Майтрейя. Слияние проявленного и непроявленного Maitreya. The Connection of the Visible and the Invisible

Глава 13. Оранжевый сон / Chapter 13. Orange Sleep

Артур держал меня за руку. Над нами светило солнце, воздух был пронизан солнечным светом. Мы были среди необычных оранжевых деревьев. Ствол и ветви каждого дерева словно бы светились, я видела, как по ним текут оранжевые ручейки света. Листьев еще не было, только набухшие оранжевые почки.

Arthur held my hand. The sun was shining above us; the air was penetrated by sunlight. Unusual orange color's trees were around us. The trunk and branches of each tree seemed to glow; I saw orange streams of light flowing inside them. Leaves weren't yet; only swollen orange buds were on trees.

Земля тоже была необычного оранжевого цвета, полупрозрачная, она фосфоресцировала из-за оранжевых ручейков, которые в ней переплетались. Сквозь землю я видела корни деревьев с оранжевыми струйками внутри.

The earth was also unusual orange color, translucent, phosphorescent because of orange rivulets that intertwined inside her. Through the earth, I saw roots of trees with orange trickles inside them.

Я посмотрела на Артура, потом, насколько могла, оглядела себя. По нам текли такие же оранжевые ручейки. Артур подвел меня к дереву и стал взбираться на него, приглашая за собой.

I looked at Arthur, then, as far as I could, I examined myself from all sides. The same orange trickles flowed inside us. Arthur led me to the tree and started to climb on it, inviting me to follow him.

Мне казалось, что ветви дерева тянулись навстречу ему, и Артур хватался за них. Через мгновение я поняла, что это оранжевые ручьи внутри ветвей изгибались навстречу рукам Артура. Но и его оранжевая струйка устремлялась вперед, касалась струи дерева и, в этот момент, они словно бы сливались друг с другом.

It seemed to me branches of the tree rushed towards him, and Arthur clutched at them. After a moment, I realized orange rivulets into branches bent to the side of Arthur's arms. But also orange trickle inside him rushed forward, touched the trickle of the branch, and at this point, it's like they merged with each other.

Артур поднимался на следующую ветку и протягивал мне руку, помогая встать на ту же ветку рядом с ним. Оранжевая струйка его руки соединялась со струйкой моей, когда я хваталась за его руку, и он подтягивал меня наверх. В этот момент я чувствовала Артура так, как чувствовала себя. Ручей ветви и ручейки моих стоп тоже соединялись, когда я вставала на нее. Я чувствовала дерево, как по нему течет жизнь. Наши ощущения становились общими, стоило этого только захотеть.

Arthur was climbing on the next branch of the tree and giving me a hand helping me to stand on the same branch beside him. The orange trickle of his hand merged with my trickle when I took his hand, and he pulled me upstairs. At the moment of contact, I felt what Arthur felt. The stream of the branch and rivulets of my feet too merged when I stood up on the branch. I felt the tree, how life flows in it. Our feelings were common if I wanted this.

Дерево было высокое. Мы с Артуром взобрались почти до самой вершины. Обнявшись, мы стояли наверху и любовались открывшейся картиной. Весь мир был сетью оранжевых ручейков, больших и малых. В них пульсировала жизнь. Каждый из нас был частичкой единого океана жизненной силы. Через оранжевые струи мы обменивались силой друг с другом, в эти ручейки вливалась энергия струящегося солнечного света. Мы чувствовали друг друга, чувствовали каждую частичку этого мира и весь океан…

The tree was high. Arthur and I climbed almost to the top. Arm in arm, we stood at the top and admired opened our eyes picture. The whole world was an orange network of streams, large and small. The life was throbbing in them. Each of us was a part of a single ocean of vitality. We exchanged energy with each other through the orange trickles; the energy of the sunlight poured into these streams. We felt each other, felt each part of this world and the entire ocean. . ..

Внизу была своя жизнь. Какой-то зверь бежал впереди. Я попыталась разглядеть, кто это, расстояние до него как будто сократилось, и я увидела, что это лиса. Изображение возникло крупным планом. Еще мгновение, и мое сознание слилось с сознанием зверя, все его чувства стали моими. Я «стала» бегущей лисой, видела то, что видела она. И это не удивило меня. Другие краски, другие запахи. Отчетливо выделялся один из запахов, лиса бежала туда, откуда он доносился.

