- -
- 100%
- +
**
Сказка
Джафар и Заир
Ещё минуту назад Заир и Джафар сидели перед дверями султана, смиренно ожидая своей участи. Яркая вспышка света — и вот они в изумлении таращатся на покосившуюся избу перед носом.
— Что за... — почесал макушку Джафар.
Заир крутил головой по сторонам, пытаясь понять, куда их занесло. То, что они не дома, он понял сразу. Взять те же странные деревья с зелёными иголками вместо листьев. В Аш-нуи таких не водилось. Или изба, из-под нижнего венца которой торчали две ноги, похожие на птичьи. А значит, они не в родном мире. Понять бы, где и зачем?
— Твою ж... — выругался он.
— Сын? — вопросительно уставился Джафар на Заира.
— Не знаю, отец, где мы, — ответил тот, — Но совершенно точно не в своём мире.
Ответ стал для Джафара полной неожиданностью. Он так замечательно устроился при дворце — высокая должность, новенький дворец. Живи и радуйся. Пока он охал и ахал, Заир поднялся на крыльцо, постучал и замер в ожидании ответа. Но внутри было тихо.
— Странно, нет, что ли, никого, — он дёрнул посильнее и шагнул внутрь.
С момента нашего ухода в избушке ничего не изменилось, разве что скатерти на столе не было. Всё тот же сундук, печь, лавка да деревянный стеллаж. Пучки трав висели на своих местах, привлекая внимание мужчины.
— Чабрец, луноцвет, зырянка, — перечислял он знакомые названия, — Надо же, дериглаз! Да это же настоящий подарок судьбы! — радовался он находкам.
Ворча по дороге, за какие грехи такое на его голову, следом за сыном вошёл Джафар и брезгливо окинул взглядом убранство.
— Отвратительно! — выразил он своё мнение.
— А мне нравится, — удивил его ответом сын.
— Избушка, избушка, — послышалось с улицы, и пол затрясся.
Изба начала разворот к неожиданной гостье. Джафар и Заир изумлённо наблюдали за тем, как те самые птичьи ножки разворачивают избу на сто восемьдесят градусов. Наконец, манёвр завершился, и на пороге показалась девушка с чёрными длинными волосами, заплетёнными в две тугие косы, и в длинном цветном сарафане поверх белоснежной рубахи.
— Ой, — выпалила незнакомка, увидев таращившихся на неё мужчин, — Вы кто?
— Заир, — представился тот, что был помоложе.
— Господин Джафар, — важно выпятил грудь второй.
Кто такой господин, она, видимо, не знала, потому что вместо поклона крайне невежливо поинтересовалась:
— Что вы делаете в чужом доме без хозяйки? — упёрла она руки в боки и начала наступать на того, что был ближе, заставляя его пятиться назад.
— Так это твой дом? — догадался Заир.
— Вот ещё! Я что, на Ягу похожа? — при этом её карие глаза опасно сверкнули, давая понять, что такое сравнение ей не нравится.
Заир растерялся ещё больше, потому что незнакомка вела себя по-хозяйски. Ни слова больше не говоря, она развернулась к ним спиной и принялась перебирать пучки трав, висящие на печке.
— Ты, смотрю, тоже хозяев не ждёшь, — усмехнулся Заир.
— Не твоё дело, — огрызнулась она, не поворачиваясь, а затем сняла пучок луноцвета и хотела было покинуть избу. Но, резко остановившись у двери, вдруг развернулась, — Так вы зачем к Яге пришли? Нет её дома. И когда будет, не знаю.
Она смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого: «Странные. Одежда на них смешная — халаты да штаны широкие. Меч вон кривой, погнул, что ли?» — размышляла она.
— Скажи-ка, красавица, где тут у вас чайная? Или дом постоялый, — поинтересовался Заир.
От такого обращения щёки девушки вспыхнули алым цветом, выдавая смущение, но держалась она весьма стойко.
— Не знаю, про какую чайную ты говоришь, двора постоялого тоже нет поблизости. А на ночлег тебя любой пустит в нашей деревне, коли звонкая монета есть. Хоть бывший староста Гордей, хоть отец мой. Спроси в деревне дом Ботко, каждый покажет, — и она скрылась за дверью, унося букет луноцвета.
— Идём, — поднялся Джафар, — Тут я больше не хочу оставаться.
— Идём, — согласился Заир.
Глава 4
Сказка. Деревня Гордеевка.
