- -
- 100%
- +
Я жестоко обманывала эту женщину. Она даже не подозревала, что запись уже началась и в студии в эти минуты шла разборка между двумя сторонами, а она была припасена на закуску, чтобы разгоряченные герои окончательно закидали камнями ее сына.
В этом и была, задуманная Рысцовой драматургия: воинствующие стороны должны были найти нового общего врага, вокруг которого сплотиться и заключить хрупкое перемирие. Таким должен был быть финал. Сценарий я знала наизусть. Марии Малютиной даже слово сказать не дадут, ее сыну сразу предъявят безоговорочные обвинения.
Я нервно сглотнула, Мария продолжала цепко держать мое запястье и казалось пыталась заглянуть мне в душу.
Рация на поясе ожила и сквозь шум волн я услышала команду: Сторона С готовность к выходу 5 минут.
Сторона С это мы. Мне нужно продержаться еще 5 минут.
- Мария, - выдавила я, севшим от волнения голосом, - Конечно, Вы все расскажете, конечно. Пойдемте, сейчас уже наш выход, я Вас провожу до студии.
Этот путь казался бесконечным. Я слышала грузные шаги и сиплое дыхание Малютиной за спиной. Не думай, Кира, не думай. Скоро домой, - уговаривала я сама себя.
Около массивной двери павильона я остановилась и стала ждать команду. Зайти внутрь мы должны ровно за 30 секунд до появления героини в кадре, именно столько времени требовалось, чтобы пройти по коридору до исходной точки декораций.
Весь алгоритм я знала наизусть. И сейчас дрожащей рукой сжимала рацию около уха, лишь бы не прозевать 30-ти секундную готовность, открыть перед Марией дверь, передать ее в руки администраторам, работающим на площадке и бежать потом как можно дальше отсюда.
- Сторона С, 30 секунд, мотор идет - услышала я команду Рыси, и, облегченно выдохнув, со всей силы дернула железную дверь на себя.
В аппаратную я вбежала как раз в тот момент, когда студия взорвалась светом, а аплодисменты затихли. Это значило, что Мария заняла свое место в кадре.
- Никто даже представить себе не мог, как далеко мы сможем сегодня зайти. Но этот конфликт никогда не будет исчерпан, пока две стороны не посмотрят в глаза третьей, - загробным голосом вещал Цыплаков, - В нашей студии мать задержанного Евгения Малютина, Мария.
Затаив дыхание я прилипла к мониторам. Камера выхватила лицо Марии, она стояла на исходной, щурясь от яркого света и по-моему не верила своим глазам. Еще бы, здесь было от чего обалдеть. Мария, конечно же, не знала, что кроме стороны заплатившей ее сыну за роковой флирт, здесь будет еще и сама жертва с родителями. Девочка, с которой так жестоко обошелся ее сын. Мария побледнела и покачнулась. Я испугалась, что она сейчас упадет.
- Мария, я прошу Вас сесть, - Арсений указал Малютиной на кресло.
Но Мария не шевелилась.
- Вы обманули меня, - чуть слышно прошептала она, но чуткий микрофон словил ее слова.
- Да блииин, ну че она несет, пусть сядет уже, - выругался режиссер, - Ну, срывает программу.
- Молчи, Стас, - прошипела Рысь, - Крупно мне лицо ее дай! Лицо я сказала, - заорала она в микрофон операторам, - Эмоции мне нужны, эмоции.
- Вы меня обманули, - повторила Мария уже громче, - Мне обещали, что помогут рассказать правду о Жене.
- Правду о Жене? - взревел заряженный уже до предела отец Кати, - Ах, ты сучара, ты еще посмела сюда припереться, чтобы что-то рассказывать о своем ублюдке, ты видела, что он сделал с моей дочерью? Видела?
- Крутите фотобарабан Катя после изнасилования! - крикнула Арина.
На большом экране за героями стали появляться жуткие фотографии, я с трудом сглотнула, мне казалось мои ноги приросли к полу.
Отец Кати вскочил со своего места, сжав руки в кулаках, он медленно двинулся на Марию.
- Мы вернули Катю практически с того света не для того, чтобы слушать твое жалкое блеяние, мразь!
