Когда солнце складывает крылья

Вечерняя трапеза, или Битва сосисок с зефиром

— Итак, — объявил Игорь, надевая фартук с надписью: «Шеф-повар космической кухни». — Сегодня у нас раздельное меню. Для уважаемого гостя из параллельных миров — лёгкий овощной салат, йогурт и десертная батарея.

Бакс насторожил уши:

— Десертная батарея? Это что-то взрывоопасное?

— Вкусо-взрывоопасное, — поправил Игорь. — Увидишь.

Он ловко нарезал огурцы, помидоры, болгарский перец, добавил зелени и заправил оливковым маслом. Рядом с тарелкой водрузил баночку клубничного йогурта. А потом настал черёд десертной батареи: на отдельное блюдо легли горкой новое печенье с шоколадными крошками, нежные зефирки в шоколадной глазури и хрустящие вафельные трубочки, из которых аппетитно выглядывала варёная сгущёнка.

Бакс подошёл к столу и замер. Его глаза стали размером с две йогуртовых крышечки.

— Игорь, это музей еды? Здесь нельзя трогать, только смотреть?

— Можно трогать и даже есть, — рассмеялся Игорь, — но сначала салат.

Перед собой он поставил тарелку, на которой гордо возлежали три сосиски, окружённые макаронами-спиральками, щедро посыпанными сыром.

Бакс с подозрением уставился на это блюдо.

— Игорь, что это за розовые пальцы на тарелке? Они выглядят подозрительно.

— Это сосиски, — объяснил Игорь, накалывая одну на вилку. — Мясной продукт, очень вкусно.

— Мясной? — Бакс поморщился. — То есть это были те существа, которые бегали, дышали и имели свои планы на жизнь?

— В некотором роде, — Игорь замер с вилкой на полпути ко рту. — Но мы не будем об этом думать, хорошо?

— Я не буду, — великодушно согласился Бакс. — Но смотреть на это немного жутко. Они такие розовые и беззащитные, как будто их разули.

— Бакс! — Игорь поперхнулся. — Ешь свой салат.

Бакс послушно воткнул вилку в салат и отправил в рот кусочек огурца.

— Огурец — это хрустящая вода в форме, — объявил он, — я уже говорил. Но сегодня он особенно хрустящий, свежий.

Помидор получил звание «солнечный шарик с секретной кислинкой». Перец был признан «сладкой лодочкой, который мог бы плавать в йогурте, если бы захотел».

— Знаешь, Игорь, — заметил Бакс, жуя. — Ваши растения гораздо честнее ваших мясных продуктов. Они не притворяются тем, чем не являются. Огурец — всегда огурец. А сосиска... она притворяется, что она просто еда, но мы-то знаем, что она раньше кем-то была.

— Ты сейчас специально меня мучаешь? — жалобно спросил Игорь, глядя на свою сосиску, которая вдруг перестала казаться аппетитной.

— Нет, я просто наблюдаю, — невинно ответил Бакс, открывая йогурт. — А это, кстати, молочное, оно от коровы. Коровы — это те большие, с глазами, которые мы видели по дороге на дачу. Они дают молоко, из которого делают йогурт. Я уважаю коров, они добрые.

— Спасибо, теперь я буду чувствовать вину перед каждой коровой, — вздохнул Игорь, но сосиску всё-таки доел.

— А это что за спиральки? — заинтересовался Бакс, указывая на макароны. — Они похожи на те штуки, которыми мы пытались открыть консервы, когда у тебя сломался нож.

— Это макароны, — объяснил Игорь. — Тесто: мука, вода, яйца. Их варят, а потом едят. Форма «спиральки» — чтобы соус лучше держался.

Бакс взял одну спиральку, чистой вилкой, предварительно спросив разрешения, и повертел в руке.

— Интересная конструкция. Если её раскрутить, она станет длинной и прямой?

— Нет, она так и останется спиралькой. Это навсегда.