После того как вся наша компания шагнула к новым приключениям, Евсейка вернулся в деревню к тётке, где его уже поджидали два суровых брата. Недолго думая, они оттаскали его за уши, за то, что сбежал с царевной, да ещё и ввязался в опасные приключения. И только свершив наказание, выслушали мальчишку, который с гордостью, задрав нос, вещал об избавлении от противного Гвидона с его мамашей. В общем, за заслуги перед Тридевятым ему было разрешено остаться в доме тётки, но строго-настрого запрещено влезать ещё в какие-либо авантюры.
Ботко окончательно поправился и потихонечку начал заниматься делами в кузнице. Конечно, таких огромных заказов, как для Добрыни, он не брал, но там коня подковать или замок изготовить вполне было ему по силам. Деревне без хорошего кузнеца никак, а кроме них с сыном этому ремеслу никто не обучен. Дарина посматривала в сторону своего ненаглядного Святогора, но он был так увлечён изучением книг, что не обращал на неё никакого внимания. Да и на остальных красавиц тоже, потому что был полностью поглощён процессом получения знаний. И тогда Дарина решилась на хитрость — зелье. Да, Яги на месте не было, и девушка прекрасно знала, кто скрывался за этим образом в последнее время. Куда подевалась настоящая Яга — никто не знал, но ведьма, которая останавливалась на ночлег, в благодарность оставила клочок бумаги с закорючками, на котором вывела секретный рецепт. Конечно, не полноценного приворотного зелья, но обратить на себя внимание желанного мужчины оно вполне может. Нужно лишь добыть все ингредиенты. Самым сложным был пучок луноцвета, собирать который полагалось в ночь на Ивана Купалу, давно миновавшую. «Надо у Яги поискать, она бабка запасливая. Была...» — пришла в голову мысль девушке, из-за чего, собственно, она и отправилась в избушку, застав там незваных гостей. Ну а готовое зелье нужно подсунуть избраннику и при этом оказаться рядом. Та, кого он первой увидит, на ближайшее время завладеет его мыслями. Тогда уж не зевай, показывай себя с лучших сторон — влюбится моментально. В общем, первая часть плана была успешно реализована: луноцвет добыт. Оставалось сварить зелье и напоить Святогора.
Гордей с Марьяной после её подлого поступка старались лишний раз на людях не появляться. Из старост его погнали, на работу никто брать не хотел, так что тот всерьёз подумывал о переезде подальше от такой славы. Марьяна злилась на всех, кроме себя, и вынашивала план мести. Поскольку никого достойного, кроме Дарины, рядом не было, то она видела её врагом номер один.
Зелье в котелке кипело, издавая насыщенный травяной аромат. Помешивая его ложечкой, Дарина наблюдала через окно за отцом, который возвращался из кузницы. У самой калитки его нагнал сосед, дядька Назар. Он сказал ему пару слов, и оба мужчины направились в соседскую избу.
— Странно, чего ему понадобилось? — недоумевала девушка.
Она сняла котелок с печки, перелила отвар в большую глиняную чашку и поставила на стол остывать. Пока Дарина хлопотала по кухне, готовясь встретить отца, и накрывала на стол, дверь скрипнула, и появился Ботко в сопровождении тех самых странных гостей из дома Яги. «Надо же, — хмыкнула она про себя, — Запомнили, где искать. Что ж, монета лишней не будет», — поразмыслив, она достала ещё пару тарелок.
— Дочь моя, Даринушка, — представил отец её гостям, — Прошу, отобедайте с нами.
Тяжело ступая по деревянному полу, Заир с Джафаром устроились за столом. Заир не сводил глаз с Дарины, отчего она чувствовала себя неуютно и ёрзала на своём месте. Отец с Джафаром вели неспешную беседу. Ботко поделился, что после того, как деревня осталась без старосты, дела пошли плохо. Многие пытались занять его место, но становилось только хуже, ведь никто из крестьян не был обучен премудростям торговли. Это у старосты болела голова о том, куда девать урожай, как сохранить его на зиму так, чтобы хватило на всех. Рассказал, что на носу уборка озимых, а что с ними делать — никто не знал.
— Урожай в этом году огромный, для своих нужд хватит и половины. Вторую половину придётся отдать скоту, — печально вздохнул старик, завершая рассказ.
Глаза торговца Джафара загорелись, он словно попал в родную стихию.
— Скажи, Ботко, а если я помогу с урожаем?
Он было начал, но тут же задумался: а что просить взамен? Золото? Так, оглядевшись вокруг, он прекрасно понимал, что живёт старик с дочерью небогато. Лишней монеты нет. Другой оплаты он не признавал для себя, предпочитая брать деньгами.
