Брат жениха. Поверь мне снова
- -
- 100%
- +
***
Когда мы остановились возле дома родителей Марата, не сговариваясь переглянулись.
— Я думаю, мне стоит остаться в машине, — сказала я ему. — Иди сам, собери детей. Мама поможет тебе, она знает все их вещи.
— Согласен, — кивнул Марат и вышел из машины.
Он скрылся внутри дома, а я осталась сидеть в салоне под негромкую музыку. Розы даже источали чудесный аромат, подарки подняли моё настроение. Осталось теперь отдать свой. Я почти уже перестала ощущать этот горький осадок после вчерашней ночи.
На территорию заехала ещё одна машина. Из чёрной иномарки вышел Марк. Я изогнула одну бровь и вздохнула. Только его здесь не хватало сейчас. Его словно назло приносит нелёгкая, когда я нахожусь здесь. Он увидел меня, сидящую в машине, и остановился. Я отвернулась от него, показывая, что он мне совершенно неинтересен. Марк смотрел на меня, сузив свои голубые глаза. Потом подошёл к машине и постучал в окно. Его улыбка казалась совершенно искренней. Я глянула на него и отрицательно покачала головой. А потом провела по горлу себе и указала на него — нас обоих ждёт именно это, а поэтому пусть отвалит. Даже разговаривать не стану.
Марк стоял напротив машины, широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Он усмехнулся в ответ на мой жест, казалось, его вовсе это не пугает. А меня — очень даже, я не хочу проверять, выполнит ли угрозы Марат. Укоризненно покачал головой, словно я ему чем-то обязана. Когда на крыльце показался Марат с детьми, Марк встретился с ним глазами. Марат смотрел на него ненавидящим взглядом, Марк смотрел так же, нагло облокотившись о нашу машину. Кажется, этими взглядами можно убивать, и они с удовольствием вцепились бы друг другу в глотки.
Марат подошёл к машине и усадил детей на заднее сиденье, пристегнув обоих сорванцов. А потом вернулся к Марку и что-то начал ему говорить. Тот в ответ хмурился и отвечал так, что Марат сжимал руки. О чём точно они говорили, в машине не было слышно, но и без слов примерно ясно — Марат снова зол на то, что его младший брат крутится у машины. Закончилось тем, что муж пихнул брата в плечо так, что тот вынужден был отойти от авто. Марат сел на водительское место и довольно резво вывел машину на дорогу.
Какое-то время я молчала и наблюдала за ним. Боялась, что сейчас он начнёт мне выговаривать опять. Но он, кажется, меня сегодня ни в чём не винил. Его руки крепко сжимали руль, губы были плотно сжаты, а желваки ходили ходуном.
— Что он тебе сказал? — робко спросила я. — Ты расстроен?
— Неважно, — нахмурился Марат. — Правильно сделала, что не пошла со мной. Я вижу, что ты меня слышишь.
Он имел в виду то, что я должна была ограничить общение и возможность даже просто встреч с Марком. Впрочем, мне это было и не нужно. Это он настырно ищет их, и, как я понимаю, чтобы просто позлить старшего брата. И у него это получается. Он знает, как остро реагирует Марат, знает, как он ревнив. Мой муж — сильный мужчина, но Марк слишком хорошо знает его слабые места и провоцирует Марата на проявление не лучших его качеств.
Но мне он ничего высказывать не стал, и дышать стало легче. Мы доехали под болтовню детей и всей гурьбой вошли в просторный холл нашего дома. Марат взял себя в руки и убрал негатив на задний план ради детей и праздника. Пока он играл с ними внизу, я поднялась в спальню и вынула из комода коробочку, в которой лежали красивые запонки для мужа. Он любит такие дорогие и изысканные украшения, и я копила на них — они от известного во всем мире дизайнера. С предвкушением принесла их вниз. Спрятала коробочку за спиной.
— Марат, — позвала его я, улыбаясь. — Оторвись ненадолго.
