- -
- 100%
- +
Из-под кровати, где царила тьма, вдруг потянулись призрачные руки, привычно нахрустывая торчащими тут и там костями. Их юноша видел вовсе не глазами. Фантомные образы воссоздавало его больное сознание.
От страха всё тело оцепенело. По нервам прокатилась ледяная волна, принёсшая с собой тошноту и спазмы. Аелии грезилось, будто длинные кривые пальцы неведомой твари цеплялись за его не двигающиеся ноги и желали утащить в небытие!
Видения были настолько реалистичными, что ему казалось, будто он ощущает даже прикосновения. Странное и неприятное покалывание, точно длинные когти, впивающиеся в кожу.
Широко распахнув полные неподдельного ужаса глаза, Солнце завопил, пытаясь уползти как можно дальше от пугающего зрелища. Каждая клеточка внутри изнурённого тела кричала об опасности, давая сигналы в мозг, который всё ещё не пробудился окончательно, охваченный галлюцинациями.
«Кто-то» только что вошедший, завидев незавидное положение юноши, мигом подоспел к нему, что-то говоря и помогая подняться. Прикосновение чужих рук вызвали лишь большую волну беспокойства, и Аелия закричал, не позволяя себя трогать.
– Нет! Прошу, оставьте меня!
До воспалённого разума донеслись едва уловимые фразы:
– Господин, пожалуйста, успокойтесь! Я лишь хочу помочь вам!
Мелодичный девичий голос взывал к здравому рассудку, которым в данную минуту не мог похвастаться Аелия. Он не располагал трезвым восприятием, пребывая состоянии крайней тревожности. Ему взаправду казалось, будто со всех сторон нападают умбры, и каждый из чудовищ непременно желает вонзить в дрожащее тело свои кровожадные клыки.
Потому, ощущая любое прикосновение, он кричал так, словно его режут самым острым лезвием на свете, брыкаясь и размахивая ослабшими руками.
Лишь через несколько минут, которые показались вечностью, в комнате появился кто-то ещё.
– Господин, я не смогла справиться с ним! Слишком уж сильно он напуган.
– Ты нашла его на полу?
– Да. Услышала шум и зашла, чтобы проверить, всё ли в порядке.
Голоса смешивались и разделялись вновь. Казалось, говорили двое: молодая девушка и мужчина.
– Пойди и приведи Госпожу Климин.
– Да, господин.
Удаляющиеся шаги, а затем хлопок дверей на мгновение вырвали Аелию из состояния помешательства. Он снова начал осознавать себя и происходящее вокруг. С глаз наконец спала пелена, и в голове немного прояснилось. Юноша огляделся по сторонам, тяжело дыша, сперва даже не заметив сидящего перед ним на корточках человека.
– Всё в порядке. Тише, тише… Не бойся.
Тёплый спокойный голос безотказно подействовал на больное сознание. И уже через секунду Солнце ощутил, как чья-то мягкая рука осторожно гладила его по голове.
– Ты в безопасности. Ты не один, – вторил голос.
Подняв взгляд, Аелия пригляделся. Молодой мужчина, сидящий перед ним, всем своим видом показывал, что не несёт никакой угрозы, а наоборот – пытается помочь.
За пределами комнаты послышались голоса и торопливые шаги.
– Ну что, попробуем подняться? – молодой господин протянул руки к Аелии, не совершая резких движений, чтобы не напугать его снова.
Такая же сильная хватка, как у Баиюла – об этом Солнце подумал сразу же, как ощутил руки, поднявшие его с пола. Только сейчас, когда нормальное восприятие вернулось, Аелия вспомнил о ране на ноге, стоило лишь опереться на неё – резкая боль ужалила конечность, словно огромное насекомое.
Взгляд упал на повязку, закрывающую голень и уже изрядно пропитавшуюся кровью. Снова оказавшись на кровати, Солнце смог её как следует разглядеть.
