- -
- 100%
- +
Глава 5 Горький привкус кофе
— Он так и сказал? Что, если бы ты уделяла ему больше внимания?! — Машка вскидывает идеально выщипанные брови, сверля меня взглядом. Знаю, она сейчас в ярости, и я ей за это благодарна. Сама же пока могу только вяло пережевывать эту новость, словно старую жвачку.
Разговор с Толиком до сих пор стоит перед глазами. Его наглая ложь, жалкие попытки оправдаться… а потом это заявление, будто я сама виновата в его изменах! И добил он меня фразой: "Развод не дам". Будто у него есть на это право!
— Представляете, девочки, — выдыхаю я, делая большой глоток кофе, — выдал мне это, как будто я ему что-то должна! Как будто это я бегаю по клубам за малолетками!
— Фу, как мерзко, — фыркает Катька, демонстративно отодвигая свою чашку. Зато на мои пирожные, слава богу, ее гнев не распространяется. Она уже умяла почти половину. Я сегодня всю ночь не спала, пекла эти шоколадные штучки, чтобы хоть как-то успокоиться. Кажется, помогло только ей.
— Ну ничего, Оль, — говорит Катька, запихивая в рот последний кусочек пирожного, — мы ему еще покажем! Не переживай, с адвокатом все решим. Кстати, очень вкусно, спасибо!
Я слабо улыбаюсь. Как же я люблю этих своих девочек! Со студенческой скамьи вместе, через огонь и воду. Мы все учились на филфаке, мечтали о великих книгах и литературных подвигах. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.
Машка, например, всегда была невероятно усидчивой и дотошной. Для нее запятая – не просто знак препинания, а целая философия! Неудивительно, что она стала редактором в издательстве. Вычитывает чужие рукописи, шлифует тексты, как драгоценные камни. Она обожает классическую литературу и считает, что в книгах главное – содержание, а не обложка. Немного консервативная, конечно, но зато какая умница!
А Катька – это просто сгусток энергии. Она никогда не сидит на месте, всегда в курсе всех новинок и трендов. После универа она быстро поняла, что литература литературой, а жить на что-то надо. И освоила SMM! Теперь она работает в рекламном агентстве, пишет цепляющие посты для социальных сетей, придумывает слоганы, организует рекламные кампании. Это она мне, кстати, помогает с моим блогом. Без нее я бы точно загнулась!
— А я еще Артемку вчера расстроила, — вздыхаю я, — Он же все понимает. Спросил, точно ли мы будем разводиться. А что я ему скажу?
Я вспоминаю вчерашний разговор с сыном. Его испуганные глаза, его немой вопрос: "Мама, что будет дальше?". И тут еще эта новость про "блондинку".
— Представляете, — говорю я, — Артем сказал, что видел Толика с какой-то блондинкой! А эта его Сонечка – брюнетка!
— Фу, да он просто бабник какой-то, — морщится Катька.
— Мерзкий бабник, — добавляет Машка.
Мы сидим в кафе, пьем кофе и обсуждаем мою несчастную жизнь. А вокруг кипит жизнь, люди спешат по своим делам, смеются, разговаривают. И никто не знает, что у меня тут целая трагедия разворачивается.
— Так, ладно, — говорит Машка, — давай лучше думать, что делать. Ты с адвокатом переговорила?
— Да, — отвечаю я, — Игорь сказал, что сможет с нами встретиться здесь, в кафе. Вроде бы, он готов взяться за мое дело.
В животе у меня начинает неприятно посасывать. Я ужасно нервничаю. Впервые в жизни мне придется общаться с адвокатом. Надеюсь, он окажется нормальным человеком.
И тут я его вижу. Он стоит у входа, оглядывается, ищет кого-то. Высокий, стройный, в темном костюме, но без галстука. Стильный, одним словом. Наши взгляды встречаются, и он направляется к нашему столику.
— Ольга? — спрашивает он, и голос у него звучит очень приятно, с какой-то хрипотцой.
— Да, это я, — отвечаю я, чувствуя, как краснею.
— Игорь Леонидович, но между нами можно просто по имени. Очень приятно, — он протягивает мне руку, и его рукопожатие оказывается на удивление крепким.
— Взаимно, — бормочу я, как школьница.
Он бросает взгляд на подруг, кивает им в знак приветствия.
