Пришлите няню, срочно!

Глава 6. Я чувствую боль...

— Сандер, прошу тебя… успокойся. — Я выставила вперёд руки и сделала шаг назад. — Это же просто бумаги.

— Не трогай здесь ничего! — Мужчина резко дёрнулся в мою сторону и схватил за запястья. Сжал так сильно, что я пискнула. — Ты находишься в этом доме, потому что я позволил. Если к утру ребёнок не поправится, я отвезу туда, где тебе самое место.

— Что? — Я недовольно покачала головой и шумно задышала. — Ты не посмеешь.

— Хочешь убедиться в правдивости моих слов? — Сандер дёрнул мои руки, которые сейчас были в его хватке, и наши взгляды встретились. Мои испуганные голубые с его яростными чёрными.

— Думаю, я воздержусь, — спокойно ответила я. Но внутри всё клокотало. Сердце стучалось так сильно, что кажется только его и слышала. Ноги дрожали от страха и усталости и я боялась только одного — упасть перед ним на колени.

— Умница, — вроцедил сквозь зубы мужчина, развернулся, чтобы поднять сгоревшие бумаги, и быстрым шагом пошёл к двери. — Уже поздно. Ложись спать здесь.

— Но… здесь же нет кровати. — Я осмотрелась, чтобы убедиться в том, что я не заметила спального места или софы.

— А для чего я, по-твоему, принёс сюда этот ковёр? — хмыкнул маг и, странно развернувшись, словно стараясь не показывать мне левую часть шеи, вышел из детской.

— Я тебе не собака, чтобы спать на ковре! — крикнула я ему вслед, но он уже закрыл за собой дверь, и его шаги удалялись все дальше и дальше.

Повернулась и взглянула на девочку. Она не спала, а смотрела на меня очень странно. В её взгляде было столько боли и слёз, что я не выдержала и отвернулась.

Боль ребёнка, казалось, витала в воздухе и проникала в ткань простыни, в которую была завёрнута. В напольные доски, из-за чего они становились дырявыми и старыми. В холодные стены, покрытые плесенью и влагой.

Она проникала во всё, что здесь было, жило и умирало. Боль девочки также была в сердце родного, но черствого отца. И сейчас, находясь здесь, рядом с этим ребёнком, я почувствовала на себе её страдания.

— Милая, — я повернулась к ней и сжала её маленькую ручку, — тебе больно? Я чувствую это. Но я не могу забрать твою боль. Не могу. Как бы ни хотела, мне нельзя.

Откинула волосы назад и показала на заднюю поверхность ушной раковины. Я понимала, что девочка маленькая и, скорее всего, не поймёт и, возможно, даже не увидит. Но не показать ей отметину Великой инквизиции не могла. — Это поставили они, чтобы все знали, кто я такая. И если я нарушу запрет, меня очень серьёзно накажут. Понимаешь?

— Дя, — серьёзно ответила девочка и выпустила свою ручку из моей, а затем отвернулась на другой бок и замолкла. Не плакала, не вздыхала, как будто даже не дышала.

Сжав до скрипа зубы и скинув с себя тёплый плед, я посмотрела в сторону двери. Тёмный маг был рядом, и я знала, что он тоже мог спасти свою дочь. Одного я не понимала, почему он этого до сих пор не сделал? Что его останавливало? Он или боялся или не понимал, как это сделать?

Пока не узнаю, всё равно ведь не успокоюсь. Да и как насчёт второго захода за молоком? Я же обещала девочке ужин. Может быть, тогда она успокоится и заснёт. А утром ей полегчает, а я с чистой совестью пойду своей дорогой, куда и собирались.

Бросив взгляд на камин, поняла, что дров хватит надолго, а значит, можно спокойно выйти из детской и найти хозяина.

Но интересно вот ещё что, почему этот дикарь вдруг так разозлился из—за тех самых бумаг? Ну, взяла со стола и что теперь убивать меня? А вообще, документы нужно держать в кабинете, а не разбрасывать где попало? Между прочим, тут ходят дети маленькие и ведьмы любопытные.

