Тауцети

Глава 1. Похищение.

Анна облегчённо вздохнула, когда всё закончилось. Она почувствовала, что теперь сможет жить, как обычно, начать новую жизнь. С её дочерью Евой, мужем Сергеем и его сестрой Сашей они направились в убежище, где надеялись найти защиту от последствий того, что произошло.

Внезапный и громкий звук заставил их замереть и поднять взгляд вверх. Над их головами висел огромный летающий инопланетный корабль. Страх захлестнул Анну, она не могла понять, откуда взялся этот корабль и почему он здесь.

– Что это?! – закричала Анна, сжимая руку Сергея.

– – Не знаю, но мы должны уйти отсюда, сейчас же! – ответил Сергей, тяня её за собой.

«Мама, что происходит?» – испуганно спросила жестами Ева.

– Мы должны убежать! Боже, помоги нам! – крикнула Анна, беря за руку свою дочь.

Внезапно яркий световой луч начал медленно затягивать их всех внутрь корабля. Анна, Сергей, Ева и Саша начали сопротивляться, но всё было бесполезно. Под действием луча, руки Ани и ее дочери рассоединились.

Но даже при их попытках сопротивления, световой луч оказался слишком силен. Не отпускал их. Он медленно, но неотвратимо, затягивал и поглощал их всех, а вскоре они оказались внутри инопланетного корабля, потеряв сознание под его воздействием.

Анна медленно пришла в себя в темной комнате, где было ничего не видно, кроме кромешной тьмы. Пытаясь разглядеть хоть что-то, она всматривалась в темноту, но безрезультатно. Только абсолютная пустота.

– Здесь кто-нибудь есть? – закричала она, но её голос потерялся в тишине, не получив ответа.

Анна решила двинуться вперёд, но столкнулась с чем-то холодным и твердым как стена. Вытянув руки, она ощутила, что окружающие её стены такие же холодные и непроницаемые.

Страх охватил её сильнее, превратившись в ужас. Где она? Где её семья? Как выбраться отсюда?

Она решила начать тарабанить по стенам коробки, в которой оказалась, зовя на помощь, но вдруг услышала громкий металлический стук, будто кто-то тоже проснулся и начал делать то же самое.

Яркий свет, внезапно включившийся, на мгновение ослепил Анну. Она согнулась, закрыв лицо от неожиданности. Сердце забилось сильнее, она не знала, что за свет и что её ждёт.

Постепенно глаза начали привыкать к освещению, и женщина решила поднять голову. Но лучше бы она этого не делала. То, что она увидела впереди, повергло её в настоящий ужас, который превратился в кошмар, от которого она мечтала бы избавиться.

Перед ней была непонятная комната, и в центре этой комнаты стоял высокий столб из светящейся энергии, окруженный странными инопланетными устройствами. Стены комнаты были покрыты символами и изображениями, непонятными для Анны. Воздух наполнился странным запахом, который она не могла определить.

– Что это за место? – прошептала она, ощущая, как дрожь пробирает её тело.

Анна в страхе огляделась вокруг, ее сердце бешено колотилось, словно забивало невидимый бой на тяжелой коже ее груди. Ее взгляд упал на мрачную картину перед ней: расчлененные человеческие тела, словно бездушные куклы, разбросанные по комнате. Столы, стоящие на холодных, металлических ножках с колесами, выглядели как каталки в морге, на которых были разложены ужасные останки.

Некоторые тела были в ужасном состоянии. Грудные клетки были раскрыты, словно жестокие капканы, показывая внутренности, вырванные изнутри. Другие были лишены своих черепов, мозги выступали наружу, словно грустное напоминание о беспощадности их обработки. Среди этой жуткой сцены были и дети, и взрослые, все они пали жертвами безжалостных экспериментов.

Анна почувствовала, как волны тошноты поднимаются в ее горле. Ее внутренний голос заорал, призывая к бегству, к спасению. Но перед ней стояла непреодолимая стена страха и отчаяния. Она не могла вернуться, не могла убежать от этого кошмара.

– Это… это невозможно, – прошептала она, голос ее дрожал, как осенние листья на ветру, – Это нечеловечески…

Ее ум заполнили вопросы, но ответы были слишком ужасны, чтобы их рассматривать. Она поняла: это было дело рук инопланетян, существ, которые безжалостно играли с жизнями людей, создавая и распространяя этот ужасный вирус безумия.