— Мария мне немного рассказала о вашей ситуации, — говорит Игорь, окидывая меня внимательным взглядом. — Надеюсь, я смогу вам помочь.
— Я очень на это надеюсь, — выдыхаю я.
— Ну, тогда мы оставим вас наедине, — говорит Машка, подмигивая мне. — Оля, позвони нам потом, как все закончится. Мы будем ждать!
— Да, и не переживай, — добавляет Катька, обнимая меня на прощание. — Мы с тобой, помни это!
Они встают, расплачиваются с официантом и уходят, оставив меня наедине с Игорем. Я чувствую себя немного неловко. Он смотрит на меня своими пронзительными карими глазами, и мне становится жарко.
— Итак, Ольга, — говорит Игорь, присаживаясь напротив меня, — рассказывайте все по порядку.
Я начинаю рассказывать ему всю историю с самого начала, про клуб, про Сонечку, про ложь и предательство мужа. Говорю про Артема и его переживания. Рассказываю про то, что Толик отказывается давать мне развод. Игорь слушает очень внимательно, не перебивая, только иногда задает уточняющие вопросы.
Когда я заканчиваю свой рассказ, он задумчиво молчит несколько секунд.
— Он действительно сказал, что не даст вам развод? — переспрашивает он.
— Да, — отвечаю я, — так и сказал. Говорит, что я должна одуматься и вернуться к нему. Как будто ничего не было!
— Хм, — Игорь хмурится, — да, в вашем случае, придется подавать в суд. Учитывая еще и наличие несовершеннолетнего ребенка. Это немного усложнит процесс, но не стоит паниковать. У нас есть все основания для развода.
— А что с имуществом? — спрашиваю я. — У нас же большая квартира, две машины, дача… Он наверняка захочет все поделить.
— Разумеется, — отвечает Игорь, — Все, что было нажито в браке, подлежит разделу. Но мы будем отстаивать ваши интересы. Постараемся добиться справедливого решения. А сын… Чью сторону он принимает, Ольга? С кем останется после развода?
— Сказал, что со мной.
Игорь начинает рассказывать мне про какие-то статьи закона, про исковые заявления, про сбор доказательств. Я слушаю его, но понимаю мало. Голова идет кругом от всех этих юридических терминов.
— Не переживайте, — видит Игорь мое замешательство, — я все вам объясню подробно. Мы составим план действий и будем двигаться шаг за шагом. Главное – верить в лучшее.
Я киваю. Его уверенный тон немного меня успокаивает. Кажется, он знает, что делает.
— Хорошо, — говорю, — я вам доверяю. Делайте все, что нужно.
Игорь улыбается.
— Тогда начнем, — говорит он, — Для начала мне понадобятся копии ваших документов….
И тут мой телефон начинает вибрировать. На экране высвечивается имя Артема. Я собираюсь ответить, но Игорь жестом останавливает меня.
— Простите, — говорю я, — это сын.
— Конечно, ответьте. Вдруг что-то случилось.
Я беру трубку и подношу телефон к уху.
— Да, Артем? —стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.
Но вместо ответа я слышу только его испуганный шепот:
— Мама… Тут… Папа…
— Что случилось, Артем? Говори внятно! — я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться в груди.
— Он… он пришел, — шепчет Артем, — он ломится в дверь! Кричит, что это его квартира и он имеет право сюда войти! Мама, мне кажется, он сильно пьян и.. мне страшно!
Глава 6 Точка невозврата
Бросаю свою старенькую Рено Кенгу, подарок Толика, когда он еще пытался казаться идеальным мужем, и захлопываю дверцу с такой силой, что эхо разносится по двору. Звонок Артема как обухом по голове: «Мам, папа ломится в дверь… он сильно пьян и.. мне страшно!
Господи, Толик и пьяный – это вообще как? Ну, бывало, конечно, на корпоративах там, или с друзьями пиво попьет, но чтобы вот так… в стельку? Не помню такого. Сердце колотится, как бешенное. Поднимаюсь на наш этаж, и вижу… нет, это какой-то сюрреализм.
Толик, мой муж, этот… этот изменник, сидит на полу возле нашей двери, привалившись к холодной стене подъезда, и закрывает лицо руками. Вокруг него – амбре, как будто он на ликеро-водочном заводе ночевал. Сколько же он принял на грудь? Машины его во дворе не видно, значит, либо пешком приковылял, либо такси вызвал. И вот в таком виде решил явиться.
