Неупокоенная

Глава 10

Старый "Форд" майора Антонова медленно катился по узким переулкам центра, где старая застройка вплотную прижималась к современным домам. Дворники с надрывным скрипом размазывали дождь по лобовому стеклу.

– «Зов Крови», – усмехнулся опер Чернов с заднего сиденья, просматривая распечатку из налоговой. – Согласно документам, это культурно-просветительский центр. Лекции по истории, изучение фольклора, благотворительность. Всё чисто, как в аптеке. Ни одного штрафа, налоги уплачены без опозданий.

– У самых опасных акул всегда самые белые зубы, – не оборачиваясь, отозвался Антонов. Он крепко сжимал руль, вглядываясь в номер домов. – Что по машине, Андрей?

Лейтенант Мартынов Андрей, сидевший на пассажирском кресле, уткнулся в планшет.

– Внедорожник оформлен на ООО «Исток». Это их дочерняя компания. Страховка без ограничений, так что ездить мог кто угодно из «своих».

– Любой консультант по связям с духами? – саркастично уточнил Чернов. – Сейчас мы их прижмём, и духи быстро заговорят.

– Не торопись, Олег, – осадил его майор . – Мы заходим официально. Проверка по факту нахождения автомобиля в районе происшествия. Не спугните их раньше времени. Нам нужно понять, кто сидел за рулём, а не просто послушать сказки про предков.

Машина остановилась. Перед ними возвышалось трёхэтажное здание из тёмного кирпича – некогда купеческий особняк, теперь отреставрированный до жути безупречным вкусом. Над массивной дубовой дверью сияла кованая эмблема: орёл с распростёртыми крыльями.

Здание выглядело монументально и холодно. Никаких вывесок «Мы открыты», никаких рекламных плакатов. Только небольшая латунная табличка у звонка: «Центр "Зов Крови"».

– М-да, – Мартынов присвистнул, глядя на камеры видеонаблюдения, которые буквально облепили фасад. – Охраняются они серьёзнее, чем наш архив. Посмотрите на эти объективы – ночная съёмка, может, даже распознавание лиц…

– Вот и отлично, – Антонов заглушил мотор. – Значит, у них точно есть запись того, кто брал ключи от чёрного джипа. Выходим.

Они вышли из машины. Дождь тут же ударил по плечам, но казалось, что здание словно впитывало влагу, оставаясь как будто сухим и мрачным. У входа стоял тот самый чёрный внедорожник с красивым номером «777». Чернов потрогал капот.

– Капот тёплый, – подытожил Олег.

Полицейские подошли к двери вплотную.

– Ну что, хозяин дома? – тихо сказал Олег, поправляя кобуру.

Антонов нажал на кнопку звонка. Через секунду из динамика раздался вежливый, лишённый эмоций мужской голос:

– Слушаю вас. Вы записаны на консультацию?

– Майор полиции Антонов. По вопросу транспортного средства, который принадлежит вашей компании. —чётко произнёс майор, глядя прямо в объектив камеры. – Открывайте!

Замок щёлкнул с тяжёлым металлическим звуком. Дверь открылась, обнажая вид на холл, залитый мягким, неестественно жёлтым светом. Внутри здание напоминало не то дорогой отель, то не современный храм. Никаких алтарей или черепов —вместо них минимализм, серый мрамор и едва уловимый запах дорогого парфюма вперемешку с сандалом.

Навстречу им вышел мужчина в идеально отглаженном сером костюме. Его лицо было неподвижно, как маска.

– Яковлев Артём Михайлович, заместитель директора по общим вопросам, – представился он, не протягивая руки. – Чем обязан визиту полиции?

– Машина вашей организации, чёрный внедорожник, госномер «777», была замечена недалеко от места преступления, – без прелюдий начал майор. – Нам нужно знать, кто управлял ею в последнюю неделю.

Яковлев едва заметно улыбнулся:

– Этой машиной пользуются многие: сотрудники, консультанты, даже приглашенные лекторы. Это, так сказать, "хозяйственная единица".

– Тогда позовите того, кто ездил на ней сегодня, – вмешался Чернов. – Она на парковке, капот ещё горячий.

Через пару минут к ним спустился крепкий мужчина с холодным взглядом, одетый в чёрную футболку и джинсы. Его движения были подчёркнуто спокойными.

– Савва, – коротко бросил он. – Я был в городе по поручению центра. Что-то не так?