Взгляд Анны скользнул по камерам, забитым людьми, словно скотобойня перед убойным днем. Все они, как и она, были пленниками этой мрачной лаборатории. Стены камер отражали страх и отчаяние, мешая даже воздуху проникнуть в комнату.

Лица людей, заключенных в эти клетки, были поникшие и обессиленные. Кто-то молился, кто-то кричал от боли и страдания, кто-то просто сидел, скрывая лицо в ладонях, словно пытаясь укрыться от этой кошмарной реальности.

Ева, сидевшая в углу своей камеры, была словно скована страхом, ее спина была повернута к остальным, чтобы избежать взгляда на ужас перед ней. Сергей стоял неподвижно, его глаза выражали лишь неверие и отчаяние, как будто он пытался втиснуть этот кошмар в рамки реальности.

Александра, с ее ранее такой жизнерадостной натурой, теперь лишь скулила у стены, ее плач пронзал комнату, словно пронзительная мелодия скрипки в темном театре.

Анна прижала руки к стеклу своей камеры, ее дыхание стало тяжелым и неровным. Она ощутила беспомощность, как никогда прежде. Но в ее сердце еще осталась искра надежды, искра, которую она надеялась разжечь вместе с другими, чтобы найти путь к спасению.

Двойные двери помещения раздвинулись, словно рты хищных зверей, поглощающих свою добычу. Внутрь вошли существа, чье происхождение казалось таким чужим и непонятным, что Анне даже не хватило слов, чтобы описать их. Они не были ни гуманоидами, ни инопланетянами в привычном понимании этого слова. Они были чем-то иным, чем-то чужим и ужасным.

Их темно-серая кожа была покрыта хитиновыми пластинами, которые блестели в слабом свете комнаты, словно броня древних воинов. Огромные многосуставные конечности с шипами и когтями напоминали лапы хищных насекомых, готовых растерзать свою добычу на части. Красные глаза светились, словно угли в темной ночи, их взгляд пронзал до самой души. На мордах этих существ расползались открывшиеся рты с острыми зубами, из которых высовывались щупальца, напоминая жуткие тенакли, готовые охватить и поработить свою жертву.

Анна не могла сдержать ужаса, который охватил ее, как волны черного моря, готовые поглотить ее целиком. Ее тело сжалось, ее сердце бешено колотилось, словно пытаясь выбраться из этой кошмарной ситуации. По ее коже пробежали мурашки, словно предвестие близящегося зла. Она молча смотрела на этих чудовищ, понимая, что перед ней стоят существа, которые не имели никакого понятия о милосердии или сострадании.

Существа методично обследовали камеры, в которых содержались их пленники. Каждый взгляд их алых, словно у роботов-убийц, глаз был равнодушным и расчетливым, словно они выбирали себе новые объекты для своих чудовищных экспериментов. Реальность этого жуткого момента была далека от вымысла фантастических фильмов, которые Аня когда-то смотрела. Теперь она оказалась в самом центре кошмара, из которого отчаянно желала выбраться.

Воспоминания о беззаботных днях, предшествовавших этому безумию, нахлынули на нее. Аня мысленно вернулась к моменту встречи с Антоном, отцом ее дочери Евы. Она ясно помнила их первые свидания, наполненные прогулками и смехом. Со временем они начали жить вместе, а затем последовала свадьба и долгожданное рождение Евы.

Их счастье было омрачено, когда они узнали, что Ева родилась глухонемой. Беспокойство и надежда терзали их души, когда они обращались к врачам, молясь о возможности исправить ситуацию. Антон был рядом, всегда поддерживая и утешая Аню.

Но судьба преподнесла им жестокий удар. Мир охватил вирус безумия, и Аня оказалась перед ужасным выбором: защищать свою дочь или наблюдать, как ее любимый муж превращается в чудовище.

– Нет, Антон! Остановись! – умоляла она, видя в его глазах безумный блеск.

– Я должен ее убить! – кричал он, его голос был искажен гневом и страхом.

Не в силах больше выносить эти муки, Аня схватила утюг и со всей силы ударила им Антона по голове. Удар за ударом, пока он не рухнул на пол в лужу собственной крови.

