- -
- 100%
- +
– А если я выиграю, то заберу ружьё из твоей коллекции, – произнёс он спустя время.
Павел внимательно посмотрел на друга, оценивая, стоит ли овчинка выделки. Павел – хороший стрелок. Он любил оружие и собрал довольно занятную и дорогую коллекцию.
– Договорились, – кивнул Орлов.
– Сроки?
– Цель довольно сложная. Даю тебе… месяц.
– По рукам, – мужчины взялись за руки, заключая спор. – Через месяц княжна Орлова будет носить фамилию Гинцбург.
Виктор разбил руки. Игра началась.
***
В гостиной накрыли стол на четыре персоны. Две девушки и два молодых человека пили чай, играли в настольные игры и мило беседовали.
Маша была удивлена внезапным предложением брата спуститься к ним вниз и выпить чаю, но согласилась присоединиться. Елене ничего не оставалось, как выйти вместе с ней. По лицу девушки было заметно, что такой компании она вовсе не рада. Орлова строптива и не скрывала своего отношения к кому бы то ни было. С Павлом и Машей она общалась довольно дружелюбно, а на Виктора кидала колючие взгляды.
Мужчина быстро отвоевал место подле неё и услужливо подавал то печенье, то вазочку с вареньем, ненароком касаясь нежных тонких пальцев. Казалось, если Орлова сейчас надумает чихнуть – барон заранее приготовит платок для её хорошенького носика! Павел наблюдал за ними с усмешкой, в то время как Маша принимала ухаживания Виктора за чистую монету, и только и делала, что умилялась и подавала сигналы подруге.
Раздалось звяканье железа – Елена выронила ложку… Маша уже приготовилась попросить слуг принести другую, как Виктор молча встал из-за стола. Он сделал шаг в сторону Елены и присел на колено возле. Поднял ложку и, достав ослепительно белый платок, принялся вытирать прибор. Закончив, мужчина протянул его Елене. Та молча за ним наблюдала со смешанными чувствами – то ли это было странно, то ли прекрасно… Ложку, кстати, не взяла.
– Я, пожалуй, всё же попрошу принести новую, – сказала Маша, пока двое молодых людей смотрели друг на друга.
– Не нужно, – сказала Елена, не отрывая взгляд от барона. – Мне пора.
Она встала и направилась к выходу.
– Павел Николаевич, – обернулась она, – Поможете мне?
Молодой человек взял шубу в руки и накинул на плечи юной красавице. Предвидя то, что Виктор наверняка захочет ей помочь, она попросила сделать это Павла – ход конём, так сказать.
– Спокойной ночи, – пожала руку Павла.
На Виктора даже не взглянула.
– Мария Николаевна, проводите меня до кареты, будьте добры.
– Конечно, – рыжеволосое солнце на скорую руку накинула шубку и вышла вслед за подругой на морозную улицу.
Чуть отойдя от двери, Елена сказала княжне Волконской:
– Маша, пока Павел здесь, я приезжать не буду.
– Что такое? Он что, опять… тебя обидел?
– Нет, это в прошлом. Я говорю о Викторе. Пока твой брат здесь – у него есть повод приезжать. Я не хочу опять с ним столкнуться.
– А кстати, да. Что у вас с ним происходит?
– Я не знаю, что и где у Гинцбурга происходит, но наше чаепитие наверняка было с его подачи.
– Мы заметили, что он просто окружил тебя вниманием, – с некоторой завистью в голосе сказала наивная Маша.
– Так вот, его внимание мне неприятно. И чтобы этого избежать – милости прошу к нам в гости. Туда он точно никак не проникнет.
– Он правда тебе не нравится? – с удивлением спросила подруга.
– Правда.
– А я уж было подумала, какая красивая пара получится.
– Ну уж нет. Ни за что на свете я не буду с этим… щеглом! Пусть и не надеется.
Маша усмехнулась – это же Елена Орлова. Себе она может позволить такое… В открытую отвергнуть того, о ком мечтали все дамы света разных возрастов. На это была способна только её строптивая подруга. Виктор, держись!
Девушки обнялись на прощание, и Елена уехала, помахав ручкой.
4.
Виктор приезжал к Волконским несколько раз, пока Павел находился на каникулах. Каждый раз он с огорчением узнавал, что Елена не приедет. Павел хитро ухмылялся – ведь прошла уже целая неделя со дня их спора, а дело не продвинулось ни на шаг.