— Навсегда спиралька, — задумчиво повторил Бакс. — У неё нет выбора. Она рождается спиралькой, живёт спиралькой и умирает спиралькой в чьём-то желудке. Грустная философия.

— Бакс, это просто макароны, — простонал Игорь. — Ешь свой зефир, пока я не начал плакать над судьбой спиралек.

Наконец настал черёд главного события. Бакс торжественно подвинул к себе блюдо со сладостями.

— Итак, — начал он, как заправский эксперт. — Первое: печенье с чёрными вкраплениями.

Он надкусил шоколадное печенье. Хруст разнёсся по кухне. Бакс замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Оно хрустит, а потом тает! — объявил он. — И эти чёрные кусочки — они сладкие, но с горчинкой, как маленькие шоколадные тайны внутри песочной вселенной. Гениально!

Вторым подошёл черёд зефира в шоколаде. Половинку зефирки Бакс уже попробовал, но всё равно воспринимал эту сладость как музейный экспонат.

— Он мягкий и пружинит под пальцами! — ахнул он. — Как будто облако решило притвориться едой!

Он ел с наслаждением. Его глаза закрылись, уши немного шевелились от удовольствия, а по коже пробежала волна розового сияния.

— Игорь, внутри он ещё мягче, чем снаружи! И шоколад, он обнимает это нежное облачко со всех сторон! Это архитектурный шедевр! Это любовь, воплощённая в десерте!

— Ешь давай, — засмеялся Игорь. — А то растает от твоих комплиментов.

И наконец — вафельная трубочка со сгущёнкой. Бакс долго её рассматривал.

— Странная конструкция, — диагностировал он. — Внутри что-то бежевое, тягучее. Это похоже на трубу, внутри которой спрятана тайна. Как мне её есть, с одного конца или можно сломать?

— Можно и так, и так, — разрешил Игорь. — Сгущёнка не вытечет, она варёная.

Бакс откусил кончик, и сгущёнка показалась в отверстии. Он лизнул, зажмурился и издал звук, похожий на довольное урчание космического корабля.

— Она тягучая! — воскликнул он. — Это магия! Это автоподача счастья!

— То есть, сгущенку сварили и получилась варёнка?

— Именно! — ответил Игорь, улыбаясь.

— Варёнка-это сгущёнка, которая прошла через огонь и стала мудрее, — констатировал Бакс.

Он доел трубочку с выражением абсолютного блаженства, облизал пальцы и торжественно произнёс:

— Игорь, спасибо большое!

Игорь растроганно смотрел на него. Сосиски были забыты, макароны остывали. Главным блюдом вечера был восторг Бакса.

— На здоровье, — ответил Игорь. — А теперь — мыть посуду. Идёт?

— Идёт! — согласился Бакс. — Я готов тебе помогать.

Они мыли посуду под старую музыку из радио. Бакс стоял на стуле, сосредоточенно протирая каждую тарелку, и мурлыкал что-то своё, троллье. Игорь смотрел на него и думал, что вот оно — счастье. Не в космических путешествиях, не в идеальных мирах, а здесь — на тесной кухне, с этим лысым, ушастым, невероятным существом, которое только что объяснило ему, что зефир — это облако, а вафельная трубочка — автоподача счастья.

— Игорь, — вдруг сказал Бакс, не оборачиваясь. — А можно мы завтра купим ещё таких трубочек? И зефира? И того печенья с тайнами?

— Можно, — улыбнулся Игорь. — Хоть каждый день.

— Хорошо, — кивнул Бакс и продолжил тереть тарелку. — Потому что я, кажется, понял своё предназначение в этом мире.

— Какое?

— Быть экспертом по десертам, дегустировать и выносить вердикты. Это важная миссия. Кто-то же должен отличать хороший зефир от плохого.

— И кто же будет платить за эту важную миссию?