— Помоги, мил человек, — обрадовался Ботко, — Мы всей деревней отблагодарим!
«Что ж, всей деревней — это звучит хорошо», — уже подсчитывая золотые в кармане, довольно потирал руки Джафар.
Дарина поднялась, унося грязную посуду на улицу, а когда вернулась, едва не вскрикнула от увиденного. Заир допивал отвар, дожидавшийся своего часа на краю стола.
— Ты что натворил?! — кинулась она к нему, отбирая кружку, но на дне оставалась лишь пара глотков.
Заир вопросительно уставился на девушку:
— Чая пожалела? Ай-ай, — покачал он головой, — Жадина, — и отвернулся.
Дарина изумлённо хлопала глазами. «Не сработало? Неверно приготовила или ведьма обманула? Хм, надо сварить ещё. Луноцвет остался, буду пробовать. Святогор будет мой!»
**
Джафар остался доволен осмотром полей с зерновыми. Правда, он пока не совсем разобрался с ценами, монеты, как оказалось, тут были не только золотыми, как дома, а ещё и серебряными и медными. Но он не был бы торговым министром, если бы не обладал железной хваткой и острым умом, особенно в том, что касается лёгких денег. В том, что задача проста, сомнений не было. Всего-то нужно смотаться в город и договориться. В своих талантах он даже не сомневался. А потому затребовал коня, сопровождающего и, не теряя ни минуты, отправился по делам. Посмотрев карту, он решил отправляться в Тридесятое царство, поскольку оно было ближе всего. Да и потом зерно везти удобнее. Быстрее закончит и заработает. Тогда можно подумать о возвращении домой.
Тридесятое царство. Замок Хорта.
За пару дней Добрыня от ворожбы царевны пошёл на поправку семимильными шагами. Он уже свободно передвигался по замку и даже выходил на прогулки в сопровождении друзей. Вот и сейчас он спустился к завтраку вместе с Милой. За столом уже сидели Иван с Марьей да Лебедь со своим Чародеем, которого, кстати, звали Белозар. У царевны оказалось красивое имя — Желана. «Вася бы Женькой окрестила», — вспоминая подруг, подумалось Миле. А ещё она корила себя за то, что не взяла волшебный клубочек, оставив его в покоях. Если бы он был сейчас тут, то они бы легко отправились на помощь в пустыню.
— Ваша светлость, — в трапезной появился слуга, — Там две женщины странные у порога...
Все присутствующие за завтраком уставились на говорящего. Немного поразмыслив, Иван поднялся из-за стола.
— Пойду посмотрю, кого принесло, — он так и не приобрёл царственных манер.
Настоящий царевич бы повелел доставить к нему, а не пошёл бы на улицу. Но Иван — простой купеческий сын, поэтому все слуги уже давно привыкли и не удивлялись его странностям.
— Кто бы это мог быть? — удивилась Желана.
— Пойдём посмотрим? — предложила Мила, которой было любопытно не меньше других, и огромная компания высыпала через парадный вход на улицу.
— Матушка! — кинулась обнимать Шахрият Мила под изумлёнными взглядами друзей, — Джалия! Или Вероника?
— Зови меня Ника, — обнимая Милу, попросила девушка.
— Ты их знаешь? — шепнул Иван Добрыне, и тот кивнул, — Тогда прошу в дом, гости дорогие, — пригласил Иван.
Слуги, поняв, что за столом прибавление, уже поставили приборы и тарелки. Принесли стулья и помогли усесться Нике с Шахрият. Глаза старухи, покрасневшие от слёз, нежно смотрели на Милу. Она волновалась за неё. Скучала. И теперь, увидев и поняв, что с ней всё хорошо, немного расслабилась. После еды Шахрият рассказала о последних событиях в столице и вытащила из кармана клубок.
— Алёна просила тебе передать.
«Отлично! Прекрасно! Теперь у нас есть шанс на встречу! — ликовала Мила, — Молодцы, девчонки, сумели передать клубок».
Забава и Елисей.
После обручения в замке Кощея Елисей с Забавой направились в Тридевятое царство знакомиться с отцом. Забава нервничала: что будет, если царь не даст своего благословения? Но Елисей успокоил — свадьбе быть, и точка. А отец или смирится с его выбором, или… в замке Кощея полно места. Но все переживания были напрасны. Увидев влюблённую пару, изменившегося и повзрослевшего сына, царь быстренько выписал указ: женитесь с кем хотите. На возмущения его бояр, что, мол, неправильно это, он лишь отмахнулся: «Я царь, творю что хочу. А ежели кому не любо, то в подземелье полно свободных комнат с надёжными замками». На этом волнения сошли на нет, и царство стало спешно готовиться к свадебному пиру.