Down on the ground, there was own life. A certain beast was running ahead. I tried to look who it was. The distance to it, as if diminished, and I saw it was a fox. Its image appeared close up. Another moment – my consciousness merged with the consciousness of the animal; all his senses became mine. I "became" the running fox, saw what she saw. And it did not surprise me. Other colors, other smells. One smell stood out among the rest. The fox fled from whence it came.

Я перевела взгляд от лисы дальше вперед, потом еще дальше и дальше, наблюдая за игрой оранжевых ручейков. Ручьи, большие и малые, были везде. Они сливались в единую «живую полосу» у горизонта, где земля и небо встречались. Горизонт был чист. Я посмотрела вверх на небо. Оно было высоким, прозрачным. Солнечный свет опускался на землю потоками, и можно было различить их разные оттенки.

I glanced from the fox forward, then farther and farther, watching the game orange streams. Streams, big and small, were everywhere. They merged into a single "alive strip" at the horizon where earth and sky met. The horizon was clear. I looked up the sky. It was high, transparent. The sunlight was falling to the ground by jets, and I could distinguish their different tones.

В небе летали птицы. Мое внимание привлекла одна из них. Ее изображение приблизилось, выросло в размерах, я отчетливо видела каждое перышко – пернатый хищник, с мощным размахом крыльев. Между мной и птицей возник незримый диалог. Я спросила разрешения «войти в нее». Она «впустила». И вот уже мое сознание вместе с ней парило в небе, улавливая воздушные потоки и перемещаясь между ними. Я уловила свою эмоцию – эйфорию от полета. И вместе с тем я чувствовала, как птица взмахивала крыльями, а потом опять парила. Ветер теребил оперение, я слышала звук рассекаемого воздуха. Вместе с птицей я разглядывала все то, что было внизу. Я видела мельчайшие детали, которые мои собственные глаза не могли разглядеть.

Birds flew in the sky. One of the birds attracted my attention. Its image approached, grew in size; I could clearly see every feather – a plumed predator with a huge wingspan. Invisible dialogue occurred between the bird and me. I asked for permission to "enter it." The bird allowed me to do it. And now my consciousness was floating in the sky with the bird, catching the air currents and moving between them. I caught my emotion – euphoria from the flight. But I also felt like the bird was flapping its wings, and then hovered again. The wind tugged at the feathers; I heard the sound cleaved the air. With the bird, I was looking at everything that was downstairs. I saw the smallest details that my own eyes could not see.

Артур губами коснулся моей щеки. Я «разорвала связь» с пернатым хищником, и посмотрела на любимого. Увидела его глаза, в голове возникла мысль: «Спускаемся». Артур показал мне, как спускаться, прыгнув с дерева. Пролетая мимо ближайшей ветки, он поймал ее руками и затормозил свой стремительный спуск. В следующую секунду отпустил ветку и снова оказался в свободном падении, затем повторил те же самые действия с другой веткой. Таким образом он спустился вниз к земле, сделав это быстро и ловко. Оказавшись внизу, Артур махнул мне рукой, чтобы я следовала за ним.

Arthur touched his lips to my cheek. I "broke the connection" with the feathered predator and looked at my beloved. I saw his eyes; a thought arose into my head: "Go down." Arthur showed me how to go downstairs, jumping down from the tree. Flying past the nearest branch, he caught it with his hands and slowed his rapid descent. In the next second, he released it and was again in free fall, then repeated the same steps on the other branch. This way he came down to the earth, making it fast and deftly. Standing on the ground, Arthur waved me to follow him.

Я прыгнула так, словно для меня это было привычным делом. В полете я не задумывалась, за какую ветвь мне зацепиться, чтобы замедлить спуск. Я просто чувствовала дерево, дерево чувствовало меня, наши ручейки в нужный момент устремлялись навстречу друг другу. Я приземлилась рядом с Артуром, мы обнялись с ним и поцеловались. Мы были счастливы, наше состояние счастья передавалось ручьям в земле и дальше…

I jumped from the tree as if for me it was commonplace. I didn't think in-flight on which branch I cling to, to slow the descent. I just felt a tree; the tree felt me; our streams at the right moment rushed toward each other. I landed next to Arthur; we hugged and kissed. We were happy; our state of the happiness was passed on the streamlets in the earth and beyond. . ..

