Брат жениха. Поверь мне снова

ГЛАВА 3.

С момента нашего медового месяца прошло три года. Целых три года: три зимы, три лета... Жизнь пошла своим чередом и оказался не столь радужной, какой хотелось бы. Марат сложный человек, но я это понимала, принимая предложение руки и сердца. Я готова была прощать его недостатки и принимать таким, какой он есть, каким я его полюбила однажды. Лишь одно оставалось неизменным — то, как он защищал свою семью от всех невзгод. Он всегда находил решение любой проблемы. Я никогда не жалела, что моим мужем стал именно этот властный и сложный мужчина. Каков есть, и я его люблю.

— Ну всё, мне пора, — поставил на блюдце Марат свою чашку для кофе и встал на ноги.

— Пока, пап, — сказала Алиска и попыталась встать со своего места за ним.

— Сиди и ешь, — осадил он её. — Завтрак еще не закончен. Это я тороплюсь.

Я вздохнула. Марат строит домочадцев, как и персонал на работе. Что поделать, если муж — большой начальник, этого следовало ожидать. Маленький Арсений сидит смирно, он знает, что нужно дождаться разрешения выйти из-за стола. Не могу сказать, что не согласна с тем, что в доме должен быть порядок. Дочь же насупилась на пару секунд, обидевшись на строгого отца, потом всё же улыбнулась ему.

— Хорошего дня, папуль.

— И тебе, солнышко, — голос мужа стал звучать теплее. — Слушайся маму и заканчивай выкрутасы. Иначе никакого тебе Диснейленда на твой день рождения.

— Да я же не...

— Алиса, — покачал он головой, и та замолчала, уткнувшись в тарелку.

Дочь выросла шебутная. У нее уже начались занятия для подготовки в первый класс, но пока она воспринимает их совсем тяжело. На месте не сидит, учителя на неё жалуются, а уж как я с ней уроки делаю — вообще отдельная тема...

— Арсений, ты за мужика остаёшься, — сказал он трёхлетнему сыну. — Понял? Защищай наших женщин.

— Понял, — кивнул сынок в ответ.

В отличие от Лиски, Арсений очень серьёзный и послушный. Его отношения с отцом складываются куда проще, чем у озорницы Лиски. Конечно, он любит обоих одинаково, но Алисе попадает чаще по причине несносного характера.

— Я провожу папу, — сказала я детям и тоже вышла из-за стола. — Пейте чай.

Пошла следом за Маратом в холл-прихожую, где дети нас уже видеть не могли. Подошла ближе и поправила его галстук и ворот рубашки. Посмотрела в серые глаза, которые уже успели потемнеть просто от того, что я оказалась слишком близко.

— Ты уверен, что я могу остаться дома?

— Да.

— Но ведь тебе без меня трудно.

— Есть такое, — кивнул муж. — Но я хочу, чтобы этот выходной ты провела с детьми, а не зарывалась в работу. Мне поможет Аня.

— Я ревную к этой чёртовой Ане, — сверкнула я глазами.

— Брось, Багира. Ей за пятьдесят.

— Она почти твоя ровесница.

— Да, но я люблю кровь помоложе.

Мужская рука протянулась к моей ягодице и сжала её, он прижал меня к себе, почти впечатав в зону паха.

— Будешь злить меня — ночью накажу.

— А я тебе не дам, — вскинула я голову.

— А я тебя свяжу.

— Вот засранец.

— У тебя нет шанса сказать "нет", Ангел, — хлопнул он меня по заду так, что я вздрогнула. — Отдыхайте, съездите к бабуле, она вас ждала всю неделю.

— Обязательно, — кивнула я. — Ты только не задерживайся, ладно?

— Постараюсь, — вздохнул он. — Ты же знаешь, сейчас сложные времена.

— Мне ли не знать, — изогнула я бровь. — Я ведь твой помощник.

— Вот именно, — он ласково щёлкнул меня по носу. — Сама всё знаешь, что мне покой только снится. Бизнес надо спасать. Иначе будем жить в квартирке на краю Москвы.

— А я тебя от этого любить меньше не стану, — провела я пальцами по его щетине, ощутив его дрожь.

Мужские пальцы легли на мою талию и сжали её, обжигая кожу даже через тонкую ткань халата. По спине пробежали мурашки... Три года прошло, а страсть наша не утихла и даже будто набрала ещё большие обороты. Марат сходит по мне с ума, и я обожаю быть такой желанной для него.

— Ладно, пора, — сказал он, на миг прижавшись к моим губам властным поцелуем. — Дела. Хорошего дня.

— И тебе.

