- -
- 100%
- +
— Угу.
— Как твоя нога, Катя?
— Это мелочи, о которых не стоит переживать.
Отмахивается. Перехватывает в руках сумку. Протягиваю руку и забираю.
— Ты куда-то уезжаешь? Я могу подвезти.
— Да? Будет здорово. Правда!
Ее веселье такое напускное. Голос дрожит. Как вчера, когда угодила мне под колеса. Решаю, не лезть в душу с ходу. Пусть успокоится. Сама расскажет. Главное, что я нашел. И теперь не потеряю. По крайней мере, номер телефона выясню. А там уже легче будет.
Беру под руку и веду к машине. Приглядываюсь к ней. Вроде не хромает. Усаживаю на пассажирское, сумку кидаю на заднее сиденье. Закрываю дверцу и быстро обхожу тачку, раздумывая: куда она, на ночь глядя.
Говорила вчера, что замужем. Но что-то не ладно в ее жизни! Хреново совсем. Ладно, выясню. Прыгаю за руль, завожу движок и смотрю на Катю.
Она заправляет волосы за ухо, но потом выпрямляет и взбивает их, придавая объем. Улыбаюсь. Девчонка, она и есть девчонка.
Какие бы сложности не подкидывала жизнь, но выглядеть всегда должна потрясающе. И пусть глаза на мокром месте. Губы поджимает, чтобы не вздыхать. Что же случилось у тебя, девочка?
Трогаюсь с места и разворачиваюсь, выезжая со двора. На спидометре не больше шестидесяти км/ч, ползу как черепаха.
— Куда, Катя?
— Что? — отмирает.
— Едем куда?
— Не знаю, Матвей. Честно, не знаю!
Откидывает голову на изголовье. Отворачивается. Не вижу, но чувствую: плачет.
Паркуюсь и выключаю двигатель. Отстегиваю ремень безопасности и склоняюсь к ней. Трогаю за плечо.
— Катя, расскажи мне все! Что вчера произошло? А сегодня? Это взаимосвязано?
Поворачивается ко мне, кусая губы. Быстро смахивает слезы и лезет в сумочку. Достает влажные салфетки.
— Вчера у тебя приватизировала.
— Да на здоровье! Я еще подарю, если столько плакать собираешься. Но может, все же расскажешь. А я помогу!
— Матвей, — усмехается. — Тут уже ничем не поможешь, к сожалению. Или к счастью. Это как посмотреть. Одна проблема привела к другой, но помогла раскрыть глаза на предательство со стороны мужа.
— О, как знакомо! — откидываюсь в кресле.
— В смысле?
— Я вчера жену застукал с другим. Решила моя благоверная, что я слишком мелкий для нее.
— Ого! Так вот подумать: в одном городе одновременно рушится не одна жизнь. Причины разные, а итог один: разбитые сердца и душевная боль. Что будешь делать?
— Разводиться, — пожимаю плечами. — Только проблема в том, что у меня дочь, которую я до безумия люблю.
— Дочь, — с горечью выдыхает она. — У тебя закурить есть?
— Нет. Не курю.
— Я тоже, — снова вздыхает. — Но сейчас бы затянулась.
— Не советую, — усмехаюсь. — То есть, тебе абсолютно некуда идти? Ушла из дома, а он остался.
— Да. Но не на совсем. Хотя бы день отстоять, да ночь продержаться. А ты?
— Что я, Катя?
— Тоже ушел из дома?
— Пока нет. Из-за Вероники. Так дочь зовут.
Снова завожу двигатель. Мысленно пробегаюсь по местным отелям. Девочку надо пристроить. Хотя бы на ночь. Завтра уже решим проблему. Но Катя спасает ситуацию, предлагая:
— Слушай, а давай ко мне в косметический кабинет. Я там работаю. Закажем пиццу и суши. Со вчерашнего дня о них мечтала, да так и не пришлось попробовать.
— А спать где будешь? — спрашиваю, а заодно уточняю адрес. Катя говорит, я разворачиваюсь. Почему бы и нет? Дома меня никто не ждет, кроме дочери.
— На работе диванчик есть для посетителей. Мне хватит! Все равно завтра с утра у меня клиентка. Кстати, Матвей, а можно вопрос?
— Конечно! Сколько угодно, Катя.
— А как зовут твою жену?
Глава 11 Это слишком
(Катя)
Не помню, кто сказал, но попал в точку: "Когда совпадений много, они становятся доказательством".
