СОКБЧ и другие приключения Лизы
- -
- 100%
- +
Девушка огляделась. В палате было пусто и темно, только из-за приоткрытой двери падала тонкая полоска света.
Лиза спустила с кровати ноги и, жадно втянув воздух в отказывающиеся наполняться какие-то тяжёлые лёгкие, попыталась встать. Удалось, но не с первой попытки.
Едва голова перестала кружиться, девушка попробовала ещё раз, и вот уже, держась рукой за спинку кровати, а затем за шершавую стену, медленно приближалась к двери. В ушах немного шумело, но девушка списала это на слабость. Наконец, приоткрыв дверь, Лиза выглянула в освещённый коридор и встретилась глазами с задумчивым взглядом дежурившей там медсестры. Взгляд стремительно наполнился удивлением, а женщина вскочила со стула, уронив с колен позабытый сканворд.
– Господи боже мой, она очнулась… – всплеснув руками, выдохнула медсестра. Затем уже громче: – Иван Андреевич, она очнулась!
Слева по коридору распахнулась дверь, из неё показался взъерошенный седой мужчина с перекошенными на носу очками.
– Невероятно… Палата 73, – скомандовал он в поднесённую к лицу рацию. – Аппарат МРТ и анализы на всё. Срочно! Как вы себя чувствуете? – стремительно приблизившись к девушке и взяв за запястье, замеряя пульс, спросил мужчина.
– Дышать тяжело, – выдохнула Лиза.
– Это само собой! Но вы дышите и даже вернулись в сознание! А после того как бао уже начал расти, этого ещё ни разу не происходило, – задумчиво поведал врач. – Что же с ним произошло? Но это мы сейчас постараемся выяснить, – заметив приближающуюся по коридору медсестру с аппаратом МРТ, нервно улыбнулся Иван Андреевич. – Елизавета, давайте вернёмся в палату и оценим ваше состояние.
– Кажется, он всё-таки заснул, – рассматривая снимки лёгких, заключил профессор. – Интересно, почему… – задумчиво протянул мужчина. – Жду полный подробный отчёт о том, какие и в какой последовательности проводились процедуры, какие препараты вкалывали. Мне нужны результаты проведённых анализов, – врач отдал приказ вытянувшейся по струнке медсестре. Женщина коротко кивнула и поспешно выбежала из палаты. – А вы, моя милая, должны будете нам помочь и вспомнить о всех перенесённых ранее болезнях – своих и своих родителей, а ещё лучше – и бабушек с дедушками. Ну что, постараемся? Возможно, что судьба всего человечества сейчас в наших с вами руках, – улыбнулся седой мужчина, но глаза смотрели крайне серьёзно.
Лиза сжала кулаки под одеялом, в которое была укутана. После всех тех манипуляций, которые с ней произвела медсестра, девушка чувствовала себя крайне утомлённой, но всё же улыбнулась в ответ и кивнула. Конечно, было бы замечательно спасти человечество… Вообще, есть кто-то, кто не мечтал об этом хотя бы раз в жизни?
– Сейчас к вам заглянет Мария Александровна. Она принесёт вам ужин. А после поспрашивает вас – постарайтесь отвечать как можно подробнее. Договорились? – ещё раз переспросил врач.
Лиза снова кивнула.
– Ну и замечательно. Отдыхайте пока.
Иван Андреевич по-отцовски похлопал девушку по ноге, накрытой одеялом, и вышел. Лиза протяжно выдохнула и судорожно вдохнула. Перед глазами время от времени пролетали серебряные искры. Доктор сказал, что бао уснул. А Лизе до сих пор не верилось, что ей удалось выкарабкаться. Хотя ещё врач сказал, что нет никаких гарантий, что это надолго. В любой момент тварь может точно так же неожиданно проснуться.