- Охрана, будьте наготове, - скомандовала Рысь в рацию, - Если он только замахнется, сразу же выбегайте, больше одного удара мне здесь точно не нужно, Стас, держи общий план, сейчас что-то будет.
Дальнейшее я помню как в тумане, отец Кати бросился на Марию, та истошно закричала, тут же к ним ринулась вторая сторона конфликта, вокруг все замельтешило, прибежала охрана, зрительный зал визжал и ахал, я обхватила голову руками. Это не ток-шоу, это какая-то коррида, и быка в студию привела я!
Медленно сползая на пол по стене, я зажмурилась. Вдруг все стихло и только нечеловеческий вопль Рысцовой, требующий срочно вызвать скорую, заставил меня открыть глаза и посмотреть на мониторы.
Потасовка в студии закончилась, ее участники разошлись в разные стороны, отца Кати держал один из охранников, Арсений стоял зажав рот рукой. На глянцевом студийном полу лежала Мария Малютина, из ее груди торчала рукоятка ножа, а вокруг зловеще расползалась лужа крови.
- О, Господи, - выдохнула я.
Ноги сами понесли меня вниз. Игнорируя запрещающие крики, я влетела в павильон, и ловко вырвавшись из цепких лап охранников, фактически выпала в студию. Я приземлилась около Марии на колени, она была еще жива. Отрывисто дыша, Малютина часто моргала, как будто пыталась ухватиться за эту жизнь из последних сил.
- Мария, - прошептала я и мой голос сорвался.
Не поворачивая головы, она перевела на меня свои черные глаза. Из уголка ее рта потекла тонкая струйка крови.
- Как же ты с этим жить теперь будешь, девка? - с трудом проговорила Малютина и ее, задержавшийся на мне взгляд остекленел.
ГЛАВА 4
Казалось я схожу с ума. Первые две ночи я вообще не могла спать, меня преследовали застывшие глаза Малютиной. Я вздрагивала, если слышала где-то имя Мария. На кухне не могла взять в руки нож.
К жизни меня вернула Рысь. Когда я с красными опухшими глазами пришла к ней в кабинет просить неделю за свой счет, она встала из-за стола, подошла ко мне вплотную, встряхнула за плечи и железным тоном проговорила чеканя каждое слово: “Твоей вины здесь нет! Ты делала свою работу. А причитания если бы, да кабы засунь себе в задницу. Чем быстрее ты это сделаешь, тем проще будет идти дальше. Отпуск не дам!”
Я послушно кивнула, взяла себя в руки и, как мне показалось, пошла дальше. Но вот только далеко уйти так и не смогла.
За эти дни нас по очереди вызывали к следователю. Особый интерес, конечно же, был ко мне. Но Арина Сергеевна и здесь надавила, убедив не рассказывать детали про мое искусное вранье о целях приглашения Малютиной на программу.
- Не хватало, чтобы тебя еще в соучастницы приписали, - пробубнила Рысцова.
- А что могут? - мои губы предательски задрожали, контролировать эмоции я разучилась напрочь.
Арина выдавила из блистера две крохотные таблетки успокоительного и плеснула в бумажный стаканчик воды из кулера.
- Выпей и хватит уже истерить. Не знаю. Не должны. Но если будешь как прилежная ученица на уроке рассказывать, как вешала ей лапшу, заманивая на программу, на которую она не хотела идти - впечатление о тебе будет уже другим.
- А кто ее убил выяснили? - спросила я, глотая таблетки.
- Камеры изучают, - Рысцова невидящим взглядом, рассматривала капельки дождя, медленно сползающие по стеклу, - Но на ноже отпечатки пальцев отца Кати, видимо, мужик, и правда, устроил самосуд. Я одного понять не могу, - Арина хлопнула рукой по столу, переводя на меня горящие глаза, - Какого хрена эти мудаки из службы безопасности просмотрели нож! Там сейчас свои разборки идут. Головы летят и не сосчитаешь. Ладно, Кира, иди, у меня еще монтаж сегодня.
Шмыгая носом, я встала и пошла на выход, за спиной послышалось шуршание блистера, Рысцова тоже была не железная.
Правда, пока мы сидели на седативных, канал на трагедии словил волну популярности. Название нашей программы не сходило с информационных лент. Рейтинги зашкаливали, а когда руководство приняло решение выдать в эфир эту роковую запись, анонс крутили чуть ли не круглосуточно.