Я проснулась, еще чувствуя на своих губах вкус поцелуя Артура. Лежа в кровати, я вспомнила сон, этот удивительный оранжевый мир моего сна, залитый солнечным светом. Артур стоял перед глазами, оранжевый и светящийся, и улыбался мне. Как не хотелось возвращаться в действительность. В комнате было темно, за окном была ночь, а в моем сне был солнечный день, и мы с Артуром были вместе и были счастливы.

I woke up, still feeling the taste on the lips kiss Arthur. Lying in bed, I remembered my dream, the amazing orange world of my sleep, bathed in sunlight. Arthur stood in front of my eyes, orange and glowing, and smiled at me. I did not want to return to reality. The room was dark; the night was outside the window. But in my dream, it was a sunny day, and Arthur and I were together and were happy.

Я вспоминала, как во сне Артур прыгнул с дерева, а потом он предложил мне сделать то же самое. И я прыгнула вниз. После этого мы с ним обнялись и поцеловались. Мне пришла в голову совершенно дикая мысль – прыгнуть с дерева, прямо сейчас.

I remembered how in the dream, Arthur jumped out of a tree, and then he suggested me to do the same. And I jumped downstairs. After that, we hugged and kissed. A wild idea appeared in my head: jump out of a tree right now.

Встав с кровати, я надела спортивный костюм, кроссовки и вышла из квартиры. Спустившись во двор, пошла в парк. Полная луна и звезды светили над моей головой.

Getting out of bed, I put on a tracksuit, sneakers and left the apartment. Down in the yard, I went to the park. Full moon and stars shone above my head.

Зайдя в парк, я огляделась, выбрала дерево и направилась к нему. Подошла, прикоснулась к дереву, ненадолго замерла, затем стала взбираться по нему наверх. Встав на очередную ветку, я хваталась за следующую, чтобы подняться выше, и так взобралась почти на вершину.

Going to the park, I looked around, chose the tree and went to it. I walked over, touched the tree, paused briefly, then started to climb on it. Standing on one branch of the tree, I was grabbing another to rise higher, so I was almost to the top.

Держась за ствол дерева, я выпрямилась, посмотрела на звезды на небе, затем вниз. Вспомнила, как во сне мы с Артуром стояли наверху и смотрели вдаль. Сейчас вдали я увидела огоньки, сливающиеся в линии. Не так, как во сне. Этот мир не был оранжевым. Я смотрела на дерево и не видела в нем оранжевых ручейков. Тогда я закрыла глаза и попробовала его почувствовать. Так я простояла не меньше минуты, наверное. Мне показалось, что я почувствовала, как внутри дерева течет жизненная сила. Или я убедила себя в этом.

Holding onto a trunk of the tree, I straightened up, looked at the stars in the sky, then down. I remembered how in the dream, Arthur and I stood upstairs and looked into the distance. Now in the distance, I saw lights that merged into glowing lines. It looked not like in my dream. This world was not orange. I looked at the tree and didn't see inside it orange streams. Then I closed my eyes and tried to feel the tree. I was standing in this position for at least a minute. It seemed to me that I could feel the life force flowing inside the tree. Or I convinced myself of this.

Я прыгнула с дерева так, как сделала это в моем сне. Внутри меня была какая-то отрешенность. Я позволила своему телу самому выбирать, что делать. Как во сне, не задумываясь, я ловила ветку и тормозила свой полет вниз, потом отпускала ее и летела дальше. И повторяла все для следующей ветки. Я не столько видела, сколько чувствовала, где будет очередная ветка, и ловила ее. Было ли это в результате моей незримой связи с деревом, не знаю. Я спустилась вниз лишь с несколькими царапинами на руках.