В палату вошла та самая женщина, что сидела в коридоре, когда Лиза проснулась. Медсестра искренне улыбнулась и, поставив поднос на столик, принялась снимать крышки с пластмассовых тарелок. Там обнаружился суп, каша, компот и небольшая булка. Она повернулась к девушке:
– Милая, ты сегодня герой, а герои должны хорошо кушать. Поэтому давай мы тебя поудобнее посадим. Вот. Бери ложку. Хорошо, а теперь за маму… – Мария Александровна помогла подняться бледной девушке и поудобнее поставила за её спиной подушку. Дала в руки ложку и решила пошутить… Женщина вообще была крайне добродушной и очень переживала за каждого человека, который попадал сюда. Марии Александровне было очень тяжело смотреть, как один за другим люди умирали. А сегодня вот случилось чудо – иначе женщина это и не называла. Неужто Бог сжалился над нами и решил дать второй шанс?
– Мне не очень хочется есть, – виновато улыбнулась Лиза. Ей было неудобно перед женщиной, но даже разговаривать было сложно – о каком аппетите может идти речь? А ещё еда вообще не пахла. Ну то есть от слова совсем. – Я, кажется, потеряла обоняние, – растерянно взглянув на встревоженную женщину, призналась девушка.
Та только тяжко вздохнула:
– Да, так бывает. Это из-за бао. Уж не знаю, что этот паразит там делает с человеческим организмом, но люди, заражённые им, не чувствуют запахи. А ты поешь хоть пару ложечек. Поешь, наберись сил. Завтра, глядишь, по отделению прогуляешься, а там и по штабу СОКБЧ. Здесь очень интересно – тайны всякие… – заговорщицки прошептала Мария Ивановна и подмигнула слабо улыбнувшейся пациентке.
– То есть вы тоже про них знаете? – спросила Лиза.
– Про эльфов-то?
Девушка кивнула.
– Так, милочка, я тут уже тридцать лет работаю. На самом деле мир куда разнообразнее, чем ты привыкла о нём думать, – не вдаваясь в подробности, расплывчато ответила медсестра. – Но ты кушай и держи ушки на макушке. Я не вправе разглашать государственные тайны, – прозвучало крайне серьёзно, но глаза женщины улыбались.
Елизавета поела. Немного. Всего пару ложек супа и ложку каши. Зато компот пошёл на ура. Мария Ивановна даже за добавкой сбегала. Вернулась с целым кувшином тёплого компота. Лиза выпила три бокала и в изнеможении откинулась на подушку, чувствуя приятное тепло в озябшем измученном теле. На лбу выступили капельки пота. Глаза сами собой закрывались, девушка засыпала.
– Вот и умница. Спи, дорогая, и набирайся сил, – прошептала женщина, накрыла заснувшую Лизу одеялом и, прихватив поднос, выключила в палате свет и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Сегодня давно сгустившиеся тучи пробил лучик надежды – и это было прекрасно. Женщине хотелось петь, и, спускаясь на лифте в жилой блок, чтобы отнести поднос с тарелками в столовую, она напевала себе под нос весёлую детскую песенку.
– Мария Александровна, да вы светитесь! Что-то хорошее произошло? – завидев довольную медсестру, спросил Коголь. Эльфы как раз закончили свой поздний ужин и выходили из столовой.
– Сегодня Бог благословил нас, – кивнула женщина. – Девушка из палаты 73 пришла в себя. Сердце не билось, жизненные показатели были на нуле, Иван Андреевич зафиксировал время смерти и сказал отключить аппаратуру. Её и отключили, ждали медбрата, чтобы спустить тело в морг. И тут такое чудо… – женщина прижала ладонь к груди, там сердце так и замирало от радости и восторга, грозя вырваться наружу. – Я сидела на стуле, сил не было вынести… Когда такие молодые умирают… А она вышла из палаты. Бледная, как смерть, чёрные тени под глазами, еле дышит – а сама улыбается.
