Портскар. Портативный сканер мозга

– О, я с радостью оставлю эту унылую конторку. Слышал новость, что нам хотят ввести регистрацию биопараметров, чтобы была возможность отслеживать эмоциональную вовлеченность в чужую жизнь? Мне кажется, это бред. Хватит и того, что разговоры записывают.

– Да, уже давно все разговоры записывают. Такое количество камер и жучков по всему городу, не оставили права на частную жизнь! Пора бы уже привыкнуть.

Сергей старался казаться невозмутимым, но страх все больше укоренялся в его сердце. Ведь если бы сейчас кто-нибудь регистрировал его сердцебиение, это поставило бы крест на его карьере. «У меня ещё есть время что-то придумать», – успокаивал он себя. Минуты, пока дежурный собирался, для Сергея превратились в вечность. Ему хотелось убедиться, что это именно Карина, не терпелось узнать, что творится у нее в голове после вчерашнего знакомства. Могло оказаться, что это совершенно другой случай, и он зря беспокоится.

Оставшись в одиночестве, он открыл папку «Текущие события». Она неоднократно прокручивала у себя голове произошедшее. Сергей не без гордости узнал о том впечатлении, которое произвел на нее.

***

Я не могу вспомнить, когда последний раз испытывала подобное. Я его совсем не знаю, но его действия в метро меня восхитили. Именно так я представляю себе идеального мужчину. Скорее всего, у него куча недостатков, которые не заметишь при первом знакомстве. Но стрессовая ситуация открывает, что человек представляет на самом деле, позволяет заглянуть в самую его суть. Он не только справился со своими чувствами, но и меня поддерживал. И его забота выглядела очень трогательно. Мне показалось, что я ему тоже понравилась. Но, видимо, нашлись причины не продолжать знакомство.

Если он не свободен, то его поведение ещё больше вызывает уважение. Верность – редкое качество. Его возлюбленной очень повезло, она, скорее всего, невероятная женщина. Отчего я не могу быть с человеком, который мне по-настоящему нравится?! В жизни все очень странно устроено, сердце так долго молчит, и в нем пробуждаются чувства только к мужчине, который тебя не любит.

Может, в этом и секрет, что я вечно влюбляюсь в тех, кому я не интересна. Ненавижу себя за эти чувства. Как это грустно и смешно – так болезненно реагировать на случайную встречу. Сама себе придумываю проблемы. Мы стремимся всему найти объяснение, и, если истинные причины не известны, мы все равно придумаем объяснения, найдем тысячи ложных признаков и аргументов. Но ничто даже на миллиметр не продвинет нас к истине.

Я никогда не узнаю правду, почему он сбежал, почему не попросил номер телефона, почему не захотел быть со мной. Или захотел, но не решился. Это сведет меня с ума. Я не могу уснуть уже три часа. Одни вопросы без ответов.

А если задуматься, что я могу дать в отношениях? Всю свою жизнь я считала себя посредственностью. Ничего, кроме красивой мордашки. В отношениях со мной очень сложно. Мужчины ищут легкости, которую я не могу дать. У меня часто меняется настроение, я обидчива и ранима, вдобавок я не умею говорить открыто о том, что мне не нравится. Я жду, что человек сам догадается о моих потребностях, а когда этого не происходит, то разочаровываюсь и ухожу.

Вот и сегодня я ведь могла сама проявить инициативу, попросить номер телефона, сказать Сергею, как сильно он мне понравился, а не ждать, что он сделает это первый. По крайней мере, я бы услышала четкий отказ и отпустила бы его навсегда. Знаю, что он бы сказал мне правду честно и прямо. А если бы согласился? Даже не знаю, что страшнее.

Что было бы потом?! Ведь я причиняю боль и не умею любить. Могу быть нежной и заботливой, но относиться к другому человеку с полной отдачей не умею. Я бы непременно разочаровала его. И снова боль, и заново пришлось бы привыкать к одиночеству. Лучше одной, лучше так…

Но что делать сейчас со своей душевной пустотой и чувством щемящей грусти? Это какое-то отчаянье. Я никогда его больше не увижу. Это так страшно осознавать. Ведь глупо верить, что в многомиллионном городе я смогу случайно встретить его второй раз. Если это произойдет, ни за что его больше не отпущу. Если не услышу прямой отказ. Теперь я буду бороться за свое счастье, не любой ценой, конечно, но бороться, потому что не хочу больше никогда испытывать это ужасное чувство сожаления.