— Толик? — тихо зову, и сама удивляюсь, как голос не дрожит. Держусь, как могу. Подходить ближе не хочется, брезгую.
Он поднимает голову, пытается сфокусировать на мне свой мутный взгляд. Ну и видок! Глаза красные, щетина небритая, рубашка помятая. А ведь когда-то был красавцем. Что ж ты с собой сделал, Толик? Да так быстро…
И тут начинается цирк с конями. Он пытается встать, шатается, как пьяная береза на ветру. И, о чудо, умудряется бухнуться на колени! Ползет ко мне, руки тянет, глаза… ну, прямо как у кота из Шрека.
— Олечка, прости меня! – хрипит он. – Я без тебя… я пропадаю! Видишь, во что я превращаюсь? Ты же не хочешь, чтобы я спился, сдох под забором?
Жалость? Презрение? Отвращение? Все это смешалось в какой-то невообразимый коктейль. Жалость, конечно, тоже есть. Но она быстро тонет в океане обиды и злости. Он думает, что вот так, пьяными слезами и жалкими мольбами, можно все исправить? Нет, Толик, так это не работает.
— Встань, – говорю как можно тверже. – Не позорься.
Он не слушает, продолжает ползать на коленях, бормочет какие-то бессвязные оправдания.
— Я люблю тебя! Ты – моя жизнь! Я без тебя не могу!
А у меня перед глазами всплывает картинка: этот кобель мой, в полумраке бильярдной, с этой… Сонечкой. Прижимает ее к себе, руки распускает. И не только руки… И меня снова начинает мутить. Не от выпитого им, а от воспоминаний. От осознания того, как он мне врал, глядя в глаза. И сколько таких Сонечек было? Десять? Двадцать? Больше? Гадко даже думать об этом.
— Толик, я сказала – встань! Между нами все кончено.
Он поднимает на меня свои собачьи глаза.
— Но… как же мы? Как же наш дом? Наша семья?
— Не было никакой семьи, Толик, – отвечаю холодно. – Была ложь и лицемерие.
И тут меня накрывает волна воспоминаний.
Первый звоночек – его задержки на работе: «Ой, Оль, извини, у нас тут аврал, объект горит».
Второй – внезапные командировки: «Ну, ты же понимаешь, бизнес, надо крутиться».
Третий – его отстраненность, невнимательность.
Он как будто перестал меня видеть, слышать. А я… я была слепа. Или просто не хотела видеть правду. Зарылась в работе, в своих кулинарных блогах, в заботах об Артеме. Думала, у нас все хорошо. Дура!
Ведь как все удобно складывалось для него! Клининговая компания – это же просто клондайк для измен. Постоянные выезды, объекты, где можно уединиться. Да и статус у него, как он думал, повысился – владелец бизнеса, солидный мужчина. Наверное, бабы сами на него вешались.
— Нет, Толик, – повторяю. – Все кончено. И ты это прекрасно знаешь.
Что делать с ним сейчас? Он же еле на ногах стоит. Затащить домой? Ни за что! Он переступил черту, и я не собираюсь его прощать. Тем более пускать обратно в свою жизнь.
Ключи, кстати, где-то потерял. Хорошо хоть Артем догадался не открывать дверь. Надо будет завтра же менять замки. А с Толиком… Что с ним делать?
Начинаю нервно ходить туда-сюда по площадке. Вот же черт! Еще соседи вылезут, начнут обсуждать. "Довела мужика, а теперь бросила". А мне плевать, что они думают! Главное – избавиться от него сейчас.
И тут меня осеняет. Достаю телефон и быстро набираю номер… Сонечки. Да-да, той самой администраторши из клуба. Надо же, номер сохранился!
— Алло, Сонечка? Здравствуй, милая, – говорю как можно слаще. – У меня тут твой Толик немного перебрал. Не могла бы ты за ним приехать? Он так по тебе скучает.
И, не дожидаясь ответа, отключаю телефон. Пусть эта змея теперь с ним возится. Надеюсь, он ей еще не надоел. А я… А я пойду домой, заварю себе крепкий чай и буду думать, как жить дальше. Одна. И, знаете, мне почему-то совсем не страшно. Даже наоборот, чувствую какую-то странную… свободу.
А Толик пусть разбирается со своими Сонечками сам. Это теперь его проблемы.