Я даже не сомневалась, как ответит на мой вопрос Матвей по поводу имени его жены.
— Света. А что? Только не говори, что она твоя клиентка, — смеется, но в голосе горечь.
— Она нет. Но вот ее мама: Лариса Юрьевна...
— О не-е-ет! — Матвей протяжно вздыхает и тормозит возле офисного здания, где находится мой кабинет.
К счастью, вход отдельный. Я не потревожу никого незапланированным проникновением, врубив сигнализацию. В кабинете она не установлена, ценностей никаких. Кроме косметических средств брать нечего. А деньги я там не храню.
Открываю. Зажигаю свет.
— Проходи, пожалуйста. Сумку вот сюда поставь! Спасибо, Матвей.
— Да не за что! Катя, давай я тебе номер в гостинице сниму. Ну, чего ты будешь ютиться тут?
— Матвей, а давай без "давай"? Я уже взрослая девочка и как-нибудь разберусь со своей проблемой. У тебя и своих, как вижу, достаточно.
— Хорошо, — вскидывает руки и останавливается перед диванчиком: маленький в длину, но милый и желтый. — Но как ты собираешься на нем уместиться? Или он раскладывается?
А я игнорирую вопрос и задумываюсь: вот моему мужу чего-то не хватило во мне, и я сомневаюсь, что проблема только в отсутствие детей. Он в принципе ушел налево, в поисках новых эмоций.
А почему знакомая мне по рассказам Света искала замену Матвею? Точнее, ей нашли другого. Возможно, не в первый раз, если вслушаться и припомнить болтовню Ларисы Юрьевны.
Та и сама не прочь была заменять собственных мужей на новых кандидатов. Дочь, по всей видимости, пошла в мать.
— Ты какие суши предпочитаешь? — перевожу тему, открывая на мобильном телефоне приложение.
— Без разницы, Катя. Закажи, как и себе. Только оплачу я!
— Да без вопросов! Наличными?
— Там карту указать можно?
— Конечно, Матвей! Одну минуту.
Выбираю сет с разными вкусами и большую пиццу. От напитков отказываюсь. На работе свой чай и кофе в наличии. Сглатываю слюну при виде аппетитных картинок.
Да, день голодания вещь хорошая с одной стороны. Но у меня и без этого лишних килограммов нет. Спрашивается, в который раз: почему Костя мне изменил. Фигурой я хороша, да и на личико симпатичная.
Похоже, я так и буду пилить себя. Искать причину в себе, в то время как он спокойно предается сексу в нашей квартире. А я...
— Заказала! Доставят минут через тридцать.
— И оплатила сама! — констатирует Матвей, с укором глядя на меня.
— Ой! Я машинально. Задумалась.
— Номер телефона свой скажи, — просит он и достает мобильный.
— Зачем?
— Во-первых и во-вторых, — усмехается, но повторяет уже строже, — Катя, номер!
Быстро диктую. Он сохраняет. Уточняет, каким банком пользуюсь. Отвечаю автоматически. Через минуту на карту падает сумма. Смотрю в телефон, а брови ползут вверх.
— Ты с ума сошел, Матвей? Зачем столько?
— За вчерашний моральный и физический ущерб.
— Это слишком, Матвей!
— Ну, и за пиццу тоже.
— Тут их как минимум..., — продолжаю возражать, но он перебивает и подходит ближе, снова убирая прядь волос с моего лица, как возле подъезда:
— Катя!
— Что?
— Присядь уже и отдохни! А я пока кофе заварю. Позволишь?
— Умеешь кофемашиной пользоваться?
— А ты сомневаешься? — ухмыляется, а я возвращаюсь к наболевшим темам разговора:
— У меня клиентка предлагала сегодня однушку у нее снять. Как думаешь, еще не поздно позвонить?
— Вполне. Звони! — смотрит на часы, а сам колдует над кофе.
По кабинету разливается чарующий аромат, а желудок сводит от голода. Нахожу номер телефона Ани и жду ответ, глядя на Матвея.
Сегодня он растрепанный, но мне даже больше нравится, как волнистые пряди волос небрежно спадают на лоб. Густая щетина, словно не брился уже дня три, придает харизмы и темперамента.
Взглядом скользнула ниже, по просторной рубашке, но даже сквозь мягкие складки ткани угадывается мускулистое тело. Широкий в плечах, узкий в бедрах. Красавчик, одним словом!