Смотрела в окно прихожей, как он шёл к машине и открыл её с пульта. Открыл дверь и, перед тем как сесть, обернулся, словно ощущая мой взгляд на нём. Улыбнулся и помахал рукой. Я улыбнулась в ответ и послала воздушный поцелуй. Он изобразил, будто поймал его и приложил к сердцу, а затем под мой смех сел в авто и уехал.

Я вернулась к детям, которые как раз успели разделаться с завтраком.

— Ну что, к бабушке Оле поедем? — спросила их.

— Да! — выскочила из-за стола Лиска и запрыгала. При мне она может позволить себе больше, потому что я не так её гоняю, как строгий Марат. — Бабушка Оля, бабушка Оля!

— А можно мне взять с собой новый танк? — спросил меня Арсюша.

— Он такой большой, — хмыкнула я. — Может, дома оставим, зай? Приедешь, тогда и поиграем.

Лицо сына тут же накуксилось.

— Ладно, бери, — махнула я рукой. — Придумаем что-нибудь.

А вот из меня дети стабильно вьют верёвки, ничего не могу с этим поделать...

Мы собрались за полчаса. Ещё минут сорок потратили на дорогу и оказались в доме родителей Марата. За это время он стал нашим вторым домом. Нам всегда здесь рады, встречают тепло, угощают вкусностями. Но сегодня всё пошло не так с самого начала... Едва переступила порог, как встретилась нос к носу с Марком.

***

Марк сидел в кресле чуть в стороне и смотрел на меня. Он явно стал старше и солиднее — скорее всего, и в капитале тоже. Только почему он один? Он ведь женился на своей брюнетке, она не смогла сопровождать своего мужа? Завтра день рождения отца Марка, видимо, поэтому он оказался снова в России.

— Привет, Ангелин, — обратил он на себя моё внимание, когда мы закончили процедуру объятий с бабушкой и мамой, а дети разбежались по дому, играя друг с другом.

— Здравствуй, Марк, — отозвалась я и повернулась к бабушке. — Новую пряжу не привезли ещё?

С недавних пор я тоже увлеклась вязанием. Ольга Вячеславовна научила и меня. Мы заказали с ней новый набор пряжи сюда и теперь в режиме ожидания.

— Да, Линочка, — кивнула она. — Сходи в комнату, принеси её сюда. На комоде коробка, цветастая такая.

Я поднялась на второй этаж в спальню бабули и принесла с собой коробку вниз. Разложила её на диване. Марк молча наблюдал за мной, и мне от это взгляда было неуютно. Словно не было этих лет. Почему он смотрит и явно, хоть и молчаливо, сосредоточился на мне?

— Вот из этой пряжи получится вот такая вещица, — показала Ольга мне картинку в каталоге, который прилагался к набору пряжи.

— Ух ты, классная какая! — Взяла я в руки буклет и стала изучать схему вязки и то, что в итоге должно получиться. Свитер, довольно интересный и легкий.

— Ты начала вязать? — спросил меня Марк с улыбкой.

— Да, — подняла я на него взгляд. — А что?

— Мне казалось, ты таким не любила заниматься.

— А ты разве так много обо мне знаешь, Марк?

— Мне казалось, что знаю, — усмехнулся он. — Но ты меня смогла удивить.

Поджала губы. Он говорит о том, что я всегда была за верность в отношениях, а сама влюбилась в его старшего брата. Но так уж вышло, я никогде себя в этом не оправдывала. Я пыталась расстаться честно, но вышло немного иначе, так что ж теперь? На костёр меня за это? Уже столько лет прошло, неужели его до сих пор так беспокоит моё предательство и по-прежнему отзывается в нём?

— Мне кажется, никто не знает другого на сто процентов хорошо, — ответила я, сменив тему с личной на более пространную. — Можно прожить с человеком десять лет и не понять, какой он, всё равно.

— Это ты на своём опыте поняла? — изогнул он скептически бровь. — Мой братец не сахар оказался, не так ли?

— Да, не сахар, — кивнула я. — Я и до этого не считала Марата принцем.

— Но он наверняка тебя тоже удивил, так ведь? — снова улыбнулся Марк. — Например, своей бешеной ревностью, из-за которой ушли обе его жены до переезда в США.

Нахмурилась. Из-за ревности? Я слышала другую версию его разводов. Впрочем, это может быть правдой... Марат в самом деле жуткий собственник, не простит, если я кому-то просто улыбнусь. В этом плане с ним бывает трудно, но его ревность обычно проходит после жаркого секса в спальне и моих клятв в верности. Я просто поняла его и стараюсь не давать поводу. Марат в принципе очень властный мужчина, с ним априори не могло быть просто, но зато за ним как за каменной стеной, я забыла напрочь, что такое одиночество, когда тебя используют, забыла про финансовые трудности. Дом наш — полная чаша, несмотря на некоторые трудности из-за новых законов и санкций в отрасли его бизнеса, дети здоровые, постель ночами горячая. Что еще можно желать для счастливого брака? А минусы – они есть у всех. Идеальных людей не существует в природе.