Глава 7 Последняя капля
Ух, кажется, я все-таки победила этот кулинарный хаос! Сегодня у меня была амбициозная задача – приготовить настоящий итальянский тирамису, чтобы порадовать себя и подписчиков в блоге. Знаете, эти покупные десерты – жалкое подобие, а хочется чего-то аутентичного, с ароматом настоящего кофе и нежного маскарпоне. И, кажется, у меня получилось! Коржи савоярди пропитались кофейной горчинкой, крем получился воздушным и нежным, а какао-порошок добавил пикантности. Ммм… пальчики оближешь! Я даже умудрилась нарисовать на поверхности сердечко. Пусть хоть что-то в моей жизни будет сладким и красивым.
Только закончила отмывать гору посуды, как зазвонил телефон. Сердце предательски екнуло. Последнее время каждый звонок, особенно в будни, заставляет меня нервничать. И, как правило, виной тому Артем. Этот вечный подросток с бунтарским духом, протестующий против всего на свете, начиная от школьной формы и заканчивая теоремой Пифагора.
Звонки от Ирины Петровны, нашей классной руководительницы, стали пугающе регулярными. То он с кем-то подрался, то сорвал урок, то просто проигнорировал домашнее задание. А теперь еще эта история с Толиком… Развод, измены, скандалы… Как все это отразится на Артеме? Как он это переживет?
На экране высветился уже до боли знакомый номер. Выдыхаю, собираюсь с духом и нажимаю кнопку ответа.
– Да, Ирина Петровна? Здравствуйте.
Ну, конечно же, опять Артем. Что на этот раз?
– Да, понимаю, – говорю, стараясь сохранять спокойствие. – Повздорил? Подрался? Ох, Артем… Да, конечно, я поговорю с ним. Отца в школу? Вы понимаете, это сейчас… несколько затруднительно. По семейным обстоятельствам, скажем так. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Постараюсь принять меры.
Кладу трубку, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Ну почему он не может просто нормально учиться и не доставлять мне проблем? Почему все так сложно?
Подхожу к окну, стискивая мобильник в руке. И вижу его. Идет через двор, в окружении своих друзей – Сашки и Димки. Они живут в соседнем подъезде, не разлей вода с Артемом с самого детства. Вижу, как они дружески бьют его кулаком по плечу, хлопают по спине. Поддерживают.
И тут меня накрывает волна тепла. Он не один. У него есть друзья. Настоящие, верные. Они, кажется, знают. Чувствуют, что ему сейчас нелегко. Наверняка уже в курсе наших семейных разборок, предстоящего развода. И поддерживают, как могут. И от этого становится немного легче. Не все так плохо, как кажется. У него есть опора, есть люди, которые его любят и ценят.
Артем заходит в подъезд. Делаю глубокий вдох и иду встречать его. Нужно поговорить. Спокойно и рассудительно. Хотя с этим сорванцом это всегда сложно.
Он врывается в квартиру, как ураган. Сбрасывает рюкзак прямо в прихожей, даже не удосужившись разуться.
– Мам, привет! Что на ужин? Опять развод. Супер-пупер!
– Артем, хватит язвить! Со школы звонили, – начинаю я, стараясь не повышать голос. – Что случилось?
Он отмахивается.
– Да ничего особенного. Как всегда, раздувают из мухи слона. Ну, повздорил там с одним придурком… неважно. Все живы и здоровы.
– Артем, я понимаю, что ты хотел защитить девочку. Да, Ирина Петровна рассказала. Это правильно, что вступился. Но драться – это не выход.
–А что мне надо было делать? – огрызается он. – Смотреть, как он ее обижает?
– Можно было позвать учителя, – отвечаю я спокойно. – Или просто сказать ему, чтобы он прекратил.
– Ему бы было пофиг, – бурчит он в ответ.
Я вздыхаю. Он у меня такой упрямый.
– Ладно, – говорю я. – Я не буду тебя ругать. Но обещай мне, что в следующий раз ты попробуешь решить проблему мирным путем. Хорошо?
Он кивает, не поднимая глаз. Пытается прошмыгнуть в свою комнату, но я преграждаю ему путь.
– Артем, не увиливай. Я же вижу, что что-то не так.
Вижу, как он кусает губы, как стискивает кулаки. Значит, дело не только в школьных разборках. Что-то гложет его изнутри.
