. – А Поля его ждала, просилась погулять с ним, но ему не надо. Да я бы и не пустила. Он же видишь, еще от пьянки не отошел. Вот так вот все у меня сложно.
– Разберемся, иди сюда, – тяну ее за руку в объятия, но она как не родная. – Ты чего, Вась?
– А ничего, Миш. Если ты подумал, что мне очень мужчина нужен, то это не так. Никого я не хочу! Девочки для меня на первом месте, а надеяться на кого-то еще я больше не хочу.
– Вась, а чего ты за меня решаешь? С мужем своим сравниваешь? Не надо! Я твоих деток не обижал, не делил, не ругал. Хоть и было за что.
– Миша, понимаешь, чтобы быть с женщиной серьезно, нужно сначала ее детей полюбить. А зачем тебе чужие. У тебя свои, может есть?
– Нет у меня своих. Но я бы очень хотел. Родишь мне пацана?
– Господи, Миш! Какого пацана? Ты в своем уме?
– Конечно в своем! Замуж за меня пойдешь?
– Миша! Да мне бы развестись сначала! Какой замуж? – смеется нервно, закрывает лицо ладонями.
– Так ты только скажи, и завтра же вас разведут. Поверь мне.
– Как так? Что за глупости?
– Да, глупости, ты права. Выходные везде. Не работают суды. Но после праздников – без проблем, решим.
– Да как? Он же, то кричит – развод, то сам потом просит судью дать время на примирение.
– Вась, очень просто такие вопросы решаются. Ты в голову не бери.
– Ты говоришь так, как будто ты важный такой…
– Я знаю, что говорю. Все! Давай об этом позже. А сейчас, я есть хочу. Покормишь меня? – ухожу с опасной темы.
– Да! Покормлю. Садись, я накрою.
И опять сбежать пытается. Но я не отпускаю. Наоборот, ближе притягиваю, целую шейку, ушко, улетая от нежности к ней, желания. Знала бы ты, Василиса, как меня накрыло, не сомневалась бы.
Поглаживаю по спине. Чувствую, что хочет оттолкнуть, поэтому усиливаю напор, нападаю на ее губы, пока она не расслабляется в моих руках.
Правильно, малышка, не нужно думать. Почувствуй это волшебство между нами, отпусти тяжелые мысли. Думать и решать теперь буду я.
Глава 6.
Василиса готовит на стол, меня категорически отправляет отдыхать. Иду в гостиную, устраиваюсь на диване. Проверяю телефон, там куча сообщений. Большинство с поздравлениями, а вот несколько от помощника моего. Причем они голосовые, поэтому достаю наушники, подключаю, прослушиваю.
Рабочие вопросы, без них никуда. Отписываю распоряжения, прослушиваю дальше. Ухожу с головой в переписку.
Как вдруг раздается глухой удар, и мою ногу пронзает дикая боль!
Это настолько неожиданно, что я подскакиваю с ором. На полу сидит перепуганная Полинка.
Чертовка! В руках держит … Молоток?!
Мать-перемать! Настоящий молоток, которым она меня и шибанула по ноге!
– Ты чего? – шокировано спрашиваю, рассматривая этого с виду белокурого ангелочка с милыми кудряшками, убранными в аккуратные хвостики.
– Ты папу плогнал! Ты плохой! Уходи! – выдает она зло.
Очуметь, это я-то еще и плохой. А нога болит так, что хочется прибить этого дьяволенка. Точно палец отбила мне нахрен.
Но вспоминаю слова Василисы о том, что должен прежде всего полюбить ее детей. И как полюбить эту паразитку?
Смотрю на нее строго, понимаю, сейчас опять в ход пойдут слезы. Побежит за маму прятаться, Василиса опять расстроится, а ей на сегодня уже хватит негатива.
Поэтому стараюсь не обращать внимание на боль в отбитом пальце, присаживаюсь перед Полинкой.
– Я тебе совсем не нравлюсь? – спрашиваю осторожно.
– Неть, – гордо отворачивается. Ух, какая снежинка. Вся в маму.
– А заяц нравится, которого я тебе подарил?
Зависает на минуту, прищуривается, убегает в свою комнату, возвращается оттуда с зайцем.
– Ня! И уходи! – кидает мне под ноги несчастного зайца.