– Как такое возможно? – не веря услышанному, выдохнул начальник отряда зачистки. Остальные переглянулись. – А как профессора это объясняют?
– Профессора сейчас на консилиуме. Боюсь, они пока не знают. Иван Андреевич говорит, что бао уснул. А я считаю, чудо это. Вот как есть – чудо, – кивнула своим словам Мария Александровна и уже хотела оставить поражённых услышанной новостью тёмных. Но когда она вошла в открытые двери, её окликнул один из эльфов:
– А имя пациента?
– Лиза. Елизавета, – улыбнулась женщина и пошла дальше, неся поднос, на котором стояли тарелки с недоеденным девушкой ужином, так, словно это самая почётная миссия.
– Твоя? – спросил у задумавшегося ракаса Коголь.
– Да, – коротко кивнул Госс.
– Ты смотри… Может, сопровождал легенду, – припомнив одноимённый фильм, улыбнулся эльф и похлопал помрачневшего друга по плечу. – Ладно, давайте по комнатам. В шесть – сбор в общем зале. Если не выспимся, так хоть попробуем… – криво усмехнулся глава отряда.
Тёмные разошлись по комнатам. Ворон долго лежал в кровати, пытаясь уснуть. Ему всё мерещился запах клубники, щекоча неуловимой сладостью чувствительные ноздри. А ещё он почему-то очень разволновался, когда узнал, что человек смог выиграть своё сражение. С чего бы? Хотя… ведь они за это здесь борются. Это определённо здорово – когда представитель редкого вида остаётся в живых.
Глава 3. Ночные путешествия по штабу и половник компота
– Третий раз… третий! – повторил Пат Витаэльевич, ударив кулаком по столу. Со стены упала и без того косо висевшая картина.
Мужчина недовольно крякнул и отправился вешать свалившийся кусок искусства (обобщающее понятие для картин, статуй, художественных книг и фильмов, а также музыки – начальник штаба вообще был ужасно далёк от понимания прекрасного, но картину не снимал).
– Первая мировая, вторая… а сейчас – нашествие бао, – продолжил начальник, но уже намного спокойнее. – Вы понимаете, что это намного хуже пятилетней войны с орками? С орками можно было договориться, а как договоришься с тварью, у которой и мозга-то нет? Послушайте меня: сейчас каждый человек на счету. Да, их почти восемь миллиардов. Огромная цифра – скажете вы. Но! Это не работает для людей. Как бы их ни было много – их всё равно недостаточно. В любой момент они могут разом…
Мужчина выпучил глаза и обвёл пылающим взглядом притихших эльфов, сидящих за большим столом. Они смотрели на начальника и старались не вмешиваться. Каждый день в 6:00 в главном зале проходило общее собрание, которое по традиции начиналось с крайне эмоциональной речи начальника о крайней уязвимости людей как вида. Он тряс тяжеленным томом Золотой книги редких тварей и рассказывал о том, насколько важно сохранить жизнь каждого. Всё это заканчивалось торжественным открытием древнего, обитого резным золотом тома и демонстрацией его первой страницы, где в качестве самого беспомощного, а значит ценного существа, живущего на Земле, значился человек. Эльфы согласно кивали, делая вид, что вот именно сейчас осознали всю серьёзность возложенной на них миссии. Начальник немного успокаивался и, прошерстив провинившихся накануне (если таковые были), обрисовывал планы на сегодня и, раздав каждой группе по несколько участков для патрулирования, наконец отпускал с миром. Каждый из собравшихся с крайним нетерпением ждал этого благословенного момента – даже личный секретарь начальника Отдела Поиска и Поимки (сокращённо – ОПиП, или ещё короче – ПиП) Виолетта Сергеевна, к слову, крайне преданная своему делу женщина.
– Но вчера случился прорыв. Медики, конечно, ничего не обещают, но один из носителей смог выжить. И это, возможно, та самая новая надежда, которая нам была так необходима! Так что, соберём всю волю в кулак и поднажмём, да, Билли? – взглянув на задремавшего было эльфа, угрожающе понизил голос Пат Витаэльевич.