— Ты, — невинно ответил Бакс. — Ты же мой спонсор. У тебя есть борсетка, а в ней, я знаю, лежит карточка с невидимыми деньгами.

— С невидимыми деньгами, которые очень быстро становятся видимыми в магазине, — вздохнул Игорь, но в голосе его не было и тени недовольства.

Он выключил воду, вытер руки и посмотрел в окно. На улице, не смотря на вечернее время, было ещё светло, а это значит – парк ждал своих отдыхающих. Обычный вечер в обычном городе. Но для него этот вечер был наполнен чем-то большим. Чем-то, что не купишь ни за какие невидимые деньги.

— Бакс, — позвал он.

— А?

— Ты — лучше любого десерта. Просто чтоб ты знал.

Бакс обернулся, и его кожа вспыхнула тёплым, смущённо-оранжевым.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Но спасибо, что напомнил.

И они стали собираться на вечернюю прогулку — за новыми приключениями и, конечно, за мороженым. Потому что вечер без мороженого — просто вечер, а с мороженым — маленький праздник.

Рыжий ураган в парке

Игорь стоял посреди прихожей и критически оглядывал Бакса. Тот уже был полностью экипирован: любимая жёлтая майка с капюшоном, фиолетовые шорты, в кармане которых уже лежал кристалл, и жёлтые кроссовки на липучках.

— Кристалл обязательно брать? — спросил Игорь, глядя на торчащий из кармана камушек.

— Обязательно, — твёрдо сказал Бакс. — Он хочет смотреть на закат. Ему нравится, когда оранжевый свет смешивается с его свечением. Это его любимое время суток.

— Ладно, — вздохнул Игорь. — Но, если он начнёт мигать красным, сразу ныряй на дно рюкзака. Договорились?

— Договорились, — кивнул Бакс и ловко запрыгнул в рюкзак, который Игорь держал наготове. — Сегодня я буду вести себя примерно. Никаких фонтанов, никаких испуганных пенсионеров. Только культурный отдых.

Игорь хмыкнул, но спорить не стал. Он надел пёструю майку, сегодня на ней были разбросаны пальмы и кактусы вперемешку, свои любимые шорты цвета хаки и белые кроссовки. Закинул рюкзак на плечо и вышел из квартиры.

Вечерний парк был прекрасен: фонари ещё не зажглись, но их скоро должны были включить, деревья отбрасывали длинные тени, а в воздухе витал тот самый особенный запах, который бывает только летними вечерами — смесь нагретой за день листвы, пыли и далёкого шашлыка.

Игорь сразу направился к заветному киоску. Там, как всегда, царило оживление: несколько подростков выбирали между рожками и стаканчиками, молодая пара покупала пломбир в ведёрке, а продавщица в форменной кепке ловко орудовала у кассы.

— Два пломбира в вафельных стаканчиках, — бодро произнёс Игорь, приближаясь. — Один с клубничным вкусом, второй с карамелью.

Они нашли уединённую лавочку в тени старого дуба, откуда открывался вид на небольшой пруд и закатное небо. Игорь осторожно снял рюкзак, поставил его на скамейку и расстегнул молнию. Бакс выбрался наружу, поправил свои шорты и с наслаждением потянулся, разминая затёкшие конечности.

— Свобода! — объявил он. — И мороженое! Идеальное сочетание.

Он уселся на скамейку, свесив ноги и принял из рук Игоря свой стаканчик.

— Это произведение искусства, — торжественно объявил Бакс, поводив носом над клубничной прохладой. — Я буду есть его медленно, чтобы продлить удовольствие.

— Посмотрим, — хмыкнул Игорь, устраиваясь рядом со своим карамельным.

Бакс лизнул мороженое и зажмурился. Его уши под капюшоном довольно зашевелились, а по коже пробежала волна тёплого, счастливого сияния — к счастью, вечерние сумерки скрывали это от случайных прохожих.