Барон провёл активную разведку, чтобы выяснить, где ещё бывает красавица. Результаты его вовсе не порадовали: девушка вела довольно скромный образ жизни, из домов бывала только у Волконских, а балы посещала очень редко. К Орловым в дом, как верно заметил Волконский-младший, у него с такой репутацией вход заказан… Сделка была под угрозой срыва. Похоже, Павел прав – цель слишком труднодостижимая, и скакать молодому князю от дома Гинцбурга на его лучшем коне!
Однако, судьба благоволит к своим героям…
***
Виктор Гинцбург, одетый во фрак с иголочки, вошёл в бальную залу.
Репутация его была безнадёжно им же и испорчена, что не мешало ему стопками получать приглашения на балы от красавиц разных возрастов. Несмотря на его тёмную славу, барона хотели видеть в каждом доме. Почти… Орловы – исключение из правил. По иронии судьбы, конечно же.
Сегодня был дан благотворительный ужин в честь открытия нового госпиталя одинокой графини Вронской. Её муж давно погиб, и женщина посвятила себя благотворительности. Казалось бы, падшему ангелу Виктору нечего здесь делать, но даже графиня не упустила возможности полюбоваться на самого завидного жениха их столетия.
Мужчина со скучающим видом оглядел зал. Он не планировал оставаться надолго. Такие вечера всегда были без танцев и довольно целомудренными, что само по себе было уже неинтересно.
Взгляд выцепил знакомый силуэт. Она стояла спиной к нему, рядом со своей матерью и одной из знатных дам. Но даже со спины Виктор узнал девушку – это была она. Видимо, маменька решила, что такой ужин Елена не имеет права пропускать. Возможно, Виктор останется подольше. Кажется, вечер обещает быть не таким уж и скучным…
Будто почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Мгновение смотрела, потом сдержанно отвернулась. Мужчина заметил лёгкую тень, мелькнувшую на красивом лице – не рада.
Весь вечер барон бродил подле неё, словно кот вокруг кадки со сметаной. Подойти ближе повода не было, да и мать Елены вряд ли обрадовалась бы такой компании. Вон уже смотрит как строго – заметила его преследование.
– Виктор Альбертович, составьте компанию старой даме, – его под руку взяла немолодая женская рука.
Графиня Вронская собственной персоной. Молодой человек уважительно поклонился и поцеловал руку женщины.
– Что вы такое, говорите, Екатерина Николаевна. Вы ещё фору дадите любой молодой красотке!
– Ах, дамский угодник! – упрекнула его дама, довольно порозовев. – Идёмте, я познакомлю вас со своими подругами. Уделите и старшему поколению своего драгоценного внимания.
– Конечно, графиня. Для меня – это честь!
Дама увела Виктора в другую часть залы, и он потерял Елену из виду. Когда стареющие дивы отпустили наконец его, княжны уже нигде не было видно. Однако, мать её так и осталась в зале, увлёкшись беседой. Значит, Елена снова сбежала. И это шанс…
Мужчина осторожно покинул зал, чтобы отправиться на поиски непокорной красавицы. Но искать долго не пришлось.
Девушка стояла возле окна всего через два коридора. Она смотрела, кажется, на небо? Как романтично!
– Сбегать от матери в разгар вечера становится вашей привычкой, княжна, – раздалось над её ухом.
Елена вздрогнула. Обернулась и, встретившись с пронизывающими голубыми глазами, сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ней и бароном.
– Вам бы тоже не помешало обзавестись одной, барон, – не показывая растерянности, сказала она.
– Интересно. Какой?
– Не нарушать личное пространство другого человека.
– О-о, – восхитился мужчина. – Елена Олеговна, вы разбираетесь в психологии?
– Представьте себе – да! Не все девушки так пустоголовы, как те, с которыми вы привыкли общаться, Виктор Альбертович.
Мужчина облокотился на косяк окна, с интересом наблюдая за каждым её движением. Орлова начинала чувствовать себя неловко, захотелось просто уйти, но они опять соревнуются в остроумии – нужно было уже довести этот словесный пинг-понг до логического конца.
– Откуда вам известно, с какими девушками я общаюсь, княжна? – приподнял он брови.
– Только на таких действуют ваши чары, – усмехнулась она. – Умной будет недостаточно одних ваших прекрасных глаз, барон.
– Вы сделали мне комплимент? Очень мило.
Елена на миг смутилась:
– Никаких комплиментов я вам не делала, не нужно перевирать смысл моих слов.
