Четверо на Чатырдаге, не считая котенка. Приключенческий роман. Книга первая

– Куда? Три дороги!

– По левой, – ответил командор и добавил для непонятливых: – По самой левой.

Между самой левой и просто левой сверкал на солнце новенький металлический щит. Рядом на деревянном столбике блестели таблички с названием достопримечательностей.

– Бедный дед! – невольно вырвалось у Стаса.

– Ему уже икается, – воскликнула Томка. – Прекрати!

– Что, щита не было? – участливо спросила подошедшая Жанка. Она чуть отстала, рассматривая цветочек.

– Не было, – упавшим голосом сообщил туршеф. – Опять по кругу предлагают ходить, раньше листок с бордовой полосой был приколот.

– Что было написано? – поинтересовался Димка.

– «Маршрут к месту отдыха «Буковая поляна».

– А ты еще спрашивала, меняется что-то в лесу? – передразнил Жанку осмелевший Димка. Биологичку он старался не задевать. – Кстати, тут написано «роща секвой»! Дважды! На щите и столбике!

Жанка не ввязалась в словесную перепалку. У нее под ногами снова был интересный объект.

Щит и столбик между самой левой и просто левой дорожкой

– Так! Фото для путеводителя, – громко объявил Стас, решив замять выпад соседа. – Для масштаба кто-нибудь встаньте. Кто покрасивее, – осадил он ринувшегося было Димку. Ему хотелось запечатлеть Жанку. Не из симпатии, а для дела – у нее цвет ветровки что надо. Эх, кого он обманывает?

Томка и не рвалась позировать. Это дело не любила, только готовые фото. Вертелась как уж на сковородке, ей Стас это вчера на набережной сказал, а вот Жанка как артистка послушно и терпеливо выполняла команды режиссера.

Модель встала у щита, после пары замечаний фотографа дело было сделано. «Дед будет доволен», – подумал Стас. Предок столько «пленки» извел на тропы, пока не понял, что без людей они не смотрятся в книге. Сливаются с фоном – лесом или скалами.

Подошла семья – папа, мама и совсем маленькая дочка. Посмотрели на щит и спросили, где сейчас находятся. Командор ткнул в нижнюю часть схемы, потом, присмотревшись, извинился и показал на правый верхний угол.

Наша дорога – слева от щита и столбика (апрель)

– Кто так рисует? – возмутился Стас, когда семья стала отдаляться от щита по «самой левой» дороге. – Надо показывать путь перед собою.

– А не взгляд стороннего наблюдателя из космоса, – согласился Димка.

– Ох, подъем! Когда ж закончится? – запричитала Томка. – Дома все ровненько, я отвыкла.

Стас показал на ребенка из вырвавшейся вперед туристической семьи. Мол, смотри, в каком возрасте ходят и не канючат. Но певица не поняла бессловесное послание и продолжала жаловаться.

– Только начался, тебе полезно, – начал успокаивать ее тяжело дышавший Димка.

– Что? Фигура? – зашипела ростовчанка, хотя знала, что поправилась. Перед отъездом с трудом влезла в летнюю одежду. Правильно говорят – долго лежащие в шкафу платья уменьшаются в размерах, но приятель мог бы и не заметить это вслух.

– Нет, просто фитнес… для здоровья, – стал неумело оправдываться Димка. Томка фыркнула и повернулась к командору.

– А говорил легкий!

– Небольшой и в самом начале, – подбодрил ее Стас и процитировал на память путеводитель: «…когда туристы еще бодры и полны сил, так что вы и не заметите этого подъема».

– А я заметила!

– Перепад высот? – перебил возмущавшуюся Томку обстоятельный Димка. Его не устраивало понятие «небольшой подъем».

Эклизи-Бурун. Вид из Алушты (начало сентября)

– Триста пятьдесят метров, – отчеканил Стас. – До конечной точки, до подножия Эклизи.

– Семь раз с набережной на крепостную горку, – перевел сосед в более понятные величины, как ему показалось.

Справа от столбика «Буковая поляна – 1,5 км» – Школьная поляна (конец апреля)

– А до видовой над рощей секво… секвойядендронов, – Стас сделал Жанкино ударение, – всего сто сорок. Меньше трех твоих горок.

– Они не мои. Сначала византийцев, потом генуэзцев…

Экскурс в историю Алушты – древней крепости Алустон – прервал вопрос главы нагнавшего троповедов еще одного семейства. Самое обидное – с двумя малолетками. Томка попыталась их потом догнать, но тщетно.

– Видите, путеводители нужны! Вторые уже спрашивают дорогу, – обвел ребят победным взглядом Стас.

Справа за столбиком «Буковая поляна – 1,5 км», около которого командор снова выдал мантру про бедного деда, показалось открытое место со столиками. Томке захотелось присесть.