– Принципиальная ты барышня, да?
– Дя! – снова отворачивается, но не уходит.
– А хочешь куклу?
– Неть!
– А кукольный домик? Большой! Настоящий!
Прищуривается, рассматривает меня с сомнением.
– Лозовый?
– Розовый!
– Как в лекламе?
– Если захочешь, будет как в рекламе. Хочешь, выберем вместе прямо сейчас?
– Хочу!
– Иди сюда, – хлопаю себе по коленям.
Поля сомневается пару секунд, потом подходит ближе. На руки не идет, но я и не настаиваю. Открываю на телефоне каталог игрушек известного магазина, вбиваю в поиск “кукольный домик” и начинаю соблазнять маленькую разбойницу самыми красивыми вариантами.
Глаза у девчушки загораются, она включается в процесс. Не проходит и пары минут, как она уже забирается ко мне на колени, и сама активно тычет пальчиком в особенно понравившиеся ей модели.
В итоге мы выбираем и домик, и мебель, и целую кукольную семью. Одна проблема, доставка будет не быстрая в связи с праздниками. Да и Василисе точно не понравится сумма нашей покупки, очень надеюсь, что она ничего не узнает.
– А ты домик завтла плинесешь? – требует Поля.
– Нет, Полин, домик привезет курьер, из магазина. И он пока не написал, когда сможет доехать.
– Я хочу завтла!
– Я ему так и напишу, что ты хочешь завтра, но там же сугробы. Он может приехать не быстро. Но я тебе скажу когда.
– Ты не одманываешь?
– Нет! Клянусь!
– Если ты одманешь, я тебе моваточком дам по голове!
– А если не обману? Будешь со мной дружить?
– Я подумаю! – соскакивает и снова включает гордую снежинку. Ох и экземплярчик мне достался! Но чего не сделаешь ради любви!
Василиса зовет нас за стол, я, прихрамывая, иду на кухню. По пути убираю молоток подальше. Это проказница из моих инструментов стащила сегодня, когда мы тут водопровод меняли.
– Что случилось? – бросает Василиса тревожный взгляд на мою ногу.
– Ничего. Об угол ударился. Переживу.
– Аккуратней надо, Миш! Может лед приложить?
– Не надо. Переживу. Лучше иди, поцелуй меня, – тяну ее к себе. Срываю поцелуй. Она выворачивается из рук, смущенно улыбаясь.
– Садись, покушай. Я девочек тоже позову.
Я наслаждаюсь домашним ужином. А вот девчонки кушают плохо. Особенно Мила. Она вообще молчаливая, немного замкнутая. Совсем не такая, как непоседливая Полинка.
– Мил, тебе не нравится? Чего не кушаешь? – спрашивает Василиса дочку.
– Я не проголодалась. Можно я пойду?
– Нет, Мил, доешь хотя бы котлетку.
– А мне дядя домик завтла подалит! – выпаливает Полинка. Вот уж находка для шпиона.
– Какой домик? – строго смотрит на меня Василиса.
– А это наше с Полей дело! Не встревай, женщина.
– Да! Не стлевай! – повторяет забавно Полинка.
Вася недовольно поджимает губы, но молчит при детворе. И только когда отправляет девчонок готовится ко сну, возвращается ко мне.
– Миш! – начинает хмуро.
– Вась! Не говори ничего.
– Нет, я скажу. Зачем ты делаешь такие подарки? Не нужно это девочкам!
– Вась, я это делаю от чистого сердца.
– Зачем?
– Ну вот конкретно с Полей – в рамках налаживания контакта. Она у тебя такая разбойница, что с ней лучше дружить.
– Так ты ее решил подкупить? – возмущенно.
– Не совсем. Скорее, задобрить.
– Миша, – вздыхает тяжело. – Мы с тобой еще ничего не решили. И…
– Так давай решим уже. Я тебя замуж позвал. Вполне серьезно, между прочим. А ты все сомневаешься.
– Я о тебе ничего толком не знаю, какой замуж, Миш! Ну нам же не по восемнадцать, чтобы такие легкомысленные решения принимать.
– Вот именно, Вась. Мне уже далеко не восемнадцать, и даже не тридцать. И я уже намного лучше разбираюсь в людях и чувствах. Поэтому мне не нужно годы тратить на то, чтобы понять, что ты мой человек.