В комнату вошли юная девушка и женщина постарше.
– Воды свежей принеси, – велела женщина, с первого взгляда оценив обстановку. – И целителя приведи.
Девушка, которая, очевидно, была служанкой, послушно кивнула и удалилась. Дама с синюшным лицом подошла к Аелии и принялась осматривать его. Холодной рукой она коснулась мокрого горячего лба и без всяких сомнений заключила, строго нахмурив брови:
– Лихорадка не проходит. Но по крайней мере он уже в сознании.
– Ему лучше? – поинтересовался молодой господин, стоя позади незнакомки со сложенными на груди руками. Он старался не мешать ей.
Женщина обернулась, глядя на него, и кивнула.
– Очевидно, лучше. Любой другой давно умер бы. Умбра щедро накачала его ядом.
– Г-где я нахожусь? – подал голос Аелия. Он дрожал всем телом.
– Не беспокойся. Ты в безопасности.
Дама легко коснулась его щеки, искренне желая утешить.
– Баиюл принёс тебя в свой дворец, – продолжала она.
Постепенно воспоминания начали возвращаться.
– Прошлой ночью на меня напала умбра, – тихо промолвил Аелия.
Женщина покачала головой:
– Не прошлой. Ты был без сознания неделю.
– Н-неделю?.. Так я… что же… – Солнце осторожно огляделся ещё раз.
Комната была незнакомой и чужой, и это не удивительно, ведь побывать во дворце Баиюла доводилось не каждому. Убранство выглядело богато: красивая мебель, вазы и картины на стенах указывали на то, что хозяин этого места имел изящный вкус. О том, что Всеотец мог бы разбираться в красивых вещах, Аелия и подумать не мог, ведь всюду, куда ни глянь, о нём говорили, как о варваре и убийце, которого интересовала лишь необузданная жестокость и желание проливать кровь невинных.
Собравшиеся вокруг Солнца люди терпеливо ждали, пока тот осмотрится и убедится в том, что ему ничего не угрожает. Они молчали и не двигались, глядя на измученного ядом умбры бессмертного, лишь изредка переглядываясь.
Аелия поначалу был уверен, что не знает, кто они такие, но потом лучше вгляделся в их лица.
Женщина, стоявшая у кровати, выглядела не совсем, как простой человек. Поначалу притупленное внимание проигнорировало её внешний вид, но теперь глаза Аелии видели чётко: она не живая. Как и у всех жителей Обители Ночи, кожа незнакомки была синюшно-бледной и холодной с выступающими тут и там паутинками тёмных вен. Но самым главным признаком являлись глаза: радужная оболочка у мертвецов оставалась того же цвета, что и при жизни, но вот зрачки, когда-то чёрные, теперь источали свечение, словно два очень маленьких огонька. В полутьме они выделялись особенно хорошо.
Присмотревшись внимательнее, Аелии вдруг показалось её лицо знакомым. Мёртвая была очень хороша собой: изящные черты лица, большие выразительные глаза и восхитительные волосы бордового цвета, собранные в причёску и украшенные золотыми тонкими цепочками, говорили о её принадлежности к состоятельной семье. Быть может, её отец или супруг был крупным торговцем или хранителем одного из храмов. Ритуалы высоко ценились и почитались в Обители Веры, хотя и не многим удавалось хорошо заработать, погрузившись в эти дела.
Она могла показаться знакомой, потому что Аелия имел почти прямое отношение к вере и знал многих жителей обители, занимающихся подобной деятельностью.
Аелия подчеркнул и фигуру дамы – стройная, но при этом обладающая достаточно пышными формами. Её, несомненно, дорогой удлинённый кафтан из атласа хорошо подчёркивал эти достоинства, очерчивая тонкую талию и не скрывая красивой груди. Она выглядела юной и очень привлекательной.