Громкий пронзительный звук, похожий на рев сирены или гудок гигантского корабля, вырвал Анну из пучины воспоминаний, вернув в суровую реальность.

Инопланетные существа вокруг нее зашевелились, обмениваясь короткими фразами на своем непонятном языке. Аня заметила, что слово “Тауцети” повторялось ими особенно часто. Она задумалась, что бы это могло значить: название их корабля, их родной планеты, название их расы или даже какого-то высшего существа? А может, так они называли людей, которых похитили и держали в плену на этом космическом судне?

Аня напрягла слух, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые звуки или слова, но тщетно. Язык пришельцев был совершенно чужд человеческому пониманию.

Существа продолжали свое жуткое совещание, не обращая внимания на пленников, запертых в камерах. Аня наблюдала за их глазами, которые светились неживым красным светом, и чувствовала, как леденящий ужас пробирает ее до костей.

– Тауцети… Тауцети…, – повторяли они снова и снова, и это слово звучало как приговор для всех, кто находился на борту этого ужасного корабля.

Одно из существ издало короткий приказ, обращенный к другому, очевидно, более низкого ранга. Оно указало на изуродованные тела, разбросанные по кораблю. Тот немедленно позвал других существ, и они вместе схватились за столы, на которых лежали тела.

С жутким скрипом и металлическим скрежетом, словно кто-то проводил ногтями по металлу, столы поползли к двери. Двойные двери распахнулись, и столы скрылись за ними, оставляя за собой кровавый след от трупов.

Некоторые из тел еще были живы, они дергались и пытались позвать на помощь, открывая свои рты и глядя на всех полными страха глазами. Их мольбы о помощи были тщетны, инопланетные существа были безразличны к их страданиям.

Аня наблюдала за этой жуткой сценой, и ее сердце сжималось от ужаса. Она видела, как ее сокамерники, еще недавно живые люди, превратились в безжизненные куски мяса. Охваченная отчаянием, она понимала, что ее собственная жизнь висит на волоске.

– Пожалуйста, не убивайте меня и моих родных! – умоляла она про себя, но ее слова потонули в жутком грохоте и скрежете, сопровождавшем движение столов.

Двери снова закрылись, и ужасающий звук прекратился. Аня осталась одна в своей камере, окруженная тишиной и запахом смерти. Она знала, что ее время тоже придет, и она должна была найти способ выбраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

Корабль все дальше и дальше углублялся в неизведанные глубины космоса, оставляя позади Землю и ее обреченных жителей. Анна чувствовала это каждой клеткой своего тела, и по поведению безумцев, запертых в камерах рядом с ней, было видно, что они тоже это осознавали.

Сначала они были относительно спокойны, меланхолично слоняясь по своим камерам. Но по мере того, как корабль удалялся от Земли, их состояние начало меняться. Они начали метаться по своим камерам, как дикие звери в клетках, их глаза наливались кровью, а на лицах появлялись гримасы ярости.

Влияние программы, которую Анна и Сергей запустили на Земле, постепенно ослабевало. И чем дальше они находились от планеты, тем сильнее становилась ярость безумцев.

– Держись, Аня, – прошептал Сергей, который находился в соседней камере, – Мы должны выбраться отсюда.

Главарь инопланетных существ, который был значительно крупнее своих сородичей, указал на одну из камер. В ней находилась маленькая, сгорбленная старушка. Она, скорее всего, была глухой, так как не реагировала ни на сирену, ни на скрип колес столов, на которых увозили тела, ни на открывающиеся двери.

Одно из существ нажало кнопку на двери камеры старушки, и ее вывели наружу. Пожилая женщина была худой и немощной, и шла с трудом.

В ее полуслепых глазах читались страх и непонимание.

Анна наблюдала, как старушку куда-то ведут, и понимала, что не в силах ничего сделать, чтобы помешать этим инопланетным монстрам. Остальные люди тоже стояли и понимали это, они боялись оказаться на ее месте. Лишь безумцы оживленно скакали и бегали по своим камерам.

– Что они с ней сделают? – жестами спросила Аня.

– Не знаю, – ответил Сергей, – Но ничего хорошего.

Стена в ее камере, как и в других, поднялись, и Аня увидела стекло, через которое можно было все видеть. Старушку привели в большую комнату, в центре которой стоял странный аппарат. Аппарат был похож на гигантскую иглу, и старушка поняла, что ее собираются куда-то воткнуть.