И Света нашла лучше? Какого-то владельца сети тренажерных залов, если верить словам моей клиентки.
По сути, Матвея угораздило жениться не на Свете, а на ее матери. В их жизни балом правит теща.
Длинные гудки возвращают меня из мыслей в реальность, когда уже собираюсь отключаться. Но Аня отвечает в последнюю секунду:
— Катя? Я слушаю.
— Добрый вечер, Аня! Простите, если поздно. Вопрос про аренду квартиры еще актуален?
Глава 12 Причины для развода
(Катя)
— Так! Значит, я права. Катя, ты ушла от мужа?
— Ань, давай подробности потом, — вздыхаю, устало проводя по лицу.
Не скажешь же ей, что у меня тут лишние уши в кабинете, при этом мужские, и прислушиваются к разговору, пока сам хозяин ушей разливает кофе.
— Хорошо, потом так потом. Да, вопрос актуален. Квартира свободна. Но, Кать, тебе ключи прям сейчас нужны? — чувствую в ее голосе недовольство.
Еще бы, девчонка с работы пришла. Уставшая, завалилась спать. А тут я с квартирой, будь неладен этот Костя. Спешу успокоить:
— Нет, Аня. Что ты! До завтра терпит. Скажи, куда и во сколько подъехать?
— С утра свободна?
— В девять у меня запись, буквально, на час. В начале одиннадцатого освобожусь, — отвечаю, а сама ловлю хитрый взгляд Матвея.
Вот ведь, как удобно: уже вычислил мое время свободное и даже не старался ни грамма.
Ох, Матвей! У тебя же жена со странностями и дочь. А еще хуже, теща, которая тебя подозревает в изменах на каждом шагу. Вспоминаю это и замираю: а что, если правда? Хотя, какое мне дело. Он не мой муж.
— Отлично! — восклицает Аня. — Пиши адрес. В одиннадцать часов встретимся у подъезда, покажу квартиру, отдам ключи. От твоей работы не более получаса ходьбы.
— Анечка, спасибо большое! Ты так вовремя.
— Да не за что! До завтра, — прощается, а я отключаюсь.
Не успела спросить про стоимость, но это уже неважно. Выясню завтра.
К счастью, деньги у меня есть. Я никогда не была зависима в этом вопросе от мужа. А бывало, даже получала больше, чем Ефимов.
Еще один момент, почему муж ушел налево: не все мужики любят успешных жен.
Да, некоторая категория нагло пользуется, развалившись на диване. Не работают и живут за счет жены.
Если в наличии дети, то называют себя домохозяйками и хвастаются перед друзьями, что моя-то крутая, ей работать надо. А я, так и быть, ей борща сварю да детей выгуляю.
Но Костя скорее всего, причислил себя к той кучке мудаков, которые попросту не переваривали успех жены. А она, то бишь я, еще посмела оскорбить, унизив мужское достоинство. Поплакался той, которая, а она пожалела его и ноги раздвинула. Да и наслаждайтесь! Урод моральный.
От раздумий меня отвлекают сверкнувшие фары в щелочки жалюзи на окнах. Видимо, доставили заказ.
Матвей тут же поднимается и проходит к выходу, встречая курьера. Заботливый. Внимательный. Щедрый. Хотя, не попади я к нему под колеса, отсыпал бы столько деньжат или нет, при других обстоятельствах?
Но, скорее всего, нам бы не суждено было встретиться. Вздыхаю. Но тут же возвращаю улыбку на лицо. Наблюдаю, как Матвей опускает на журнальный столик коробку с пиццей и раскрывает фирменный пакет, извлекая суши.
— Наконец-то, я поем! — потираю ладони, вскрывая одноразовые емкости с соусом и васаби.
— Колу будешь? — спрашивает.
— А я не заказывала. Сглупила, да?
— У меня в машине целая упаковка. Сейчас принесу.
— О как! Не довез до дома? — шучу я.
— Нет, перекидывал товар из одного магазина в другой, но решил, что Колу утром отвезу.
Моментально улетаю в разговор с Ларисой Юрьевной, но не помню, чтобы она говорила, чем занимается ее зять. Вот офиса у него нет, это я точно помню.
— Прости за любопытство, а ты экспедитор? Товары в магазин поставляешь?