Господи, какие глупые мечты! Зачем я снова себе вру? Надо вернуться в реальность, а она такова: он случайный прохожий, и я его совсем не знаю. Если бы он захотел продолжить знакомство, то сделал бы это. Значит, просто не зацепила, не понравилась, и это факт. Пора бы успокоиться и заснуть. Завтра будет новый день, и всё пройдет.

***

Сергей не мог оторваться от чтения. Он вел с ней мысленный диалог, хотел ответить на каждую ее мысль. Он испытывал сожаление, что не решился продолжить знакомство. Ему отчаянно хотелось крикнуть: «Ты прекрасна, ты нравишься мне, даже не думай сомневаться в себе!» Ее размышления о себе были так трогательны и интимны. Она казалась невинной. Она раскрывала свои тайны, даже не подозревая об этом, и это делало ее чистой и искренней. Он почувствовал себя подлецом. Ему было стыдно читать самое сокровенное без ее разрешения. Вряд ли она захотела бы открыть ему свои мысли.

«Мне нужно все рассказать руководству и отказаться от курации. Решено, сегодня же все сделаю, – размышлял Сергей. – Это будет честно по отношению к нам обоим».

При мысли о том, что он не сможет больше прикоснуться к ее тайнам, у него снова защемило сердце. Второй раз отказаться от нее – это уже перебор. Ведь то, что случилось, невероятно.

Такого даже великие умы предусмотреть не могли. Моя первая подопечная… И я встречаю ее в метро в свой первый рабочий день. Разве такое возможно?! Что если это неслучайно, и я должен воспользоваться этой возможностью? Может, к черту карьеру, и эта работа нужна была только для того, чтобы встретить ее? Надо найти возможность встретиться снова и уволиться, пока всё это общение не повлекло за собой серьезных последствий.

Эти мысли его окрыляли. Он почувствовал надежду и решил броситься в омут с головой. Но чувства, будоражащие его душу, не давали покоя. Никогда за свои тридцать лет он не влюблялся. Обстоятельства знакомства, удивительное совпадение, тайные мысли этой прекрасной девушки создавали благодатную почву для уверенности в совместном будущем.

Да, конечно, есть множество препятствий и проблем, но он привык преодолевать трудности. Его жизнь мало походила на обычную рутину, и можно было предположить, что и в любви всё будет непросто. Но он справится. Слишком много было болезненных потерь и неудач. Пора позволить себе любовь, сама вселенная посылает ему этот подарок. Если отказаться от нее сейчас, может никогда больше так не повезти.

Осталось придумать план. Олег может в этом помочь. Его друг всегда был рядом в трудные моменты, шел рука об руку, помогая преодолевать барьеры: «Напишу ему письмо. Пока я здесь работаю, говорить об этом опасно».

Оставшееся время Сергей писал письмо, подробно описывая события минувшего дня, незнакомку, ради которой решил бросить свою карьеру, просил помощи в поисках Карины, ведь, кроме ее электронного адреса и имени, он не знал ничего.

Сочинение письма и размышления о ней вызывали у Сергея незнакомое ранее возбуждение. Он был счастлив. Предвкушение предстоящей близости словно пробудило в нем лавину эмоций. Он не успел заметить, как прошло два часа рабочего времени.

В дверь небольшого кабинета Сергея, который он любовно называл каморкой, постучали. Не дождавшись ответа, гость открыл сам – и застыл в дверном проеме. Это был Олег. Высокий широкоплечий мужчина, он казался высокомерным и самодовольным.

– Ну, здравствуй дорогой друг, – сказал Олег с саркастической ухмылкой.

– Как я рад тебя видеть! Ты что, уже прочитал мое письмо? – Сергей заметно оживился при столь неожиданном появлении. Словно чья-то неведомая рука сейчас складывала пасьянс его жизни.

– Какое письмо? – удивился Олег. – Я здесь по рабочему вопросу. В каких отношениях ты с Владимиром Беспаловым?

– Странный вопрос! Обедали вместе пару раз ещё во время стажировки. По-моему, отличный мужик. А что стряслось?