– Ключи от багажника, Савва, —Чернов сделал шаг вперёд. – Хотим посмотреть, нет ли там чего интересного…

Савва замер, его глаза сузились.

– Протокол осмотра есть? Постановление? Тогда извините. Машина – частная собственность юрлица. Без бумаги я вам даже бардачок не открою.

– Ты смотри, какой грамотный попался, – оскалился Чернов, чувствуя, как внутри закипает злость. – Законы любим! И предков своих чтишь!

– Чернов, назад, – негромко скомандовал Антонов. Майор повернулся к Яковлеву. – Нам нужен человек, чаще всего пользовался авто. Где он?

Яковлев на секунду замялся, и эта заминка не укрылась от Антонова. – Так трудно сказать…

– Врёт он всё, – шепнул Мартынов Чернову, заметив, как побледнела молодая девушка у кулера.

Пока Антонов продолжал давить на Яковлева, требуя журналы выезда, Мартынов и Чернов технично «отжали» девушку в сторону. На её бейджике значилось: «Юлия».

– Юленька, – вкрадчиво начал Чернов, перекрывая ей путь к отходу. – Мы ведь понимаем, что вы тут человек «маленький», но дело пахнет скверно. Вы знаете, кто чаще всего пользовался чёрным внедорожником, припаркованным около входа в центр?

.Девушка нервно глотнула воды, а затем её пальцы начали перебирать край пиджака.

– Я…я не знаю…

– Юля, посмотрите на меня, – Андрей включил всё своё обаяние, но голос его оставался серьёзным. – Кто-то пропал?

Она бросила испуганный взгляд на Яковлева, который спорил с Антоновым в другом конце холла, и едва слышно прошептала: – Грызлова нет десять дней.

– Как это – нет? – нахмурился Чернов.

– Он не пришёл на «Большой Круг»… Это важная встреча. Телефон выключен. Яковлев сказал всем, что Глеб в экспедиции, но он оставил здесь свой ноутбук. Глеб бы никогда без него бы не уехал.

– Адрес? – голос Чернова прозвучал как хлыст, внезапно. – Где он живёт?

Юлия вздрогнула и быстро достала листок из кармана пиджака, чиркнув на нём адрес.

– Пожалуйста, не говорите, что это я…У нас не любят тех, кто говорит лишнее.

– Не волнуйся, Юля. – Чернов забрал листок.

Выйдя на улицу под холодный дождь, сотрудники полиции быстро направились к машине. Чернов нетерпеливо рассказал о своей «добыче» Антонову.

– Что думаете, товарищ майор? – спросил Мартынов. – Десять дней тишины. По срокам подходит.

– Думаю, что-то тут не то…Яковлев этот мутный тип, явно что-то знает, но молчит. А насчёт Грызлова меня посетили две мысли: " Либо Глеб уже встретился с "предками", либо очень не хочет встречаться с нами, – Александр завёл двигатель. —Мартынов, пробей проживающих по адресу. Это вроде пятиэтажка в центре возле церкви старой?

– Она самая, – подтвердил Андрей.

– Едем, – бросил Чернов, и «Форд» с пробуксовкой сорвался с места, оставляя позади здание с орлом.

Глава 11

Небольшая церковь, скрытая среди зелени на холме, соседствует с многоэтажками неподалеку от центра пгт Озёрский. Паломники здесь не собираются, но с этим местом связано много событий.

Здание церкви пребывает в плохом состоянии, но один бизнесмен пожертвовал средства на реставрацию, к сожалению, его имя не раскрыли. Работы начались в этом году с установки лесов и навесов. Также приступили к восстановлению статуи Святого Николая, в честь которого названа церковь.

Святой Николай, известный как Николай Чудотворец, – один из самых почитаемых святых в христианстве. Особенно его любят в России. Однако не все знают, что именно он стал прообразом Санта-Клауса. В нашей стране его называют Чудотворцем, на Востоке он покровительствует путешественникам, заключённым и сиротам, а на Западе – всем слоям общества, особенно морякам и детям.

Местные краеведы знают, что с местом возведения церкви связано немало легенд. Одна из них гласит, что церковь построена на месте языческого капища с культом медведя. Якобы поэтому тут до их пор по ночам мелькают непонятные огоньки, а на близлежащем повороте часто происходят автомобильные аварии.