Сидящий рядом Николь толкнул друга в плечо. Тот хрюкнул и проснулся, выпрямившись и обведя присутствующих непонимающим взглядом.
– Билли, ты же не забудешь сегодня зарядить своё оружие оглушающими патронами? – вкрадчиво спросил начальник.
Эльф мгновенно подобрался. Звучащие в голосе мужчины стальные нотки ничего хорошего не сулили. Прошлый раз Билли неделю полы в общем коридоре жилого блока драил.
– Да, босс. Не забуду, босс, – отчеканил тёмный.
Жёлтые глаза наконец прекратили буравить эльфа – тот облегчённо выдохнул.
– Итак. Теперь по группам. Командующие сегодня: Неко, Госс, Дан, Сильвер, Джон, Кэштог. Вот списки, там же информация по прикреплённым районам. Удачи, парни. Будем надеяться – скоро полегчает.
Едва тёмные покинули зал, Пат запустил руки в волосы и устремил невидящий взгляд в окно. Там, за подёрнутым инеем стеклом, ещё колыхалась ночь. Мужчина выдохнул:
– Виолетта Сергеевна, вы мне всю информацию по выжившей предоставьте, пожалуйста. Где, как, с кем… короче, всё. Госс написал в отчёте, что девчонка знает. Теперь нужно что-то с этим делать. Если человек решил выжить – нужно постараться, чтобы и мы могли продолжить жить своей спокойной жизнью.
Лиза проснулась рано. Едва за окном забрезжил рассвет, и первые тёплые лучи подсветили белые жалюзи. Но пробуждением это можно было назвать с большой натяжкой – девушка просто нашла себя, смотрящую в потолок. Долго ли она так лежала – сказать было сложно. Щекой почувствовав тепло солнечного света, девушка сощурилась, повернувшись к занавешенному окну. Комната и сам воздух в ней выглядели очень странно, хотя на первый взгляд и не скажешь, что именно было не так.
Девушка села на кровати, потом встала и, медленно переставляя подгибающиеся ноги, подошла к окну. Рукой оперлась о прохладный белый подоконник и, отодвинув жалюзи, взглянула на просыпающийся за окном мир. А там было поле, которое упиралось в прозрачный чёрный лесок, и всё это было засыпано первым выпавшим за ночь снегом – красиво. Но самым удивительным оказалось небо – в нём, переливаясь, сияли многочисленные радуги. Их было едва видно, но они были – разбросаны кусками там, среди наполненных снегом белёсых облаков.
От этого вида голова закружилась, девушка отпустила жалюзи и уже обеими руками опёрлась на подоконник. В это время входная дверь открылась, впуская в палату группу медиков.
– Доброе утро, Елизавета! – поприветствовал Иван Андреевич пациентку. Она уже проснулась и даже встала и ходила – это было удивительно.
Девушка обернулась. Бледные губы изогнулись подобием улыбки. Она приветственно кивнула.
– Как вы себя чувствуете сегодня?
– Лучше. Только пить очень сильно хочется, – хрипло, полушёпотом ответила девушка.
– Марья Александровна! – позвал Иван Андреевич.
– Уже бегу! – отозвалась как раз в этот момент входившая в палату женщина. Она несла кувшин. – Вот и наша красавица проснулась! А я уже с твоим любимым компотом, – улыбнулась женщина и, поставив кувшин на стол, помогла девушке дойти обратно до кровати, усадила и поправила подушку.
– Вы, как всегда, предусмотрительны, – похвалил женщину доктор.
– А как же! Девушка смерть победила, а мы уж сделаем всё возможное, чтобы она быстрее пошла на поправку, – налив компот и протянув его Лизе, отозвалась довольная Марья Александровна. Она вообще так хорошо себя давно не чувствовала. И всё – благодаря этой бледной особе.
