- -
- 100%
- +
— Смотрите, я теперь модница! — хохотала Олеся, демонстрируя глиняные наросты на ногах.
— А я — инопланетянка, — добавила Аня, показывая красные руки.
Игра затянулась. Солнце пекло все сильнее, и глина начала высыхать прямо на коже. Сначала она стала просто твердой, а потом начала стягивать кожу, превращаясь в жесткую корку.
— Ой, мне неудобно, — поморщилась Маша, пытаясь согнуть пальцы.
— И мне, — призналась Аня. — Кожа тянется.
— Давайте смоем, — решила Олеся.
Но тут возникла проблема. Рядом не было воды. Девочки побежали домой, оставляя за собой красные следы на асфальте. В квартире было тихо — родителей не было.
— Что делать? — запаниковала Аня, пытаясь отковырять засохший кусок от руки. Больно не было, но грязь не отходила.
— В ванной есть вода, но кран может не справиться с такой грязью, — сообразила Олеся. — Давай наберем тазик.
Они включили воду, но холодная струя лишь немного размочила верхний слой. Глина въелась в поры и складки кожи. Девочки дрожали от холодной воды и беспокойства.
— Воды мало, а грязи много, — с отчаянием констатировала Олеся, глядя на опустевшее ведро.
В этот момент щелкнул замок входной двери. Вошла Валентина. Она остановилась как вкопанная, увидев красные следы на полу и услышав плеск из ванной.
— Что происходит? — строго спросила она, заглядывая в ванную.
Картина была жалкой: две мокрые, дрожащие девочки, покрытые пятнами засохшей красной глины.
— Мы играли... глина засохла... мы не могли смыть... — сбивчиво объяснила Олеся.
Валентина вздохнула, но ругаться не стала. Видела, что детям и так некомфортно.
— Так, без паники. Вылезайте из ванны, вы замерзнете.
Мама быстро нагрела несколько кастрюль воды на плите. Вернувшись в ванную, она начала аккуратно поливать девочек теплой водой, помогая мягкой мочалкой оттереть глину. Процесс был долгим. Глина отходила слоями, открывая покрасневшую, но чистую кожу.
— Ох, уморили меня, артистки, — ворчала мама, но движения ее были нежными. — В следующий раз думайте головой, прежде чем обмазываться строительным материалом.
Когда девочки наконец стали чистыми, Валентина закутала их в большие махровые полотенца и усадила на диван в зале.
— Пейте чай, грейтесь, — приказным тоном, но с любовью сказала она, протягивая чашки.
Девочки сидели, укутавшись в пледы, и медленно приходили в себя. Тепло чая разливалось по телу, возвращая ощущение уюта.
— Прости, мам, — тихо сказала Олеся.
— И меня простите, тетя Валя, — добавила Аня.
— Ладно, прощаю, — улыбнулась Валентина, гладя их по мокрым волосам. — Главное, что урок усвоен. А теперь отдыхайте.
Этот случай стал еще одной историей, которую они будут вспоминать с улыбкой. Летние дни в Зайсане летели быстро, наполненные солнцем, дружбой и маленькими приключениями, которые делали детство ярким и незабываемым. Вечерами, когда спадала жара, во дворе начиналась своя жизнь: звучала музыка из старого магнитофона, и подростки собирались на импровизированной танцплощадке. Свет фонарей, пробивающийся сквозь листву тополей, создавал таинственную атмосферу, а смех и шепот сливались с шелестом листьев, храня секреты этого удивительного лета.
Глава 4. Перемены и начало нового.
Лето в Зайсане пролетело быстро, оставив после себя загар, новые друзья и теплые воспоминания. Аня уехала домой с тяжелым сердцем, обещая вернуться на следующие каникулы. Осень укутала поселок в золотую листву, зима засыпала снегом, а весна вновь пробудила природу. Дети жили ожиданием нового лета, но судьба распорядилась иначе.
Одним июньским утром за завтраком Владимир отложил газету и серьезно посмотрел на семью.
— Нас снова переводят, — сказал он тихо. — На этот раз в Актау.
Олеся и Кирилл замерли с ложками в руках.
— Опять? — растерянно спросила дочь. — А куда мы поедем сейчас?
— Сначала сделаем крюк. Заедем в Усть-Каменогорск к бабушке, потом проедем через Алматы, — объяснил отец. — Но сборы начинаем сегодня.