— Что такое? — поднялся он с ковра, оставил детей резвиться друг с другом и подошёл ближе. Серые глаза с любопытством смотрели на меня.
— Подарок, — ответила я и вынула из-за спины коробку, которую протянула ему. — С годовщиной нашей свадьбы.
Он забрал коробку из моих пальцев и заглянул внутрь.
— Ангел, — поднял он снова на меня глаза. — Это очень красиво. И дорого.
— Да, но ты этого заслуживаешь.
— Твоя зарплата меньше. Ты что — копила? — изогнул он одну бровь.
— Да, — пожала я плечами.
— Милая, — он прижал меня к себе и легко поцеловал меня в висок. — Они чудесные. Только обещай мне кое-что.
— Что?
— Не дарить таких дорогих вещей.
— Почему? Мне захотелось.
— Потому что это ты должна принимать такие вещи. А меня мой лучший подарок ожидает в спальне, когда малые лягут спать.
Серые глаза потемнели, когда он говорил эти слова. Он мягко сжал моё бедро, пока не видят дети, увлечённые игрой на ковре.
— Посмотрим, — ответила я.
— Чего там смотреть? — фыркнул Марат. — Я тебя просто принесу в спальню сам, и все дела.
Я уставилась на него взглядом, означающим "ну-ну, попробуй!".
— Мам, я есть хочу, — подбежал к нам сын и оборвал наш диалог.
— Пойдём, — взъерошила я его детские волосы. — Покормлю вас.
Мы вместе ужинали, дурачились, а потом смотрели мультфильм на огромной плазме в гостиной с попкорном и колой. Обожаю такие вечера: домашняя расслабленная атмосфера, дети, любимый муж на мягком диване и душевный мультфильм о любви и дружбе.
Пока длился фильм, Марат обнимал меня и целовал то щёку, то осторожно шею, и мне не хотелось отталкивать его. Кажется, я начинаю оттаивать от его обидных слов. Но мы все же ещё поговорим с ним, когда останемся наедине. И не только поговорим...
***
Когда дети уснули в своих кроватках, мы ушли в кухню. Открыли бутылочку вина и уселись за барную стойку. Марат почти не пил, сидел и всё смотрел в мои глаза. Мы будто вернулись в прошлое, когда пили вот так вино в его квартире, когда он был в меня влюблён тайно и не мог отвести взгляда.
— Почему ты так смотришь? — спросила я, водя пальцем по ободку бокала.
— Ты очень красивая, Ангел, — ответил он. — Мне нравится на тебя смотреть. Я так отдыхаю.
— Спасибо, милый, — я ласково провела пальцами по его щеке.
Слышать такие слова от мужа спустя годы брака очень приятно. С ним я чувствую себя такой желанной, любимой и нужной. С ним я счастлива. Несмотря на мелочи. Он напрягся от моего касания, прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, а на шее я заметила мурашки. Обожаю, когда он так реагирует на меня. Чувствую себя той, которая владеет им, а не наоборот. Ощущать власть над таким сильным мужчиной очень приятно, это льстит.
— Где там наш торт с клубникой? Давай ещё поедим.
Я улыбнулась и встала из-за стойки. К нашей годовщине я заказала обалденно вкусный торт с шоколадом и клубникой. Немного мы уже его испробовали, но сейчас Марату хочется ещё немного сладкого. Я достала его из холодильника и отрезала кусочек. Положила его на десертную тарелочку и с ложечкой принесла к барной стойке обратно. Муж всё это время расслабленно наблюдай за мной. Так тепло, хорошо. Будто не было вчерашней ссоры.
Мне торта не хотелось. Я отломила ложкой первый кусочек и предложила его Марату. Тот послушно разомкнул губы и принял угощение. Облизнул губы от шоколада.
— Очень вкусно. Но клубнички мне бы хотелось другой, — сказал он, подняв вверх брови.