— Ревнует — значит, любит, — ответила я ему.

— Да, любит, конечно, — опять ухмыльнулся Марк. — Только не тебя, а себя.

— Марк, ну-ка отстань от Лины! — Ольга Вячеславовна устала слушать нашу перепалку. И что привязался, действительно? — Иди, посмотри на рыбок в аквариуме и окстись. У тебя был шанс, ты его просрал. Теперь оставь в покое нашу красотку, она не тебе принадлежит. Я тебе уши лично надеру, только сунься к ней. Я тебя насквозь вижу, шельма такая. Я и думаю, чего это ты после развода резко домой захотел... Не вздумай. Ты меня понял?

Марк промолчал и отвернулся, недовольно подпёр рукой подбородок. И чего он молчит? Бабуля права, и Марк строит на меня какие-то свои планы? Всё равно ничего не выйдет, а вот ревность Марата, тем более ревность к Марку, которая имеет куда более высокий уровень, может устроить нам проблем. Надеюсь, мне показалось, что он не отвечает именно потому, что задумал что-то неладное...

***

Марк больше ничего не сказал и вышел на террасу, оставив нас с Ольгой и детьми. Я так и оглядывалась на него нервно, словно чувствуя от него какую-то опасность. Я словно увидела его снова под другим углом. Я знала его как хорошего, любящего парня, потом узнала как мерзкого обманщика, а сейчас он кажется мне именно опасным. Он приехал не зря. Мне не стоит оставаться с ним наедине. Марк очень изменился. Сейчас мне кажется, что я вообще его не знала, а Марат когда-то давно не просто так говорил, что я плохо знаю его братца.

Весь день Марк пробыл в доме и словно искал встречи. Зачем ему это нужно? Ничего не понимаю... Я встреч избегала. Только и мечтала, когда же мы уедем отсюда. Хорошо бы и Марк уехал после дня рождения отца, он только будет нервировать меня.

Вечером мы всё же пересеклись с ним в кухне. Я налила себе воды из графина и стояла, оперевшись о буфет, со стаканом. Марк подошёл ближе и тоже плеснул себе воды. Он не сводил своих голубых глаз с меня, заставляя меня ещё больше нервничать. Надо же, а я искренне полагала, что вся эта история и война братьев в прошлом.

— Ну, как ты сама поживаешь, Лина? — спросил он, отпив воды.

— Прекрасно, как видишь, — осторожно ответила я.

— Счастлива?

— Да.

— Рад за тебя.

— Сомневаюсь, — хмыкнула я.

— Почему же?

— Ты не похож на того, кто порадуется за нас с Маратом.

— А вдруг?

— Я не верю в сказки.

Какой-то странный диалог... Непонятно о чём, непонятно для чего.

— Ты проездом? Когда обратно? — уточнила я.

— Я вернулся, — ответил Марк, продолжая вглядываться в меня. — Насовсем.

Плохо. Но виду я не подала.

— Испания не понравилась? — съязвила я.

— Надоела, — засунул он руки в карманы брюк. — Захотелось домой.

— Жена тоже надоела?

— Нет, — пожал он плечами. — Просто она не ты.

Так, начинается... Надо было сразу уходить с кухни, как только он сюда вошел. Но я надеялась на сознательность Марка, не мальчик же. Но он ведёт себя странно и непредсказуемо.

— Марк, закрыли тему и больше не поднимаем, — отсекла я и сделала шаг к выходу.

Неожиданно он просто перегородил мне дорогу, не пропуская к двери и пользуясь тем, что в доме только мы с ним, остальные все на прогулке на террасе.

— Так, и что это означает? — спросила я, подняв глаза на него. — Я не хочу с тобой общаться.

Он меня силком собрался тут держать, что ли?

— А меня ноги сюда принесли, — сказал он, впиваясь глазами в меня и заставляя меня чувствовать себя крайне неловко. Неужели это правда и через столько лет его чувства не только не остыли, но и превратились в нечто больное? — Сюда меня тянет. А женщины... Не хочу никого обманывать. Я устал в них искать тебя, Ангел.

На щёки опустился румянец. Ну зачем эти признания дурацкие, которые никому не нужны и не сделают никого счастливыми? Да, я знала, что он меня не забыл. Марк продолжал все эти годы мониторить мои социальные сети, ставил лайки под фото и даже иногда писал, но я его игнорировала. Его не остановила ни моя новая беременность, ни наша свадьба с Маратом. Я пресекала общение и даже не думала, что Марк вернётся обратно и так бессовестно заявит мне о своих чувствах...

— Марк, — нажала я руками на его грудь, пытаясь убрать довольно мощное тело со своего пути. — Ты в прошлом. Оставь все эти признания для другой.

