Дары беспомощности

Глава 1 От автора

Вступление

Сказка о старухе, которая качает (Три золотых волоса)

Однажды тёмной-претёмной ночью, такой тёмной, что земля казалась чёрной, а деревья — скрюченными руками на тёмно-синем небе, шёл по лесу старик, один-одинёшенек. Ветки царапали ему лицо, хлестали по глазам, но он держал перед собой маленький фонарь, свеча в котором становилась всё короче и короче.

Странный это был старик: длинные жёлтые волосы, обломанные жёлтые зубы, загнутые жёлтые ногти, спина круглая, как мешок с мукой. И к тому же такой древний, что кожа на шее, руках и ногах обвисла складками.

А двигался он по лесу так: схватится за одно дерево — подтянется, схватится за другое — снова подтянется. Так, загребая руками и еле дыша, он пробирался сквозь чащу.

Каждая косточка у него болела, будто её жгло огнём. Суставы скрежетали, как ночные птицы на деревьях, но он упрямо тащился сквозь тень. Где-то вдали виднелся крошечный мерцающий свет — хижина, огонь, дом, приют, — и старик стремился к этому мерцающему свету. Он добрался до двери измученный, в полном изнеможении. Огонёк в его фонаре потух, и бедняга без сил рухнул на пороге.

В доме жила старуха. Она сидела у ярко пылающего огня. Увидев старика, она поспешила к нему, подняла и поднесла к огню. Она обняла его, как мать обнимает дитя. Держа его на руках, она стала качаться в качалке. Так они и сидели — ветхий старик, кожа да кости, и сильная старая женщина. Она баюкала его и приговаривала:

— Ш-ш-ш, всё пройдёт.

Так она баюкала его всю ночь, а когда ночь стала клониться к утру, он помолодел — то был красивый юноша с золотыми волосами и длинными стройными ногами. А старуха всё баюкала его:

— Ш-ш-ш, всё пройдёт.

С наступлением утра юноша превратился в миловидное дитя с золотыми волосами, заплетёнными в косички.

В миг восхода старуха быстро вырвала из детской головки три волоса и бросила на пол. Падая, они звенели: дзинь! дзинь! дзинь!

Мальчик слез с её колен и побежал к двери. На пороге он оглянулся на старуху, ослепительно улыбнулся ей, а потом повернулся и, взлетев на небо, превратился в сверкающее утреннее солнце.

Из книги Клариссы Эстес «Бегущая с волками»

---

В июле 2025 года мне приснился сон.

Я была женщиной в коме. Я лежала неподвижно – я не могла управлять ни рукой, ни ногой, не могла открыть глаза, не могла позвать. Я была где-то между жизнью и смертью — в сером пространстве, где время перестаёт существовать, а остаётся только тишина и тяжесть. На границе. На распутье.

И внутри этой полной неподвижности вдруг возникла мысль. Одна-единственная, но она билась, как сердце: «Проснись. Вспомни, кто ты». Я плакала во сне. Слёзы текли по лицу, которое я не чувствовала. Я вспоминала папу, маму, себя маленькую, себя взрослую, себя — ту, которая куда-то бежала, что-то доказывала, кого-то спасала. Это была я — и не я. Как будто я смотрела на свою жизнь со стороны. Как будто та, настоящая, лежала там, в коме, а все мои «я» — лишь осколки в разбитом зеркале.

Когда я проснулась, я чувствовала непонятную тоску и тревогу - я тогда ещё не знала, что этот сон — призыв. Что он зовёт меня вступить в трансформацию и показывает мне самую сложную часть инициации - лиминальную стадию, безвременье и безграничье, где привычное рушится, а новое ещё не родилось. Что он говорит: «Ты уже не та, что была. И ещё не та, кем станешь. Ты в переходе. Пора начинать».

Я тогда ещё не знала, что через несколько месяцев перестану грести против течения. Перестану бороться за право быть «достаточно сильной». Перестану доказывать, что я справляюсь. Что я просто упаду на дно, перестану цепляться за берег и позволю себе провалиться в беспомощность, которой так боялась всю жизнь. И эта беспомощность окажется не врагом. Не слабостью. А входом. Дверью, в которую нужно войти, чтобы найти себя настоящую и вернуть из комы.

---

Долгое время я была уверена, что беспомощность — это точно не про меня, этого просто не может со мной случится, потому что я всегда со всем справлюсь, еще и другим помогу.

Я много училась, много работала, контролировала. В бодинамике это называется «поздняя структура автономии», а в расстановках «верхняя динамика» — привычка всегда «быть сверху», всегда справляться, побеждать, решать, спасать. И это работало. До поры.