– Вы правы, Елена Олеговна. Умные женщины – сущее наказание.
– Потому что они видят нас насквозь, Виктор Альбертович, – сузив глаза, произнесла она.
– А если эти женщины ещё красивы и остры на язык – мужчине уже не спастись… – Виктор двинулся к ней, резко сократив расстояние.
– Что вы собира… – но у Елены уже не было возможности договорить, и мы так и не узнаем, что она хотела бы сказать.
Виктор схватил её в объятия и поцеловал. Девушка тут же возмущённо забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя. Мужчина позволил прервать поцелуй и ослабил хватку. Возмездие не заставило себя долго ждать, настигнув Виктора звонкой пощёчиной, отозвавшейся эхом в пустом коридоре.
Елена, тяжело дышала и потирала руку – от души треснула его всё же. Она успела сделать несколько шагов прочь от него. Обернулась и бросила:
– Надеюсь, эта встреча – последняя, – она убежала, придерживая платье.
Мужчина потёр саднящую щеку. Как-то непохоже, чтобы он ей нравился. Красивая, умная и ему не по зубам – идеальная женщина.
Оставалось три недели…
***
В расстроенных чувствах Виктор покинул званый ужин.
Ему очень не хотелось бы проиграть спор, но у него было слишком мало возможностей увидеться с Еленой. Да и его штучки, как ни прискорбно, на ней действительно не работали.
Коня жаль, да и образ сердцееда заметно подпорчен…
Барон решил отправиться в игорное заведение – проверить свою удачу и отвлечься от последних событий. Будто бы сама Фортуна вела его за руку сегодняшним вечером.
Только переступил порог, как сразу заметил потасовку в углу комнаты. Кажется, это князь Олег Орлов, отец Елены. Мужчины громко ругались, кидая карты друг в друга.
– Добрый вечер, господа, – поклонился Виктор им. – Что здесь происходит?
Спорщики устремили взгляд на Гинцбурга.
– Добрый вечер, барон. Ничего особенного, просто кто-то нечестно играет, – повернулся один из игроков к барону.
– Сам мухлюешь, понял? – крикнул Олег Иванович.
– Нет, вы это слышали? Проиграл – и не хочет отдавать дом!
– Какой ещё дом? – нахмурился молодой человек.
– Вот, – протянул ему бумагу оппонент князя, которую он тут же бегло просмотрел.
Закладная. Поместье Орловых передавалось победителю партии в покер. Подпись князя также присутствовала. Документ имел юридическую силу.
– Эта бумага была на кону. Я выиграл, а он не хочет отдавать дом.
– Что же вы, Олег Иванович, – повернулся к нему Виктор. – Карточный долг – святое.
– А я ему о чём? – снова вклинился в диалог победитель.
Мужчины были явно выпившие.
– Уважаемый, – обратился барон к выигравшему партию. – Я готов выкупить у вас эту бумагу за достойную цену.
– О, – удивился господин. – А вам, барон, зачем эта рухлядь?
– Это уж не ваша забота, – мило улыбнулся Гинцбург ему. – Соглашайтесь, дороже вы его всё равно не продадите.
– Ну что ж… Забирайте, если вы готовы прямо сейчас мне выписать чек.
Виктор молча достал книжку и заполнил данные. При свидетелях он вручил чек с крупной суммой и подписью теперь уже бывшему владельцу особняка Орловых. Мужчина внимательно изучил его и, убедившись, что всё в порядке, отдал закладную барону. Теперь бумага о том, что князь Орлов передает поместье во владение победителю в покер, принадлежала Виктору.
– Спасибо, – Олег Иванович протянул руку за закладной.
– Кто вам сказал, князь, что я отдам бумагу? Дом теперь мой.
Орлов молча хлопал хмельными глазами, пока барон сворачивал и прятал документ, а потом уверенным шагом покидал заведение.
5.
Спустя несколько дней к дому Орловых подъехала карета. Князья не ждали гостей, и Натали с удивлением вглядывалась в силуэт приближающегося гостя. Он был один и подозрения не вызывал.
– Впусти его, – кивнула Тане хозяйка.
Мужчина в зимнем одеянии вошёл в парадную. Услужливая девушка в простоватом платье горничной помогла ему раздеться и проводила в гостиную, где, высокомерно подняв голову, на диванах восседала княгиня Орлова. Она не стала вставать навстречу гостю.