– А если я не та, за кого себя выдаю? Да и ты ведь не так прост. Зачем ты приехал в наш маленький город? И эта работа в ЖЭКе как-то тебе не очень подходит.
– Согласен. Пришло время раскрыть карты, – вздыхаю я.
Набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю:
– Я на самом деле не сантехник, я бизнесмен, – смотрю на Василису, но что-то мелькает в её глазах такое, что заставляет меня сдать назад. – В смысле раньше был, – сглатываю, прокашливаюсь.
– Как это? – не понимает Вася.
А я сам не знаю, что несу. Но кажется мне, рано ещё для таких новостей, надо получше узнать друг друга. Поэтому вместо того, чтобы сказать правду, сочиняю новую ложь. – Бизнес мой разорился и пришлось мне приехать сюда, к тётке, устроиться на обычную работу.
– Ты скрываешься от кого-то? – смотрит на меня с беспокойством.
– С чего ты взяла?
– Ну, странно как-то всё, – хмурится моя красавица.
– Нет, не скрываюсь. Просто решил кардинально поменять жизнь, раз уж прошлая рухнула. Я у тёти долго оставаться не собираюсь, после праздников квартиру хочу присмотреть. Или дом. У меня деньги от продажи бизнеса остались, так что не думай, что я бомж какой-то. И работа эта в ЖЭКе временная. Так что ты за это не переживай. Не пропадём!
– Да я не переживаю за это…, – говорит задумчиво.
– А что тогда?
Понять бы, что за мысли в этой прелестной головке?
– Всё равно странно. И какой бизнес у тебя был?
– Автосервис, – ляпаю первое, что приходит мне в голову.
– Автосервис… А почему разорился?
– Да бывает так, Вась. Конкурент у меня появился серьёзный, он сразу предлагал бизнес ему продать, а я отказался, вот и начал он душить меня всеми способами, пока своего не добился. Вот так, – вздыхаю.
А на душе становится ещё гаже, чем было.
Что ты несёшь, Игнатов? Ты кем перед женщиной себя выставил? Паршивым лузером, который бизнес просрал, жизнь свою просрал, а теперь она должна тебе довериться и детей доверить?
Класс! Сам таких слабаков презирал, своего ни разу не отдал, вгрызался всегда в проблемы зубами, а теперь что получается? Да если бы ты так по жизни делал, как сейчас рассказал, то давно тебя уже похоронили, и не имел бы ты того, что имеешь сейчас.
И что ты потом будешь Василисе говорить, когда правда откроется? Что проверить её хотел на вшивость? Что тебе нужно было убедиться, что ей важен ты, а не твои миллионы?
А на хрена ей слабый мужик, который больше на размазню похож? У неё муженёк из того же теста, на кой ей ещё один?
Выруливай быстро, Игнатов! Как ты всегда выруливал! Не позорься!
– Короче, я всё просчитал уже! В этом городке аренда дешевле, заработная плата персоналу – ниже. Так что после праздников я здесь буду новый автосервис открывать. Поможешь мне? – вот это уже более знакомая для меня почва.
– А чем же я тебе могу помочь? – распахивает глаза удивлённо Василиса.
– Уверен, чем-то да сможешь! У тебя образование есть?
– Есть. Педагогическое.
– Мда. Но это ничего. Будешь мне персонал обучать!
– Чему? Математике?
– О, так ты учитель математики?
– Да.
– Значит, расчёты освоишь. А я сметчика хотел искать. Мне проект просчитать нужно. Сможешь?
– Я не знаю.
– Я объясню как. Так что, пойдёшь со мной в долю?
– Ты угораешь, Миш, какая доля. У меня ничего нет! – нервно смеётся.
– Сердце. Отдашь мне своё сердце? И любовь. Это ведь бесценно!
– Миша, – закрывает лицо ладонями, пальчики подрагивают.
– Ладно, не отвечай сейчас, просто подумай. Но мне нужен задаток!
Тяну её к себе на колени, нехотя перебирается. Я зарываюсь пальцами в её шелковые волосы, втягиваю неповторимый запах полевых цветов.
– Поцелуй меня сама, – шепчу ей в ушко.