— Везёт тебе, — усмехнулся он и с каким-то ненормальным наслаждением смотрел, как мои руки касаются его, пусть даже и в таком контексте. — А ты вот осталась моим настоящим... К сожалению.

— Марк... Прекрати и больше не говори мне этого. Сделаем вид, что я ничего не слышала, договорились?

— А ты стала ещё красивее, Лина.

И он попытался меня обнять, положив руки на талию. Я возмутилась до глубины души, но не успела ничего ответить, потому что меня опередили.

— Руки убрал, пока я тебе их не сломал к херам, — раздался из-за спины Марка голос Марата.

***

Но Марат не стал дожидаться, когда Марк отпустит меня, и просто схватил того за ворот пиджака и отшвырнул от меня, словно он невесомый. Я испугалась. Закрыла рот ладонями и смотрела на взбешённых братьев. Я так надеялась, что это больше нас не коснётся, но Марк всё равно не сдаётся по какой-то причине... И он появился, чтобы разбить нас, разбить то, что с таким трудом мы собрали с Маратом и склеили. После этой сцены Марат изведёт меня ревностью, я знаю. Он же встал передо мной, загораживая меня своей широкой спиной, и враждебно смотрел на брата.

— Ты чё, сука? — рыкнул он, и я ощутила ещё больший страх. Я чувствую, как и всегда, мощную энергию мужа. Он зол. Он словно тигр перед прыжком. Атака. Одно неверное словно Марка, неверное движение, и Марат перегрызёт ему глотку словно косуле.

— От суки слышу, — выплюнул ему в лицо младший брат.

— Мальчики, ну вы что? — вклинилась между ними мать братьев и косо посмотрела на меня. Я прикрыла глаза, не в силах сдержать слёз. Даже Елизавета Ивановна прекрасно поняла, что яблоком раздора снова стала я, и наверняка думает, что я сама строила глазки Марку. Она всегда так считала... Наши отношения стали вроде бы теплее, но ровно до приезда её младшего сына. — Прекратите немедленно! Гриша, Гриша!! Иди сюда, они опять дерутся...

— Ты чё припёрся сюда, а, испанец ё*аный? — спросил Марат, сжав огромные кулаки. — Чтобы добить меня, да? Узнал про проблемы – и тут как тут? Нарисовался!

— Чё тебя добивать? Ты слаб. Проиграл. Ты уже и так одной ногой банкрот.

Нахмурилась. Кажется, я несмотря на то, что кручусь с мужем бок о бок, далеко не всё знаю о проблемах его бизнеса… Неужели всё так печально на самом деле, и усталость и раздражительность Марата в последнее время именно из-за серьёзных сложностей его дела?

— Как это банкрот? — спросила ошарашенно мама Марата.

— Никакой не банкрот, — смягчился он. — Да, есть сложности. Но мы пока справляемся. Это твой младший сынок свои влажные фантазии озвучивает!

— Марат, прекрати! Ты при матери говоришь.

— Факты, — рявкнула подошедшая бабуля. — Вечно выдумываешь, засранец мелкий!

— Фактов более чем, — усмехнулся Марк.

— Мы уходим, — скрипнул зубами Марат и довольно грубо схватил меня за руку, потащив за собой. — Пойдём.

— А ужин?

— Спасибо, мам, я уже по горло наелся, — буркнул Марат. — Могла бы предупредить, что ОН будет здесь!

— Марат!! — бежала она за нами до самой двери.

— Всё, мама. Дети остаются. А нам с Линой... надо поговорить наедине.

Так, а вот теперь действительно страшно... Шла за ним как баран на заклание... Бить он меня, конечно, не станет, но давить морально... Может.

Мы в полной тишине сели в машину и пристегнулись.

— Может, детей заберём? Они не собирались ночевать у бабушки, — негромко обратилась я к нему и с опаской посмотрела на мужа.

— Нет, — отрезал он, приводя машину в движение и выводя её на дорогу. — Они остаются.

Я снова замолчала, чтобы не нарываться, и смотрела в окно. Воздух вокруг так и колыхался и давил мне на плечи. Когда Марат зол, лучше его не трогать. Он мужчина горячий и импульсивный, что касается меня – так особенно, и нужно сидеть тихо как мышка, и тогда, возможно, этот шторм минует меня. Хотя... Если дело в ревности, то вряд ли...

— Мы не домой? — поинтересовалась я, когда поняла, что мы проехали поворот в наш коттеджный посёлок.

— Нет, — ответил сухо Марат.

— А куда?

— Узнаешь, — снова скупо сказал он.

Сердце забилось от тревоги. Куда мы едем? Почему он ничего не говорит? Что задумал мой муж в приступе ревности?