— Ваше высочество, портниха принесла на примерку платье, — известила вошедшая служанка, и Забава тяжело вздохнула.
Вся эта суета вокруг женитьбы её вымотала. Бесконечные примерки, уроки танца, чтобы не ударить в грязь лицом перед царственными особами, наводила такую тоску, что хоть волком вой. Елисей тоже слегка приуныл, ему полагалось до церемонии не видеться с невестой. Но сердце так тосковало, что он лазил к ней в окно регулярно. Вот и сейчас, подтянувшись за раму, царевич тихонечко открыл створку окна.
— Забавушка, — шепнул он и замер, ожидая ответа.
— Скажи, я сейчас спущусь, — отослав служанку, Забава поспешила помочь забраться жениху внутрь.
— Сумасшедший, — целовала она его, прижимаясь крепче, — Третий этаж.
— Ради тебя я готов на всё!
— На всё, на всё? — хитро прищурилась будущая царевна.
Елисей отчётливо понял: в этой хорошенькой головке созрел очередной план. Он кивнул.
— Давай сбежим? — вдруг предложила любимая.
— Ты передумала за меня выходить? — тут же насупился царевич.
— Ага, — рассмеялась девушка, — Поэтому предлагаю тебе сбежать вместе со мной, — она вывернулась из его объятий и тихонечко постучала по макушке.
— Тогда я не понял, — ещё больше надулся он.
— Понимаешь, — вздохнула она, — Не так я себе представляла свадьбу нашу. Не готова я к таким пиршествам.
— Нормальное пиршество. В узком кругу, на триста человек всего, — захлопал глазами Елисей.
— Вот-вот. На триста... — усмехнулась она, — Мне хочется в очень узком кругу.
— На двести? — задумался царевич, кого можно вычеркнуть из списка.
Забава помотала головой. Подняв руки перед собой и сдвинув их друг к другу, она как бы намекнула, мол, ещё меньше.
— Сто? — гадал жених.
— Вдвоём, — понимая, что это тот ещё счетовод, призналась невеста, — Или с друзьями. А не вот это вот всё, — она обвела свои покои рукой, — Тесно мне тут, стены словно давят.
Елисей не понял, как может быть тесно в таких палатах площадью метров в тридцать, но спорить не стал. Тесно так тесно. Надо в другие переселить.
— Ну так что? — напомнила она о начале разговора, — Давай сбежим? Только ты и я... — провела по щеке нежной рукой девушка, и Елисей разомлел.
— Давай, — легко согласился он.
— Да! — запрыгнула на любимого Забава, обхватив его руками и ногами.
От неожиданности он повалился на кровать, так кстати оказавшуюся за спиной. Он смотрел на сидящую верхом на нём Забаву и не мог поверить своему счастью.
— Люблю, — признался Елисей, наверное, в тысячный раз, на что девушка, смеясь, чмокнула его в кончик носа и помчалась переодеваться к побегу.
Глава 5
Пустыня.
— Ну что ж, теперь остаётся только ждать возвращения блудной сестры, — довольно потёр руки Ифрит.
В уме он уже прикидывал, какой каре подвергнуть Ясмин, посмевшую предать их. А ещё он был практически уверен, что Амир, обнимая Алёну на прощание, запретил той возвращаться. Потому что понимал, что тогда его любимой точно конец. Кто из двоих его любимая — Алиби или Ясмин — было не столь важно, прикончить Ифрит планировал обеих. Вместе с друзьями, разумеется. А пока они будут для неё стимулом поскорее отыскать пропажу. То, что она вернётся, джинн не сомневался, ведь эти глупые людишки так привязаны друг к другу, но для него сейчас это только на руку. Он обвёл взглядом всех присутствующих в зале, размышляя, что с ними делать, остановился на Маше и поманил её пальцем:
— Подойди, золотая дева.
Маша сделала первый шаг и тут же была задвинута за спину Дамиром. Но Ифрит на это только усмехнулся и лёгким взмахом руки отправил защитника в другой конец комнаты, приложив его головой о стену.
— Ты! — не выдержав, девушка подскочила к джинну и принялась лупить его в грудь своими маленькими кулачками.