В древности медведи считались самыми сильными животными. Люди видели в них далёких предков, которые обросли шерстью и стали божествами. Один профессор рассуждал о том, как в народном сознании сохранились следы культа языческого бога Велеса, а также о святом Николае. Он отмечал, что христианство не смогло бы полностью заменить язычество, если бы не поставило своих святых на места поклонения языческим божествам.

На Руси верили, что Велес выглядит как худой старик с длинной седой бородой, чёрными глазами и одетый в чёрно-белые одежды. Говорят, что его можно встретить у Никольской церкви в Озёрском, особенно перед важными событиями. Старожилы утверждают: «Пусть хоть святой Николай, хоть Велес, хоть медведь – все они нас оберегают. А видения на озере такие, что призраков не нужно. Может, это они и есть? Деревья у воды странные, кривенькие. Иногда кажется, что на них крошечные человечки сидят».

– Здесь даже птицы не гадят! – заключил Чернов сплевывая, находясь во дворе между двумя пятиэтажками

Антонов не ответил. Он смотрел на окна четвертого этажа, выходящие прямо во двор. —Квартира сорок восемь. Поднимаемся. Только тихо.

Подъезд встретил их затхлым запахом мочи, сырости и мусора. У Мартынова разболелась голова так сильно, что в глазах замелькали чёрные пятна. Липкий страх заполз под рубашку, а каждый шаг отзывался в ушах, как удар молота.

На четвёртом этаже, в сорок восьмой квартире, в тишине подъезда раздался неприятный звонок. Антонов прислушался: ни звука телевизора, ни шагов, ни движения. Чернов потянулся к железной двери и попробовал её открыть. Дверь оказалась не заперта.

– Оружие к бою, – шепнул Антонов.

Они вошли и сразу почувствовали тяжелый запах затхлости и разложения. Причина быстро нашлась – в узком коридоре на полу лежала мертвая собака с раной на боку и голове. Внутри царил хаос. На первый взгляд казалось, что здесь побывали грабители, которые искали что-то ценное. Мебель была перевернута, книги разбросаны. Некоторые экземпляры на странном языке оказались разорваны, их страницы устилали пол, как опавшая листва. Обои местами были содраны полосками, содержимое шкафов и комодов вывернуто наружу. Бардак царил повсюду.

– Матерь божья… —выдохнул Мартынов, замирая на месте. – Олег, посмотри!

– Да, видимо хозяин был грязнуля.. —саркастически ответил Чернов

– Почему был, Чернов? – спросил Антонов, делая три аккуратных шага в направлении кухни. – Обстановка угнетает, но Грызлова здесь нет, только мёртвый пёс. Кровь пса видна, но больше кровавых следов нет. Криминалисты разберутся. Я уверен, что без участия Грызлова тут «порядок» наводили. Жаль, что камер нет, они бы пригодились. Мартынов, зови специалистов, – сказал Антонов, возвращаясь к коллегам и покидая квартиру.

Глава 12

Вам очень повезёт в жизни, если вам не придётся работать в «Озёрсксервисбыте» или хотя бы иметь с ними дело. В посёлке сервис по ремонту бытовой техники не выдерживает критики. Граница между обманом и услугой здесь почти незаметна, как качество у дешёвого китайского чайника.

Сервисный центр по ремонту бытовой техники – это место, где встречаются вещи, разочаровавшие своих владельцев, и люди, потерявшие связь с собой. Иногда неприятный запах из стиральной машины напоминает запах несбывшихся надежд и бытовых разочарований.

Работа здесь – это медленное отравление. Ты вдыхаешь испарение конфликта и глотаешь пыль своих надежд на выплату зарплаты в срок. Главный минус – ты становишься «гробовщиком» вещей. Люди приносят технику, когда она уже испустила дух, и ждут «воскрешения», но возродить неремонтопригодный блендер не всегда реально, и именно тогда ты становишься врагом. В их глазах ты патологоанатом, который вымогает деньги за констатацию факта смерти.

Однажды принесли микроволновку, которая, по словам хозяйки, «шептала по ночам». Мастер по мелкому быту Николай вскрыл корпус микроволновки и замер. Внутри были птичьи кости, перевязанные волосами. Как только он вытащил эти «кости», а потом решил проверить микроволновку, включив её, она так яростно загудела, что лопнули лампы в кабинете у мастера. Между прочим, хозяйка за ней больше не вернулась, и микроволновая печь осталась на хранение в сервисе ещё на три года, затем её утилизировали.