— Нет, Катя. Я владелец продуктовых магазинов. Но иногда приходится и самому напрячься, распределяя товар между точками, — ответил Матвей и вышел из кабинета, вернувшись также быстро, но с бутылкой газировки.
— Прости, если лезу не в свое дело, — обмакиваю суши в соевый соус, но прежде заканчиваю мысль: — У нас схожие ситуации, но причины для развода явно разные. Вот ответь мне, Матвей: что твоей жене не хватает? Видный мужчина. Умеешь работать, раз магазин, да не один. Неужели, налево ходишь, и она вслед за тобой? Вот сейчас же сидишь со мной, вместо того, чтобы рядом с дочерью быть и решать проблему с женой. Может быть, не все потеряно? Простишь ее и...
— А ты простишь измену мужу, Катя?
— Ты не знаешь мою ситуацию, — засовываю суши в рот, тем самым лишая себя возможности продолжать исповедь.
— А ты расскажи, раз уж у нас доверительная беседа за чашкой кофе и прочими вкусняшками, — настаивает Матвей, но разливая по кофейным чашкам газировку.
Отрицательно мотаю головой, откусывая кусок пиццы. С удовольствием запиваю Колой, а в нос ударяют пузырьки. Не готова я секретничать настолько, чтобы малознакомому открыться в том, чего боюсь больше всего: действительно оказаться бесплодной.
Да, ему-то что! Выслушает и забудет. А я опять пилить себя буду. Особенно, когда выяснится, что новая любовь Кости беременная. Узнаю, несомненно! Найдет меня Ефимов. Из-под земли вытащит, чтобы ткнуть правдой в лицо.
Молча едим, углубившись каждый в свои мысли, когда телефон Матвея оживает. Тот лежит на столике экраном вверх и озаряется женским лицом. Короткая надпись гласит: "Жена"...
Глава 13 Попались
Я не сдерживаю ехидной улыбки. Попались!
И вот здесь, как никогда, уместна та самая фразочка: " Это не то, о чем ты думаешь!" Но попробуй, докажи!
Оба еще пока женаты. Сидим у меня в кабинете. Почти романтическая обстановка, только что свечи не горят и вместо вина стоит бутылка Колы.
Откусывая пиццу, я встречаюсь взглядом с Матвеем. Он тяжко вздыхает. Брови взметнулись, собрав на лбу складочки.
Мне даже жалко его стало. Мужик, по сути, переживал за меня, искал встречи, чтобы выяснить, насколько я пострадала. Денег отвалил немерено, покрывая ущерб, хоть я и не собираюсь заявлять на него в полицию.
А теперь жена скандал закатит, пусть и сама грешна перед ним.
— Ну, ответь уже! — не выдерживаю.
— Извини, — берет телефон, поднимается и проходит к выходу из салона, на улицу.
Правильно! Незачем мне быть свидетелем его разговора с женой. Со своими бы проблемами разобраться.
Мысленно перебираю в памяти клиентов, выискивая юристов. Но среди дамочек таких нет, разве что чей-нибудь муж.
Ради интереса вбиваю в мобильнике запрос про развод с разделом имущества. Быстро пробегаю глазами по статьям и шумно выдыхаю.
Да, без консультации юриста не обойтись. Слишком много нюансов. Особенно, если Костя докажет свою способность к оплодотворению, а любовница залетит. А это уже совсем другая сторона медали: несовершеннолетний ребенок со стороны мужа. Также имеющий право на метры. Вот это поворот!
Дальше взгляд скользит по выпавшему списку юристов и примерным суммам за оказание услуг. Нехило так юристы зарабатывают! От шести тысяч за консультацию. А один и вовсе запросил тридцать штук.
Костя, Костя! Дорого же ты мне обходишься! А я еще и квартиру вынуждена снимать, чтобы не видеть рожу твоей любовницы и твою в придачу. Но я готова на траты, лишь бы не дать вам насладиться триумфом.
— Прости, — Матвей возвращается и устало проводит ладонью по лицу.
— За что?
— Неприятная ситуация, — пожимает плечами. — Словно втягиваю тебя в еще больший клубок проблем.
— А в этом есть разумное зерно, — подмечаю я, глядя на него снизу-вверх. — Езжай домой, Матвей! У тебя, все-таки, дочь. Думай, в первую очередь, о ней! Я благодарна тебе за внимание, участие и материальную помощь, но прошу: не ищи больше встречи со мной!
— Почему, Катя?
— А зачем? Вот скажи мне: к чему это?