I jumped out of a tree so as it did in my dream. Some aloofness was inside me. I decided, "Let my body choose for myself what to do." As in a dream, without thinking, I caught the branch and slowed my flight down, then released it and flew on. And I was repeating all over again for the following the branch. I'm not so much seen as felt, where the next branch will be, and caught it. Maybe it was a result of my invisible connection with the tree; I didn't know. I descended only with a few scratches on the arms.

Дерево было высоким. Даже днем, прыгнув с него в другом состоянии, я бы разбилась, наверное, или, в лучшем случае, получила бы пару переломов. Сейчас же я больше думала о том, что во сне внизу меня ждал Артур, а в реальности я стояла одна. Что значил мой сон? Как мне жить без Артура? Не зная, кого спросить, я спрашивала звезды, глядя на них, но они не дали ответов на мои вопросы…

The tree was high. Even during the day, jumping from the tree in a different state, I would have crashed, probably, or, at best, got a couple of fractures. Now I thought more about that in my sleep, downstairs, Arthur was waiting for me, but in reality, I was alone. What did my dream mean? How do I live without Arthur? Not knowing whom to ask, I asked the stars, looking at them, but they did not answer my questions. . ..

Я вернулась домой и опять уснула. Мне приснилось ночное небо. Я зависла между небом и землей и смотрела на далекие и холодные звезды. Среди них отчетливо выделялись три. Я знала их – это был пояс Ориона…

I came home and fell asleep again. I had a dream the night sky. I hung between heaven and earth and looked upon distant and cold stars. Three stars among all stood out distinctly. I knew them – it was Orion's belt. . ..

Глава 14. Одиночество. Биг бен / Chapter 14. Loneliness. Bigben

Проснувшись, я лежала в своей кровати. В окно заглядывало солнце, я проспала почти до полудня. Лучше бы я и не просыпалась. Что мне делать в этом мире теперь, я не знала…

I woke up and lay in my bed. The sun was peeking out the window; I slept almost until noon. I’d rather never wake up at all. What do I do in this world now? I didn’t know. . ..

Я посмотрела на картину у себя над кроватью. Мамы с папой не стало два года назад, и тоже из-за аварии. О том, что случилось, мне сказал тогда папин друг, Стефан Аркадьевич. На месте аварии я не была, Стефан Аркадьевич возил меня в морг увидеть родителей. Холод и смерть, я смотрела тогда на маму и папу и не узнавала их…

I looked at a picture on the wall above my bed. Mom and dad died two years ago and because there was also an accident. Stefan Arkadyevich, a friend of my father, told me then that it happened. I was not at a scene of the accident; Stefan Arkadyevich took me to the morgue to see parents. Cold and death, I looked at mom and dad and did not recognize them. . ..

На похоронах у меня даже слез не было, мне просто не верилось, что мамы с папой нет. Случившееся было для меня огромным шоком. Стефан Аркадьевич помог во всем, организовал, поддержал. А мне казалось, что я сплю, вот проснусь, и все будет как прежде.

I didn't even have tears at the funeral; I just could not believe that mom and dad are no more. The incident was for me a great shock. Stefan Arkadyevich helped in all, organized, supported. And it seemed to me that I sleep, and when I wake up, everything will be as before.

Спустя время я узнала, что так человеческий мозг защищается от того, что не укладывается в голове. Мы обманываем себя, когда не можем что-то пережить, когда наше сознание не может это принять, справиться с этим…

After a while, I learned that the human brain protects itself from things “not fit in the head.” We deceive ourselves when we don't agree with what happened when our consciousness is not able to accept it, cope with it. . ..

Стефан Аркадьевич собирался уехать в Испанию работать. Еще пару недель он часто звонил мне, заезжал проведать. Перед своим отъездом он заказал памятник для моих родителей. Памятник поставили через два дня после того, как Стефан Аркадьевич улетел. Когда его установили, я первый раз заплакала на могиле мамы с папой. Только тогда я осознала, что их больше нет.

Stefan Arkadyevich was about to go to work in Spain. He often called me, dropped in for a visit in the next couple of weeks after the funeral. Before his departure, he ordered a monument for my parents. It was ready two days after Stefan Arkadyevich flew to Spain. When it was installed, I wept at the grave of mom and dad for the first time. Only then did I realize that they are no more.