– Спасибо, – благодарно прошептала Лиза и, подняв бокал, жадно выпила всё разом. А потом выдохнула: – Ещё.
– Интересно, – прокомментировал доктор. – И вчера вы так же хотели пить?
– Да, выпила три бокала, – с гордостью, словно за своё дитя, подтвердила медсестра.
– Хорошо, – кивнул доктор. – Елизавета, сейчас вам померяют давление и температуру, сделают несколько уколов – противовоспалительных и поддерживающих – это наше стандартное лечение. Потом постарайтесь позавтракать, отдохните. И после обеда, если будете чувствовать себя так же хорошо, мы вас отвезём в исследовательский блок. Нужно будет сделать несколько тестов. Там ничего страшного: снимем электрограмму и измерим отклик на внешние раздражители. Займёт не более часа. Согласны? – спросил Иван Андреевич.
– Да, – согласилась девушка, допивая уже третий бокал. Честно сказать, хотелось ещё.
Исследования действительно оказались безобидными. Всё, что от Лизы требовалось – это сидеть в кресле. К ней попеременно подключали разные датчики. Но и это утомило настолько, что когда Марья Александровна прикатила кресло с девушкой обратно в палату 73, та уже крепко спала. Пришлось просить медбрата переложить бедняжку в кровать. Заботливо подоткнув одеяло, медсестра на всякий пожарный измерила температуру. Та оказалась низкой – всего 35 градусов. Женщина нахмурилась, долго смотрела на градусник, затем развернулась и быстрым шагом вышла из палаты. Нужно было найти Ивана Андреевича.
– Уже 35… – задумчиво произнёс профессор. – Пока нам ничего не остаётся, кроме как наблюдать. Случай уникальный. Будем надеяться, что природа сама приведёт нас к решению.
Иногда Марья Ивановна очень злилась: вроде такие умные люди, но порой беспомощны, что те дети. Это пугало и раздражало одновременно. Кто же спасёт нас, как не вы? Но с другой стороны, женщина верила в Бога и в Его волю. Да, конечно. Господи, на Тебя вся надежда.
День сегодня выдался ужасный. Ещё семь носителей – трое погибли на месте, остальные в коме. Закончив с бумагами, Ворон вернулся в свою комнату совершенно вымотанным и без сил упал на кровать. Нужно было сходить в столовую, раздобыть что-то из еды, хотя ни сил, ни желания куда-то идти абсолютно не было. Но всё-таки встал, принял душ, оделся в свежее и поплёлся в столовку. И это в три часа ночи. До подъёма оставалось два часа.
Лиза проснулась поздно ночью. Чувствовала себя на удивление хорошо. Сама встала, налила себе заботливо оставленный Марьей Александровной, теперь уже в металлическом термосе, компот. Четыре бокала были проглочены за полминуты. Девушка с наслаждением выдохнула и потянулась. Неужели она действительно поправится? Может, не всё так уж плохо, как рассказывают… И вообще, вся эта история с семечком… Лиза уже начала сомневаться, что видела это. Хотя у стены, рядом с тумбочкой, стояли её жёлтые кроссовки – и на правом зияла дырка…
Лиза отвернулась, решив особо не задумываться. Она чувствовала себя лучше, и намного – а это главное. Пустая тёмная палата показалась вдруг тесной, и Лиза решила прогуляться.
Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было спокойно. Горели ночники, освещая мягким светом пространство. За дежурной стойкой дремала Марья Александровна. Девушка была очень благодарна заботливой женщине. Боясь разбудить медсестру, Лиза сняла тапочки и в носках, осторожно ступая, вышла из палаты. Посмотрела налево и направо. Налево она уже ходила сегодня и примерно представляла, что там. Пошла направо.