Молчит. Снова вздыхает. Мы как две рыбы, выброшенные на берег. Кто первый из нас перестанет трепыхаться и испустит дух?
Только вот больше помочь друг другу не чем. Только, если выслушать жалобы да подставить жилетку.
Но плакать я не собираюсь! Как и погибать! В том числе, и на грабли повторно вставать тоже нет желания.
— Катя...
Настойчивый какой! Поднимаю руку в предупреждающем жесте и бессовестно перебиваю его:
— Матвей, послушай меня! Я знаю твою тещу. Влиятельная особа. С тяжелым характером. А мне еще работать, понимаешь? Если до нее дойдут слухи, где поздним вечером проводит время ее зять...
— Она уже знает.
— Ч-что?
Челюсть медленно опускается. Не моргая, смотрю на него. Нет, это неправда! Как такое возможно?
— Когда я выходил за Колой, мимо проезжала Лариса Юрьевна. Мало того, что машину узнала, так еще и меня увидела. Как я поднимался по ступенькам и входил в салон. Прости, Катя!
— О господи, Матвей!
Сижу, прикрыв рот ладошкой. Судорожно пытаюсь собрать рассыпавшуюся жизнь, нанизать заново на прочную леску и завязать узелком, чтобы навсегда. Но не выходит.
— Она тут же позвонила твоей жене?
Он кивнул. Сократил расстояние и присел передо мной. Легкая улыбка тронула его губы, а в глазах блеск.
— А знаешь, Кать: я не жалею, что все так случилось. Видимо, в книге судеб уже прописано давно.
— Еще скажи, что ты успел заглянуть на последнюю страницу этой книги, — усмехаюсь, а сама сдерживаю себя, чтобы не коснуться его волнистой пряди волос, упавшей на глаза. Мне кажется, что они мягкие, как шелк.
— Нет, — качает головой, но глаза хитрющие. — Но прописать можно. Ты не согласна?
— Матвей, иди домой! Пожалуйста! Я очень устала.
Выдыхает. Но поднимается. Подхватывает двумя пальцами суши и съедает на ходу. Уже в дверях оборачивается:
— Я заеду завтра. Отвезу тебя.
— Куда?
— Квартиру смотреть.
— С ума сошел, Матвей? Не смей! Я сама справлюсь.
— Мне что-то подсказывает, что не справишься, Катя. Я нужен тебе!
И вышел в ночь...
Глава 14 Мамочка, я люблю тебя
Лишь закрыв за Матвеем дверь, я сбрасываю обувь, выключаю свет и сползаю по стеночке. Усталость, боль... Лавиной стекают по мне. Дышать трудно.
Обхватываю себя руками. Закусываю губу и сильно зажмуриваюсь. Ударяюсь затылком о стену. Не-е-ет! Я не позволю себе плакать. Не дождетесь!
Шумно ноздрями втягиваю воздух и задерживаю дыхание. Считаю от десяти до одного. Встряхиваю головой. К черту!
Я справлюсь. Да и терять мне нечего. Еще молода, здорова, чтобы там не говорили врачи. Пройду обследования, чтобы потом, когда-нибудь родить для себя и радоваться жизни.
К черту этих мужиков! С их правдой жизни, изменами и прочим дерьмом, которое наполняет их голову.
Я взрослая и самодостаточная женщина! Немного везения, и все у меня будет хо-ро-шо!
— А про маму так и не вспомнила! — укоряю себя и поднимаюсь с пола. — Хороша дочка! Какая же ты будешь мать, если о своей не думаешь.
Вздрагиваю. Мобильный на журнальном столике разорвался от входящего звонка. Ну, кому не спится в ночь глухую?
А Совесть стучит: "Может, мама? Не дождалась от тебя звоночка, и вот сама..."
Но на экране физиономия Кости. Да неужели?! Я думала, он там с любовницей уже всю Камасутру практически освоил, а у него еще время на меня осталось.
Стою и тупо пялюсь на телефон. Отключиться самой? Начнет перезванивать. Добавить в черный список и удалить к чертям собачьим? Но, эта зараза еще нужна для решения вопросов по поводу развода и дележки имущества.
Телефон замолкает. Но тут же приходит смс. Успеваю увидеть первые слова: "Катя, перезвони! Беспокоюсь..."
Да ладно! Правда ли это? У скотиняки еще и чувства остались. Как у мужчин все просто и гладко.