Принесли встраиваемую кофемашину за 150 тысяч рублей. Молодая девушка, хозяйка, производит впечатление стерильной и обеспеченной дамы, которая пахнет селективным парфюмом. Жалоба её: «Кофе стал горьким, и дело не в кофе, я проверяла это!». Коля вскрыл заварочный блок и едва не выдал завтрак обратно. Внутри, в тёплом и влажном отсеке, куда хозяйка не заглядывала годами (ведь кофемашина «сама себя чистит»), выросла цивилизация. Чёрная плесень толщиной в палец, похожая на колышущийся мех, а в поддоне для капель копошились личинки плодовой мушки.

Одна женщина вызвала на дом специалиста по ремонту стиральных машин. Она пожаловалась на сильный скрежет при отжиме. Мастер Владимир, известный как «Карлсон», быстро приехал и начал разбирать машинку. Он обнаружил косточки от бюстгальтера, которые не принадлежали заказчице. Выяснилось, что женщина не носит лифчик, и вообще она уезжала на месяц к маме вместе с детьми, и вот вернулась, хотела вещи постирать с дороги, а машинка подвела. Да, машинка подвела, но она бы не подвела, если бы муж не подвёл, который остался в Озёрском. Скандал был настолько сильным, что Владимиру с трудом удалось получить оплату за ремонт корейской стиральной машины.

Конфликты с клиентами пахнут не просто скандалом, а проклятием на века. Очень хорошо сотрудники сервиса запомнили женщину, назовём её «Мадам Гарантия». Она принесла утюг, который имел множественные механические повреждения, как будто беднягу кинули под грузовик.

– Сгорел сам, – заявила она, и её глаза блеснули недобрым желтоватым светом.

– Механические повреждения не входят в гарантию, – вежливо объяснила приёмщица Елена.

Пожилая женщина отступила от приёмщицы и медленно пошла по комнате, касаясь витрин с соковыжималками, бритвами, запчастями для стиральных машин и холодильников.

– Пусть всё у тебя рухнет, а ты, соплячка, станешь как мой утюг, – прокричала старуха и пошла прочь.

Через час в центре замкнуло проводку. К счастью, там установлена пожарная система, пусть и не самая современная.

Так что работа в «Озёрсксервисбыте» – работа на стыке механики и дебилизма. Ты идёшь домой, и тебе кажется, что на твоих руках следы чужой беды, а иной раз люди в тебе ломают твою веру в человечество. С техникой ещё можно договориться, даже со сломанной, а вот со сломанным человеком уже нет.

Когда Майя начала переступать порог сервисного центра, и привычно взглянула на окна склада, то с болью в сердце осознала, что больше не увидит силуэт подруги в окне, ей стало ясно: она сама надломилась.

В 11:30 утра, Майя не любила это время. Звонки уже утомили, а до обеда было далеко. Она машинально прижимала трубку к уху.

– Здравствуйте, Озёрсксервисбыт, моё имя Майя, чем могу помочь?… Мастера на дом?… Тенистая улица, д. 17, на 12 дня завтра.... Да, я отметила в заявке, что люк заклинило… Понимаю.... Да, механик будет вовремя… Всего доброго.

Она положила трубку и почувствовала, как в висках начинает пульсировать тупая боль. В горле пересохло. Майя встала и направилась в небольшую столовую для сотрудников.

Там, на тумбочке у окна, до сих пор стоял небольшой портрет Лены в чёрной рамке. Рядом с фотографией – стакан воды, прикрытый кусочком хлеба. Лена на фото улыбалась, ещё не зная, что её ждёт.

Майя подошла к кулеру, потянулась за пластиковым стаканчиком, но вдруг пальцы онемели. В столовой резко похолодало – так, что изо рта вырвалось облачко пара.

Она медленно обернулась. У окна, прямо рядом со своим портретом, стояла Лена. Но это была не та подруга, которую Майя помнила. Лицо было пугающе бледным, почти серым, волосы спутаны и испачканы в земле, как и светлая кофта.

Лена не шевелила губами, но её голос прозвучал прямо в голове у Майи: " Теперь ты сможешь. Я нашла для тебя силу. Возьми."

Призрак Лены протянул руку. На ладони лежал тяжёлый, тускло поблескивающий предмет – кулон в виде змеи, кусающий собственный хвост. В одно мгновение змея казалась почти живой, её чешуйки переливались холодным блеском. Майя подошла и коснулась металла, эта реальность столовой с треском лопнула.