Виктор вошёл в комнату, поправил свои волосы, растрепанные шапкой. Он поклонился женщине и почтительно поцеловал руку.
– Добрый вечер, княгиня, – улыбнулся он одними уголками губ.
– Приветствую, барон.
Она строго смотрела на него холодными серыми глазами, ожидая услышать цель его визита. Виктор не был желанным гостем и прекрасно это знал. Похоже, Елена и Натали Орловы были единственными в мире женщинами, на которых его чары не действовали.
– Присаживайтесь, Виктор Альбертович, – всё же воспитание не давало ей держать гостя на пороге, хоть и незваного. – Таня, сделай нам чаю.
Барон сел в предложенное кресло напротив дивана. Наталия Дмитриевна, подняв одну бровь, смотрела на молодого человека. Тот сел нога на ногу, руки положил на подлокотники кресла. Он будто у себя дома: уверенный, расслабленный.
– Вы, верно, хотите знать, зачем я приехал, княгиня?
– Не отказалась бы. Насколько я помню, приглашения мы вам не высылали, барон.
– Приходить в гости без приглашения – дурной тон. Но у меня есть веские причины.
– Позвольте узнать, какие?
– Я обязательно расскажу. Только для этого пригласите, пожалуйста, вашего супруга и дочь. Дело касается всей вашей семьи.
– Что-то случилось? – Натали внимательно и уже без былого высокомерия посмотрела в глаза молодому мужчине.
– Случилось, – кивнул он. – Но об этом я готов поведать при всех членах вашей семьи.
– Татьяна, – не отрывая взгляд от барона, позвала она.
– Да, Наталия Дмитриевна?
– Попроси спуститься к нам Олега Ивановича и Елену Олеговну.
– Поняла, хозяйка, – и девушка застучала туфельками по лестнице.
Потянулись неловкие минуты ожидания. Виктор о чём-то думал, сидя в кресле, и барабанил пальцами по подлокотнику. Наталия, обняв себя, ходила по комнате вдоль дивана. Её беспокойство нарастало с каждой минутой – почему-то ей казалось, что дело действительно серьёзное.
Первым спустился князь Олег. Увидев в конце лестницы барона, он стушевался, но, взяв себя в руки, дошёл до дивана. Гинцбург встал с кресла, приветствуя князя:
– Очень рад, Олег Иванович, – протянул он ему руку.
Князь, пряча глаза, быстрым движением пожал руку в ответ:
– Здравствуйте, Виктор… Альбертович.
Последней в гостиную вошла Елена в довольно милом, пусть и домашнем платье. Волосы собраны в косу, у висков выбились непослушные пряди, что придавало её виду ещё большую нежность и красоту.
– Виктор Альбертович? – встретившись взглядом с бароном, она удивлённо вскинула брови и тут же нахмурилась.
Он поцеловал и её руку тоже, но приветствие происходило гораздо нежнее и дольше, чем с её матерью.
– Вы как всегда прекрасны, княжна.
Он не собирался выпускать её руки, заставив покраснеть перед родителями. В глазах полыхнул злой огонёк, когда Елена вытянула свои пальцы из его цепких рук.
– Что он здесь делает? – возмущенно обратилась она к матери, теперь уже её вгоняя в краску.
– Елена, не сейчас, – прошептала она ей. – Помолчи и сядь.
Девушка не стала спорить с княгиней и села на диван, настороженно глядя на гостя. Что могло привести барона в дом, где ему не рады?
– Итак, – Виктор снова по-хозяйски уселся в кресло. – Раз все в сборе, пора озвучить цель моего визита.
Мужчина внимательно оглядел всех троих и вынес свой вердикт:
– Судя по лицам, Олег Иванович вам ничего не рассказал. А он ведь в курсе. Да, Олег Иванович? И у него была масса времени вас предупредить заранее.
Женщины уставились на главу семейства. Тот хотел бы спрятать голову под ковёр, словно страус, но это неприлично… Поэтому он просто молчал, прижав кулак к щеке.
– Что ж, в таком случае эта обязанность ложится на мои плечи, – продолжил барон. Он достал бумагу, аккуратно свернутую и перевязанную лентой. – Это – закладная. Ваш дом находится в залоге. Бумага подписана князем Орловым Олегом Ивановичем. Прошу вас.
Он протянул документ Натали. Та, пребывая в шоке, машинально взяла протянутый свиток. Дрожащими пальцами сняла ленту и развернула свиток. Пробежав глазами несколько строчек, женщина уронила голову на руки, а бумага с шелестом легла на ковёр.