Она попыталась сопротивляться, но ее силы были на исходе. Инопланетные существа схватили ее и привязали к аппарату.

Старушка закричала, но ее крики заглушил гул аппарата. Игла вонзилась в ее тело, и она почувствовала невыносимую боль.

Аня и остальные люди наблюдали за этой сценой с ужасом и отвращением. Они знали, что старушка обречена, и ничто не сможет ее спасти.

Инопланетные существа оставили старушку привязанной к аппарату, и вышли из комнаты.

В темных глубинах чужеродного корабля Аня стала свидетелем душераздирающего зрелища. Лицо пожилой женщины исказилось в мучительном оскале, ее рот распахнулся, издавая вопль отчаяния и невыносимой боли.

Скрежет металла эхом разнесся по коридорам, и перед Аней предстала жуткая картина: стены камер расходились, открывая проходы в камерах, но не во всех, а лишь там, где томились обезумевшие узники. Постепенно они выходили из своих клеток, медленно приближаясь к помещению, где возвышалась пожилая женщина, прикованная к чудовищному аппарату.

Страх сковал ее, парализовав все мышцы. Она понимала, что ее ждет неминуемая смерть, и молчала, надеясь хотя бы на краткую отсрочку. Безумцы рыскали по коридору, их головы нервно подергивались, ноздри втягивали воздух.

Внезапно их взгляд упал на старушку, беззащитно прикованную к аппарату. Они ринулись к ней с животной яростью. В отчаянном ужасе старуха закричала так пронзительно, словно ее голос эхом прокатился по всему кораблю. Она пыталась высвободиться, но чем сильнее она сопротивлялась, тем глубже погружалась в тело игла аппарата.

Зубы безумцев вонзились в плоть несчастной женщины. Они рвали ее на части, каждый хватал кусок доступной ему плоти. Они жевали, измазываясь в крови, беззвучно, но с невероятной яростью. Старуха сначала вопила от немыслимой боли, но постепенно ее голос затих.

Когда безумцы насытились ужасной трапезой и отступили от изувеченного тела, перед Аней предстала настолько чудовищная картина, что у нее снова подступил тошнотворный спазм: на аппарате, пронзенный иглой, висел кроваво-красный ободранный скелет, с которого отваливались и падали куски недоеденного мяса. Гигантская лужа крови растеклась по полу, а безумцы, став на колени, лакали ее: кто-то причмокивал языком, кто-то набирал полные пригоршни.

Аня не могла сдержать рвоту. От увиденное ее тело дрожало так сильно, что она едва могла стоять на ногах.

Безумные создания, насытившиеся кровью старушки, с вопиющими глазами нацелили свой взор на людей, в оцепенении стоящих за стеклом, полным ужаса и отчаяния. Кровожадность, как звериный инстинкт, бушевала в их жилах, и маленькая старушка оказалась всего лишь началом этого безумия. Но даже её кровь не смогла утолить их алчность, они хотели ещё, больше, бездонное безумие поглощало их сознание.

Рывками они бросились к стеклам, словно нечистая сила, инопланетные существа, в отчаянии, попытались закрыть окна, опуская специальные металлические створки, но всё было уже поздно. Толпа безумцев, вцепившихся в свои алчные желания, была неудержима. Даже инопланетяне, обладающие невероятными технологиями, перестали пытаться сопротивляться. Напротив, они, казалось, с интересом наблюдали, как безумные твари разрывают плоть и пожирают других людей, словно кровавое шоу для их развлечения.

В этом безумном мире звучали крики ужаса и страха, заполняя пространство жуткими эхами. Люди за стеклом пытались укрыться от бешеной натекающей толпы, но их попытки были тщетны. Все они осознавали беспомощность своего положения, понимая, что им нет спасения от этой бурлящей волны безумия.

Среди этого хаоса различались крики отдельных голосов, просящих помощи, и рычание безумных тварей, готовых на все ради своего алчного животного инстинкта. Один из инопланетян, смотрящий на этот ужасный спектакль, выразительно покачал головой, словно подтверждая свои собственные догадки о природе человеческого безумия.

Анна, взволнованная и в отчаянии, осмотрела свою камеру, идея быть съеденной просто не укладывалась в её понимание реальности. Она не собиралась становиться обедом для этих тварей, было ещё столько всего, что она хотела сделать в своей жизни.