И она целует. Её губки, как робкие бабочки сначала порхают по моим щекам, лбу, носу, а потом встречаются и наши губы, мы улетаем в страстный поцелуй.
А ведь я сто лет не целовался так, вдруг приходить мне мысль. В молодости было, конечно, а потом всё некогда, да и опасно было в те времена неспокойные заводить семью.
Мой бизнес выстроен разными путями, не всегда законными, часто приходилось сталкиваться лбами с конкурентами.
Большие деньги – это по-любому опасно, но сейчас уже у меня вес другой и статус. Теперь ко мне за покровительством обращаются и хотят чаще дружить, а не бороться.
За этими войнами не до любви было как-то, а без чувств, зачем они нужны, поцелуи?
С Ингой, например, всё всегда слишком быстро переходило в горизонтальную плоскость, и целоваться с ней желания не возникало.
А сейчас я от одних этих трепетных прикосновений накаляюсь, как боеголовка, готовая взорваться, а Василиса всё держит дистанцию.
Я ведь чувствую, стоит мне зайти чуть дальше, отпрыгнет на расстояние, которое потом снова придётся преодолевать. Поэтому и не почувствовал я, что съест она спокойно мою правду, сдал назад.
А ты думаешь, потом съест, Игнатов?
Потом будет потом. Что-то да придумаю, решаю я, и всё же забираюсь по гладкой ножке вверх по бедру в одно горячее местечко…
Глава 7.
Но руку мою блокируют…
Эх! Понимаю, что зря я так накалился. Придется и дальше голодным ходить и слюной только капать на аппетитные формы моей колдуньи.
Но потискать-то можно немного девочку?
Поглаживаю более безопасные места, наслаждаюсь её губками, шейкой, утыкаюсь лицом в манящий вырез на груди, сжимаю ладонью нежную кожу…
И снова получаю по лапам!
– Р-р-р! – утробно рычу, внутренне умирая от отчаяния, что не могу в полной мере насладиться этой красотой. – Вась, чего ты боишься? – шепчу ей, поднимаю на неё поплывший взгляд.
– Дети не спят ещё, наверное, Миш, – выдыхает неуверенно.
Дотягиваюсь до выключателя, щёлкаю свет, закрываю дверь плотнее. Так намного лучше. Притягиваю Василису снова в объятия.
– Так дело только в детях?
– Не только…, – опускает взгляд. Да я и сам вижу, что не только…
– Что тебя смущает? Сомневаешься во мне?
– Я думаю, мы всё ещё плохо знаем друг друга, и ты торопишься очень.
– Малышка моя, я тороплюсь, потому что ты мне мозг плавишь одним взглядом. Я уже не могу ждать, – мучаю губами её ушко, – ты такая сладкая, манящая. Неужели ты не видишь, что со мной делаешь?
Не даю ей ответить, и подумать не даю, зацеловываю до беспамятства. Вижу, Василиса тоже на грани, дышит тяжело, глаза горят, и как только она начинает сдаваться моему напору, я снова пытаюсь аккуратно перейти установленные границы, сантиметр за сантиметром отвоёвываю вожделенные рубежи.
Василиса немного расслабляется в моих руках, начинает отдаваться ощущениям, а я вообще теряю тормоза.
Понимаю, что место совсем неподходящее, Василиса достойна, чтобы её любили на шелковых простынях, а не зажимали по углам, но остановиться теперь не знаю как. Да и девочка моя больше не останавливает наглые руки, сама плавится под моими поцелуями, издаёт такие провокационные звуки, что меня взрывает изнутри.
Я понимаю – точка невозврата пройдена.
Стаскиваю через голову свитер, расстёгиваю давно напрягающий ремень, устраиваю Василису на своих коленях так, как давно мечтал, притягиваю её плотнее к невозможно ноющим, требующим внимания частям тела, терзаю губами её кожу.
Через пару минут притормаживаю, стараясь остыть немного, чтобы доставить больше удовольствия моей девочке, и не закончить начатое слишком быстро, но в итоге завожусь ещё сильнее.
Василиса гладит мою грудь, сама прижимается губами, раскаляя меня добела.
Это вообще отрыв башки!
Мы практически теряем связь с реальностью…
Как вдруг врубается яркий свет, произведя эффект ударившей в нас молнии!