От прикосновений к его обнажённому торсу её руны на руке заискрились, то же самое произошло и с рисунком на голове джинна.
— Иф, твои руны, — удивлённо уставился на брата Форас, — Они светятся ярче.
Наблюдавший за попытками его поколотить старший потёр лоб и нахмурился. Такого не происходило ни разу, сколько он себя помнил. Вошедшая в азарт Маша, не замечая происходящего, продолжала избиение, но джинн перехватил её за запястья и поморщился.
— Довольно! — его голос эхом разнёсся по просторному помещению, и девушка замерла, сердито сверкая глазами.
— Ты, как ты смеешь?!
«Раз бить не дают, буду ругаться», — решила она.
— Да я тебе знаешь, что сделаю? Я кхаров на тебя...
— Кхары! — перебил её Ифрит, — Точно, идём! — он потащил её за руку к выходу, — Сейчас скормлю тебя тварям, и дело с концом.
Икрам, Амир и Леший, услышав его слова, тут же повскакивали с мест, но оставшиеся братья перегородили дорогу.
— Он шутит, — с серьёзным выражением лица произнёс Малфас, — Всем ждать здесь.
Никто не посмел ослушаться, кроме Жасмин. «Братья не тронут», — словно мантру, повторяя про себя эти слова, она направилась к Дамиру, лежавшему без сознания. Из рассечённого виска струилась кровь, капля за каплей набегая в приличную лужицу. Девушка приподняла его голову и, достав из кармана платок, прижала к ране.
Форас, Белиал и Малфас никак не реагировали на её действия. Они привыкли подчиняться Ифриту, и раз тот не дал чётких указаний, значит, просто не выпустят никого до его возвращения. А что они тут будут делать — не их забота.
**
Сперва слова джинна до ужаса напугали Машу, и она всячески пыталась тормозить своё продвижение вперёд, но Ифрит легко подхватил её на руки и, усмехнувшись, понёс дальше.
Мысли метались в голове с бешеной скоростью: «Что делать? Ведь этот гад точно способен скормить паукам. А с другой стороны, ведь меня они тоже слушаются, так что поборемся ещё». И Маша ляпнула первое, что пришло в голову:
— Ещё посмотрим, кого они сожрут первым. Точно не меня, — брови джинна взлетели вверх от такой наглости.
— Шумная, странная, — поморщился он, глядя на девушку, — Я же пошутил, никто тебя сегодня жрать не будет. Интересно мне, почему они тебя слушаются.
Маша с облегчением выдохнула, понимая, что битва откладывается, и джинном движет банальное любопытство. Значит, у неё есть шанс натравить кхаров на Ифрита и быстренько его победить. А потом можно вернуться и разделаться с остальными. Пока она фантазировала на эту тему, не заметила, как они уже вышли за городские ворота, где всё в тех же позах сидели монстры, ожидая другой команды. Ифрит поставил Машу на ноги и сказал:
— Давай, скомандуй ему что-нибудь.
— Дай лапу? — неуверенно произнесла она, и паук замялся, посматривая на свои восемь конечностей, — Эту, — ткнула подруга наугад в одну из них, и тут же перед её носом возникла длинная, покрытая чёрной щетиной лапища. Она тихонечко пожала её, — Спасибо, опусти, — и кхар послушно выполнил команду.
Самое интересное, что, когда Маша отдавала приказ, узор на её руке вспыхивал ярче.
— Ещё! — потребовал джинн.
— Фас! — указав на него, выкрикнула она.
Но кхар остался на месте, а Ифрит, запрокинув голову, рассмеялся.
— Забавная, — вытирая слёзы с ресниц, оскалился джинн, а затем резко махнул рукой в сторону и скомандовал, — Уничтожить!
Кхар среагировал мгновенно, подскочил и кинулся к своему собрату.
— Стоять! — тут же рявкнула Маша, и тварь замерла.
— Любопытно, — уставился на девушку джинн, — Почему они слушаются тебя?
— К сожалению, не всегда, — припомнив отказ минутой ранее, потупилась Маша. Мысленно она уже представила картину, в которой огромный паук разодрал пополам ненавистного Ифрита.
— Вот и я говорю, любопытно, — не заметил мужчина её смущения, — Мне надо подумать, что ты такое.
— Кто! — поправила его Маша, — Про человека говорят «кто».
— Ну да, ну да, — не обращая больше на неё внимания, он развернулся и направился к братьям.