– Это Школьная поляна10. Отдохнем в конце подъема. Немного осталось. Скоро будет раздевалка, от нее еще чуть-чуть.

– Хоть что-то остается неизменным в этом бренном мире, – утешил Димка начальника, пока тот диктовал в миниатюрный «Сони»: «Новый столбик, старая бордовая метка на дереве через дорогу».

– Какая еще раздевалка? – не поняла Томка. – Тут что? Купаться можно?

– Ага, вон там! – Димка показал на блестевшую небольшой лужей автомобильную колею. – И нырять с разбега в листву.

Листьев на склоне было много. Это было слышно по шуршанию закопавшейся в ней игривой собачке из очередной партии нагнавших туристов.

– Скоро увидишь, – отвлек Томку Стас от Димкиных глупостей. – Дед ее так называет. От подъемника осталась. В его детстве здесь на лыжах катались. А я на санках, – с гордостью добавил он. – Еще на Буковой, она выше. Туда не пойдем.

– На санках в детстве деда? – с серьезным видом поинтересовался Димка.

– В своем, – буркнул Стас и подумал, что не совсем корректно выразился, вот приятель и не упустил возможности подколоть. Еще и при девчонках.

– Мы тоже приезжали, – отозвалась Жанка.

«Да, симферопольских было много, когда выпадал настоящий снег, – отметил про себя командор ревниво, – а здесь в отличие от побережья это частенько случалось».

Перевал он считал алуштинским, ведь он был ближе к морю, хоть его и делила пополам административная граница между двумя городами. На юге Стас напрочь забывал, что он столичный житель.

– Предлагал ж тебе дедовы, – напомнил начклуба Томке и посмотрел вслед вырвавшейся вперед спортсменке. Та двигалась размеренно, но энергично, как троллейбус на подъеме. Жанка купила трекинговые палки по совету главного троповеда. Причем трехсекционные – компактные в сложенном виде – он запретил ей брать в переписке. Двухсекционные надежнее. Меньше сочленений – меньше вероятности, что сложатся на спуске, что очень опасно.

Томка не ответила. Да, отказалась от палок. То ли Димку послушалась, то ли постеснялась, не зная, как с ними ходить. Не хотела выглядеть смешно. И что за дама, которая сразу соглашается? Надо было поуговаривать.

– Ерунда ваши палки. Сколько раз видел, как старушки на набережной волочат их за собой.

– Знакомый деда, врач из Перми, сказал – пусть хоть так, а то вообще бы не ходили, – ответил Стас Димке. – Палки ногам помогают и руки заодно качают. У туристов, как у футболистов, ноги сильные, а руки – нет.

Томка растерянно смотрела на приятелей. Видимо, взвешивала мнения.

– Еще на спуске снижают нагрузку на колени, – добавил аргумент главный турист.

– Как пензер заговорил! Еще про мази начни для суставов!

– Смотри! – крикнул скептику командор, решив поставить точку в споре. Отталкиваясь трекинговыми палками, как лыжник на марафоне, он быстро преодолел подъем и остановился у желтой металлической конструкции. Димка с Томкой лишь через пять минут до нее доковыляли.

Выход к «раздевалке» (слева в лесу – тропка-сокращенка)

Прямоугольное сооружение действительно напоминала пляжную «раздевалку»11. За ней видна была проходящая поперек лесная дорога, на которой уже стояла проложившая «колею» Жанка.

Так выглядит «раздевалка» на обратном пути (октябрь)

– Можно было левее по корням, – сообщил подошедшим Стас. – Там сокращенка. Но опавших листьев много, и не будем нарушать отчетности.

Опоздавшие кисло улыбнулись.

– Запомните место, чтоб на обратном свернуть с дороги.

– А ты что? Не проводишь? Бросишь среди леса? На произвол судьбы?

– Диман, хватит прикалываться! Еще скажи: на съедение волкам.

Подошли туристы и стали расспрашивать дорогу. Димка кивнул на Стаса, тот принял пас.

– Налево вверх по дороге. Метров через сто слева будет вышка ЛЭП. За ней сразу сверните налево, не выходя на просеку, пойдете по щепкам. Потом еще вышка, ржавая и узкая, как столб. За ней вход в лес. В нем до развилки – до нее меньше полутора километров – овраг будет все время слева.

После «раздевалки» – налево по дороге до опоры ЛЭП

– По каким еще щепкам? – переспросила Томка, когда туристы прошли вперед.

– Увидите, там просека.

– Лес рубят, щепки летят! Что непонятного, мать?

Стас уже хотел было дать команду «на старт», но притормозил – увидел, что певцы еще толком не отдышались.

– Километра не прошли, а некоторые уже устали, – командор не назвал, кто именно, зато беспардонный Димка в упор посмотрел на Томку и добавил:

– И проголодались. Да? На подъеме все калории растеряла? Вон, обернись – назад катятся.