Подхожу к нему, обхватываю его лицо ладонями, заглядываю в глаза.
– Что случилось, сынок? Ведь дело не только в школе?
Он отводит взгляд, хмурится. Потом вдруг выдыхает и, словно сбрасывая с плеч огромный груз, выдает:
– Я видел отца… с женщиной. Опять.
Внутри меня все обрывается. А ведь как будто только вчера этот лжец, этот предатель стоял в подъезде на коленях, умолял меня простить… И я почти поверила! Почти сдалась! Как он мог?
– Где? Когда ты его видел? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Сегодня, после школы. Выходил из какого-то кафе… обнимал ее.
Молчу. Не знаю, что сказать. В голове роятся мысли. Злость, обида, разочарование… И боль. За Артема. Как он это переживет?
Просто обнимаю его крепко-крепко. Чувствую, как он дрожит всем телом. Мой мальчик, мой сильный, задиристый Артем… Сейчас он такой маленький и беззащитный.
– Прости меня, мам, – шепчет он. – Я не хотел тебе говорить.
– Глупенький, – отвечаю, гладя его по волосам. – Спасибо, что рассказал. Вместе мы все переживем.
Обнимаю его еще крепче. Хватит! Хватит этих слез, этих страданий, этих унижений! Пора действовать. Пора положить этому конец.
Отстраняюсь от Артема, вытираю слезы и говорю:
– Все, сынок. Довольно. Я больше не позволю ему калечить наши души. Я уже консультировалась с адвокатом и… Развод. Это уже окончательное решение. И пусть катится ко всем чертям!
Глава 8 Наклейка судьбы, или Развод — это повод?
Кто бы мог подумать, что я, Ольга Сладкова, буду корпеть над бумагами на развод, а не над очередным шедевром для своего кулинарного блога? Неделя пронеслась в кошмарном марафоне. Бумаги, адвокат, звонки… Развод – это не романтический побег, а суровая бюрократическая карусель! Но я держусь. Пытаюсь, по крайней мере. Без Машки и Катьки я бы точно превратилась в лужицу растаявшего мороженого.
Подруги – мои ангелы-хранители! Словно почуяли, что я вот-вот рухну в бездну отчаяния.
– Олька, брось киснуть! – прозвучал в трубке жизнерадостный голос Машки. – Мы с Катюхой все замутили. Сегодня – вечеринка! Тема: "Развод – это праздник!"
Я, конечно, поморщилась, мол, какой праздник, когда тут Артем, работа, да и вообще, где тут место для веселья после такого удара в спину? Но эти две – бульдозеры! Знали, чем меня подкупить: пообещали танцы до рассвета, коктейли, от которых искры из глаз, и ни слова об этом… Толике.
И вот я стою перед зеркалом, а в нем – девица, словно сбежавшая из юности. Ну, почти из юности. Тридцать пять – это новые двадцать пять, как говорится. Карамельные локоны игриво танцуют на плечах. Лишние килограммы? Эх, да, есть немного… Куда ж без них, когда я то и дело дегустирую свои кулинарные эксперименты, да и крем с ложки – святое дело! Но чтобы толстая – нет, это оскорбление! Просто формы стали более… выразительными. Бока слегка обозначились, зато грудь… Ох, природа не поскупилась, наградила щедро!
Натягиваю свое любимое маленькое черное платье – безотказный эликсир уверенности! В нем я чувствую себя… ну, вы понимаете, роковой женщиной. Губы крашу дерзкой красной помадой – пусть знают, что я еще ого-го!
– Ну что, Олька, – подмигиваю я своему отражению, – покажем им, что ты еще в обойме! И что развод – это не конец света, а лишь многообещающее начало новой главы!
Ну да, хотелось бы верить…
В клубе грохочет музыка, в воздухе пляшут разноцветные огни. Машка и Катька уже машут мне руками у барной стойки. Они постарались на славу – заказали мой любимый "Космополитен", украсили столик воздушными шарами с ироничными надписями: "Свободна!" и "Жизнь только начинается!".
– Ну что, подруга, – Катька обнимает меня за плечи, – выпьем за твою новую, ослепительную жизнь! За жизнь без измен, лжи и коварных Сонечек!
– Свидетельства о разводе еще нет, – развожу руками, – процесс только запущен.
– Главное – старт дан, а остальное приложится, Оль! – подбадривает Маша и поднимает бокал. – За тебя, королева! За твою свободу!