— Знаешь, Игорь, — откусывая кусочек вафли, произнёс он, — мороженое, которое ешь на лавочке в парке, всегда вкуснее, чем то, которое ешь дома, даже если оно одинаковое. Почему так?

— Научно не доказано, — ответил Игорь. — Но я подозреваю, что дело в воздухе и в том, что вокруг жизнь.

— Жизнь, — повторил Бакс, оглядываясь. Вокруг действительно кипела жизнь: по дорожкам неспешно прогуливались парочки, где-то вдалеке играла музыка, по пруду плавали утки, периодически ныряя за чем-то вкусным.

Бакс был само блаженство. В своей жёлтой майке с капюшоном и жёлтых кроссовках он напоминал маленькое солнышко, которое решило перекусить. Из кармана шорт выглядывал кристалл, подмигивая зеленоватым оттенком.

— Игорь, — мечтательно произнёс он, облизывая вафельный стаканчик, — это лучшее мороженое в моей жизни. Даже лучше того, что мы ели в прошлый раз. Потому что сейчас вечер, потому что мы в парке, потому что рядом утки… и ты. Всё складывается в идеальную формулу счастья.

— Формулу счастья? — усмехнулся Игорь, отправляя в рот кусочек вафли.

— Да, счастье равно: мороженое плюс закат плюс ты рядом плюс утки. Всё просто, — Бакс довольно прищурился и откусил ещё кусочек.

Идиллия длилась ровно до того момента, пока из кустов не вылетело нечто рыжее, лохматое и очень взволнованное.

Мимо них со скоростью маленькой ракеты пронеслась собака. Небольшая, явно молодая, с длинными, шелковистыми ушами, развивающимися на бегу, как два рыжих флага. Кокер-спаниель, рыжий, как осенний лист. На шее болтался ошейник, а за ним волочился поводок, периодически цепляясь за кусты и лавочки.

Пёс пробежал мимо, заметался, вернулся, снова пробежал, остановился на секунду, посмотрел на Бакса и Игоря выпученными, полными паники глазами и снова рванул в кусты.

— О, — Бакс проводил его взглядом. — Маленький рыжий ураган. Что он ищет?

— Наверное, потерялся, — предположил Игорь. — Видишь, поводок волочится. Хозяин где-то рядом, но пёс его не чует.

Рыжий ураган снова вылетел из кустов, подбежал к ним, обнюхал лавочку, ткнулся носом в ногу Игоря и снова рванул прочь.

— Он нервничает, — констатировал Бакс. — У него уши дрожат, как у меня, когда я волнуюсь. И глаза такие же растерянные. Надо помочь.

Игорь вздохнул, поставил своё мороженое на лавочку и решительно направился к собаке. Пёс как раз снова пробегал мимо, и Игорь ловко подхватил волочащийся поводок.

— Попался, рыжий, — Игорь присел на корточки. — Куда собрался?

Пёс дёрнулся, но поняв, что его удерживают, остановился и уставился на Игоря с надеждой. Язык вывалился набок, хвост заработал с бешеной скоростью.

— Он улыбается! — восхитился Бакс, спрыгивая с лавочки и осторожно приближаясь. — Игорь, он улыбается нам! Значит, он хороший!

— Собаки всегда улыбаются, когда находят помощь, — объяснил Игорь. — Но ты осторожнее, он может укусить.

Однако Бакс уже был рядом. Пёс повернул голову, посмотрел на маленькое лысое существо в жёлтом и вильнул хвостом ещё сильнее. Бакс протянул руку, и пёс с интересом обнюхал её.

— Он не боится, — удивился Бакс, — понимает, что я не причиню ему зла.

— Или он просто хочет твоё мороженое, — хмыкнул Игорь, заметив, как пёс облизнулся, глядя на вафельный стаканчик в руке Бакса.

Бакс посмотрел на своё мороженое, потом на пса, потом снова на мороженое. На его лице отразилась мучительная внутренняя борьба.