Я улыбнулась и потянулась к нему сама, поцеловав шоколадные местами губы. Сладко.
Марат притянул меня к себе ближе. О торте и вине мы забыли вовсе, целовались как сумасшедшие при тусклом свете барной стойки. Внизу живота стало тянуть, а бельё стало влажным и прилипало к телу. Хотелось уже перейти к более горячему.
Марат тоже этого хотел. Он положил мою руку на свои брюки в области паха, и я ласкала его через ткань под его тяжёлое дыхание.
— Пойдём, — потянул он меня за руку, поднимая со стула и увлекая за собой в спальню. — Иначе прямо тут тебя возьму.
Мы поднялись в нашу комнату, останавливаясь в коридоре и снова целуя друг друга так, что болели губы. У кровати стали стаскивать друг с друга одежду так, будто это был наш последний секс.
Упали на кровать, обнявшись и лаская друг друга до исступления. Оба тяжело дышали и не могли сдерживать свои стоны, так нам было хорошо. Нежный секс постепенно превратился в бешеный и яростный, Марат всегда заканчивает именно так. Ему всегда всего мало — моих поцелуев, секса и оргазмов. Ему всегда мало меня...
— Прости меня, Лин, — шептал он мне на ухо, когда мы после душа уже почти засыпали в объятиях друг друга.
— Не знаю, Марат, — покачала я головой. — Ты несправедлив ко мне.
— Я был груб, признаю. Но всё, что я сказал, остаётся в силе.
— Вот видишь, ты опять, — попыталась я оттолкнуть его. — Я никогда тебя не обманывала и не обману.
— Они тоже так говорили.
Я уставилась на него.
— Так вот в чём всё дело, — ответила я негромко. — Я была права: ты мне не веришь. Но я не они, как ты не поймёшь?
— Ты не они, — покачал он головой. — Тебя я слишком сильно боюсь потерять. Больше, чем любую из них. Я очень тебя люблю, Лина...
Он опустил губы на мою шею и принялся покрывать её поцелуями. Заставил меня растаять снова в его руках. Я не могу злиться на него так долго...
— Я тоже тебя люблю, Марат...
ГЛАВА 6.
— Хорошего дня, милый, — потянула я его за пиджак и поцеловала в губы. — Может, я тебе нужна больше, чем мне выходной?
— Нет, тебе нужен отдых. Я сам сегодня разберусь, — отрезал он.
— Ладно, только не рычи так на Анну. А то убежит скоро от тебя.
— Не убежит, — уверенно заявил он. — Она за твои выходные получает больше, чем если бы работала на постоянной основе где-то ещё.
— Тогда удачи, — сказала я и снова потянулась за поцелуем.
— Детей заберёшь сама из сада?
— Конечно, не беспокойся.
— Хорошо. Пока тогда.
Он чмокнул меня в макушку и, взял портфель с документами, вышел на улицу. Вскоре машина Марата покинула территорию дома.
Я же расслабленно села в плетёное кресло на нашей террасе, чтобы выпить кофе с тостами, никуда не торопясь. Детей отвезла в сад няня с водителем. Я могу расслабиться и заняться своими делами.
Прошло около недели. Наша жизнь потекла своим чередом. Марат рассказал мне об истинном положении дел на фирме. Изоляция и новые санкции сильно подкосили его. Всё очень сёрьезно, ещё серьёзнее, чем я думала. Я старалась не ругаться с ним на предмет того, что он пытался от меня это утаить. Я понимала, что он в первую очередь хотел уберечь меня от нервов и потрясений, да и помочь я ничем ему особенно не могла. Но ведь рано или поздно всё равно пришлось бы признаться. Я просто выслушала и сказала, что буду поддерживать его. И даже если у него не станет денег вовсе, не брошу его. Для меня его деньги вовсе не главное! Важно, что мы оба здоровы, что здоровы наши дети, а значит, и работу другую найдем, может быть, сможем организовать со временем другой бизнес. С опытом и связями Марата это сделать не так уж трудно. Вопрос только в финансах, но это дело времени. Всё приложится, главное, держаться друг за друга.