А теперь не стало Артура. И опять авария. Артур так и стоял у меня перед глазами, но не тот, в крови, после аварии, а светящийся, из моего сна. Мы только встретились, только полюбили друг друга. Почему мир так жесток? Сказки добрые, хорошие, со счастливым концом, а реальная жизнь? Ведь она не такая. И как же жить? И зачем?..

Now Arthur died, and again the accident occurred. Arthur stood in front of me, but not in blood, after the accident, and glowing, from my dream. We just met, just fell in love with each other. Why is the world so cruel? Fairy tales are always good, with a happy ending, and what is real life? It is not so. How am I to live? And why?

У меня не было даже фото Артура. Я решила нарисовать его таким, каким видела в моем сне, может быть, нас двоих… Пусть хоть на рисунке мы будем вместе.

I didn't even have pictures of Arthur. I decided to draw him as seen in my dream, maybe both of us. . .. At least we'll be together in the picture.

Я встала, умылась, на кухне залила себе хлопья молоком, съела их, и вернулась в комнату. Достав бумагу, кисти, краски, я стала рисовать нас в оранжевом мире из сна.

I got up, washed, went to the kitchen and poured cereal with milk, ate them, and returned to the room. Taking out the paper, brushes, paint, I began to draw us from the orange world of sleep.

Удивительная штука творчество – внутри меня «сидела» такая боль, а рисунок получался солнечным, счастливым, и моя боль по мере того, как он проявлялся, становилась уже не такой острой. Она оставалась внутри меня, я ее чувствовала, но мои мысли были не там, где авария и смерть, а там, где солнце и счастье. В этом рисунке была такая сила жизни…

Creativity is an amazing thing. Severe pain was inside me, but my picture turned out sunny and happy, and my pain became not so acute when I ended. She stayed inside me, I could feel it, but my thoughts were not where the accident and death, but where sunshine and happiness. A great force of life was in this picture.

Зазвонил мой телефон, я нажала «снять трубку». Звонила Ирина, сказала, что похороны назначены на завтра, понедельник. Сегодня они с Арменом Георгиевичем собирались пойти к родителям Артура, потом Максима. Ирина предложила мне поехать с ними. Я согласилась и уточнила, где мы встречаемся и когда. Ирина назвала место и время.

My phone rang, I pressed "pick up." Irina called and said the funeral is scheduled for tomorrow, Monday. Today she and Armen Georgievich were going to the parents of Arthur, and then to the parents of Maxim. Irina offered me to go with them. I agreed and asked her where we meet and when. She called the place and time.

Я успела закончить рисунок, быстро собралась и поехала на встречу. Приехав на место, увидела Ирину, подошла к ней, мы обнялись. Подъехал Армен Георгиевич, мы сели к нему в машину и поехали.

I managed to finish my drawing; I gathered quickly and went to meet. Arriving at the place, I saw Irina, approached her; we hugged. Drove Armen Georgievich; we got into his car and drove off.

Я впервые увидела родителей Артура – не так бы я хотела с ними познакомиться. Очень тяжело было соприкоснуться с ними взглядами, в них была боль утраты. Армен Георгиевич проговорил слова сочувствия, мы с Ириной тоже выразили соболезнование. Родители Артура пригласили нас пройти в гостиную.

I first became acquainted with the parents of Arthur; what a pity that I met them under such circumstances. It was very hard to look them in the eye; the pain of loss was in them. Armen Georgievich said the words of sympathy; Irina and I, too, have expressed condolences. The parents of Arthur invited us into the living room.

На стене в комнате висело несколько семейных фотографий, мама Артура начала говорить о них и заплакала. Мы с Ириной с двух сторон ее обняли, усадили на диван, муж принес ей воды. Надо было обсудить вопросы похорон, помочь к ним подготовиться. Поговорили, потом Армен Георгиевич с Ириной оставили меня с родителями Артура, а сами поехали дальше. В квартиру пришли еще несколько женщин. Одна из женщин стала руководить приготовлениями на завтра, я делала то, что говорили, а потом уехала оттуда.