Это развод, детка

— А что… потом? — прошептала я. — Когда война закончится?

Он откинулся назад, его взгляд стал непроницаемым.

— Об этом поговорим, когда выиграем войну с твоим мужем. А мы ее выиграем.

И прежде чем я успела что-то ответить, он повернулся, взял со стола тот самый листок с диагнозом моего «Фокуса» и, не глядя, набрал номер на стационарном телефоне.

— Сергей. Синий «Фокус», десятилетка, что в углу. Диагноз – блок управления. Заменить на оригинал, прошить под нее. Сегодня.

Он послушал пару секунд, его взгляд скользнул по мне, оценивающе.

— Нет, не клиенту. Мне. В приоритете.

Положил трубку. Десять секунд. Моя главная проблема, из-за которой я сегодня здесь рыдала, была решена. Я сидела, ошарашенная, не в силах вымолвить слово.

— Ты… Зачем? — наконец выдавила я. — Я не могу…

— Можешь, — перебил он коротко, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Ребенка в сад возить надо. На работу. На такси дорого, ненадежно. Это не подарок, Маша.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала то, о чем он только что говорил: холодный, хищный расчет.

— Это топливо. Для войны. Считай, вложение в общее дело. Чтоб ты по мелочам не дергалась. У тебя теперь другие задачи.

Я кивнула, понимая. Это был аванс. Первая ниточка, которая привязывала меня к нему. Но вместе с этой ниточкой пришло и первое за долгое время ощущение… защиты. Пусть и такой странной.

— Так, — Эльдар потянулся к блокноту, оторвал листок и что-то быстро набросал. — Теперь о твоей части работы. Муж заплатит. Добровольно-принудительно.

Он протянул мне листок. На нем был номер счета «Вольфрама» и сумма: 85 000 ₽. Он даже добавил пять тысяч за «срочность». Язва.

— Счет уже оформлен, — сказал он, видя мое удивление. — Моя машина, мой сервис, мои правила. Твое первое задание вполне материальное. Сегодня вечером ты положишь его Никите на стол. Когда он будет ужинать. И скажешь ровно одну фразу. Заучи.

Он сделал паузу, давая мне осознать.

— Ты скажешь: «Никита, это счет за ремонт моей машины. Ошибка в управлении семейным бюджетом – твоя. Исправляй. Деньги должны быть на счете «Вольфрама» к девяти утра».

Я представила эту сцену. Его лицо, искаженное злостью и непониманием. Мой живот сжался в комок старого, привычного страха.

— Он взорвется… — прошептала я. — Он никогда…

Эльдар усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла.

— Иначе приедет эвакуатор. И его гордость, его Lexus, отправится на штрафстоянку. Не на кирпичи – это слишком по-детски. На официальную штрафстоянку, куда вход только по паспорту и после оплаты всех услуг.

Он посмотрел на меня, в его глазах читался холодный расчет.

— Но тебе об этом ему говорить не нужно. Ты просто вручаешь счет и уходишь.

Я пыталась осмыслить.

— А… а если он не заплатит? Если вызовет полицию, нажалуется?

— Пусть попробует, — Эльдар пожал плечами, как будто речь шла о прогнозе дождя. — Машина будет припаркована с нарушением. Эвакуация законна. Полиция разведет руками. А он потеряет время, нервы и репутацию: будет метаться, когда у него, я уверен, на утро запланировано что-то «важное». У таких, как он, всегда что-то важное. Так что отказ для нас даже выгоден. Пусть побольше побегает.

— Но тогда… мой ремонт? — робко спросила я.

— Твой ремонт я уже оплатил, — отрезал он. — Я свои долги не перекладываю. Если он не заплатит – это его долг передо мной. А я со своими должниками разбираюсь куда жестче. В итоге он заплатит и за твою машину, и за эвакуацию своей, и за мое потерянное время. Просто путь будет длиннее и больнее. Выбор за ним.

Я молчала, потрясенная. Это была не просто угроза. Это была система. Жесткая, железная, просчитанная на несколько ходов вперед. В ней не было эмоций. Только логика, давление и уверенность в том, что победа – лишь вопрос времени и цены.

Я кивнула, сжимая счет. Первое задание было материальным. Второе, я понимала, уже ждало меня дома: не дать страху перед истерикой мужа съесть эту только что родившуюся твердость. Это был мой первый шаг. Мое первое оружие.

И тут до меня дошло. Машины-то сейчас нет. А Софию…

— Эльдар… — я неуверенно подняла на него глаза. — А сегодня… Сегодня Софию из сада нужно забрать. Машины нет. Никита… он, наверное, откажется. Скажет, что это мои проблемы, а у него куча дел.

Я ждала, что он скажет что-то вроде «разбирайся сама». Но он снова, без тени сомнений, потянулся к телефону. Набрал другой короткий номер.

— Саня. У меня девочке нужен личный водитель на сегодня и завтра утро. Детсад «Солнышко», потом по адресу…

Он назвал мой домашний адрес. Без запинки. Он знал. Он все знал. Даже в какой садик ходит моя дочь. Значит… он никогда не терял меня из виду? Эта мысль была одновременно пугающей и пьяняще теплой.

— Да, именно так, — продолжал Эльдар, его голос был ровным, деловым. — Все за мой счет. Отнесись как к боевой задаче.

Он положил трубку и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни намека на сантименты. Только уверенность.

— Все решено. Саня будет ждать тебя у выхода. Завтра утром отвезет тебя в сад и сюда, за машиной.

Я просто кивнула. Слова застряли в горле. Он решал мои проблемы одной левой, даже те, о которых я только собиралась заикнуться. Это была забота? Или просто часть расчета? Не важно. Это работало.

Мы вышли из кабинета. Я шла за его широкой спиной, но теперь не чувствовала себя беспомощной тенью. В груди что-то твердело, как будто вливали расплавленный металл: тяжелый, но дающий форму.

У выхода из сервиса, у черного внедорожника, стоял мужчина лет сорока в темной, добротной куртке. Саня. Он кивнул мне с тем же безэмоциональным, но уважительным видом, что и мужик за стойкой.

Я остановилась, глядя на свой синий «Фокус», который уже куда-то откатили вглубь цеха. Потом повернулась к Эльдару. Плечи сами собой расправились. Спина выпрямилась, будто с нее сняли невидимый груз.

— До завтра, Эльдар, — сказала я, и мой голос прозвучал ровнее, тверже, чем я ожидала. — Я принесу отчет.