После неторопливого завтрака, похожего на релакс и медитацию, отправилась на фитнес и в бассейн. Снова ощутила на месте свои мышцы. После результативной тренировки приняла душ и наведалась в салон красоты. Привела в порядок волосы и сделала их немного светлее, ближе к цвету шоколада. С моей бледной кожей и большими карими глазами смотрелось очень красиво.
Небольшой шоппинг тоже поднял настроение. Дома не выдержала и нацепила купленный комплект кружевного белья. Разглядывала его в зеркале. Красиво, сексуально и просто сногсшибательно. После вторых родов я уже успела привести в порядок фигуру, и кружевное бельё смотрелось на мне просто потрясно. Я, конечно, не ценитель женской красоты, но мне кажется, что, увидев меня вечером в этом белье, Марат просто упадёт в обморок. А потом очнётся, подхватит меня на руки и отнесёт в спальню, чтобы там...
Звонок в дверь прервал мои размышления. Звук звонка выводился и на второй этаж. Нахмурилась и принялась надевать на себя халат. И кого там так не вовремя принесло?
— Марк... — обалдело произнесла я, когда открыла дверь.
***
— Привет, — сказал он.
— Пока, — ответила я и попыталась закрыть дверь.
— Подожди, — Марк не дал закрыть мне её, всунув ботинок между дверью и косяком. — Есть важный разговор.
— Да мне не о чем с тобой говорить! Убери ботинок.
— Лина, надо поговорить, — настырничал он и теперь ещё и рукой мешал закрывать дверь.
— Я не буду с тобой разговаривать, — зло кинула я ему в лицо. — Проваливай отсюда! У меня из-за тебя опять проблемы будут. Как тебя вообще на территорию пропустили, не пойму?
— Это неважно сейчас, — стоял на своём Марк и просто вырвал дверь из моих рук. Он сильнее меня, дверная ручка выскользнула из моих пальцев. Мне пришлось отступить назад, чтобы мы не стояли слишком близко.
— Ну и чё ты запёрся? Кто тебя звал? — спросила я. Меня захлестнул гнев. Как я могла раньше думать, что люблю его? Как могла его жалеть и чувствовать себя виноватой? Он и волоска на голове Марата не стоит! Надо было бросить его ещё тогда без сожаления.
— Это действительно важно, я не шучу, — высказался Марк. — Это касается Марата.
— В чём дело? — рядом с нами оказался один из охранников дома. Видимо, он заметил по камерам, что Марка я не пускала, но он всё равно вошёл. Он вынул пистолет и направил его на Марка. Внутри меня всё похолодело. Я знаю, что если мой бывший жених сейчас начнёт упорствовать, то охранник может принять меры. — Отойдите на безопасное расстояние.
— Я могу вообще уйти, — сказал Марк мне, игнорируя охранника. — Только тогда твой муж утонет окончательно.
— Ты же его и топишь, Марк! — вскипела я.
— Нет, Лина, — покачал он головой. — Сейчас я владею информацией, которой не владеет Марк.
— Почему ты не скажешь эту информацию ему?
— Потому что я скажу её только тебе. Убирай свою охрану, или твой муж уже завтра проснётся бомжом.
— Давай позвоним Марату, — предложила я.
— Нет, — покачал головой Марк. — Только конфиденциальный разговор или ничего. Убирай своего бугая.
— Почему Марат не знает то, что ты мне хочешь сказать?
— Потому что я общался с тем, кто хочет его утопить. Марат не знает, с какой стороны сейчас будет нанесён удар.
Я застыла на месте, не зная, как поступить. Приняла решение и отступила еще на несколько шагов.
— Пропустите его, — сказала охраннику.
Парень-секьюрити неуверенно переводил взгляд с меня на Марка.
— Вы уверены?
— Я уверена, — ответила я. — Идите.