— Опасненько! — загадочно хмыкнула я и, захватив с собой кочергу, которая мне показалась хорошим орудием против одного тёмного мага, вышла из детской.

Моя мама всегда говорила, что у меня характер не сахар. Упёртая очень, неугомонная и своенравная. Так и говорила, пока была жива. Ставила мою младшую сестру мне в пример. А я только пожимала плечами и убегала по своим делам. По деревне побегать и кошек с собаками покормить едой с кухни. Насобирать разных лечебных трав и кореньев и отнести в своё дупло в лесу. Пошептаться с озёрной водой и наговорить добрых слов плавающим там рыбкам. Магии во мне ещё не было, но я уже чувствовала, что моё тело отзывается на боль животных и моих родных.

Когда мама заболела, я сидела на дереве и разговаривала с белками по поводу запасов орехов на зиму. И вдруг сердце замерло и заболело. Боль была внезапной и сильной. Я поняла, что это мама. Ощутила кожей, кровью и мышцами.

Спрыгнув с дерева, поспешила домой. Ног не чувствовала, пока бежала, чтобы узнать, что же случилось.

Но… я не успела.

Пройдя по коридору, медленно и очень осторожно, я вышла в холл и заглянула в гостиную. Но кресло, где сидел хозяин этого дома, была пустым. Камин почти не горел, лишь одинокие полешки догорали, отдавая часть тепла гостиной. Свечи тоже почти погасли и через час, здесь станет совсем темно и холодно. Я посмотрела и увидела стоящую у стены софу, она была пуста и словно манила меня к себе.

— Иди ко мне, Фрея. Иди… — шептала я самой себе от имени мягкой софы.

— Сейчас найду молока и решу один вопрос с твоим хозяином и вернусь. Правда, правда.

Развернулась и пошла в сторону кухни, чтобы найти тёплого молока, мёда и немного хлеба. Мне бы тоже это не помешало. Последний раз я ела вчера вечером, когда ночевала в одной таверне на дороге. Вспоминать об этом мне не хотелось, поэтому решила об этом не думать. А поняв, где находится кухня, направилась туда.

Дёрнув за ручку, аккуратно открыла дверь. Но как бы я ни старалась, скрип ржавых петель ворвался мне в мозг жутким звуком и я вся сжалась.

— Убирайтесь отсюда! — Голос хозяина напугал меня, и я подскочила. — Кто бы вы ни были. Уходите, пока я не позвал своего зверя.

— Сандер, — тихо произнесла я и попыталась понять, где в этом тёмном помещении, похожем на подвал, находится хозяин дома, — Санде-е-е-р!

— Нет. Уходите… нельзя. Обещаю, мой зверь ждёт не дождётся, чтобы разорвать вас на куски.

— Сандер. — Глаза привыкли к темноте, и я увидела его. Мужчина сидел на полу, прижавшись к стене и обхватив свою голову руками. — Это я, Фрея.

— Нет! — Он поднял на меня глаза, и я увидела в свете луны, которая как раз вышла из-за туч, красные расширенные зрачки и острые клыки, торчащие изо рта.

— Вот зараза. — Я отшатнулась и упала на попу. — Ты тоже оборотень.

Глава 7. Я словно вышла из долгого сна!

Попробовала отползти от мужчины, который мог обратиться прямо здесь и сейчас. Но упёрлась в стену и поняла, что бежать не вариант. Я попала в этот дом не случайно и уйти сейчас, когда моя помощь была необходима, просто не могла.

Я же Фрея Хаусдорф, и мы никогда не бежим от неприятностей. Мы смотрим им в лицо и показываем язык.

— Сандер, ты слышишь меня? — Я протянула к нему руку, но тут же пожалела об этом. Хозяин дома так на меня посмотрел своими звериными глазищами, что мне стало не по себе. Не сказать, что я не видела раньше ничего подобного? Видела и не раз. И не таких оборотней приводила в себя и возвращала человеческий облик. Но…

Прошло несколько лет, с тех пор как Великая Инквизиция повесила на меня запрет об использовании магии и именно такое количество времени, я не видела оборотней. В поселении Дальнего предела, где я жила, ничего подобного не происходило, и я уже забыла, как это наблюдать за болезненным обращением человека в зверя.