– Мама, – бросилась к ней девушка и прямо в платье уселась на колени возле неё. Одной рукой она обнимала мать, второй взяла с пола документ. Прочитала.
– Что это значит? – спросила несильная в юридических делах Елена.
Натали отняла руки от лица и сказала ей:
– Это значит, что наша усадьба нам больше не принадлежит.
– Как это? – не понимала девушка.
– Твой отец поставил наш дом на кон в казино. И проиграл, – голос её сорвался, слёзы бежали из глаз против воли. Женщина до последнего старалась держать лицо – какое унижение! Натали как раз всё прекрасно поняла.
– Кому же тогда принадлежит дом?
– Тому, кто выиграл партию в покер, я полагаю.
– А кто выиграл? – Елена от шока с трудом понимала, что происходит.
– Барон Виктор Гинцбург. Раз бумага находится у него, – женщина вопрошающе глянула на мужчину.
Он, всё это время молча наблюдавший за ними, кивнул:
– Верно, Наталия Дмитриевна.
– Что же, – вскочила на ноги Натали. От гнева она вся дрожала, голос её срывался. – Мне всё ясно. Вы пришли сказать нам убираться отсюда?
– Я пришёл предъявить свои права на это дом, княгиня.
– Нам прямо сейчас нужно его покинуть в чём есть и уйти в метель, или всё же вы дадите нам время собраться?
– Наталия Дмитриевна, я же не изверг. Я дам вам на сборы три дня.
– Очень благородно с вашей стороны, барон, – источала яд княгиня. – Спасибо, я тронута.
Она снова упала в кресло, вцепившись руками в подлокотник.
– Это ещё не всё, – произнёс Виктор.
– Есть что-то ещё? – повернулась к нему Натали. – Вроде бы больше отбирать у нас нечего.
– У меня к вам предложение, – подняв голову вверх, сказал Виктор.
– Слушаю вас, – еле сдерживаясь, ответила княгиня.
– Я оставлю этот дом в вашем распоряжении… При выполнении одного условия.
Мужчина замолчал, глядя на Елену. Та смотрела то на мать, то на Виктора. Отец скромно сидел в уголке и не собирался участвовать в разговоре.
– Ну, мы все с трепетом ждём, Виктор Альбертович, – обратилась к барону Натали. – Озвучьте нам уже ваше условие.
– Вы отдаёте мне княжну.
6.
Повисла гробовая тишина, которая, казалось, была даже осязаема.
– В жёны, – добавил Виктор, увидев, как вытянулись лица Орловых.
Послышался звон разбившейся посуды. Елена слишком резво вскочила на ноги, зацепила платьем чашку с блюдцем, которая весьма символично рухнула на пол и разбилась, оставив жёлтый след на ковре. Девушка тяжело дышала и метала чёрные молнии в Виктора. Если бы взглядом можно было убивать – она бы точно это сделала!
– Как вы смеете? – бросила она ему в лицо. – Вы что – покупаете крепостную на рынке? Или, может быть, козу?
Натали, прижав ладонь ко рту, молчала, застыв на месте. Какой скандал!
– Ну, коза мне обошлась бы явно дешевле.
Елена швырнула ему под ноги бумагу.
– Я не буду вашей женой, даже если вы мне сделаете предложение под дулом пистолета. Больше мне сказать вам нечего.
Орлова стремительно развернулась на каблуках и ушла вверх по лестнице. Громко хлопнула дверь где-то наверху. Виктор на мгновение прикрыл глаза. Он так и остался сидеть в кресле, собрав руки в замок. Он был абсолютно спокоен.
Натали начала потихоньку обретать вновь способность говорить и двигаться. Она повернула голову и спросила:
– Зачем вам княжна, Виктор Альбертович?
– Я хочу на ней жениться.
– Для чего?
– Это неважно. И это моё условие.
– Вы уверены, что хотите жениться именно на ней?
– Уверен, – твёрдо ответил он.
– У Елены сложный характер, барон.
– Именно этим она мне и нравится.
Женщина сложила руки на груди, прищурив глаза:
– И вы готовы взять её вот так, без приданого? Даже наш дом теперь ваш.
– Моих денег хватит на нас всех, – отрезал молодой человек. И добавил: – У вас есть то, чего не хватает мне. Безупречная репутация.
– Чего не сказать о вас, барон, – не удержалась и уколола его Натали. – А какие цели вы ещё преследуете, заключая этот брак?