Думаю, что Марк, зная, что за нами наблюдают, не станет ничего делать. Охранник ушёл, а я повернулась к младшему брату своего мужа.
— У тебя пять минут.
Марк подошёл чуть ближе и стал рассказывать, как один из партнёров решил поставить Марата. Сейчас такие действия могут стать фатальными для его бизнеса.
Я просто осела в кресло в гостиной, пока всё это слушала. К сожалению, всё очень похоже на правду. Вот только мотивов бывшего жениха я не понимаю. С чего вдруг он решил нам помогать?
— А почему ты мне это решил рассказать?
— Хочу помочь, — отозвался он. Марк так и стоял посреди гостиной.
— Марату? Не верю, — отрицательно покачала я головой.
— Тебе, Лин, — ответил он.
Мне стало душно и тяжело дышать. Голова закружилась. Всё это слишком больно. Близкие люди подводят и подставляют моего мужа, нас обоих. Марат не может потерять этот бизнес. Но и Марк явно что-то потребует взамен за информацию.
— Лин, плохо, да? — спросил он и открыл бутылку с водой. Протянул её мне. — Ну-ка, выпей. Легче станет. Давай-давай.
Пить действительно хотелось. Я осушила чуть ли не половину небольшой бутылки.
— Ты увидишь, что я прав, но будет поздно.
— Марк, если ты не последняя сволочь, давай позвоним Марату, — попросила я его. — Он поймёт всё лучше.
— Нет, Марату я ничего не скажу, — отрезал Марк.
— А как тогда? — потрясла головой.
Что-то легче от воды не стало. Голова стала кружиться ещё сильнее, а тело словно наливалось свинцом...
— Я скажу, кто и что сделает, только тебе, — остановил на мне взгляд Марк. — Я докажу тебе, что прав. Принеси последний договор.
— Какой договор?
— С поставщиками. Вы не так давно заключили крупную сделку и считали её спасением для вас.
— А ты откуда знаешь про него?
— Я всё знаю, милая. Неси. Никакой сверхсекретной информации в нём нет. Я знаю всех, кто работает с твоим мужем. И укажу фамилии.
Бутылка с водой так и осталась у меня в руке. Я отпила ещё, но становилось всё хуже. Неужели это всё нервы?
Я посидела растерянно в кресле ещё немного и решила подняться наверх. Пока шла по ступенькам, преодолеть которые мне казалось тяжелее обычного, всё думала, как быть. Звонила Марату несколько раз, тихо матерясь про себя.
Ну возьми же трубку, чёрт тебя подери!
Это важно.
Гудок, десять гудков, повторный дозвон... Всё без ответа. Видимо, какое-то совещание опять. А на совещании он никогда не отвечает.
Дошла до кабинета и нашла в папке нужную копию договора. На всякий случай храним копии дома, чтобы я, если на выходном, могла подсказать и помочь по поводу заключённых сделок. Взяла копию с собой и стала спускаться обратно. Спускаться было ещё тяжелее, чем подниматься.
Спустилась и вручила контракт Марку.
— Слушай, я как-то себя очень плохо чувствую, — сказала я ему. — Ты поговори всё-таки с братом. Если ты, конечно, действительно хочешь помочь.
— Так я и думал, — сказал он, бегло изучив документы, пока я снова упала в кресло. — Именно этот человек тут и указан. И вам нужно его опасаться. Я случайно в курсе его махинаций.
— Ну так говори – кто?! — пыталась сосредоточиться я, но мысли куда-то уползли.
Марк отложил документы и уставился на меня.
— Я скажу, только если ты сделаешь кое-что и для меня.
— Что ты хочешь? — устало спросила я, из последних сил собирая мысли. Да что со мной такое?
Марк подошёл ближе и поднял меня за руку, притянув к себе.
— Тебя, Ангел.