— Ты хочешь попробовать? — спросил он у собаки.

Пёс радостно тявкнул и завилял всем телом.

— Ладно, — Бакс вздохнул с таким видом, будто жертвует последним. — Только чуть-чуть. Это очень вкусная штука, тебе понравится.

Он протянул мороженое псу. Тот аккуратно, почти интеллигентно лизнул, потом ещё раз. Потом, войдя во вкус, цапнул зубами за вафельный стаканчик и откусил сразу половину.

— Эй! — возмутился Бакс. — Это моё! Ну, было моё.

Пёс довольно зачавкал, глядя на Бакса абсолютно счастливыми глазами. Вафельные крошки прилипли к его рыжей морде.

— Он не ест, он наслаждается, — философски заметил Бакс, глядя на опустевший стаканчик в своей руке. — Наверное, ему это нужнее. Он потерялся и нервничает. Сладкое успокаивает, я знаю.

Он осторожно погладил собаку по голове, потом по длинным, мягким ушам.

— Игорь, смотри, — обнаружил он с удивлением. — У него такие же большие уши, как у меня! И глаза добрые, мы с ним почти родственники. Только у меня нет шерсти, а у него много. И я не умею так быстро бегать. И не люблю есть вафельные стаканчики целиком. Но в остальном — мы очень похожи!

Игорь улыбнулся, глядя на эту картину: маленький лысый тролль гладит рыжего спаниеля по ушам, а пёс довольно жмурится и пытается лизнуть его в нос. Он передал поводок троллю, на секунду.

— Рич! — раздалось откуда-то издалека. — Ри-и-ич! Ты где?

Пёс дёрнул ушами, навострился, вскочил.

— Рич! — крик повторился, теперь ближе.

— Его зовут Рич, — понял Бакс. — Он нашёлся!

Но Рич уже не слушал его, он рванул с места в ту сторону, откуда доносился голос. А поскольку поводок был ещё в руке Бакса, произошло неизбежное.

Тролль не успел даже пикнуть, он просто взлетел. Жёлтая майка раздулась парусом, фиолетовые шорты замелькали в воздухе, кроссовки отчаянно задёргались, пытаясь найти опору.

— А-а-а-а! — закричал Бакс, проносясь над газоном. — Игорь! Я лечу! Но я не хотел!

Рич, вдохновлённый зовом хозяина и подкреплённый мороженым, нёсся как метеор. А за ним, как воздушный шарик на верёвочке, летел Бакс. Он подпрыгивал на кочках, иногда касался ногами земли, но в основном парил в воздухе, пытаясь удержать поводок.

— Отпусти поводок! — заорал Игорь, бросаясь в погоню. — Брось его!

— Не могу! — донёсся отчаянный вопль Бакса. — Он запутался! Я привязан!

И действительно, поводок намотался на руку Бакса так хитро, что освободиться на бегу не представлялось возможным. Он продолжал своё головокружительное путешествие по парку, периодически подпрыгивая и издавая вопли, в которых смешивались страх, восторг и недоумение.

Они проносились мимо прохожих: молодая пара с коляской замерла с открытыми ртами, пожилой мужчина с газетой выронил очки, дети перестали играть в мяч.

— Что это было? — спросил кто-то.

— Кажется, рыжая собака тащит за собой жёлтого гнома, — ответил другой.

— А гном кричит, — добавил третий.

— Наверное, новый аттракцион, — предположила какая-то женщина. — Молодёжь развлекается.

Игорь нёсся за ними, пытаясь ухватить Бакса за капюшон, но каждый раз промахивался на несколько сантиметров.

— Бакс, держись! — кричал он.

— Я держусь! — доносилось в ответ. — Но не знаю, за что!