Шесть последних лет терапии, тренингов и обучений разной модальности медленно растили во мне другую часть — ту, что может быть просто рядом с тем, кому плохо, не решая, не спасая, не исцеляя. Даже с собой.

В середине января 2025 года умер папа. И я еще по привычке пыталась держаться за «всё в порядке, я справляюсь». В июле я увидела сон, а декабрь 2025 года сбил меня с ног окончательно. Я рухнула. Личностно. Профессионально. Финансово. Я перестала спать по ночам, сократила социальное взаимодействие до минимума, отказалась от большей части проектов. В голове звучал только один вопрос: «А кто я теперь, если больше не могу делать/помогать/зарабатывать/быть сильной?». Потеря роли выбивает почву из под ног сильнее, чем физическая усталость.

И в невесомости остановки, со мной случилось неожиданное - я разрешила себе не справляться, обращаться за помощью, быть слабой, я нашла для себя слова, которые меня спасли: «Я буду с тобой, даже если весь мир отвернётся». Это стало ключом к подвальной лестнице, ведущей на дно души. Именно там, на дне, я нашла сокровища – потерянные части себя. Но это произошло не сразу. Сначала вернулся сон. Потом — первый пост. Потом практикумы и сказки для себя. А потом — книга, которую ты держишь в руках.

Эта книга — итог интеграции, соединения уязвимой части и той, которая может быть в контакте с ней.

Я не написала бы её, если бы не отдалась бессилию тотально. Если бы не позволила себе быть беспомощной.

Эта книга — мои дары беспомощности. И приглашение тебе найти свои.

---

Как читать эту книгу?

Книга может быть собеседником и проводником для вас. Если прямо сейчас вы чувствуете какое-то из ниже описанных состояний – вы можете сразу открыть нужную вам страницу, а к остальному вернуться позже.

Если прямо сейчас накрывает ужас, паника или спазм - Часть 4, глава 1. Маленькие шаги

Если невозможно сделать вдох, тело сжато в комок - Часть 1, Глава 3 Как проживать беспомощность

Если мысли скачут и невозможно сосредоточится - Часть 3, Глава 5. Беспомощность перед мировыми событиями

Если накрывает стыд за то, что я не справилась - Часть 5, Глава 1. Как вырастить внутренний добрый взгляд

Если чувствую себя песчинкой перед лицом беды- Часть 3. Глава 5. Беспомощность перед мировыми событиями.

Если тело болит, а я требую от него силы - Часть 3. Глава 1. Тело как территория беспомощности

Если лежу пластом неделю, нет сил даже на ритуалы - Часть 6. Глава 5. Когда ничего не помогает

Если чувствую себя виноватой за бездействие - Часть 4. Глава 3. Гнев как топливо

Если страшно, что это состояние навсегда - Часть 6. Глава 4. Циклы, которым не нужно сопротивляться

Если нужно выпустить боль через руки - Часть 4. Глава 2\Глава 6

Если кажется, что я одна против целого мира - Часть 6. Глава 6. Свидетель

Если застряла в вопросе «Почему это со мной?» - Заключение. Глава 1.

Глава 2 Вход в беспомощность

«…время тени и спуска настало…» Мэри Эстер Хардинг

Часть 1. «Я в терапии много лет. Как я снова сюда попала?»

Этот вопрос я слышу от клиентов, от коллег, ловлю его внутри себя.

Кажется, что если ты долго работаешь над собой, если столько слоёв боли снято, столько сценариев распутано, столько переплетений разомкнуто — жизнь должна стать если не идеальной, то хотя бы предсказуемой. Ты же вложила столько сил! Где обещанный «финал»?

Но финала нет.

И чем дальше я иду, тем яснее вижу: его и не предполагалось.

Мы всё время растем, развиваемся, меняемся. Психика становится сложнее, тоньше, чувствительнее. И жизнь, будто зеркало, подкидывает нам новые квесты ровно того уровня, который мы сейчас способны пройти. Казалось бы мы исцелили травму — открывается следующий слой. Мы размыкаем переплетение с мамой — поле подсвечивает связь с бабушкой. Мы учимся выдерживать одно — приходит другое.

Материала для внутренней работы бесконечно много. Потому что мы не в вакууме. На нас влияют люди с их процессами, большие системы, мировые события, погода, циклы тела - всё течет, всё дышит, всё движется.

А еще у нас есть мозг - в стрессе лобные доли (наша осознанность, наш «взрослый») отключаются. И включается рептильный мозг — древний, быстрый, бесцеремонный. Его программа простая: бей, беги, замри, подчиняйся. Ему плевать на наши инсайты. Ему нужно, чтобы мы выжили здесь и сейчас.