– Этот твой «отличный мужик» скоро поедет в тюрьму на несколько лет, – не без удовлетворения отвечал приятель.

– Это шутка?! Что он такого натворил? Я думал, я хорошо разбираюсь в людях!

– Мы давно его разрабатывали. Похоже, он использовал конфиденциальную информацию в личных целях. Подробности, как ты понимаешь, я тебе озвучить не имею права до конца расследования.

Сергей замер, словно его холодной водой облили. Эти слова звучали как предостережение. «Олег точно получил письмо и таким образом решил предупредить об опасности», – думал он.

– Ты сказал про письмо, что там? – словно прочитав его мысли, спросил Олег.

Отчего-то желание откровенничать у Сергея исчезло, и он почувствовал раздражение: «Кто дал ему право врываться ко мне в кабинет и рушить мои мечты? Какого черта он с таким осуждением смотрит на меня, что за игры? Если он действительно не читал письмо, то почему такой холодный тон?»

– Ничего серьезного, не бери в голову, – не без усилий Сергей вернул себе самообладание, как обычно происходило в угрожающей ситуации. Он уже пожалел, что отправил письмо другу с исповедью. В голове прокручивались идеи, как исправить ситуацию. Пусть это будет лишь его тайна. Надо найти возможность отозвать письмо, пока Олег его не заметил.

В динамиках зазвучал монотонный голос, который призывал всех ауттечеров собраться в конференц-зале.

– Ну вот и началось, сейчас вам всё и расскажут, – Олег продолжал торжествовать.

– Мне пора идти. Очень жаль, что мы встретились по не очень веселому поводу, – Сергей, как мог, сдерживал всё свое недовольство. Почему-то от Олега, близкого доселе человека, веяло сейчас опасностью. Что-то внутри подсказывало Сергею, что ему нельзя доверять, по крайней мере, в вопросе любви и отношений.

Они оба вышли за дверь и зашагали в сторону конференц-зала. Сергей шел впереди и буквально спиной ощущал тяжелое дыхание своего друга. Эмоции последних нескольких часов затмевали его разум, и он не мог рационально просчитать ситуацию.

В душе Сергея нарастало внутреннее напряжение. Изменения в поведении Олега были очевидны, но с чем они были связаны, было непонятно. Что-то не сходилось. Письма Олег не получал, но демонстрировал как будто неприязненное отношение к своему близкому другу. Если всё же получил письмо, почему не дал понять это и никак не отреагировал? И даже если получил письмо, с чего вдруг оно могло вызвать такое раздражение? Можно только порадоваться, что друг обрел свое счастье.

Вопросов в голове было много, а ответов ни одного, более того, Сергей даже предположить ничего не мог. Оставалось только доверять интуиции. Вообще всё это было довольно странно и непривычно, как будто переключили тумблер.

Сергей всю жизнь был когнитивистом, человеком с высоким интеллектом и быстрым умом, он на ходу просчитывал различные варианты событий и всегда мог найти правильный ответ. Но когда он влюбился, всё перевернулось вверх дном. Голова не работала, словно какой-то густой туман пеленой окутывал его мысли, думалось тяжело. Зато появились другие ориентиры, какой-то внутренний голос, нелогичный, необъяснимый, но твердо уверенный в том, что надо делать.

– Так, я, кажется, забыл включить автоматику. Надо вернуться в кабинет. Если ты тоже собрался в конференц-зал, то это прямо и направо, я скоро буду, – Сергей говорил уверенно, чеканя каждое слово. Он знал, что теперь Олегу либо придется идти без него, либо – раскрыть все карты.

Олег на мгновение замешкался, но молча пошел вперед. Сергей практически вбежал в кабинет, чтобы удалить письмо. Он бы всё отдал, чтобы отмотать назад эти несколько часов. Как только такое в голову могло прийти? Он и понятия не имел, что оперативный отдел его друга контролирует работу ауттечеров.

И тут он осознал источник своей тревоги. Несколько часов назад он практически написал явку с повинной. Может быть, его не арестовали ещё только по протекции Олега. А может быть, взяли на вид, и теперь будут искать доказательства преступного нарушения кодекса. Но рисковать сейчас точно нельзя. Вместо удаленного письма нужно было что-то отправить. Он быстро нашел ссылку на новогоднюю вечеринку и переслал. Это снимет подозрения.