Рич, окончательно войдя в раж, свернул на главную аллею. Там было больше людей, больше фонарей, больше возможностей для зрелищного финиша. Бакс на подлёте обогнул старушку с сумкой, чуть не врезался в скамейку, подпрыгнул и на мгновение завис в воздухе, отчаянно перебирая руками и ногами.

— Я летаю! — успел удивиться он. — Как птица!

В этот момент Рич наконец увидел хозяина — мужчину средних лет, который бежал по аллее с выпученными от ужаса глазами. Но ужас хозяина был вызван не столько потерей собаки, сколько зрелищем, которое открывалось за ней.

— Рич! — закричал он. — Что это у тебя на поводке?!

Бакс, всё ещё в полёте, попытался помахать свободной рукой.

— Здравствуйте! — крикнул он. — Я Бакс! Я друг вашей собаки! Он очень милый!

Хозяин Рича остановился как вкопанный. Его лицо медленно меняло цвет с красного на белый и обратно. Рич, наконец добежав до хозяина, радостно закрутился вокруг его ног, наматывая поводок вместе с Баксом на хозяина, как ёлочную гирлянду.

Через несколько секунд все трое — хозяин, Рич и Бакс — оказались плотно перемотаны поводком в один большой, живой клубок. Тролль сидел на земле, тяжело дыша, но абсолютно счастливый.

— Мы долетели, — выдохнул он. — Какое приключение! Спасибо, Рич! Ты отличный водитель!

В этот момент подоспел Игорь, запыхавшийся. Он рухнул на колени рядом с клубком из человека, собаки и тролля.

— Бакс, — выдохнул он. — Я же просил... ничего не делать...

— Я ничего и не делал! — возразил тот. — Это Рич делал, а я просто летел. Игорь, это было потрясающе! Я никогда не летал на собаках! Это даже лучше, чем велосипед!

Хозяин Рича, наконец обретший дар речи, уставился на тролля.

— Что... кто... это... — бормотал он.

— Это Бакс, — представил Игорь, понимая, что легенду нужно придумывать на ходу, — мой дальний родственник, он увлекается косплеем, переоделся в гнома. А тут ваша собака, ну и...

— А, косплей, — с облегчением выдохнул мужчина. — Слышал, слышал-перевоплощение в различные роли, хороший костюм – натуральный тролль. А я уж думал, мне показалось. А то с этими современными технологиями... Рич, ты зачем людей по парку катаешь?

Рич довольно вильнул хвостом, лизнул Бакса в нос и попытался дотянуться до его уха.

— Мы теперь друзья, — объявил тот, почёсывая пса за ухом, — навеки. Он кушал моё мороженое, а я летал на нём, такое не забывается.

Хозяин, всё ещё пребывая в лёгком шоке, распутал поводок от своих ног, от ног Бакса и от хвоста Рича.

— Вы, наверное, очень любите животных, — посмотрел он на Бакса, обнимающего его пса. — Рич к незнакомцам обычно не ластится, а к вам прямо прикипел.

— У нас родственные души, — объяснил Бакс. — У него большие уши, и у меня большие уши. Мы почти братья, только у меня шерсти нет.

В этот момент кожа бакса, под одеждой, переливалась всеми цветами радуги. Цвет полного счастья и восторга.

Мужчина посмотрел на уши Бакса, торчащие из-под капюшона, на его искрящуюся, радужную кожу и решил больше не задавать вопросов. Некоторые вещи лучше принимать как данность, особенно когда на тебя смотрит непонятное разноцветное существо с ушами-локаторами.

— Ладно, — сказал он, беря Рича на поводок. — Мы пойдём. Спасибо, что присмотрели за ним. И, простите, что так получилось.

— Всё хорошо, — заверил Игорь. — Это были самые запоминающиеся полёты в его жизни.

— Точно! — подтвердил Бакс, вставая и отряхивая шорты. — Рич, прибегай ещё! Мы тут часто гуляем и у нас ещё есть печенье!