Шла долго. В коридоре было пусто. Потом слева увидела широкие металлические двери лифта и кнопки до -8 этажа. Сразу же вспомнились слова Марьи Александровны насчёт тайн и всяких интересностей. Недолго думая, девушка нажала на кнопку вызова лифта. Удивительно, но двери сразу разъехались в стороны.
Оглянувшись по сторонам, словно воришка, замышляющая недоброе, девушка вошла внутрь. Там, поразмыслив на тему, какой этаж выбрать, решила прокатиться на -4. На -8 как-то страхово было спускаться – там наверняка какой-нибудь трэш засекреченный, а вот -4 – самое то. Средненькое такое число.
Двери лифта плавно съехались. Кабина почти неощутимо заскользила вниз, отсчитывая кнопки. Пара мгновений – и пожалуйста, как заказывали: -4. Девушка осторожно выглянула из кабины и присвистнула. Обстановка тут категорически отличалась от той, что царила в медкорпусе. Тут кругом стояли горшки с деревьями, неподалёку журчал фонтан, пол был выложен разноцветной мелкой мозаикой. Лиза вышла из кабины лифта и огляделась. Ехать обратно не хотелось: там была больница, а здесь – смесь дорогого отеля с джунглями. Девушка решила, что ничего плохого не случится, если она тут погуляет. Потому сначала прошла к фонтану – уж очень тянуло к воде.
Там села на низкий каменный бортик и, опустив руку в прохладную воду, блаженно закрыла глаза. Снова очень захотелось пить. Но не пить же из фонтана… Девушка с сомнением посмотрела на кристально чистую воду. Потом всё-таки оторвала взгляд, который тут же натолкнулся на указатели. Столовая направо. Замечательно. Девушка поднялась и пошла в указанном направлении. Кто знает, может, там ей нальют компота.
В столовой никого не оказалось. Лиза прошла к стойке, на которой были выставлены чистые стаканы, взяла один и направилась к подсвеченным стеклянным витринам – там лежала разнообразная еда. Но еда аппетита не вызывала. А вот большие металлические кастрюли с надписью КОМПОТ – совсем другое дело. Открыв крышку и взяв половник на длиннющей ручке, девушка сначала налила в стакан – он за мгновение опустел. Потом всё повторилось в точности. Наконец девушка решила отказаться от посредников и принялась черпать компот и пить прямо из половника.
За этим делом её застал удивлённый rakas.
Услышав звуки, раздающиеся из-за приоткрытых дверей столовой, Ворон был готов увидеть кого угодно – но увидел её. Этот человек не покидал мысли тёмного весь день, а теперь вот – воплотился в столовой.
– Барашек? – прежде чем успел подумать, удивлённо выдохнул тёмный эльф.
– Ты? – застыв с недопитым половником, в свою очередь удивилась девушка.
– Ты чего здесь делаешь? Тебе уже лучше? – не решаясь войти, настороженно спросил тёмный.
– Мне не спалось. Я решила прогуляться… и захотела пить. Видимо, я всё-таки здоровый слон, – смущённо, но с улыбкой, спрятала за спину половник Лиза.
А rakas всё смотрел на человека и не мог решить, что же ему делать. Носитель не должен свободно разгуливать, но, с другой стороны, здесь нет людей… и почему-то ему совершенно не хотелось сейчас докладывать о нарушении режима. Наверное, переработал, – объяснил себе своё нежелание подчиняться уставу Ворон.
Глава 4. Супер сила, таящаяся внутри
Но Ворону не пришлось идти против совести. Он услышал приближающихся людей ещё до того, как лифт остановился на этаже и, дзинькнув, распахнул свою пасть, извергая медиков в химзащите и военных, одетых в чёрную форму, бронежилеты, каски с забралами и с щитами в свой рост, вылитыми из бронестекла – это они перегнули, конечно. Но таковы уж люди – золотая середина не их конёк.