Мы чокаемся бокалами и залпом выпиваем коктейли. Алкоголь приятно разливается теплом по венам, и я чувствую, как сковывающее напряжение постепенно отступает. На танцполе кипит жизнь. Машка тащит меня в этот вихрь. Я сначала упираюсь, но потом сдаюсь под ее натиском. И знаете что? Мне это нравится! Ритм проникает в каждую клеточку, музыка пульсирует в унисон с сердцем, и я забываю обо всем на свете. Просто живу этим моментом.
Мы танцуем, хохочем, делимся всем, что на душе. Машка увлеченно рассказывает о своей новой страсти – йоге, Катька – о планах на головокружительный отпуск. Я робко озвучиваю свои мечты: об открытии собственной кондитерской, о путешествиях, о том, чтобы увидеть мир. Да, жизнь и правда перевернулась с ног на голову: из филолога в кулинара, из жены – в разведенку.
– Не переживай, Оль! Мы тебе нового принца найдем. В сто раз лучше этого Толика, – заверяют подруги, но я отмахиваюсь.
– Нет уж, спасибо! Хватит с меня приключений.
– Зря! На Толике свет клином не сошелся, а ты еще молода и прекрасна. Поверь мне, дорогая, в этом возрасте… – Катька многозначительно прикладывается к бокалу, подняв указательный палец вверх, словно ставя точку в разговоре. Ох уж эта Катька… Дважды побывала замужем и считает себя экспертом по отношениям, хотя… Возможно, она и права… А Маша… рассталась с женихом еще до свадьбы, вовремя разглядев его истинную сущность. Тот еще ловелас оказался. А потом как-то… работа, работа, работа – ее вечная отговорка.
– У нас для тебя сюрприз, Оль, – загадочно говорит Катька.
– Ага, небольшой подарочек, – хихикает Машка, – может, потом еще спасибо скажешь. И Толику заодно нос утрем.
– Какой подарочек? – с любопытством спрашиваю я.
– Потом увидишь, – уклончиво отвечает Катька.
Я пожимаю плечами и решаю не ломать голову над загадками. Вечеринка и правда получилась отличной. Я чувствовала себя свободной, счастливой и полной сил. Возвращаюсь домой на такси глубокой ночью. Артем уже спит. Мой сладкий мальчик…
Утро начинается как обычно. Звонок будильника, чашка кофе, мысли о предстоящих делах. Нужно заскочить в магазин за продуктами, потом забрать Артема с тренировки по футболу, а вечером – прямой эфир в моем кулинарном блоге.
Выезжаю на дорогу и сразу замечаю странное внимание к своей машине. Водители соседних авто сигналят мне, улыбаются, показывают большие пальцы вверх. Я в полном недоумении. Что происходит? Может, у меня спустило колесо или не работает фара?
На светофоре ко мне подбегает какой-то парень и засовывает мне под дворник записку. Я опускаю стекло и спрашиваю:
– Что это?
– Это вам, – улыбается он и убегает.
Разворачиваю записку. На ней написан номер телефона и подпись: "Позвони, не пожалеешь!". Я хмурюсь. Что за бред?
Всю дорогу меня не покидает ощущение неловкости. Водители продолжают сигналить и улыбаться. Я начинаю нервничать. Что-то здесь не так.
Наконец, до меня доходит! Вспоминаю про "подарочек" от Машки и Катьки. Неужели они что-то натворили с моей машиной?
Подъезжаю к магазину и паркуюсь. Смотрю в зеркало заднего вида и вижу… наклейку на заднем стекле. Господи! Что это? Как я сразу не заметила? Выскакиваю из машины, обхожу ее и… замираю.
"Ищу мужа!" – красуется надпись на заднем стекле моей машины.
Меня захлестывает волна раздражения и стыда. Ну, девчонки! Как они могли так поступить? Подшутили, называется! Да это же просто унижение!
Пытаюсь сорвать наклейку. Но она приклеилась намертво. Пытаюсь отковырять ее ногтями, но безуспешно. Стою посреди парковки, злая и растерянная. Чувствую себя полной идиоткой.
– Да чтоб вас! – кричу я в сердцах.
Сажусь за руль, глубоко вздыхаю и пытаюсь успокоиться. И что теперь делать? Ехать так по городу? С этой идиотской наклейкой? Ни за что!