Молодой мужчина, стоящий за спиной дамы, выглядел иначе. Он был похож на Баиюла, и потому Аелия быстро сделал правильный вывод – это Бьерн, его младший брат. Несомненно, личностью он был такой же известной, как и сам Баиюл. Нет во всём Ферассе человека, не знающего Бьерна. В конце концов на него тоже объявлена кровавая охота вот уже восемь долгих лет. Его на редкость красивое лицо с аккуратными утончёнными чертами будто бы перечёркивал уродливый шрам, и о нём Аелии известно не было. Сам он никогда не видел Бьерна и Баиюла своими глазами, лишь слышал о них очень многое, но никогда никто не упоминал о такой явной отличительной черте, как это увечье.
Сверкнув золотисто-жёлтыми глазами, Бьерн тоже взглянул на Аелию, ощутив на себе заинтересованный взгляд. Придворное Солнце тут же отвернулся, почувствовав себя виноватым. Невежливо вот так пялиться на человека, тем более на его шрамы!
Переварив информацию, данную незнакомкой, Аелия жалостливо спросил:
– Я… не умер? Моя душа в самом деле не растворилась?
– Ты не умер, – уверенно ответила она. – Баиюл сделал всё возможное, чтобы спасти тебе жизнь. Твоя душа на месте.
Климин не удивилась тому, что раненый гость, пребывая в замешательстве, не понимал, что с ним происходит.
– А кто вы такая?
Вопрос немного ошарашил. Вероятно, она была достаточно известной особой, и потому этот вопрос показался ей странным. Но, несмотря на это, прекрасная дама спокойно ответила:
– Моё имя Климин. Я – Госпожа Мудрость.
Её имя было слишком громким, чтобы его не знать. Аелия сразу понял, кто перед ним. Погибшая восемь лет назад супруга Господина Вечность. Он явился в Ферасс спустя год после её смерти, будучи новорожденным бессмертным, и потому со многими личностями не имел возможности видеться. О них Аелия слышал только из уст других людей.
Солнце немедленно склонил голову в знак уважения к Климин.
– Простите мне моё незнание! – затараторил он, испытав стыд. – Мне не доводилось видеть вас раньше. Только на картинах разве что…
Климин безразлично пожала плечами:
– Конечно, тебе не доводилось видеть. Ведь я мертва вот уже восемь лет.
Говоря об этом, Госпожа Мудрость хмурила брови, от чего её красивое лицо делалось совсем серьёзным. Она бросила суровый взгляд на Бьерна, но тот лишь отвёл глаза, стараясь не замечать злости Климин. Этого жеста Аелия не понял.
– Но ведь меня наверняка ищут, – сказал вдруг нерукотворный.
В комнату вошла молодая девушка. Она несла поднос, на котором стоял графин с чистой водой и прозрачный стакан. Слова Аелии были проигнорированы.
– Пожалуйста, юный господин, выпейте, – сказала служанка тихо, поставив поднос на ту же тумбу. Она поднесла стакан с водой к сухим губам Солнца.
Тот, лишь ощутив прохладную влагу, принялся жадно глотать жидкость.
– Ева, займись, пожалуйста, постелью гостя. Простыни мокрые насквозь.
Служанка кивнула и вновь куда-то убежала. Она тоже была мёртвая.
– Бьерн, открой окна пошире. – Климин умело руководила и раздавала указания. – В комнате всё пропиталось духом умбры.
Дух умбры – это пары, которые источает тело, отравленное ядом умбры. Мёртвое оно или живое, неважно – спустя пару дней яд начинает выходить из отравленного организма сквозь поры кожи и дыхательные пути. Аелия сразу понял, что то самое давящее напряжение в воздухе и было духом умбры. Он пролежал без сознания неделю, и за это время, несомненно, пары начали выходить наружу. Для мёртвых они безвредны, но живых отравляют точно так же, как и сам яд.