Валентина, как всегда, взяла организацию на себя, стараясь скрыть свою тревогу за бодростью.
— Ну что, команда, начинаем операцию «Переезд»? — улыбнулась она.
Дети, несмотря на грусть от расставания с Зайсаном, помогали родителям. Олеся бережно упаковывала книги и альбомы с рисунками, а Кирилл складывал машинки в специальную коробку.
— Я буду скучать по Саше и Маше, — вздохнула Олеся.
— И по нашей глиняной площадке, — добавил брат, закрывая крышку.
Когда все вещи были загружены в машину, семья в последний раз оглядела двор воинской части.
— Прощай, Зайсан, — тихо сказал Кирилл, прижимаясь лбом к стеклу.
— Мы тебя не забудем, — шепнула Олеся, смахивая слезу.
Машина тронулась. Впереди их ждал долгий путь. Пейзажи за окном менялись: степи сменялись холмами, а затем появились знакомые очертания гор.
Усть-Каменогорск встретил их запахом тополей и Иртыша. Для Владимира и Валентины это был город юности, место, где они познакомились и где жили их родители.
— Смотрите, вот тот дом, где я училась в школе, — показала мама, указывая на старое кирпичное здание.
— А вон там мы с папой впервые гуляли, — подхватил отец, улыбаясь детям.
Первым делом они направились к дому бабушки Зинаиды. Баба Зина, полная, добрая женщина в ярком цветастом халате и платке, уже ждала их у подъезда, опираясь на костыль.
— Мои родные! — воскликнула она, широко распахнув руки. — Как же я соскучилась!
В квартире пахло выпечкой и сушеными травами. На столе уже стояла тарелка с горячими пирожками.
— Вишня и яблоки, ваши любимые, — сияла бабушка. — Ешьте, пока горячие!
Кирилл и Олеся набросились на еду, наслаждаясь вкусом детства.
— Бабуль, ты лучшая хозяйка на свете! — причмокнул Кирилл.
— Это потому что готовлю с любовью, — рассмеялась Зинаида, гладя внука по голове. — А любовь — самый главный ингредиент.
После обеда, несмотря на жару, решили пойти в городской парк. Бабушка шла медленно, держась за руки внуков, которые бережно поддерживали ее с двух сторон.
— Вперед, к приключениям! — командовал Кирилл, чувствуя себя важным защитником.
Парк был старым, но ухоженным. Скрипучие качели, карусель с лошадками, аллеи, укрытые тенью вековых деревьев. Для детей это было место силы. Они бегали вокруг фонтана, покупали мороженое в вафельных стаканчиках, а бабушка сидела на скамейке, щурясь от солнца и наблюдая за ними с тихой радостью.
— Хорошо быть дома, — тихо сказала Валентина, присев рядом со свекровью.
— Дом — это не стены, Зиночка, — ответила та, поправляя платок. — Дом — это люди, которые ждут. Я рада, что вы здесь.
На следующий день семья посетила краеведческий музей. Экскурсовод, знакомый бабушки, показал им старинные монеты, оружие казахов и предметы быта переселенцев. Олеся с интересом разглядывала вышитые ковры, а Кирилл залип на макете старой крепости.
— История нашего края глубока, как Иртыш, — заметил Владимир, выходя из здания музея. — Хорошо знать свои корни.
Но время визита подходило к концу. Рано утром, когда солнце только начало окрашивать небо в розовый цвет, семья собралась у подъезда бабушкиного дома. Такси уже ждало.
— Берегите себя, пишите чаще! — напутствовала Зинаида, вытирая уголки глаз платком.
— Мы обязательно вернемся, баба Зина! — крикнули дети, целуя её в щеки.
Такси мягко скользило по пустым утренним улицам. Вокзальная площадь встретила их шумом и суетой. Здание вокзала, монументальное и величественное, казалось хранителем тысяч историй.
— Какой огромный, — прошептала Олеся, задрав голову.
— Через эти двери прошли миллионы людей, — ответил отец, подхватывая чемоданы.
Внутри пахло кофе, пылью и дорожной романтикой. Табло мигало красными буквами, объявляя прибытие и отправление.
— Наш поезд на платформе, — сказала мама, проверяя билеты.
На перроне стоял длинный состав, синий с белой полосой. Вагоны казались Кириллу огромными железными зверями, готовыми умчать их вдаль.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.