– Мама! – застывает в дверях поражённая Мила. Пару секунд рассматривает нас распахнутыми глазками, а потом разворачивается и убегает в свою комнату.
– Боже! – всхлипывает Василиса, тут же вскакивая с моих коленей, поправляет одежду. – Боже! Я же говорила! Миша! – хватается за голову. – Как я могла допустить такое!
– Тише, Вась, – пытаюсь её успокоить. – Ничего ужасного Мила не увидела. Ну, целовались мы, и что?
– И что?! – срывается она. – И что? Ты реально не понимаешь? А если бы она зашла ещё на пять минут позже? Что бы она увидела? Всё, Миша! Уходи! Немедленно! А я возвращаюсь к детям! Они для меня на первом месте! Я тебе уже говорила! – вылетает из комнаты, хлопнув дверью, а я сижу и не знаю, как успокоиться.
Псих кроет на всю ситуацию в целом, тело бунтует, требуя дать ему желаемое, тестостерон шкалит, кровь бурлит.
Хочется всё крушить и ломать, догнать эту ведьму, закинуть на плечо и утащить куда-нибудь туда, где нам точно никто не сможет помешать.
Чтобы не наделать глупостей, я выскакиваю на улицу.
А там снова снегопад. Дорожки завалены, снег продолжает сыпать. И я, как последний идиот, начинаю махать лопатой, чтобы сбросить напряжение. Да, труды мои совершенно бесполезны, до утра всё снова занесёт, но мне плевать. Я всё своё физическое и душевное напряжение вкладываю в борьбу с сугробами.
Прочистив весь двор Василисе и матери, начинаю соображать более здраво.
Вася права, конечно. Просто не привык я к детям и тем ограничениям, которые нужно учитывать. Мелкие проказницы сами по себе достаточно напрягающие существа, как оказалось. Одна Полина чего стоит. Но эти белобрысые кнопки – неотъемлемая часть Василисы. И она права. Я должен или научиться с ними считаться, либо не стоит и начинать эту историю. И в идеале не просто рядом быть, а полюбить маленьких засранок.
Вдыхаю глубоко морозный воздух и выдыхаю. Хоть и обидно, но стоит признать, что это даже хорошо, что сегодня не случилась наша первая близость. С Василисой не так нужно. Она достойна большего и лучшего.
А лучшее это нужно организовать, и всё продумать, чтобы нам никто не помешал!
Вот этим мы завтра и займёмся!
Просыпаюсь утром с не самым хорошим настроением. Большую часть ночи проворочался, не мог уснуть.
Спускаюсь, мать уже полна сил и энергии.
– Прошу к столу, голубь мой ясный! Хоть завтраком тебя накормлю, а то перекочевал совсем в соседский дом!
– Как видишь, ещё не совсем, – ворчу я.
– Что, в постели тебя Василиса ещё не приголубила, поэтому ходишь такой смурной? – подкалывает мама.
– А вот не надо лезть туда, куда не надо. Я сам разберусь.
– Да разберёшься, как же! Ты бы с враньём своим разобрался. А то нагородил с три короба, как расхлёбывать собираешься?
– Придумаю позже. Не лезь! – отрубаю я. – Мне дом нужен. Хороший, не слишком шикарный, но и не рухлядь. Есть тут у вас что-то?
– О! – присаживается в удивлении мать. – А чем же тебе мой-то дом не устраивает?
– Мне свой нужен. Чего непонятного?
– А ты чего это? Решил бросить свои бизнесы и к матери поближе переехать? Да неужели? – выпучивает на меня глаза мама.
– Нет, конечно. Но для Василисы будет так.
– Ой, сынок, – качает мама головой. – А ты всерьёз влюбился в Васю никак, а?
– Мам!
– Да это хорошо. Только зачем всё так усложнять?
– Мне так надо. Так что? Есть у тебя знакомый риелтор?
– Да Людка в агентстве работает!
– Вот давай мне эту Людку. А ещё расскажи, куда можно Василису с детьми у вас тут отвезти, но так, чтобы и детям было чем заняться и мы не скучали.
– Так это легко! Отвези их в ледовый город. У нас тут недалеко как раз построили. Не хуже чем в Москве вашей блатной.
– Отлично, рассказывай где!