В интересах следствия, да и просто человеческой этики показать собирались материал отснятый до появления Малютиной. А для финала в затемненной студии подсняли Арсения с душещипательным текстом в котором он делал выводы из истории и приносил соболезнования от имени телеканала.
Дни мелькали. Редакция продолжала жить привычной жизнью. Бригады искали темы, вызванивали героев, придумывали яркие ходы и повороты. И только я не могла даже трубку к уху поднести.
Каждый раз когда мне предстояло начать общаться с потенциальными гостями, последние слова Марии звучали в голове набатом. Я не могла разговаривать с людьми и обещать им решение проблем, разве что с оговоркой, ну а если ничего не выйдет вас просто убьют.
Как бы Рысцова не убеждала меня, что я не виновата, я все равно чувствовала себя мерзко. Это я привела человек на смерть. Это я открыла перед ней железную дверь павильона.
Светка помогала мне изо всех сил, даже сама поговорила с порученными мне героями для новой программы, заставив просто заполнить на них документы. Но долго так продолжаться не могло.
За три дня до записи пула я не выдержала, взяла ручку, бумагу и прыгающими буквами нацарапала заявление об уходе. Все это время я держала у лица бумажную салфетку, чтобы безостановочно текущие слезы, не испортили этот “крест”, который я добровольно ставила на своей карьере.
Арина Сергеевна долго крутила заявление в руках.
- Ты хороший редактор, Кира, - наконец сказала Рысь, - Я такое редко говорю.
О, да, в другое время я бы с станцевала брейк-данс от ее похвалы, но сейчас эти слова легли на меня гранитной плитой.
- Давай так, - мягко заключила Арина, видя мое подавленное состояние и подрагивающую нижнюю губу, - Я не буду это подписывать. Ты сейчас пойдешь и перепишешь заявление с просьбой предоставить тебе бессрочный творческий отпуск без сохранения содержания. Это будет значить, что я отпускаю тебя отдохнуть, восстановиться, привести мысли в порядок. Если поймешь, что готова вернуться - я тебя возьму назад. Если и по прошествии времени не захочешь, ну тогда и поговорим. По рукам?
Я кивнула, выдавив из себя «спасибо большое». Хоть для себя я уже и решила, что никогда сюда не вернусь, спорить с Рысью было сложно даже в такой ситуации.
Дома, накрывшись одеялом с головой, я вырубилась и проснулась, когда за окном было уже темно. С кухни раздавался монотонный писк микроволновки, а из ванной шум воды. Все ясно. Светка поставила что-то разогреваться и утопала в душ.
Выключив микроволновку, я плеснула в чашку кипятка и сунула ложку растворимого кофе. Подруга выплыла из ванной с полотенцем на голове.
- Ой, разбудила? Прости!
- Да ничего, я весь день проспала, - улыбнулась я.
- Как ты, Ромашка? - Светка вытащила из микроволновки лазанью и, обжигая пальцы быстро поставила ее на стол, - Будешь?
- Не-а, ешь, - отказалась я, - Да нормально, выспалась хоть наконец.
- Ушла эта баба из твоей головы?
- Сегодня не приходила.
- И что ты теперь делать думаешь?
- Не знаю, - честно ответила я, делая глоток горького кофе, - Я бы с удовольствием отправилась восстанавливаться на Мальдивы, но мой кошелек, к сожалению, не рассматривает такой вариант.
- Ты шутишь, это хорошо, - Светка отправила в рот вилку с дымящейся лазаньей и у меня заурчало в животе.
Я вытащила из ящика столовый прибор и все-таки подцепила сбоку маленький кусочек.
- Ммм, как вкусно, и не скажешь, что замороженная, - проговорила я, - Ты, Светка, не переживай, я за аренду квартиры свою часть выплачивать буду, у меня есть подушка безопасности на пару месяцев. Ну, и к тому же я ведь не собираюсь сидеть без работы. Что-нибудь поищу временное, а может и постоянное. Курьеры в большом городе всегда нужны.
Боровец уставилась на меня вытянув губы в трубочку.
- Дура, ты, Кира, я вообще-то не о деньгах переживаю, а о тебе! В курьеры она пойдет, придумала тоже.