— Уходи, ведьма, — процедил сквозь зубы Сандер и поднял на меня глаза, — ты мне всё равно не поможешь.

Схватился за своё запястье и дёрнул браслет. Но у него ничего не вышло. Возможно, сил на это простое действие просто не осталось. Попробовал ещё раз, но зажмурился от внезапной сильной боли и зарычал. А потом упал набок и замер.

— Я помогу. — Я подвинулась к нему, с другой стороны, и подняла упавшее тело Сандера на место. Плечо к плечу. Голова его дёрнулась, и он зарычал. Недовольно, болезненно, угрожающе.

— Нет! Мне не нужна твоя помощь. — Сандер попробовал отстраниться, но боль завладевала его телом и разумом. Обращения не происходило, и, видимо, его это очень мучило.

— Хватит! Уйми свою гордость. — Я посмотрела ему в глаза и попробовала найти в них остатки разума. И, кажется, что-то нашла. — Я знаю, что тебе можно помочь. Скажи, как?

Мужчина закрыл глаза и сжал челюсти так сильно, что даже я услышала скрип.

— Я не могу. — Он бессильно опустил голову на грудь и перестал шевелиться.

— Эй ты! — Я толкнула его плечом. — Не смей умирать. Слышишь! У тебя там дочь одна, и она тоже больна. Не знаю, в курсе ты или нет, но она такая же, как ты. И ей тоже нужна помощь.

— Ей уже не помочь, — тихо произнёс Сандер, и в его голосе я услышала столько боли, что ощутила её всей кожей. И мне тоже стало больно. Да так сильно, что я поджала к себе колени и опустив голову, обняла себя.

Моя особенность ощущать боль чужого человека приносила мне только неприятности, но избавиться от неё не получалось. Сейчас касаясь Сандера, я сама того не осознавая приняла ту часть боли, которую он ощущал в сердце. Неосознанно и явно не, желая этого, он передал мне её. Это произошло и от этого было уже не скрыться.

— Поэтому ты её не касаешься? Боишься привыкнуть и полюбить девочку. Но она же твоя дочь и не виновата, что у неё твоя кровь.

— В этом нет ее вины. Во всём повинен только я, и мне нести этот крест. Я знаю, что она не выкарабкается и не переживёт следующего приступа.

— Не говори так. — Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Не говори того, чего не знаешь. Я могу ей помочь.

— Но как?.. — Сандер схватил меня за локти и встряхнул. И откуда только силы берутся?

— Сначала я помогу тебе, а потом твоей дочери. Как и обещала, — сказала я и ощутила, как моё сердце вновь забилось. Я словно вышла из долгого сна, что провела в Дальнем пределе без магии. И вот сейчас, в эту секунду я проснулась и поняла, что сделаю ради этой девочки всё. Пойду на всё, чтобы вылечить её. Даже если мне придётся пожертвовать своей магией и возможно даже жизнью.

— Ну хорошо. Что мне нужно делать?

— Ну… сначала сказать, как привести тебя в чувство. — Я смотрела в его красные глаза и не понимала, видит он меня или нет?

— На левом запястье висит браслет, внутри спрятаны иголки. — Сморщился, видимо, слова всё ещё давались ему с трудом. — Надо нажать на него, буквально сжать со всех сторон и резко отпустить.

— А дальше что?

— Увидишь. Делай.

— Может быть, ты сначала отпустишь меня? — хмыкнула я и улыбнулась симпатичному дикарю.

— Да. Ты права. Так будет удобнее. — Он нехотя отпустил мои руки и выставил вперёд левое запястье. Повернул ладонью кверху. — Дави сразу на весь браслет, словно хочешь обхватить всё запястье. Мелкие иголки войдут в кожу и впустят дозу лекарства.

— Поняла. — Я схватила металлический браслет и нажала на него что было сил.