В её клетке, словно в остальных, было мало, но именно в этой скудности заключалась их безысходность. Кровать, тумба и ведро – всё, что им было предоставлено. Вероятно, инопланетяне считали, что это достаточно для пленников, особенно с учётом особенностей их менталитета и потребностей.

Наблюдая за тем, как некоторые пленники прячутся под кроватью, а другие схватились за ведро, Анна с ужасом осознала, что не может позволить себе выбирать между двумя опасностями. Под кроватью легко схватить, а ведром невозможно защититься от всей толпы безумцев. Что же делать?

В её отчаянии глаза Анны поднялись к потолку, и в этот момент она заметила вентиляционный люк или, возможно, просто дыру в потолке. В её голове возникла идея – это мог быть её единственный шанс на спасение.

За стеклом безумцы продолжали свою атаку, неумолимо бьющиеся о преграду, в то время как люди внутри камер, испытывая смесь отчаяния и надежды, готовились к самой кровопролитной битве своей жизни. Гуманоиды, стоящие рядом, наблюдали с интересом, наслаждаясь зрелищем человеческой деградации.

Анна, молча, подошла к стеклу, которое выходило не на безумцев, а на камеры других людей. Жестами она показала на вентиляционный люк, надеясь, что её друзья смогут понять её намерения. Ева, Сережа и Александра взглянули туда, куда указывала Анна, и кивнули в ответ. Без лишних слов они поняли её план.

С перевернутым ведром, как временным подставным стулом, Анна схватилась за края вентиляционного люка и, с громкими хлопками сердца, потянула себя вверх, залезла внутрь. Её мысли были сумбурными, и её сердце билось так сильно, что казалось, оно может вырваться из груди. Но ей удалось залезть в люк, в последний момент, когда безумцы разрушили стекло и ворвались внутрь.

В темноте вентиляционного тоннеля, Анна услышала крики ужаса и отчаяния, звуки смерти и страдания, звуки рвущейся плоти, чавканье безумцев и радостные возгласы инопланетян.

Она думала о дочери, муже и сестре мужа, беспокоилась за них.

“Господи, только бы мои успели”, – молила Анна, лежа в кромешной темноте люка и зажимая руками уши, чтобы не слышать агонизирующих криков людей, но она знала, что должна продолжать двигаться вперёд. Её мысли были сосредоточены только на том, чтобы выжить самой и спасти своих близких, чтобы дожить до того момента, когда это кошмарное время закончится.

Глава 2. Крик из мрака.

В кромешной тьме, где звучали лишь вопли и крики умирающих людей, Анна ползла вперёд, руками ощущая каждый камень, словно бы это могло привести ее к какому-то выходу. Но вдруг ее пальцы встретились с чем-то твердым и непроницаемым – стеною, за которой таилось бездонное отчаяние.

– Неужели это конец, – пронеслась у нее в голове мысль, сопровождаемая тревогой.

Впереди – стена, позади – безумцы. Выхода нет. От отчаяния хотелось кричать и плакать.

Чтобы хоть как-то отвлечься от ужаса, Анна погрузилась в свои воспоминания.

Она вспомнила отца, его деревянный домик в деревне, куда они приехали вместе с Евой, когда все началось. Вспомнила красный старый советский Жигули, который сломался по дороге, и как они с дочкой пришли пешком. Вспомнила, как их встретил отец, его радость, увидев их, и как они с ним рыбачили, охотились, сажали огород.

Но потом в ее воспоминаниях промелькнула боль. Как ее отца убили, как его друг и его друзья стали предателями и убийцами. Как Анна вынуждена была сражаться за свою жизнь и за жизнь своей дочери, сделав то, что она никогда не думала, что придется сделать. Один из предателей поджег дом, в котором они нашли убежище, и им с Евой пришлось бежать, искать новое убежище в другом месте.

Вспоминая это, Анна чувствовала смешение гнева, боли и горечи. Она винила себя за то, что не смогла защитить своего отца, за то, что была вынуждена прибегнуть к насилию, за то, что теперь они с Евой оказались в этой безнадежной ситуации.

Но в сердце Анны еще оставалась искра надежды. Надежды на то, что где-то там, за этой стеной, есть выход. Надежды на то, что они с Евой смогут выжить, даже в этом аду.