Маша растерялась: «А мне-то что делать? Я сейчас вообще сбежать могу, вон, ворота открыты, кхары меня не тронут. Понятно, что пока друзья тут, я никуда не денусь, но ведь он-то об этом не знает». Словно подслушав её мысли, Ифрит обернулся:
— Чего застыла, иди за мной, проблемная. А не то сейчас вернусь один в зал и голову кому-нибудь оторву, чтобы соображала быстрее, — и, уже не оборачиваясь, стал подниматься по ступеням. Маша ускорилась, понимая, что этот может, а голов лишних в зале ни у кого нет, значит, надо возвращаться.
По дороге Ифрит ломал голову, что делать со всеми собравшимися во дворце. По-хорошему ему нужен только султан, да золотая дева. Ну и ещё дух пустыни немного. Так, самую малость. Он не желал признаваться сам себе, что очень скучал по ней. Да и ещё не хватало, чтобы остальные узнали о его симпатии.
— В общем так, — войдя в зал, оповестил он всех, — С сегодняшнего дня вам запрещено покидать город. Ты, — он ткнул пальцем в Амира, — И ты, Маша, не покидаете пределов дворца.
Джинн сделал короткий пас рукой, словно вычерчивал незримую букву, и на шеях присутствующих появилась тонкая вязь, напоминающая ошейник.
— Кто вздумает ослушаться, — при этом в его глазах вспыхнуло пламя, — Лишится головы. Жасмин с тоской потёрла узор на шее. Значит, и её касается тоже. Лишь на шее духа пустыни украшение отсутствовало.
— Милый, а про меня ты забыл? — прошамкала старуха.
— Ты мне не нужна. Пока. Уходи, — милостиво разрешил Ифрит, стараясь не смотреть в её сторону.
— Я погощу тут недолго, ты же не против?
Она не спеша поднялась из-за стола, подошла к окну и, повернувшись ко всем спиной, что-то зашептала себе под нос. По мере её ворожбы перед входом во дворец стали проступать очертания её дома.
— Комната мне не нужна, — усмехнулась она, — Мои хоромы всегда со мной.
— Ненавижу, — стиснув зубы, пробурчал Ифрит.
Он понимал, что противная Нахида специально расположилась на самом видном месте. Будет ли он выходить из замка, будет ли просто смотреть в окно — она всегда рядом.
— Я тоже скучала, — её голос словно помолодел в момент признания, и в сердце джинна что-то дрогнуло... Но следующая фраза заставила его посинеть от злости, — Остановишься у меня, Илай?
— Почту за честь.
В бешенстве джинн вылетел из зала, а противная старуха лишь рассмеялась вслед. Форас, Белиал и Малфас, пока их старший брат препирался с Нахидой, переводили взгляд с одного на другого. Воспользовавшись тем, что Ифрит занят, Маша занялась Дамиром. Платок Жасмин уже полностью пропитался кровью, поэтому девушка оторвала подол платья и перевязала им рану. Дамир пришёл в себя, но сил подняться не было. Пришлось дождаться, пока Ифрит уберётся вон, и лишь тогда друзья смогли перенести его в свободную спальню.
После ухода джиннов все стали расходиться, и лишь Асият замерла нерешительно. Без Ильи она терялась тут. Наверное, он был прав, нужно было остаться в доме Джафара, но она не послушалась.
— Идём, — обернулась на пороге Вельма, — Теперь ты с нами, забыла? Мы не дадим в обиду.
Горыныч и Лёля долго лежали без движения. Невидимые путы так крепко держали крылья, что малейшая попытка ими пошевелить причиняла боль.
— Эй, герой, — обращаясь к Горынычу, произнесла средняя голова Лёли, — Что будем делать?
— Не знаю, — честно признался он.
— Помощи ждать? — предположил правый.
— Не до нас сейчас, — горестно вздохнул левый.
— М-да... — поглядывая на своего героя, мрачно произнесла левая голова драконицы. Она принялась рассуждать вслух, — Помощи ждать бесполезно, надо самим пытаться. Что я помню про драконье пламя? Ничего, а ты? — она вопросительно уставилась на свою среднюю, самую умную голову.
— Ну-у-у... — призадумалась та.
— Магией насыщает, другим драконам вреда не приносит.
— А давай на него дыхнём? — предложила левая средней, и Горыныч побледнел.
— Подожди... — заколебался змей, ведь то, что он дракон, это он сам придумал, а вдруг нет? Но и признаваться в этом своей невесте, как он уже мысленно считал Лёлю, он тоже не хотел, — А вдруг ты ошибаешься? — начал Горыныч юлить.