Поднимаю телефон, но не для того, чтобы ответить Косте. Набираю номер мамы. Смотрю на время. Да, поздно. Но если не позвоню сейчас, то будет еще хуже. Фраза: "Лучше поздно, чем никогда", не про этот случай.
Присаживаюсь на диван. Поджимаю под себя ноги. Шмыгаю носом. Надо бы кондиционер включить на тепло. На улице прохладно, в кабинете тоже. Но не двигаюсь с места. Терпеливо жду, когда мама ответит.
Длинные гудки. Как они нервируют! Отрываю телефон от уха, смотрю на экран:
— Ну и? Чего трубку не берешь?
А на душе горькое предчувствие: а что если после моего звонка и отповеди маме плохо стало? Я весь день ей не звонила, она тоже. Никогда такого не было.
А по щекам уже бегут слезы. Как же стыдно, больно и обидно!
— Мамочка, пожалуйста! Возьми трубку, — шепчу я, кусая ноготь.
— Алло, — хриплый голос, такой родной, любимый.
— Мамочка, прости меня! Пожалуйста! Я наговорила кучу гадости. Ты не виновата! Это все я! Прости, пожалуйста!
— Катюша, ты плачешь?
Зажимаю зубами указательный палец. Слезы еще больше брызжут из глаз, но тупая боль схлынула, оставив после себя обреченность. Быстро утираю нос рукавом, как в детстве.
— Нет, мам. Не плачу! Как ты?
— Хорошо, Катюша. Ты позвонила, и уже стало легче. Прости меня, дочка!
— Нет-нет, мам! Забудь, пожалуйста, про тот разговор. Не было его! Тебе приснилось. Ладно?
Но голос дрожит предательски. Мама слышит. Переспрашивает:
— Катя, все настолько плохо? Ты что-то скрываешь от меня! Недоговариваешь...
— Мам, я ушла от Кости. Мы разводимся.
— Ох! Это все из-за проблемы...
— Нет! — перебиваю. — Костя изменил мне. И это не случайный перепихон, мам. Он это сделал осознанно.
— О господи! Час от часу не легче. Но послушай, Катюша.
— Что, мама?
— А Бог то все видит. Он потому и не дал вам детей, что наперед знал.
— Ой мама! Ну, ты скажешь. Да и черт с ним, с Костей! Лучше скажи, как ты? Как здоровье?
— Катя, не уходи от темы. Ты сейчас где? Дома? Костя ушел к другой или...
— Мамочка, давай, я тебе потом расскажу подробнее. Я очень устала сегодня. Клиенты весь день, да еще и это... Мамочка, я люблю тебя!
— И я тебя, доченька! Может, приедешь ко мне, раз такое дело?
— Мам, я сейчас тем более не могу уехать. Пока идет развод и раздел имущества.
— Ты уже успела на развод подать?
— Нет. Потому и говорю, что сейчас никак приехать не получится. Все, мамуль! Отдыхай. Созвонимся завтра. Доброй ночи!
— Спасибо, что позвонила, Катюша. Береги себя!
— И ты тоже, мам.
Отключаюсь. Прижимаю телефон к груди. Такой горячий после разговора, как и мои пылающие щеки. Даже прохлада кабинета сошла на нет от наплыва эмоций.
Коротко выдыхаю. Поднимаюсь. Быстро собираю остатки пиццы и суши, убираю в мини-холодильник. Будет чем позавтракать.
Останавливаюсь посреди кабинета. Руки в боки. Раздумываю, где лучше спать: рабочее кресло для клиентов или диванчик, на котором в длину не уместиться. Только если бочком, поджав ноги.
Так и поступаю. Но прежде достаю из сумки и переодеваюсь в пижаму и смываю макияж. Наношу косметические средства для ухода за кожей.
Мои клиенты привыкли видеть мой цветущий вид. Так и будет впредь! Я не позволю кому-либо портить мою жизнь и травмировать душу.
Ставлю будильник на телефоне и снова вздрагиваю. Да что ж такое! Психика совсем не к черту.
Новое смс. Вздыхаю. Но всматриваюсь: кто отравитель. Номер незнакомый. Но сердце подсказывает: Матвей.
Я диктовала ему свой номер, а его не вбивала. Лишь получила перевод денежный по карте.
Открываю сообщение. Читаю:
"Сладких снов, Катя. И прости меня! Но я все равно ни о чем не жалею. Матвей".