Вдруг в темноте прозвучали выстрелы. Это были инопланетяне, стреляющие в безумцев, которых, очевидно, они считали угрозой. Анна напрягла слух, сжимаясь от каждого звука, пока воздух не насытился лишь тишиной. В этой мгновенной паузе она поняла: сейчас или никогда. Ей нужно выбираться из вентиляционного люка, иначе шансов на спасение может уже не быть.

Стараясь не издавать лишних звуков в темноте, Анна потащилась к дыре и осторожно взглянула вниз. Перед ней простиралась картина ада: на полу лежали кучи расстрелянных тел безумцев. Все их лица были искажены ужасом и страданием, а из огромных отверстий, нанесенных неизвестным ей оружием, торчали обугленные обломки костей и жутко обугленные куски мяса, оставляя впечатление адской резни.

Запах горелой плоти проник в ноздри Анны, заставляя ее подавить рвоту. Сила этого запаха была такой, что она могла почувствовать его даже сквозь свою маску. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями и подавить тошноту, Анна начала медленно спускаться.

Ее сердце билось так громко, что казалось, оно может вырваться из груди. Ей приходилось сдерживать каждое дыхание, каждый шаг, чтобы не привлечь внимание инопланетян или еще кого-то. Вся ее жизнь казалась теперь одним огромным кошмаром, из которого нет выхода.

Но даже в этой атмосфере ужаса и отчаяния, в глубине души у Анны зародилась искра надежды. Надежды на то, что она и Ева смогут выбраться отсюда живыми. Надежды на то, что где-то там, в этой мрачной канализации, есть выход в свет.

Анна осмотрелась вокруг, ее взгляд скользил по телам, раскиданным по всему помещению. Это был кошмарный пейзаж смерти и разрушения. Трупы безумцев лежали с обугленными отверстиями в черепах, будто кто-то вырывал из них саму душу. У некоторых лица были сожжены до неузнаваемости, лишь пепел и кровавое месиво напоминали о человеческой форме.

Среди них были и тела обычных людей, их судьба казалась еще более ужасной. Некоторые были обкусаны до костей, другим прокусили шеи, их лица искалечены до неузнаваемости, а кровь и кишки покрывали полы помещения, создавая мрачное зрелище.

Запах обгоревшей плоти проникал в каждый уголок комнаты, душащий и застойный, он перебивал все остальные запахи, настойчиво напоминая об ужасах, произошедших всего лишь недавно.

Стон умирающих людей разносился по помещению, наполняя его тяжелым, подавляющим звуком страдания и отчаяния. Анна сжала кулаки, сдерживая в себе волну тошноты и отвращения. Но вместе с ними в ней также росла и решимость – решимость выжить, даже в этой адской яме.

Внезапно внимание Ани привлекло необычное движение над потолком. Она подняла глаза и замерла, пораженная зрелищем, разворачивающимся прямо у нее над головой.

Огромное, шероховатое пятно, размером с обеденный стол, медленно извивалось и ползло по потолку. Оно было темно-серого цвета, словно тень, окутавшая свет. При более пристальном рассмотрении Аня поняла, что пятно не было просто дымом или тенью, а представляло собой немыслимое скопление мелких насекомых. Миллионы крошечных тел кишели и шевелились в этом странном конгломерате, создавая причудливый, пульсирующий узор.

Сердце Ани бешено заколотилось, по спине пробежали мурашки. Она осознала, что это не просто насекомые, а нечто иное, незнакомое и зловещее. Она наблюдала, как существа размеренно ползут по поверхности, образуя волнообразный рисунок. Внезапно группа инопланетян, одетых в сверкающие серебристые костюмы и громоздкие противогазы, ворвалась в комнату. Они указывали на рой насекомых и что-то взволнованно обсуждали на своем непонятном языке.

– Что происходит? – прошептала Аня в панике, но ее вопрос остался без ответа.

Другие инопланетяне, уставившись на рой, бросились к выходу. Двери за ними герметично закрылись, отрезая их от Ани и ее спутников. Те, что были в противогазах, предприняли попытку поймать насекомых, но их усилия оказались тщетными. Рой, действуя как единое целое, ускользал от их хватки, просачиваясь через вентиляционные решетки и исчезая в неизвестном направлении.