- Ну не обижайся, - я примирительно протянула подруге мизинец, - Я знаю, что ты обо мне думаешь, но деньги тоже важны, как бы мы не делали вид что не в них счастье.
- Ромашка! - в голосе Светки послышалась угроза, - А ты не слишком увлеклась моей лазаньей?
- Ой, всё-всё, последний кусочек! - я быстро запихнула вилку в рот и встала из-за стола.
Следующие две недели я наслаждалась свободой. Кино, кафе, парк, кино, кафе, парк, торговый центр, кафе, парк, кино. Сходила даже на парочку выставок.
Дело близилось к маю, на деревьях набухли почки, беззаботные птички весело чирикали, все вокруг обновилось, омолодилось и готовилось отправиться в летний отрыв.
Медленно покачиваясь на деревянных качелях в парке, я прикидывала в уме сколько еще могу позволить себе бездельничать.
Рядом два парня пытались починить фонтан, пришедший в негодность после зимы. Они чертыхались, ругались, но продолжали простукивать каждую трубочку. Мне было так скучно, что я уже в легкую могла спросить не нужна ли им помощь. Мне вдруг так захотелось быть кому-то полезной.
Поймав на долю секунды это ощущение, я ухватилась за него как за спасительную соломинку. А вдруг Рысцова права и я смогу вернуться в программу. Но стоило мне только представить себя, сидящей в редакции, как вдоль позвоночника пробежали мурашки. Да, у меня получилось отпустить ситуацию и убедить себя в своей невиновности, просто хотя бы для того, чтобы спать ночами. Но я больше не видела себя на этой программе, даже на другой должности. Мне нужно двигаться в другом направлении.
Я достала мобильный и нашла номер Цыплакова. Сонный Арсений отозвался после третьего гудка.
- Ой, Цыпа, прости, разбудила? Привет.
- И тебе морнинг, да ничего, ты за 5 минут до будильника, - лениво зевнул Арс, - Как твои дела? Надеюсь звонишь сказать что возвращаешься? Я скучаю.
- Нет, Арсик, не возвращаюсь. Не могу. Но работа мне нужна, поэтому если у тебя будут какие-то варианты, помни обо мне!
- Так я же предлагал тебе снимать фильм для Марго, - напомнил Арсений.
- Ну, это давно было, наверное там уже всех набрали.
- Я спрошу! - проговорил Арс на вдохе, ну, конечно, не успел проснуться и сразу за сигарету.
- Спасибо, буду признательна, не кури в постели.
- Это электронка, мамочка, - съязвил Цыплаков, - И да, какие благодарности, Ромашка, все же не за просто так, надеюсь ты меня тоже не забудешь если вдруг турнут с “Дел”.
- Тебя и турнут? Цыпленок, ты звезда!
- Я может и звезда, но дела на канале пошли не очень. Проект возможно отправят на лето в отпуск под предлогом обновления формата. Руководство хочет студию переделать после всего случившегося, какие-нибудь новые фишки добавить, да и просто, чтобы истерия поутихла, а то сейчас у кого не спроси про “Дела семейные” реакция одна - а это там где бабу укокошили?!
- Понимаю, - вздохнула я, - Странно, что мне Светка ничего не рассказала.
- Не хочет расстраивать, наверное, Рысь уже намекнула, что обновление формата переживут далеко не все сотрудники, сокращения тоже будут. Ладно, Ромашка, не грусти раньше времени. Я тогда дам тебе знать, что узнаю по поводу документалки. Пока.
Цыплаков отсоединился и я снова уставилась на парней у фонтана, похоже, они все-таки нашли неисправность, потому что настроение у них улучшилось и они сосредоточились со всеми своими инструментами в конкретном месте. Жаль, что я ничего не умею делать руками. Вот так пришел по вызову, течь устранил и ушел. И ничья жизнь от твоих действий не зависит. И спишь ты потом крепко и спокойно.
Сообщение от Арсения пришло тем же вечером. Он прислал мне номер телефона Маргариты Бариновой, сопроводив его испуганным смайликом и подписью: “Фильм в процессе съемки, Астер прогнал уже двух корреспонденток, если хочешь рискнуть и стать третьей - Марго ждет звонка”.