— А теперь резко отпускай. — Процедил сквозь зубы. — Отпускай.

— Да отпустила уже... — Я показала свои руки, и он удовлетворённо кивнул. Закрыл глаза и мягко облокотился о спину. Глубоко вздохнул и замер. Может быть он уснул? Надеюсь, не навсегда. Я прислонилась к его груди и услышала, как мерно бьётся его сердце. Сильное и наверняка горячее.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил Сандер и коснулся пальцами моих волос. Я медленно отстранилась и улыбнулась.

— Слушаю, дышишь ты или нет. — Пожав плечами, я хмыкнула. — А что такого? Я всегда так делаю. А как ещё проверить, жив человек или уже того?

— Ты странная. — Вскинутая бровь говорила о том, что он мне не верит. — Признайся, что ты просто хотела прижаться к мужскому телу, которое в данный момент не могло сопротивляться миленькой ведьмочке.

— Неужели, я стала миленькой ведьмочкой? — Я засмеялась чистым смехом, понимая, что Сандер выздоравливает и вновь становится тем же занудой и хмурым дикарём, как был до этого ужасного, ужасного приступа. — И ты правда не мог сопротивляться моим чарам? Что ж, возьму это на вооружение. Уверена, что пригодится в будущем, когда буду охмурять милых и не таких мрачных магов.

— Я не мрачный, — буркнул Сандер и поднялся на ноги, протянул мне руки. — Так и будешь сидеть на полу? Кажется, ты обещала спасти мою дочь?

Ухватилась за сильные руки мужчины, и он резко поднял с меня пола. Да так быстро и ловко, что я в одно мгновение оказалась в его объятиях. Мы смотрели в глаза и молчали, словно читали мысли друг друга.

— Пока не начался новый приступ, мы должны сделать все возможное, чтобы спасти твою дочь. — Я произнесла самые важные слова и ощутила, как бешено бьётся моё сердце.

А Сандер не говоря ни слова, взял меня за руку и повёл в сторону детской.

Глава 8. Я сделаю, всё, что ты хочешь.

— Говори, что нужно делать? — входя в детскую, спросил Сандер. Осмотрелся и поёжился. — Здесь холодно, ты не чувствуешь?

— Кажется, кто-то становится человеком, — хмыкнула я и подошла к кроватке девочки. Она спала, а, быть может, была без сознания. Положила ладонь на лоб и отдёрнула. — Горячая!

Посмотрела на Тёмного мага и нахмурилась. Я знала, что нужно делать, но прежде мне нужно было запросить разрешение отца девочки.

— Приступ приближается… — Сандер подбросил полено в камин, отряхнул руки и подошёл ко мне. Его взгляд был встревоженный, судорожный. Он смотрел то на меня, то на дочь.

Я повернула девочку к себе и открыла ей глаза. Тёмные зрачки были расширены. Она тяжело дышала и никак не реагировала на наши слова и касания.

— Как её зовут? — Я взяла девочку на руки и прижала к себе. Вновь ощутила ту боль, которую уже чувствовала. Тихо застонала и глубоко вздохнула. Попробовала расслабиться, получилось не очень. Закрыла глаза и сосредоточилась. — Как её зовут?

— Гермина, — тихо ответил Сандер и я ощутила по теплу его тела, что он подошёл ближе. — Мою дочь зовут Гермина.

Улыбнулась и открыла глаза. Нашла взглядом кресло и отодвинув плед, села в него.

— Всё будет хорошо, Гермина. Мы постараемся, чтобы тебе не было больно. — Я взяла за руку Сандера и потянула на себя. — Без тебя ничего не получится. Садись у моих ног.

Без слов, отец девочки сел внизу и нахмурился.

— Итак, ведьма, ты это уже делала? — серьёзно спросил Сандер и закатал рукава рубашки. И тут я увидела, что запястье, где висел его золотой браслет, всё в маленьких красных точках — незаживающих ранках от иголок с лекарством.