Военные, оттеснив ракaса, ввалились в столовую, потом пришла очередь медиков. Последним входил Иван Андреевич. Мужчина коротко кивнул нахмурившемуся эльфу и прошёл в столовую. Там махнул военным, чтобы те расслабились, и, встретившись с настороженным взглядом пациентки из палаты 73, улыбнулся:
– Елизавета, я вижу, вам намного лучше. Гуляли? – оценивающе оглядев девушку и отметив, что взгляд той стал более осмысленным, а на бледных щеках появился лёгкий румянец, поинтересовался доктор.
– Да, – коротко кивнула Лиза и, достав из-за спины спрятанный там половник, допила компот. Что уж тут смущаться – все свои, так сказать.
К Ивану Андреевичу и его команде медиков девушка успела попривыкнуть. Военные… они все были в масках, и их Лиза вообще не знала. А вот эльф – этот совсем другое дело. Мало того, что без маски – видок, прямо-таки скажем, вселяющий, если не страх, то трепет, так ещё и смотрит так, будто съесть собрался… Хлебать при таком компотик из ковша совсем как-то неуютно. То и гляди – отнимет…
– Но, Лиза, обычно пациенты не покидают медицинский корпус. Из соображений безопасности. Поэтому давайте вернёмся в палату? – предложил профессор.
Девушка с сожалением посмотрела на кастрюлю.
– Мария Александровна принесёт вам напиток. Даю слово, – по грустному взгляду безошибочно прочитав мысли девушки, пообещал Иван Андреевич.
– Ладно. Пойдёмте, – согласилась Лиза и, оставив половник на столе, направилась к выходу.
Военные чуть отступили на шаг, пятясь от девушки.
…Забавно, – подумалось Лизе, – им так страшно, хотя эта тварь сидит не у них в лёгких, а у меня.
Покинув столовую в сопровождении профессора и его команды, окружённая военными, Лиза посмотрела по сторонам, надеясь увидеть тёмного. Да просто… из любопытства. Всё-таки эльф – и это удивительно. Но того нигде не было.
– Температура тела нулевого пациента продолжает понижаться. Сейчас она колеблется в районе 29–27 градусов. У пациента отсутствует обоняние, но это характерно для носителей. Правда, мы пока не уверены, какие механизмы дают такой эффект. Пациент не ест, но в огромных количествах поглощает воду – в приоритете вишнёвый компот. На снимках КТ отчётливо просматривается тело бао. Сейчас семечко находится в глубоком анабиотическом сне, хотя уже успело дать корни, что весьма странно, потому что раньше, как только семя начинало прорастать, процесс становился необратим. На данный момент захвачено 35 % лёгких. 23 октября 2020 в 23:45 пациент умер, жизненные процессы полностью прекратились. Реакция на реанимационные действия была отрицательной. В 00:05 было зафиксировано время смерти. Пациентку отключили от жизнеподдерживающего аппарата. Медперсонал покинул палату. В ту ночь умерли ещё трое носителей. Медбрат, спускающий трупы в морг, был занят. Тело нулевого пациента ещё 15 минут лежало в палате. А в 00:20 медсестра, дежурившая в коридоре, сообщила о том, что пациент пришёл в себя.
– Воскресла, значит, – задумчиво, поправляя статуэтку летящего единорога, по-своему охарактеризовал случившееся начальник ОПиП.
– Вы знаете, наука отрицает саму возможность существования высших сил, – скривившись, заявил Иван Андреевич.
– То, что она их отрицает, вовсе не значит, что их нет, – оскалился мужчина.
Пат Витаэльевич находился не в лучшем расположении духа. Ситуация с бао становилась всё более неуправляемой, и это несмотря на то, что вот уже восьмой месяц все отделы ОПиП работают только над этой проблемой. Напрочь заброшены домовые, русалки сожрали уже пару десятков туристов – совсем берега потеряли, зелёные… А мы тут безмозглого паразита никак не выловим… И тут ещё этот человек, вдруг воскресший. Теперь голову ломай ещё и над тем, куда её пристроить…