Не долго думая, я сразу ткнула в номер из сообщения. Когда на другом конце послышалось звонкое “Алло”, я придав голосу максимум уверенности вежливо поздоровалась, назвала свое имя и по какому вопросу звоню.
- Здравствуйте, Кира Ромашкина, а теперь коротко и емко расскажите мне кто Вы, откуда, почему мы вам нужны, а главное почему именно Вы нужны нам, - вкрадчивый голос Маргариты вызвал легкую панику, к собеседованию по телефону я была не готова.
- Эмм, - замялась я, подбирая слова, - Мне 26 лет, я закончила педагогический университет.
- Вы не журналист? - перебила меня Маргарита.
Черт, зачем я заговорила про образование, нужно было сразу про места работы.
- Нет, я учитель французского языка, - мне казалось, даже через трубку Маргарита поняла, что я покраснела, - Но в университете я работала на студенческом телевидении, писала тексты и новостные подводки. После получения диплома я устроилась на образовательный кабельный телеканал и много работала и в редакции, и на выездных съемках, - выкладывала я все подряд пока Марго не отключаясь давала мне шанс зацепить ее, - Два года назад меня взяли гостевым редактором на программу “Дела семейные”, у меня большой опыт работы с людьми и до того как…
- Я все поняла, - тормознула Маргарита, - Учительница значит. Что ж, жду завтра в телецентре строго до 14:00.
ГЛАВА 5
Маргарита Николаевна Баринова разменяла уже пятый десяток, но выглядела настолько шикарно, что рядом с ней меркли все и вся.
Аппетитные формы придавали ей особый шарм, а медный цвет модной стрижки эффектно оттенял медовый цвет глаз. Завершал образ королевы телевидения неизменный терракотовый цвет губной помады.
Мы сидели с Маргаритой в телецентровской кафешке и вот уже почти час я в восхищении ловила каждое ее слово. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте и в статусе, говорить с ней было на удивление легко.
- Честно говоря, Феликс - чокнутый! - делилась она со мной, теребя трубочку в высоком прозрачном стакане с латте, - Звездная болезнь давно уже снесла крышу, так что дома никого не осталось. Если бы не особая просьба сверху, я бы за этот заказняк ни в жизнь не взялась. Съемочная группа отстреляется и уйдет, а я уже предчувствую сколько раз буду переделывать готовый фильм, после правок Астера.
- Вы о нем так рассказываете, что я заинтригована, - пискнула я для поддержания беседы.
- А ты вообще со звездами работала? Или только с алкашами из Мухосранска? - спросила Марго, отпивая кофе.
Я напряглась, подыскивая правильный ответ, казаться не опытной мне не хотелось, но единственный медийный человек которого я знала близко, был взрощенный лично мной Арсений Цыплаков. Однако, Маргарита восприняла мою паузу по-своему.
- Ладно-ладно, алкаши из Мухосранска тоже люди, не бычься. Я к тому, что звезды бывают разные. Есть очень милые люди с которыми просто и комфортно общаться. А есть Феликс Астер. Моего лучшего шеф-редактора он довел до нервного тика, пока они согласовали план съемок и места, которые он будет посещать. Я ей зарплату даже подняла, лишь бы она не сбежала. А в первый съемочный день я отправила к нему не просто корра микрофон подержать, а журналистку с двадцатилетним опытом работы, она в Кремлевский пул в свое время входила, понимаешь уровень?
Я кивнула жадно впитывая рассказ Маргариты, рассказчица она была гениальная.
- Так он ее выгнал. Что ты думаешь, звонит мне вечером Стен Кубриков, это директор Феликса, и говорит, что Астер с Надеждой работать не будет, она в нем не возбуждает интерес. Скажите, пожалуйста, - Марго уронила кулак на стол и ложечка на блюдце тихонько звякнула, - Интерес она у него не возбуждает. Я ему что мамка девок поставлять, я фильм снимаю! А удовлетворяющий его досуг он сам себе вполне может организовать.
- И что дальше?
- Что-что, пришлось извиняться перед Надей и искать другого корра. К Надьке он на следующий день даже не вышел, сорвав съемочный день.
- Но второй корреспондент я так понимаю тоже не понравился, раз Вы сейчас здесь со мной? - спросила я уже зная ответ.