Майя оказалась уже в знакомом зале, но теперь здесь было пусто… Майя видела всё глазами Лены.

К ней подошёл мужчин. Крепкий, с короткими тёмными волосами, в сером костюме, который подчёркивал его мощные плечи.

– Глеб, я слышала, сегодня говорили о Большом Круге, – голос Лены (или уже Майи?) дрожал от нетерпения. – Неужели я ещё не могу попасть туда? Я тоже хочу присутствовать. Я готова!

Глеб держался на расстоянии пары шагов, и он нахмурился. Взгляд был тяжёлый и непреклонный, одним видом он буквально давал ответ.

– Об этом не может быть и речи, Лена, – отрезал он. – Ты ещё не достигла нужного уровня. Твоё тело не выдержит такого потока.

– Я чувствую, что смогу! – почти выкрикнула девушка.

– Я ещё раз говорю тебе, ещё рано! – Глеб сжал челюсти, и на его скулах заиграли желваки. – Это не игрушки, Лена! Они могут не вернуться. Ты не понимаешь, во что лезешь.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. В этот момент Майя почувствовала, как пространство зала начало вибрировать, всё вокруг пошло рябью…

– Майя! Майя, что с тобой?! Господи!

Мир вернулся рывком. Майя стояла посреди столовой, тяжело дыша. На полу у кулера валялся пластиковый стаканчик, вода растеклась по линолеуму. Коллега, Светлана, трясла её за плечо, бледная от испуга.

– Майя, ты как вкопанная встала! Я зашла, а ты смотришь в пустоту и молчишь… Ты меня напугала до смерти! Тебе плохо? – не смогла успокоиться Света.

Майя медленно разжала кулак. Ладонь горела, как от ожога. На ней не было кулона – он исчез, – но на коже остался чёткий красный след в форме змеи.

– Всё нормально… – прохрипела она, чувствуя, как внутри неё, глубоко в сознании, начинает шевелиться чужая, холодная ярость.

Снова посмотрев на портрет Лены, Майя отметила, что взгляд подруги на фото для неё не казался уже добрым. Он казался… выжидающим.

Глава 13

Закатное солнце залило светом небольшую кухню на втором этаже. Деревья за окном, освещённые золотыми лучами, отбрасывали причудливые тени. Майя взяла старый голубой с красными цветами эмалированный чайник, налила в него воды и поставила на плиту. В её доме был и электрочайник, но сегодня она решила вскипятить воду на газу.

Этот чайник когда-то был символом уюта в доме Майи. Она и её мать Валентина каждый вечер собирались на кухне, пили чай и делились переживаниями. На этой крохотной кухне Майя рассказывала маме о первой двойке, первом поцелуе, расставании и мечте стать журналистом. Такие простые, но важные разговоры за чашкой чая были их традицией.

Но однажды эти посиделки прекратились. Валентина ушла из жизни из-за рака желудка. Её болезнь стала ударом для обеих, а со смертью матери, внутри Майи поселилась тоска и злость на чайник, который был немым свидетелем их бесед. Поэтому она убрала его на антресоль, подальше от себя, гнала воспоминания, которые причиняли ей боль. Однако сегодня вечером она решила достать его. Ей хотелось услышать, как закипает вода на газу, и вспомнить те тёплые моменты, проведённые с матерью.

Змеиный след на ладони заныл, будто под кожей пульсировал ток. И мысли вернулись к Лене, к мужчине по имени Глеб. Она была уверена, что это именно он «таинственный клиент» сервиса, что именно он приезжал за Леной на чёрном большом джипе с золотым орлом, откуда эта уверенность? Неизвестно, но она была. А что самое удивительное, что пропал гнев на мужчину, Майя была уверена практически на 100%, что человек из джипа убил Лену, а сейчас от этого умозаключения почти нет следа. Хотя одна мысль возникла: «А вдруг он убрал её из-за того, что она полезла туда, куда не надо было. Наплевала на его просьбу? Это в духе Лены».

Вода закипела, и Майя заварила чёрный чай с бергамотом. Аромат напитка окутал её, принося чувство покоя. Она села на табуретку и задумалась: «Как найти Глеба и тех сектантов? Как узнать правду?»

Девушка не успела допить чай, как зазвонил телефон. Мелодия звонка неприятно резанула слух. В такой тишине и погруженности в свои мысли этот шум казался чужим и неуместным. Майя взглянула на экран: звонил Лёша.