Младший брат Баиюла молча и послушно сделал то, о чём его просили. В комнату сразу же проникла приятная ночная прохлада. На улице, очевидно, крепчал мороз, и в душном помещении его свежесть успокаивала. Аелия откинулся на подушке и прикрыл глаза, почувствовав, что вот-вот уснёт снова.
– Госпожа Целандайн наверняка ищет меня, – повторил он, борясь с накрывшей его волной усталости, в надежде, что на этот раз его слова будут услышаны.
Климин ответила:
– Сколько бы она ни искала, всё равно не найдёт. Ева сменит постельное бельё, а потом целитель придёт посмотреть твою ногу. После чего тебе стоит поспать.
– Но ведь я спал неделю.
– И проспишь ещё столько же. – Климин не предполагала, она утверждала.
Обладая аурой мудрости, многие вещи Госпожа знала наперёд.
– А теперь я пойду. Дел по горло. – Она гордо прошла к двери и уже на выходе, понизив голос, сказала Бьерну. – Твой брат совсем не справляется. Всё приходится делать самой. И даже Солнце вы вылечить самостоятельно не в силах! На сегодня меня более не беспокойте.
– Как повелишь, госпожа, – только и ответил он.
А потом, подумав мгновение, добавил:
– Мы очень благодарны тебе.
– Я это знаю. Можешь не распинаться.
После Климин вышла из комнаты, оставив Бьерна и Аелию наедине. Больше Солнце ни о чём не спрашивал, хотя, конечно, вопросов было ещё много. Просто он очень устал, и напряжение давало о себе знать. Большое количество информации всё равно не уложилось бы в его голове, поэтому Аелия лёг обратно в постель, поняв наконец, что никто не собирается вредить ему.
Через какое-то время, как и сказала Климин, пришёл лекарь. Он быстро осмотрел изувеченную конечность и сменил бинты, обработав рану каким-то резко пахнущим раствором. Бьерн всё это время находился в комнате и внимательно наблюдал, будто бы боялся, что что-то могло пойти не так. Аелию его присутствие ужасно смущало. Он старался не смотреть на молодого господина, то и дело отводя усталые глаза.
Но потом, когда лекарь закончил свою работу, и Ева сменила-таки постельное бельё, бессилие накатило с новой силой. Очевидно, Госпожа Мудрость оказалась права: вот-вот Солнце провалится в ещё один крепкий сон. Противиться усталости Аелия больше не мог, как ни старался. Отравленное и измождённое тело требовало отдыха. Очевидно, что вся энергия уходила на борьбу с ядом, и поэтому теперь организму просто необходим здоровый сон. У него не было сил думать о Целандайн и о том, что происходило в Обители Веры после его исчезновения. Аелия знал наверняка лишь то, что после пропажи Придворного Солнца, несомненно, там поднялась волна паники, и то, что теперь он являлся пленником самого опасного создания во всём Ферассе..
Аелия смог наконец провалиться в сон, даже этого не заметив. Стоило лишь прикрыть тяжёлые веки, и забытье мгновенно затянуло его в свои владения.
Бьерн, лишь услышав мирное сопение пленника, вышел из покоев, закрыв большую тяжёлую дверь.
Глава 3. Следуя за Солнцем.
В Сияющем Дворце тем временем действительно воцарился хаос. Доведённая почти до безумия Целандайн металась из угла в угол, не находя себе места. Она ждала новостей от ищеек, но тех всё не было и не было. Конечно, полностью прочесать Обитель Веры за пару дней не получится, ведь земли её бескрайни, но всё же терпение постепенно доходило до предела.
– Госпожа Небо, – слуга тихо постучал в её покои. – Пришла весть от Господина Вечности. Позвольте…
Не дожидаясь и секунды, Целандайн подскочила к дверям и распахнула их, рывком забрав у перепугавшегося слуги свёрток бумаги.
– Свободен, – отмахнулась она от юноши, и тот поспешил исчезнуть, чтобы ненароком не наслать на себя гнев госпожи.