— Ты с ума… сошел? — язык, как и тело, стал совсем плохо слушаться. Мне неприятны его руки на моей талии, но я просто физически не способна поднять руки и оттолкнуть его, хотя очень хочется. Это как бег во сне или в воде — стараешься изо всех сил, но ничего не получается. Всё, что я могла делать, это слабо упираться в его грудь и как овечка идти за ним, увлекаемая к дивану.
— Один секс, и я тебе всё расскажу, — говорил он мне на ухо, забираясь руками под мой не самый длинный халат.
— Нет... — ответила я, удерживая разум из последних сил, но тот словно ускользал от меня. Образы становились нечёткими, а голоса – мой и его – словно звучали из бочки. Сил не было сопротивляться. Просто не было. Как и думать...
— Какая же ты красивая, — говорил он мне, развязывая пояс халата и распахивая его. Мне хотелось убрать его руки, закричать, позвать охрану, но я просто не могла. Меня словно обездвижило. Я превратилась в какую-то абсолютно спокойную амёбу, которой совершенно наплевать, что с ней делают. — Какое бельё... — скользил он по мне своими лапами, завалив на диван. Противно, но всё, что я могла в ответ — лишь слабо упираться в его грудь и смотреть. — Когда-то ты покупала такое для меня...
Он мял моё тело, а я ничего не могла с этим поделать. Реакции словно стали заторможенные.
— Лина...
— Марк, нет... Марк...
Халат он стянул с меня, и я обязательно залепила ему бы по роже за это, но сегодня я ощущала такой упадок сил, что ни на что не была способна. По моим щекам бежали слёзы – от чувства мерзости, от беспомощности, мои тихие мольбы он не слушал, моё мягкое сопротивление легко преодолевал. Мужчина же всё больше напирал, чувствуя свою безнаказанность. Я словно в какой-то туман выпала. Он снимал с меня бюстгальтер, а я до конца этого не понимала. Осталась обнажённой по пояс, но даже прикрывалась с трудом — руки не поднимались.
— Марк, пожалуйста... Что ты наделал... Оставь, уйди... — просила я, глотая слёзы, чувствуя себя бесконечно обречённой. Что со мной вдруг произошло? Я впала в апатию, я не могу сопротивляться. Я не могу даже просто думать. — Ты убьёшь меня...
— Ангел, — говорил он, вбирая мои соски в себя. — Я всё так же могу сходить по тебе с ума. Даже не думал...
— М-м... — только и могла выдать я, изо всех сил упираясь в его плечи. Это всё, что я могла сделать в эту минуту.
Когда его рука оказалась в моих трусиках и пальцы коснулись клитора, я невольно выдохнула и прогнулась в спине. И застонала против воли. Тело не слушалось и словно жило своей жизнью. Когда-то Марк был моим мужчиной, и не таким уж плохим любовником, и мой разум в тумане вдруг отозвался... Он целовал мою грудь и массировал клитор, пока я лежала на диване. Я стонала в ответ, понимая, что всё неправильно, но остановить это мне мешал мой словно пьяный разум. Как прийти в себя? Я просто не знала.
— Ебать, — услышала я сквозь туман и дёрнулась. — Я хуею с этого зоопарка.
Марат.
Боже. Он видит меня такой?
Я не хочу, чтобы всё было так. Но я ничего не могла сделать...
Ну почему так?!
Мой воспалённый мозг работал, как мог, и кричал, кричал, кричал... Но слышала его только я одна, а в слова облачить мысли не могла.
Снова предприняла попытки высвободиться, но они стухли тут же. Тело не слушалось, разум мой меня не слышал.
Тяжёлое тело с меня стащили. Я поднялась и села. Встать уже не смогла. Я беспомощно крутила головой, пытаясь вернуться в себя. Всё доносилось словно из бутылки.
— Ты сегодня рано, брат, — говорил Марк, стараясь увернуться от ударов. — Мы тебя ждали позже... Блядь...
Мой муж лупил что было мочи. Мне было очень страшно, я вжалась в диван, осознавая, что даже на помощь не могу позвать никого.