– Привет! Извини, что поздно. Я вещи Ленкины разбирал… Нашёл тетрадь. В общем, я понял, Лена хотела, чтоб я эту тетрадь тебе отдал… – выпалил Лёша, немного задыхаясь.

Майя сразу насторожилась: «Что за тетрадь? Почему мне? Она что-то знала заранее?»

– Ты открывал её? – спросила Майя, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Да… Но там бред какой-то. Заговоры, что ли, схемы какие-то, знаки странные… Ни черта не понял, – ответил Алексей. – Слушай, я занесу тебе сейчас её, ладно?

– Хорошо, приноси! – Майя почувствовала легкое волнение, словно ребенок, который с нетерпением ждёт подарка под елкой.

Лёша позвонил в дверь так резко, словно уже стоял у дома Майи. Когда она открыла дверь, сразу заметила его состояние: помятый вид, тяжёлый взгляд и запах перегара. Было очевидно, что он пытался заглушить боль алкоголем. Не зайдя в коридор, он сунул ей тетрадь в сером коленкоровом переплёте с потрёпанными углами. Сверху лежала записка, написанная рукой Лены, подчерк Майя узнала сразу.

Лёша что-то пробормотал себе под нос, но она не смогла разобрать слова. Было ясно, что он не собирается заходить в квартиру и предаваться воспоминаниям. Когда Майя взяла тетрадь, он развернулся и ушёл, не попрощавшись. Она ничего не сказала, чувствуя, как тяжесть камнем легла на сердце. Исчезли предвкушение и интерес – остались лишь грусть и непонятное беспокойство.

Майя вошла в комнату, села на кровать и открыла тетрадь наугад. Почерк был каллиграфичным. Но к концу страницы он стал неровным, резким и дерганым.

«14 марта. Ян говорит, что мы близки. Он называет это «Пробуждением». Меня пугает, что я вижу, как меняются другие. Как будто они перестают быть людьми. Если я не справлюсь, то как Лена останется без меня? Я должна справиться. Я справлюсь!»

Перелистнув страницу, Майя обнаружила запись, от которой похолодело внутри: «Ритуал Большого Круга требует сосуда. Ян ищет молодых, чистых. Он собирает жатву».

Внезапно между страниц выпала старая, пожелтевшая фотография. На ней была запечатлена группа людей на фоне Никольской церкви в Озёрском. В центре стояла красивая женщина в пальто, а по правую и левую руку от неё молодые мужчины. Майя перевернула фотографию, надеясь найти дату снимка, раньше год указывали на обороте фото, но дату Майя не нашла, а была свежая запись, сделанная рукой Лены: «Он убил маму!» и ниже приписка: «Зов Крови и адрес сайта».

Майя невольно взглянула на свою ладонь, след змеи начал зудеть, что хотелось залезть к себе под кожу: «Значит, на фото мать Лены! Он убил? Кто он? Лена же говорила, что она пропала, никто не знает, что с ней стало! Лена, куда ты залезла? «Зов Крови» наверное, это те, кто мне нужен!»

Без колебаний пальцы Майи вбили адрес в строку браузера. Она ожидала увидеть типичный «шизотерический» портал с гифками летящих искр и шрифтом под старину, но реальность оказалась куда серьезнее.

Сайт выглядел дорого и минималистично. Тёмно-хвойный фон, текстура морёного дуба и тонкие, как паутина, золотые линии славянского орнамента по краям. Складывалось ощущение закрытого клуба для своих.

Заголовки статей на главной странице привлекали внимание: «Генетическая память: Как услышать голос крови через шум городов?», «Обряд отсечения лишнего: Почему ваш род вымирает?», «Берегиня и Мара: Дуальность женской силы в дохристианской традиции».

Майя спустилась взглядом к разделу «Проводники и консультанты». Среди фотографий суровых мужчин с бородой и без нее, женщин с пронзительными глазами, она вдруг остановилась. Телефон в ее руке дрогнул.

С экрана на неё смотрел Глеб. Тот самый человек из видения. Те же скулы, тот же взгляд, пронзающий насквозь, будто он видел её прямо сейчас, те же мощные плечи. Подпись гласила: «Глеб Грызлов. Ведущий консультант».

– Я знала, что ты реален, – прошептала Майя, чувствуя, как по спине пробежал холодок.