Она резким движением раскрыла письмо, не переживая о его целостности, и принялась читать.
«Уважаемая Госпожа Небо, спешу сообщить, что поиски Придворного Солнца неустанно ведутся. Я задействовал всех своих лучших ищеек и намерен сообщить вам, как только что-то станет известно.
Искренне ваш, Господин Вечность.»
За восемь лет со дня начала правления в Обители Веры Целандайн так и не смогла добиться дружеских отношений с Азариасом, и даже формальный язык его письма выводил её из себя. Сейчас, как никогда раньше, Госпожа Небо больше всего нуждалась в поддержке, но всем как будто бы было абсолютно плевать. Она считала, что все они – слуги, ищейки, Азариас – делают недостаточно и просто не понимают всю серьёзность ситуации, намеренно бездействуя и игнорируя зов о помощи.
Целандайн нервно металась по своим просторным покоям, едва сдерживая гнев и беспокойство. Руки так и тянулись что-нибудь сломать или разбить. Держа в кулаке смятое письмо, она села на кровать и ощутила невероятную усталость.
Определённо необходимо успокоиться и вновь обрести ясность ума, – так Госпожа Небо подумала, выдохнув.
Конечно, прошла целая неделя с момента исчезновения Аелии, но это вовсе не значит, что с ним случилось что-то страшное. Придворному Солнцу не так просто навредить: за себя постоять он бы точно сумел, ведь не впервые уходил на длительную охоту, ночуя в лесах и заброшенных деревнях. Но будь это так сейчас, ищейки уже обнаружили бы его ауру. Ситуацию осложняло и даже омрачало то, что энергии Аелии нигде нет. Будто его никогда и не было.
Целандайн схватилась за длинные волосы. Руки, которые так и требовали хоть что-нибудь, тянули за тёмно-синие локоны, причиняя боль. Она, как ни странно, утешала.
Крепко стиснув зубы, Госпожа Небо тяжело дышала, не представляя, что ей делать. Неизвестность сводила с ума, и бездействие лишь способствовало этому безумию процветать.
– Если… – процедила Целандайн шёпотом. – Если хоть один волос упал с его головы…
Отсутствие ауры говорило об одном: её обладатель мёртв. Это она хорошо понимала.
– Нет, нет, нет, нет, нет! Этого не может быть! Аелия не мог умереть! Будь это так, Ферасс уже настигла бы страшная участь…
Либо каким-то образом его аура не доступна, либо произошло нечто из ряда вон выходящее.
Но ведь скрыть жизненную энергию от ищеек не под силу никому, если только…
– Если только он… – Догадка выстрелила в голову, словно стрела. – Если только он не в Обители Ночи.
Эта мысль даже немного утешила Целандайн. Напряжённые руки с побелевшими костяшками отпустили наконец локоны.
Баиюл мог найти его. Мог обнаружить Аелию и забрать к себе. Проверить это пока никак нельзя, ведь ни одна тропинка не ведёт в его владения. Как ни пытайся, но найти их не получится. Выходит, сначала нужно прочесать весь Ферасс. Если Аелия найдётся, значит, этот кошмар наяву закончится, и всё вернётся на свои места. Если же нет, то, несомненно, он в руках божественного дитя.
Целандайн вскочила с кровати и, выйдя из покоев, завопила:
– Найти Аелию! Найти и вернуть в Сияющий Дворец!
Аура молодой госпожи, пропитанная её ужасным настроением и беспокойством, распространялась всюду. Потому небо над Обителью Веры затянуло серыми облаками, и сверху на города и деревни повалил снег. Огромными хлопьями он падал вниз, опускаясь на крыши домов и заметая дороги.
Люди ещё не знали, что случилось. Они не думали, что виновата Целандайн, которая утратила контроль над собой, и её аура обрушила на ни в чём неповинный народ непогоду. Все наивно полагали, будто это гневается зима – недаром ведь такие морозы ударили, аж деревья трещат.