— Много раз. Но до того, как… — Я замолчала, потому что не знала, стоит ли мне открывать всю правду перед этим человеком. Он был для меня чужаком, дикарём, который даже в дом не хотел пускать. И сейчас, сидя здесь и пытаясь спасти его дочь, мне нужно было открыть перед ним душу. Я этого боялась, потому что обжигалась уже и не раз. А вдруг и в этот раз, произойдёт то же самое. Надо мной посмеются, прогонят, унизят и оскорбят. Была ли я готова к этому?

— До того как? Что? — Он наклонился ко мне и посмотрел, казалось, в самую душу. — Что ты сделала, ведьма?

Протянул ко мне руку и погладил волосы. Нежно и очень мягко. А затем резко дёрнул на себя расплетённую косу, и я взвизгнула. Но не успела ничего сделать, поскольку в следующее мгновение, другой рукой, обхватил моё левое ухо и коснулся пальцами задней его поверхности.

— Не трогай меня! — крикнула я и попробовала отстраниться, но девочка мешала, а натянутая рука с моими волосами еще больше.

— Я так и знал. — Сандер убрал пальцы с моего уха и оскалился. Поднялся с колен и протянул руки к девочке. Но замер и сделал шаг назад. — Положи Гермину в кроватку.

— Но… я же ещё…

— И не сделаешь, — процедил мужчина сквозь зубы, — не позволю!

— Сандер, дай мне всё объяснить! — в отчаянии крикнула я и посмотрела на злого хозяина дома. Его глаза потемнели, на скулах ходили желваки, а движения были резкими. Он не собирался шутить и от этого было очень страшно. Тёмный маг, оборотень и невероятно злой отец. Жгучая смесь мужчины, которая готова была меня уничтожить, если я ослушаюсь.

— Объяснить? Ты сейчас серьёзно, ведьма? — Он схватил меня за локоть и дёрнул. Больно, неприятно, до горьких слёз. — Метка Великой Инквизиции за ухом. Что ты сделала, что тебе поставили такую метку?

— Я? Но… — Я сделала шаг к кроватке и положила туда девочку. — Ты не понимаешь.

— Убила? — Мужчина подошёл ко мне и посмотрел в глаза. — Отвечай, демоны тебя раздери! Ты его убила?

— Сандер, не кричи, пожалуйста, — Я сжимала губы от невероятной боли, которая разрывала мою грудь на части, — дочку разбудишь.

— Да ты издеваешься? — Сандер отвернулся и зарычал животным рыком. Диким и неистовым. — Сознайся, ты пришла, чтобы убить мою дочь? Да? Кто тебя послал, говори!

— Нет! — Я подбежала к нему и повернула на себя. — Всё не так. Я бы никогда. Я не знала, что она тоже обращается. Мне нужно было просто переждать ночь в твоём доме.

— Замолчи! Замолчи! Лгунья. Убийца!

— Ты можешь называть меня как хочешь, — ответила я спокойно и, поджав губы, яростно на него посмотрела, — но только я могу спасти её от очередного приступа. Ты это знаешь, потому что сам пробовал её вытащить. Ничего не вышло? Так?

— Я не позволю тебе дотронуться до неё. Только через мой труп. Поняла?

— Ты полчаса назад чуть не окочурился на кухне. Если бы я не помогла, что бы с тобой было? Обратился? Скорее всего сдох бы полу-человеком, полу-оборотнем.

— Жестокая. — Он окинул меня ненавистным взглядом.

— Учителя были хорошие.

Отвернулась и подошла к креслу. Взяла плед и завернулась в него. Не глядя на Сандера, пошла из детской комнаты. Оставаться в этом доме не имело смысла. Спать под одной крышей с человеком, который ненавидит меня за то, что я сама себе простить не могу, не желаю. Лучше пойду спать в сарай или коровник.

Проскользнув мимо двери так, что она даже не скрипнула, я оказалась в коридоре. Тёмном и холодном, как весь этот унылый и страшный дом с хозяином—дикарём. Мне его было не жаль, в отличие от его дочери. Но что я могла сделать? Магии внутри меня не было, точнее, она была, но в запечатанном виде. Я готова была пожертвовать всем ради незнакомой мне девочки, но бороться с отцом-самодуром я не желала.