И в этот момент — да — психика скатывается на старые рельсы. В момент кризиса мы снова можем узнать себя пятилетнюю, растерянную, замершую или бьющуюся в истерике.

И это нормально.

Это не откат, не «терапия не работает». Просто таково устройство жизни.

Вопрос не в том, чтобы однажды стать неуязвимой. Вопрос в том, чтобы в момент уязвимости у вас осталась наблюдающая часть, та, которая всегда на вашей стороне, которая шепчет: «Ага, я снова здесь. Это старая реакция, она из прошлого. Я в безопасности. И теперь у меня есть выбор». Выбор между одной реакцией и тремя, пятью, десятью. Раньше я только замирала — теперь я могу сделать вдох и выдох, отойти, попросить помощи, дать волю гневу или просто сказать: «Мне нужно время».

Это и есть гибкость. Не стерильность, а подвижность.

Жизнь — или игра, или духовный путь, или то и другое. Потому что во Вселенной вообще нет завершённости. Там, где заканчивается один цикл, начинается следующий. Мы не выходим в точку «готово». Мы выходим в точку «а теперь я могу видеть глубже, а теперь я могу еще вот так».

И каждый новый слой, каждая новая ситуация, каждая новая встреча со своей тенью — это не наказание и не знак, что ты «недоработала». Это просто следующий уровень.

Терапия не делает жизнь плоской и предсказуемой. Она делает нас достаточно гибкими, чтобы не сломаться на очередном витке. Достаточно зрячими, чтобы увидеть в происходящем не катастрофу, а материал для исследования, внутренней работы, развития. Достаточно живыми, чтобы продолжать просто быть.

Бывают моменты, когда мы совсем ничего не можем сделать. Не можем выбрать новую реакцию. Не можем попросить о помощи – или не можем ее принять, даже когда предлагают. Потому что когда-то помощи не было. Или за нее пришлось заплатить слишком дорого – тебе или твоим предкам. И тогда файл «просить и принимать» утерян.

Но даже если ты просто лежишь – внутри идет огромная работа по перестройке. Беспомощность становится проводником через лиминальный (пороговый, переходный между двумя стадиями развития) коридор – от той, кем ты была, к той, кем ты становишься. Это не провал – это инициация. Если пройти ее не убегая, не застывая в ужасе, не отворачиваясь – там, на выходе, ждет новая жизнь, другая, более широкая, твоя.

А завершённости нет.

Есть только путь.

И наша растущая способность его проходить.

---

Притча про внука, старика и деревья

Однажды внук спросил своего деда старика:

— Я сажаю деревья уже много лет. Я знаю, когда их поливать, когда обрезать, как защищать от вредителей. Почему же одно из моих деревьев вдруг засохло? Я делал всё правильно!

Старик ответил:

— Ты знаешь, как ухаживать за деревьями. Но ты не знаешь, что происходит под землёй. Может быть, этот корень упёрся в камень. Может быть, слой почвы оказался слишком плотным. Может быть, дерево решило, что ему нужно сбросить листву, чтобы вырастить новые корни.

— Но я же столько лет учился! — не унимался внук.

— И поэтому ты заметил, что дерево засохло, — сказал дед. — Раньше ты бы просто прошёл мимо и не увидел. А теперь ты видишь. Теперь ты можешь понять, что ему нужно: не больше воды, а больше пространства, не больше удобрений, а время, чтобы корни набрали силу.

---

Часть 2. Даже в терапии можно создать новую гонку

«Развитие гибкости». «Расширение выборов». «Рост осознанности».

Вроде правильные слова. А внутри них может прятаться тот же самый невроз: надо становиться лучше. Надо быстрее справляться. Надо не застревать в «плохих» чувствах.

Где здесь место для того, чтобы просто быть?

Не лучшей версией себя, которая уже всё проработала и гибко реагирует на стресс. А той, которой сегодня больно. Или пусто. Или она злится как в детстве – громко, некрасиво, честно. Куда нести эту злость? Где тот контейнер, который выдержит любую боль? И злость, и пустоту, и то, что не умещается в слова.

Я думаю об этом, глядя на свой огород. Раньше я хотела, чтобы всё росло по моему плану. Я сажала ровными рядами, выдёргивала «сорняки», пересаживала то, что не вписывалось в схему. Мне казалось, что порядок — это безопасность. Что если я всё контролирую, то и урожай будет, и жизнь будет правильной.

А теперь я вижу другое.

Я не сажала иван-чай — он вырос сам. Чеснок, который я когда-то посадила, теперь всходит там, где ему вздумается. Малина и ежевика расползлись туда, куда я их не звала, но им там похоже хорошо. Земляника сама выбрала грядку. Помидоры всходят из земли, где прошлой осенью упал перезревший плод.