***
Тем временем где-то в глуши, куда давно уже не вели дороги, ищейки прочёсывали дикую местность. Заброшенная деревня без названия, покинутая жизнью много лет назад, стояла среди леса, окутанная тишиной и покоем. Лишь изредка сюда забредали умбры в поисках пищи, но людей тут, конечно же, не было, и лакомились твари лишь зверьём, что суровой зимой решило забраться в обветшалые дома, чтобы спрятаться от холода.
Несколько таких оголодавших свирепых чудовищ ищейки успели повстречать, ещё даже не дойдя до безымянной деревни, и благополучно дали отпор.
Среди воцарившейся разрухи и абсолютной тишины стоял Майрон. Он крепко сжимал в сильной руке рукоять окровавленного меча, глядя на павшего врага: под ногами его лежала ещё подёргивающаяся в предсмертных конвульсиях умбра. Широко распахнув зубастую пасть, она оглушительно визжала. Кривые уродливые конечности из последних сил тянулись в сторону убийцы, желая причинить боль, но жизнь стремительно покидала омерзительное тело. Майрон смотрел в белёсые глаза существа, игнорируя его страдания и визг. Он беспощадно расправился с монстром, лишь раз взмахнув своим мечом и разрубив его пополам, и теперь ждал, когда премерзкая тварь испустит дух.
Второй ищейка стоял чуть поодаль, нахмурившись и закрыв уши, не в силах слушать режущий слух вопль умирающего создания. Это было вовсе не сочувствие, ведь умбры не разумны, и жалеть их никто не стал бы. В нём говорило отвращение.
Майрон вздохнул. Он чувствовал давящую усталость, потому что нормально не спал уже несколько дней. Белоснежные длинные волосы падали на лицо и подскакивали от каждого выдоха. В голубых глазах читалась отрешённость.
– И здесь его не оказалось, – сделал вывод он.
– Куда направимся теперь? – спросил Улисс, второй ищейка
Майрон взглянул на товарища.
– Вперёд. Пока не доберёмся до границы Обители Веры. За её пределами поиски ведёт ищейка Азариаса.
Улисс – темноволосый высокий рукотворный – положил руку на рукоять своего меча, что покоился в ножнах, задумавшись.
– Что-то мне подсказывает, что Солнца нет нигде, – подняв взгляд зелёных глаз к затянутому облаками небу, сказал он. – Хм. И даже над головой его не видно.
– Я согласен с тобой. В противном случае мы уже давно обнаружили бы его местонахождение. Или хотя бы тело.
Ищейки – это специально подготовленные люди, обученные не только мастерству сражений, но и способные отыскать что-либо или кого-либо в любой точке Ферасса. Ими становились не все. Каждого строго отбирали после нескольких лет подготовки, так как работа их всегда подразумевала опасность и высокую сложность. Можно с уверенностью считать ищеек элитными воинами. Из шестидесяти учеников, ежегодно оканчивающих военную подготовку, лишь немногие могли вырваться вперёд и стать ими. Отличала их от обычных солдат одна особенность – владение аурой. Такому научиться мог не каждый второй, потому ищейки возводились в ранг высшего военного сословия и сразу же попадали во дворец – нести службу самим владыкам.
Майрон родился в скромной семье двадцать шесть лет назад. Улисс же происходил из дворянского рода. Поначалу мальчишки должны были стать простыми солдатами, служащими в Сияющем Дворце, но по прошествии многих лет главнокомандующий рассмотрел в них иной потенциал.
Вспоминая о нём, Майрон испытывал тоску. Раппа – человек, обучивший их всему, слишком рано ушёл из жизни. Это была его личная утрата. Раппа относился к Майрону даже лучше, чем родной отец, и потому оставил после своей преждевременной кончины ноющую рану, что никак не заживёт и не успокоится.