Окинув прощальным взглядом гостиную с мягкой софой, на которой так и не удалось поспать, я вышла из дома. И остановилась на веранде. Куда идти я не знала, но это было и неважно, лишь бы подальше отсюда. Найдя свои мокрые башмаки, всунула в них ноги и сморщилась от неприятного ощущения.

— Ничего. И не такое переживали. — Я накрыла голову пледом и поняла, что забыла в доме свой непромокаемый плащ. — Вот зараза!

Развернулась и увидела ЕГО в проёме двери. Сандер стоял и смотрел на меня. Молчал. Держал в руках мой плащ.

— Кажется, ты кое-что забыла.

— Спасибо, — буркнула я и потянулась за плащом. Но он отдёрнул руку и спрятал плащ за спиной. — Чего ты хочешь?

— Я не могу отпустить тебя, пока ты не выполнила своё обещание спасти мою дочь.

— Ты сумасшедший? — хмыкнула я. — Поэтому от тебя ушла жена?

— Она умерла, — спокойно ответил Сандер и всунул мне в руки плащ, — несколько недель назад.

— Прости, — я опустила глаза, — я не знала.

— Ничего. Так что? Ты остаёшься?

— Ты же знаешь, кто я. Убийца, лгунья, ведьма. Ты хочешь, чтобы я лечила твою дочь, зная, что на мне лежит запрет Инквизиции?

— На мне нет этого запрета, и если ты спасёшь Гермину, я освобожу тебя от нового наказания инквизиторов. Согласна?

— Какая мне выгода подставлять себя? Что я получу взамен? — Я кивнула в сторону дома. — Там твоя дочь, не моя. И это тебе нужно её спасти, не мне. Я всего лишь ведьма.

— Я сделаю, всё, что ты хочешь. Любое желание выполню, только спаси её.

— Почему ты передумал? — фыркнула я, понимая, что выиграла эту битву.

— Я знаю инквизиторов. Просто так они метки не ставят. За такие преступления убийцы отправляются на виселицу. А ты свободна. Гуляешь по Дальнему пределу, словно ничего не совершала. А это значит одно — ты сильная ведьма и тебя пощадили, зная, что однажды тебя можно использовать в их тёмных делишках.

— Пока всё правильно. — Я отодвинула Сандера и вошла в дом, — кроме одного. — Загадочно улыбнулась и закончила. — Меня не повесили, только потому что я… напоила главного палача.

Глава 9. Эрланд Сандер

— Что ты сейчас сказала? — Я пошел за ведьмой и поверить не мог в то, что происходило здесь и сейчас. — Ты напоила палача? Серьёзно?

— Нет, конечно. — Она улыбнулась мне так искренне, что я заметил на её пухлых щёчках ямочки. — Это было бы слишком гуманно для меня. Забыл, кто я?

— Знать ничего не хочу, что ты сделала с тем беднягой. — Я потер лоб от непонятной тупой боли и закрыл за собой дверь.

Развернулся и понял, что девушка пропала. То есть вот только что, она стояла передо мной и улыбалась от того, что добилась своего, а сейчас её тут нет.

— Фрея! — крикнул я имя девушки и вдруг осознал то, что не помню, откуда его знаю. Она вроде не представлялась мне, тогда откуда знаю? А, быть может, это не её имя, тогда чьё?

— Я здесь, — тихо отозвалась незнакомка, которая за пару часов стала достаточно знакомой, чтобы спокойно разгуливать по моему дому. — В детской.

— Ага. Понятно, — пробурчал я себе под нос и поспешил за настырной ведьмочкой.

Она пугала меня своей прытью и настойчивостью. Сразу было видно чего она хочет? Но больше другого меня пугало её тёмное прошлое. Хотя моё было ничуть не светлее. Пускай у меня не было печати за ухом, но того, что я натворил в прошлом, тянуло не на один срок в поселениях. Отец всегда мне говорил, что никого нельзя судить за его проступки, ведь неизвестно как бы ты поступил в такой же ситуации.