Рич радостно тявкнул и потрусил за хозяином, периодически оглядываясь и виляя хвостом.

Друзья остались вдвоём на опустевшей аллее. Бакс был в полном порядке — если не считать слегка перепачканной майки и потерянного где-то в полёте вафельного стаканчика.

— Игорь, — сказал он, сияя. — Это был лучший вечер. Сначала клубничное наслаждение, потом собака, потом полёт. Я чувствую себя настоящим исследователем!

— Исследователем, которого чуть не утащила собака в неизвестном направлении, — проворчал Игорь, но в голосе его не было злости, только облегчение и усталость. — Ты как, цел?

— Цел, — кивнул друг, — даже кристалл цел, смотри.

Он вытащил из кармана кристалл. Тот светился ярким, весёлым оранжевым светом.

— Он говорит, что это было весело, — перевёл Бакс. — И что Рич ему понравился.

— Кристаллу понравилась собака, — устало повторил Игорь. — Конечно, почему бы и нет.

Они медленно побрели к выходу из парка. Тролль всё ещё находился под впечатлением и то и дело подпрыгивал, имитируя полёт.

— А знаешь, Игорь, я понял, почему люди заводят собак. Это как иметь друга, который всегда готов покатать тебя по парку, если вдруг заскучаешь. У тебя была когда-нибудь собака?

— Нет, — ответил Игорь. — За то теперь у меня есть ты. Этого более чем достаточно.

— Это комплимент? — уточнил Бакс.

— Это констатация факта, — улыбнулся Игорь.

Они вышли из парка под звёздное небо. Бакс зевнул, потянулся и вдруг сказал:

— Игорь, а давай завтра купим Ричу ещё мороженое, в знак нашей вечной дружбы?

— Давай, — согласился Игорь. — Но летать за ним на поводке я тебе больше не дам. Договорились?

— Договорились, — кивнул Бакс, хотя в его глазах мелькнула тень сожаления. — Но если он сам прибежит и предложит...

— Бакс.

— Ладно-ладно. Я понял. Только если сам прибежит и очень попросит. И если будет недалеко. И если ты будешь рядом. И...

— Бакс! — поднажал на него Игорь.

— Молчу.

Они пошли домой, оставляя за спиной парк, приключения и рыжего спаниеля, который навсегда остался в сердце тролля как первый в его жизни четвероногий штурман.

Вечерние посиделки, или Размышления об идеальном мире

Вернувшись домой Игорь первым делом направился в душ. Смыв с себя накопившуюся за день пыль, он сел за ноутбук, так как обещал Аркадию Петровичу, что его отсутствие на рабочем месте не будет тормозить рабочие процессы всей компании.

Бакс же, не спеша, отправился в ванную. Он долго и с удовольствием изучал струи воды, комментируя процесс: «Вода сегодня особенно добрая, наверное, потому что я летал, и она хочет меня утешить». Наплескавшись вдоволь, из ванной сначала донёсся звук, похожий на журчание маленького ручейка – Бакс напевал какую-то троллью мелодию, а затем громкое: «Иго-о-орь! Я готов! Встречай!»

Игорь оторвался от ноутбука и повернул голову. То, что он увидел, заставило его улыбнуться.

Из двери ванной показалось нечто величественное. Бакс шествовал, закутанный в огромное махровое полотенце, которое было ему велико примерно раза в три. Полотенце волочилось по полу, как королевская мантия, оставляя за собой влажный след. Сам Бакс был похож на маленького императора, случайно утонувшего в своём парадном облачении, но решил не подавать вида.

Из складок полотенца торчала только голова с мокрыми ушами, после душа они обвисли и казались вдвое длиннее, и пара босых ног, осторожно ступающих по полу.

— Я вышел! — торжественно объявил Бакс. — Вода была великолепна. Она смыла с меня все следы полётов, остатки мороженого и, кажется, пару километров парковых аллей. Я чувствую себя новым!