Солдат в двух обителях воспитывали одинаково: обучали владению мечом и выживанию, а также владению аурой.
Аура есть у каждого человека, будто ещё один невидимый орган. Тренируют её при помощи долгих практик, заключающихся в умении концентрироваться на собственных ощущениях. Подпитывая ауру жизненной энергией, уровень которой у всех смертных разный, можно использовать её, как оружие, усиливая мощь собственного тела.
Жизненная энергия у бессмертных или нерукотворных, к примеру, находится на ином уровне, чем у смертных, и потому сила их ауры не сравнится с силой ауры рукотворных.
Теоретически рукотворные способны развить уровень мастерства владения аурой настолько, что сравнить их с высшими господами было бы не стыдно, но таких пока что не было в обителях за прошедшие тысячелетия ни разу. Ещё никому не удавалось возвести свои силы в абсолют настолько, чтобы обрести бессмертие.
Тренировать ауру и обучаться ведению боя при помощи неё предложила Госпожа Мудрость. Её влияние распространилось на многие дисциплины, в том числе и на искусство сражений. Это было необходимо людям, чтобы противостоять общему врагу – чудовищам, которым нет конца. Терроризируя народ и унося несколько сотен жизней ежегодно, умбры наносили серьёзный урон человечеству. Защищаться от них и истреблять смертные научились не сразу, но всё-таки спустя столетия освоили учения, что даровала им Климин, и количество погибших в следствие нападения монстров заметно уменьшилось. Обычно воины ходили на охоту или шли туда, где в последний раз замечали появление умбры, выслеживая и убивая её – это была привычная действительность в Ферассе.
Но такие как Майрон и Улисс отличались от простых солдат способностью использовать ауру. Этому мастерству обучают отдельно, и постичь его дано не каждому: концентрация на собственных ощущениях должна быть непоколебимой и точной. Они оба умели отстраняться от целого мира и погружаться вглубь своих чувств, отвергая мешающие страсти и желания. Потому долгие дни ищейки могли обходиться без еды и воды, прерываясь лишь на непродолжительный сон. Несомненно, это рано или поздно выматывало, и еда становилась необходимостью.
– Нам нужно остановиться ненадолго. Мы в пути уже неделю. Пора отдохнуть.
Улисс говорил верно. Майрон кивнул, полностью с ним согласившись.
– Дойдём до ближайшего городка и остановимся там на каком-нибудь постоялом дворе, – ответил он. – Улисс, смотри в оба. Мы измотаны. Нужно быть крайне осторожными.
Улисс улыбнулся, кивнув. Вместе они прошли через многое и множество раз бывали на охоте, поэтому давно проверили друг друга на верность и прочность. Сомнений в Майроне не было никаких. Его меч всегда прикроет спину, защитив от опасности. Улисс это знал, потому совсем не волновался. К тому же, он действительно был вымотан. В последнее время ночами спал из рук вон плохо – кошмары снились.
Оставив заброшенную деревню позади, ищейки выдвинулись в путь.
– Как считаешь, Солнце в Обители Ночи?
Майрон нахмурился. Именно так он и считал, но произносить догадку вслух совсем не хотелось. Он прекрасно понимал всю серьёзность ситуации и представлял, в каком состоянии сейчас пребывает Целандайн. Лишиться Придворного Солнца, прямо как восемь лет назад, означало лишиться света. Когда погибла предыдущая правительница Обители Веры, обладающая солнечной аурой, наступили тяжёлые времена, которым дали название Вечный Сумрак. Без её ауры весь Ферасс будто бы накрыло затмение: вместе с её жизнью угасло и небесное светило, погрузив целый мир в нескончаемую ночь. Это продолжалось год, пока солнце вновь не вспыхнуло ярко над головами смертных. Тогда стало ясно для всех, что явился новорожденный нерукотворный, обладающий той же силой, что и погибшая правительница. В тот момент был найден Аелия.