Марк и Марат дрались. Так дрались, что их прибежала разнимать охрана, увидевшая потасовку по камерам или услышавшая нездоровую возню. Такой трёхэтажный мат давно я не слышала, да и, в общем-то, мне было тогда просто неважно это. Это как-то не достигло моего сознания, не способно было проникнуть в мой ослабленный вдруг мозг. Он будто размяк или опух...
Полы халата я прикрыла, но всё было тщетно.
ОН всё видел.
Видел, как я с голой грудью и с рукой Марка у себя в трусах извивалась под ним. Хуже просто невозможно придумать. Да я сейчас и вообще думать не могу.
Марка подняли с пола. Лицо разбито, как и у Марата. Но Марат твёрдо стоял, широко расставив ноги, посреди гостиной, а Марка уносили. Марат бил его так, что ещё немного, и охрана бы просто не успела — он убил бы своего младшего брата. И опять из-за меня... Марка вынесли под руки на улицу. Мы остались в гостиной вдвоём. Побитый, злой, разбитый морально Марат – и я в перекошенном халате.
— Марат...
ГЛАВА 7.
— Марат...
— Замолчи, — оборвал он. Он смотрел на меня как на врага. Но до меня не доходило до конца, что произошло. — Завтра ни тебя, ни твоих вещей в доме быть не должно. Охрана об этом позаботится. Детей заберу сам. Забудь о них. Заехал за папкой, блядь.
— Как… забудь? — произнесла я негромко. Даже такие страшные слова не вывели меня на эмоции сейчас.
Он ничего не ответил. Развернулся и направился в свой кабинет, откуда вышел уже с папкой в руках. Я держала руками запахнутый халат, не в силах его завязать нормально. Мой бюстгальтер продолжал валяться на ковре возле дивана. Сидела и смотрела в одну точку. Я хотела спать.
Марат прошёл мимо меня, словно меня здесь уже нет.
— Марат... — снова попыталась я позвать его.
— Марата для тебя больше нет, поняла?
Ушёл, хлопнув дверью. Я ещё какое-то время бестолково посидела, потом кое-как добрела до спальни и легла. Глаза закрылись, и меня унесло в тяжёлый сон.
***
МАРАТ.
Словно робот дошёл до машины, сел в неё и выехал с территории дома. Остановился буквально в ста метрах от коттеджа. Руки так тряслись, что ехать нормально не получилось, было просто опасно. Да и ссадины желательно обработать. В бардачке была аптечка, где нашлись перекись и вата. Я смочил кусок ваты перекисью и принялся обрабатывать лицо и костяшки пальцев. Прилично кожа содралась. Если бы не парни, я бы его убил, наверное. Да и её тоже, возможно. Поэтому с ней я говорить просто не стал — сдерживаться было трудно, но женщин я не бью.
Он всё-таки это сделал. Отнял её обратно.
Перед глазами снова встало то, что я увидел.
Устало уронил голову на руль. Дышать было тяжело, лёгкие словно стянуло незримыми путами, каждый вдох отзывался болью. Эта картинка, где она, почти голая, лежала под ним на нашем диване, который мы вместе выбирали, и принимала его ласки, отпечаталась в памяти словно татуировка. Болезненно нанесённая рваная рана в душе.
Я никогда не забуду этой сцены. Отвратительной, мерзкой. Сцены, в момент который я сам словно умер внутри. Просто не смогу. Ведь всё моё счастье было сосредоточено на семье. На ней, чёрт возьми. Может быть, я много работал и мало говорил, как люблю её, но я любил. Я спешил домой, к ней. Я обожал проводить с ней редкие свободные вечера и жаркие ночи. Никакие секретарши и партнёрши, которые попадались до того сексуальные, что трудно устоять, меня не интересовали. Все корпоративные праздники и мероприятия я грезил лишь тем, что поеду вечером домой и увижу её новое бельё. Или её без белья...