Томка лишь шмыгнула носом.

Метров через сто, в конце подъема, когда уже хорошо было видно основание серой вышки ЛЭП, Стас сфотографировал бело-сине-белую метку и проворчал:

– Путают людей, раньше красная была. Бедный…

– Не начинай! – чуть не хором воскликнули троповеды.

– Ладно, не буду, там столик с лавочками.

– Где? – оживилась Томка.

– Спрятан, не видно.

– Кем спрятан? – не поняла ростовчанка.

– Никем. Заросло все. И место такое, не каждый голову повернет. На просеке тоже столик. Удивительно, не смели вместе с лесом.

– Поедим, Стасик?

– Рано еще. Привал сделаем, если устали. Подъем почти кончился. Свернем налево и дальше, как по парку. Хотя… – Предклуба посмотрел на певицу. – Подкрепитесь, кто хочет.

Справа – «спрятанный» столик (середина октября)

Томку не пришлось уговаривать, она сразу же устроилась поудобнее на лавочке, выложила на столик большой пакет и начала предлагать всем бутерброды. Стас и Жанка вежливо отказались. Димка еще не доел одну порцию, как тут же получил вторую.

– О, это по-нашему! – обрадовался он и хотел, видимо, добавить «мать» и еще что-то, но получилось неразборчивое «м-м-м». Наверняка там был зашифрован комплимент. Стас это понял. Видимо, дошло и до ростовчанки.

– Три батона купила, огурчики, салат и вот такую колбасищу! Порубила все, бутербродики сделала, – радостно ответила она и, подперев рукой подбородок, стала умиленно смотреть на жующего Димку. Как хорошая жена на пришедшего с работы кормильца, хотя роль у нее сегодня была противоположная.

Стас и Жанка при слове «бутербродики» переглянулись. Таким монстрам создатели рекламного ролика «Папа может» позавидовали бы. Когда Томка зашуршала бумагой, сворачивая пункт дополнительного питания, Димка стал клянчить:

– Томусик, дай еще!

«Бутербродики» ему, что называется, «зашли».

– Озеро далеко? – спросила Томка, отвернувшись от Димки.

– Смотря как идти, фотографировать все подряд или нет. – Стас посмотрел на присевшую у цветка Жанку. – Максимум час. От голубой будки, где коты были.

Невозможно идти по лесу и не фотографировать (октябрь)

– Не от будки, а Кошачьей развилки! – выпалил Димка. – Забыл про голосование?

– Уже покорили горку, так что меньше, – закончил Стас, не обратив внимания на выпад приятеля, который явно играл на зрителя. Зрителями сегодня, конечно, были девчонки.

За серой пирамидальной вышкой ЛЭП, пахнущей свежей краской, открылась огромная просека с поваленными буками.

Перед просекой – поворот налево, к А-образной вышке ЛЭП

– Все было по-другому, – начал объяснять Стас, переживая за дедов путеводитель. – Просто развилка в лесу. Прямо – на Буковую и Ангар-Бурун, налево – на Кутузовское. В начале прошлого лета деревья срубили.

Привычную мантру не произнес: дед уже видел, что подпортили путеводитель, но ему некогда было исправлять – писал еще кучу книг. Крым для него был отдушиной, а основным занятием – история автомобилестроения и автопробегов.

– Это что? – поинтересовалась Томка, показав на пробившиеся сквозь щепки желтенькие цветочки.

Прежняя развилка (октябрь 2020 г.). Налево – на Кутузовское озеро, прямо – на Буковую поляну

– Зверобой, – ответила Жанка.

– Всех зверей на раз убивает! Универсальное средство! Нападет волк – ты ему желтеньким по морде, по морде. Околеет сразу.

Томка приоткрыла рот от удивления, потом махнула рукой и улыбнулась. Никак не могла привыкнуть к шуточкам приятеля, говорившего их серьезным тоном.

– Здесь росла черная бузина, – начал делиться воспоминаниями Стас, словно был старожилом. – И озерцо после дождей, когда начали валить деревья. Вот за ней, – он показал на узкую неокрашенную опору линии электропередач с цифрами «89» – поляна. Для стоянки уже непригодна. Называется «Под ЛЭП»12.

– У кого-то фантазии было маловато, – подал голос Димка.

Дополнительный ориентир – опора линии электропередач с цифрами «89»

Ребята прошли как по балкону над поляной, которую поглотила просека, и вошли в лес. Стало прохладнее, словно кто-то включил большой кондиционер.

– Бедн… – начал было Стас, увидев маркер на стволе, но тут же осекся. Предку наверняка надоело икать при его упоминании. – Были красные пятна, потом бело-желто-белые13

Примечания