В зале уже собралось около пятисот человек, практически все, кроме особо важного отдела, который контролировал мысли сильных мира сего, ученых, некоторых политиков и так далее. Эти люди всегда держались обособленно, и у них были свои совещания. Сиденья располагались по кругу в несколько рядов, окружая небольшое пространство в центре зала, похожее на арену. По периметру зала стояли оперативные сотрудники, человек сорок. Олег разговаривал с мужчиной лет пятидесяти, кажется, со своим начальником. Намечалось что-то серьезное.

Зазвучал сигнал к началу совещания, и через несколько секунд зал замер в напряженном ожидании. В центре зала появилась фигура президента коллегии ауттечеров в 3D проекции. После недолгого вступления, в котором по традиции отмечалась важность и ответственность возложенной на них работы, указывалось, что это труд для избранных, и они должны ценить свое дело, президент перешел к главному:

– К своему глубокому сожалению, я вынужден сообщить, что в нашей организации произошло чрезвычайное событие. Один из сотрудников самым непозволительным образом нарушил кодекс работы ауттечерской компании, вступив в сексуальные отношения со своей подопечной. Если эта информация станет достоянием общественности, это поставит под угрозу всю концепцию использования портскаров. Как вы понимаете, мы не можем этого допустить. Поэтому с начала следующего года каждый сотрудник пройдет процедуру биоархивации. Вам будут вживлены датчики, отслеживающие физиологические показатели. Это позволит вовремя предотвратить преступление и чрезмерную вовлеченность в процесс аутторинга, то есть чтения и систематизации чужих мыслей. Прошу оказывать всяческое содействие сотрудникам правоохранительных органов в расследовании преступления.

Сергей все время выступления почти не дышал. Ему казалось, что эти слова были обращены к нему лично. Он слышал в них упрек себе. Это он, едва начав работать, поставил под угрозу репутацию целого изобретения и большой корпорации. И всё ради чего? Ради девушки, которую он видел всего один раз. Он даже не знает наверняка, что получится из этих отношений.

Может быть, встретившись пару раз – а ради этих встреч Сергей должен рискнуть своей карьерой и свободой! – они разочаруются друг в друге и разойдутся в разные стороны. И что тогда останется? Одна злоба, ведь потеряв работу, он лишится уважения единственного родного человека, своего дяди.

Эмоции всё же делают человека глупым. Как можно предавать память родителей, поставить под сомнение цель всей своей жизни, опозориться перед коллегами? Допустить это абсолютно невозможно. Пусть эта девушка останется лишь мечтой.

Не допускать сильных чувств Сергей уже привык. Он всегда был человеком разума и контролировал свое поведение. Недавно он впервые подвергся эмоциональному всплеску и испытал опьянение чувствами. Сейчас он переживал последствия своей эйфории. Словно в абстинентном синдроме, у него заболела голова, тело его ослабело, а в груди ощущалась неимоверная тяжесть. Всё восстановится, просто нужно время. Нужно пережить этот кризис.

Он пошел в свой кабинет, не обращая внимания на коллег, заперся в своей каморке и начал искать информацию про медикаменты. Ему нужно было позаботиться о своей безопасности. Препараты сгладят его физиологические показатели, снимут стресс. И никто ничего не узнает.

Самой главной задачей сейчас было усмирить свое любопытство и больше не читать мысли подопечной. Только в случае крайней необходимости. Страх и напряжение во время собрания усмирили его пыл. Мысли о Карине уже были не такими навязчивыми. Они стали казаться даже неприятными.

Но ему не давала покоя история с Володей. Они не были близкими друзьями, но при первом знакомстве этот человек произвел впечатление рассудительного человека, мудрого собеседника. В голове не укладывалось, как он мог решиться на такую авантюру. Несколько часов назад Сергей и сам мог бы оказаться на его месте. Чувствовалась в нем родственная душа. Сергею отчего-то хотелось его поддержать, сказать, что он на его стороне и готов прийти на помощь.

«Надо найти возможность с ним встретиться», – думал Сергей. Но действовать теперь он решил медленно, продумывая каждый шаг. Импульсивность его уже чуть не погубила.