– Больше никакие, Наталия Дмитриевна, – не моргнув глазом ответил молодой мужчина.
– Я вам не верю, – твёрдо сказала она.
– Ваше право, княгиня, – не мигая, Виктор смотрел в серые глаза. – В ваших силах помочь Елене Олеговне… передумать. Если вы, конечно, хотите остаться в этом доме.
Княгиня с вызовом смотрела на него, но молчала.
– Я даю княжне подумать три дня, – произнёс барон, вставая на ноги. – Через три дня я приеду за ответом. Если он будет отрицательным, то я надеюсь увидеть ваши собранные вещи.
Мужчина коротко поклонился князьям, поспешил одеться и покинуть дом, оставляя семью Орловых в полнейшем смятении.
Натали с укором смотрела на своего мужа. Тот виновато смотрел на неё.
– И почему же вы, позвольте узнать, глава семейства, молчали в ответ на оскорбления молодого барона?
– А что я мог сделать? Вызвать его на дуэль? Да он пристрелил бы меня как собаку, да и всё. Стало бы легче? Дом он всё равно бы отнял.
– А если бы Гинцбург меня потребовал, а не Елену, тоже бы сидели как в рот воды набравши?
Князь промолчал в очередной раз.
– Олег Иванович, что ты наделал? Теперь Елене придётся расплачиваться за тебя.
– Ну, она же может отказаться…
– Ты знаешь нашу дочь. Если бы речь шла только о ней одной – Лена бы не пошла на это. Но дело касается и нас. Нас с тобой дочь не оставит на улице. И ей придётся быть с этим… человеком, который непременно сломает ей жизнь. Ему она интересна только потому, что недоступна была. Наиграется и бросит её, как и всех прочих. Будет всю жизнь сидеть подле молодого ловеласа, словно мебель.
Натали начала подниматься, всё еще бурча под нос:
– Какой позор, Господи! Какой срам!!
***
По возвращении в поместье молодой человек отправился в кабинет к отцу. Ему нужно было сообщить важную новость…
– Сынок, – Альберт Илларионович раскинул руки при виде сына.
Отец давно болел. Никто не мог сказать, сколько ему осталось. В дни, когда Гинцбург-старший чувствовал себя немного лучше, он заседал в кабинете и решал дела поместья. Виктор ещё полгода назад служил адъютантом его Высочества. Узнав, что отец серьёзно болен, он решительно оставил службу, не обращая внимания на протесты отца. При дворе Виктора тоже очень хорошо знали и любили тёмной любовью. Не одна фрейлина императрицы осталась с разбитым сердцем.
– Добрый вечер, папа. Рад, что тебе сегодня лучше.
– Садись, сын. Выпей со мной коньяка.
Пожилой и очень худой мужчина щедро плеснул в бокал янтарной жидкости и протянул сыну. Тот присел подле него в кресле у камина и смотрел на огонь.
– Ты мне хочешь что-то сказать, Витя? – проницательный отец как всегда был прав.
– Я женюсь, – Виктор взглянул на отца.
С секунду Альберт смотрел на него, а потом потянулся, чтобы обнять одной рукой:
– Поздравляю, сын! Вот это новость! – отец был взволнован. – Я забываю, что ты у меня уже жених… Но почему же ты скрывал, что у тебя есть невеста?
– Так вышло.
– Хм… Мой такой взрослый скрытный сын… Ну, хотя бы имя своей избранницы ты назовешь отцу? Или будешь прятать её от меня до самой свадьбы?
– Отчего же… Это Елена Орлова, княжна.
– Гхм…Признаться, я удивлён твоим выбором, – нахмурился отец.
– Потому что их семья на мели? – спросил его Виктор.
– И это тоже. У них вообще довольно странная семья, – осторожно сказал седой мужчина. – Олег Иванович – да простит он меня – вообще не от мира сего. Заядлый игрок. Своё промотал – и твоё промотает. Потому и Елена такая строптивая, что некогда ему было заниматься её воспитанием. Девочку вырастила мать, которая также не отличалась никогда покладистым характером. Княжна не очень-то подходит на роль жены.
– Ну, я тоже не святой, – справедливо заметил барон-младший.
– Ты – мужчина. Это другое. А вот быть женщиной со столь скверным характером – непозволительно. Конечно, она хороша собой. И многие за это ей всё прощают. Однако, девушке уже восемнадцать лет, а замуж её так и не выдали. Это много о чём говорит.