- Бинго! - щелкнула пальцами Баринова, - Второй я отправила к нему молодую, да красивую, ноги от ушей, а главное не дуру, талантливая девчонка, далеко пойдет. Три раза она к нему съездила и я уже успокоилась. А потом вдруг приходит в слезах, дескать, Маргарита Николаевна, Астер попросил больше к нему не приезжать. Он не хочет со мной работать. Ему не нравятся мои духи, его от них мутит.
Я расплылась в улыбке. Нет, я конечно, прекрасно знала Феликса Астера и много читала про его выходки, но то, что сейчас рассказывала Марго, я даже представить себе не могла. Одно дело публику для пиара эпатировать, но ведь здесь речь шла о работе. При чем о работе в которой он, кажется, должен был быть заинтересован в первую очередь.
- Так может просто нужно было не душиться ей больше? - предположила я, пожав плечами.
- Кирочка, ну ты же умная девочка, и понимаешь, что духи лишь предлог. Стен мне потом перезвонил и сказал, что Феликс попросил ее заменить потому что вместо микрофона он смотрел на ее сиськи, и его это отвлекало. Он хочет быть в юбилейном фильме искренним и настоящим, а получается флиртующим и выпендрежным - это если что цитата самого Астера.
- Да уж, даже не знаю подойду ли я для этой работы, - скукожилась я, если честно к Феликсу Астеру в логово мне ехать уже расхотелось.
- Давай попробуем, чем мы рискуем? - подмигнула Маргарита, - Ну, прогонит буду искать дальше. Ты главное близко к сердцу это все не воспринимай. Представь, что это приключение. А вдруг понравишься? В тебе есть деликатность, сострадание и умение слушать, Кира, что не говори, а такому можно научиться, только выслушав сто пятьдесят историй от алкашей из Мухосранска, - вздохнула Маргарита, - Ну и после парочки практик в средней школе.
Чуть раскосые глаза Маргариты заговорщицки блеснули.
- Я по первому образованию тоже учитель, правда, математики и даже успела поработать несколько лет с детьми. Отличный опыт, ничего потом не страшно.
Широкая улыбка озарила мое лицо, такого поворота я не ожидала.
Домой я ехала с ощущением как-будто мне на плечи аккуратно пристроили Эльбрус, а я сказала за это спасибо, и только поправила неподъемную ношу.
Вроде бы, я вытянула счастливый билет, участвовать в съемках документального фильма про звезду эстрады, да еще в статусе непосредственно приближенного и вовлеченного человека - об этом можно только мечтать, но справлюсь ли я, хватит ли у меня природной наглости, смелости, терпения для общения с человеком на песнях которого я, в буквальном смысле, выросла - в этом я очень сомневалась.
Юркнув в вагоне метро на освободившееся место, я достала наушники и забила в телефоне “Феликс Астер”.
Музыкальный поисковик тут же выдал километры песен. Пробежавшись по ним глазами, я ткнула в “Снегопад”, эта была одна из первых песен Феликса, я под нее еще в школу ходила. В ушах раздались звуки хорошо знакомой мелодии и я прикрыла глаза.
В Подречинске мы жили в частном доме, в моей комнатке на втором этаже стоял крохотный телевизор и каждое утро, я включала музыкальный канал и пританцовывая под клип Астера на эту песню собиралась на учебу.
Снежные метели, Весной не улетели, Замели все тропы, Остались только строки.Я на автомате начала подпевать Феликсу и чуть не проехала свою станцию.
Снежная вьюга, Как жить друг без друга, Не смотри назад, Вокруг лишь снегопад.Продолжила я подвывать на эскалаторе.
И пока добралась до дома, по залитой солнцем березовой аллее, я успела прослушать весь первый альбом, окончательно вернувшись в свое детство. Надо позвонить маме попросить найти в моей комнате открытку с автографом Астера. Мне за нее тогда все ноги оттоптали.
Вдруг очередная песня Феликса в наушниках замолкла и вместо нее занудела мелодия звонка. Незнакомый номер.
- Слушаю, - отозвалась я.
- Здравствуйте, Кира, - раздался в трубке высокий женский голос, - Меня зовут Олеся Вихрова, я шеф-редактор отдела документального кино, Ваш телефон мне дала Маргарита Николаевна, я по поводу съемок фильма про Феликса Астера.