Я их не сажала. Я их не планировала. Но они есть.

Раньше я бы выдернула их. Сказала бы: «Это не по плану. Это не туда. Это лишнее». А теперь я просто смотрю на них с благодарностью. И думаю: может быть, жизнь — как мой огород. Она прорастает сама. Там, где есть место. Там, где я не сеяла. Там, где я не ждала.

Может быть, моя задача сейчас — не сажать ровными рядами. Не выдёргивать то, что не вписывается в схему, а наблюдать движение жизни? Смотреть. Удивляться. Говорить «как хорошо, теперь мне меньше работы и больше урожая, спасибо» тому, что проросло само.

И это — тоже способ быть. Просто сидеть на корточках и смотреть, как растёт земляника на новой грядке и улыбаться.

Контейнер — это не «быстро переварить эмоцию и вернуться в строй». Контейнер выдерживает, не переваривая. Вмещает – дает место.

Просто быть рядом с тем, что есть, не требуя от чувств немедленно превратиться в ресурс, хаос в порядок, не находя в страдании смысл и пользу. Печаль не хочет, чтобы её решали. Печаль хочет, чтобы её держали.

Мне кажется, это и есть самое сложное в наше время. В эпоху «лучших версий себя» и бесконечного роста — разрешить себе не расти, а быть. Хотя бы сегодня. Хотя бы в этом. Лечь на дно. Позволить эмоциям течь в своём темпе. Не подгонять их вопросами «чему это меня учит» и «какой новый выбор у меня теперь есть».

Иногда единственный выбор, который нужен, — это выбор остаться с собой настоящей. Разобранной. Медленной. Неэффективной.

Терапия много лет учит меня разному. Но главное, чему она учит, — это тому, что у меня есть внутреннее пространство, куда можно принести любой ужас. И пространство выдержит. Потому что я могу просто сидеть там, обняв себя за колени, и смотреть, как дышит эта боль, как тени шевелятся в моей душе.

Без цели.

Без смысла.

Просто здесь и сейчас.

А всё остальное — гибкость, выборы, новые реакции — придет потом. Само. Когда будет готово. Или не придет. И этого тоже будет достаточно.

Мы не проекты по улучшению. Мы живые. И наше главное право — быть в своём темпе и в своей правде. Не догоняя кого-то, а просто проживая то, что уже есть.

---

Часть 3. Как проживать беспомощность

Беспомощность, наверное, одно из самых трудных чувств. Потому что оно лишает опоры. Кажется, что ты проваливаешься куда-то, где нет ни действий, ни решений, ни даже четкой формы. Вот что может помочь, когда накрывает.

1. Остановиться и заметить

Беспомощность часто живёт в теле. Сжатые челюсти, пустота в груди, ватные ноги, ком в горле, слёзы, слёзы, слёзы. Первое, что можно сделать, — просто зацепиться вниманием. Наблюдать. Заметить: «Ага, здесь пустота. Здесь холод. Здесь дрожь. А здесь слёзы».

Иногда этого уже достаточно, чтобы чувство перестало быть безразмерным ужасом. Оно становится просто телесным ощущением. Неприятным, но терпимым.

2. Перестать искать выход

Беспомощность потому и беспомощность, что выхода прямо сейчас нет. И попытки его найти — это только дополнительное напряжение, которое разбивается о реальность. Можно сказать себе: «Выхода нет. И это правда. И я сейчас с этим».

Это не капитуляция. Это признание реальности. Из признания часто рождается не решение, но присутствие. А присутствие — это уже опора.

3. Разрешить себе не справляться

Культура говорит: ты должна быть сильной, должна находить выход, должна управлять своей жизнью. А жизнь иногда ставит в ситуации, где управлять нельзя. Где остаётся только быть. И вот здесь можно разрешить себе просто быть тем, кто не справляется. Без стыда. Без самобичевания. «Я сейчас не справляюсь. Это так. И я имею право не справляться». Иногда эти слова, сказанные себе вслух, становятся самым большим облегчением.

4. Искать не решение, а контейнер

Если рядом есть человек, который может просто побыть рядом, не советуя, не спасая, не говоря «всё будет хорошо», — это бесценно. Потому что беспомощность перестаёт быть изолированной. Можно сказать: «Мне сейчас плохо. Мне ничего не нужно от тебя, просто побудь со мной». И если такой человек есть — это исцеляет.

Если нет — контейнером может стать что-то другое. Ванна с тёплой водой. Плед. Стул, на котором можно сидеть и смотреть в одну точку. Ручка и лист бумаги. Дыхание. Простое физическое присутствие в мире.

5. Помнить, что это не навсегда

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.