Все я

Глава 7. Дело в порту

Ивания. Болтон. Три тысячи шестьдесят первый год.

Брендон проснулся от бьющего в окно света. Каждодневный ритуал был прост: встать, позвонить в колокольчик, дождаться, пока миссис Гаррисон принесет теплой воды, побрить щеки, оставив густые треугольные усы и бороду, надушить лицо. Затем надеть костюм-тройку из темно-серой твидовой ткани и позвонить в колокольчик второй раз.

Второй звонок сообщал хозяйке, что пора подавать завтрак. Два сваренных вкрутую яйца, чашка крепкого черного кофе и свежая газета. После прочтения Брендон сворачивал аккуратно газету в четыре раза и складывал на окно. Миссис Гаррисон убирала в его комнатах по четвергам и воскресеньям. А так как сегодня была среда, то это была уже третья газета на подоконнике.

Не считая большого окна, в комнате стояла деревянная кровать, предназначенная только для одного человека, стол с удобным креслом, стул для посетителей и большой шкаф с книгами, которые явно давно никто не трогал. Отдельно в углу стоял небольшой столик с разложенной марейкой1[1] и одним стулом, хотя игра предполагала всегда два игрока.

“Каждый день одно и то же: кражи со взломом, грабежи на улицах, привычное дело для Болтона. Значит, работы будет сегодня мало, и я смогу вернуться домой к ужину. Нужно будет сказать миссис Гаррисон, чтобы поджарила цыпленка. Давно не радовал себя”.

Брендон вновь взял колокольчик и позвонил третий раз. Это означало, что пора подавать экипаж, который довезет его до работы. Через десять минут снизу раздался звук другого колокольчика, и Брендон, накинув серое длинное двубортное пальто, направился со второго этажа вниз по небольшой деревянной лестнице.

Внизу у двери на улицу его ожидала женщина лет пятидесяти пяти, с закрученными в кудряшки каштановыми волосами с обильной проседью, в своем привычном выцветшем платье, которое когда-то было розовым. Поверх платья, у миссис Гаррисон был повязан на поясе белый фартучек. В нем хозяйка дома всегда выглядела более услужливо.

– Мистер Таллон! – приветственно воскликнула миссис Гаррисон. – Мы с мужем хотим поздравить вас с днем рождения! Позвольте пожелать вам в ваш сороковой день рождения…

– Благодарю, миссис Гаррисон. – прервал ее Брендон. – Я спешу. Приготовьте мне цыпленка на ужин. Буду премного благодарен.

– На сколько персон накрыть для вас праздничный стол? – женщина старалась мило улыбаться.

– Не нужно праздничного стола. Только цыпленок. Я буду один.

В зеленых глазах женщины появился отблеск жалости. Жалости, которую испытывает мать, видя страдания своего дитя. Впрочем, Брендон не собирался продолжать разговор и, кивнув хозяйке дома, вышел на улицу.

Экипаж, запряженный в гнедого коня и состоявший из небольшой прямоугольной кабинки с одним окошком и прикрепленного с торца сидения для извозчика, уже ожидал у выхода из трехэтажного дома.

– Доброго дня, мистер Таллон. – вежливо улыбнулся извозчик, раскрыв рот, в котором не хватало двух передних зубов. Одного верхнего и одного нижнего.

Извозчик был одет в коричневый костюм несвежего вида, будто он его носил уже несколько лет, да и, похоже, не снимая. На вид ему было около пятидесяти, хотя могло быть и намного больше, ведь под черной кепи виднелись коротко подстриженные, но полностью седые волосы.

– Доброго дня, Митр. Как обычно.

Брендон залез в кабинку и пошире открыл шторку, прикрывающую окно. Он всегда внимательно наблюдал за жизнью в городе по дороге на работу. Даже самая маленькая деталь может потом помочь в расследовании.

Здание под названием Стоун-Борд, у которого остановился экипаж, было самым высоким в городе. Шесть этажей, сложенных из больших каменных блоков, наводили ужас на людей не только внутри, но и снаружи. Три верхних этажа были отведены под тюрьму, в которой часто не хватало мест для постояльцев, а два нижних этажа занимали офисы для стонеров, дознавательные, лаборатории, морг и архив. Третий этаж целиком был отведен под суд и комнаты для проживания судьи с его семьей, так как уровень преступности в городе был настолько велик, что самым безопасным для проживания единственного судьи, могло быть только это место.

Сразу при входе в здание просторный холл разделяла стальная стена почти в три метра высотой, за которой сидел дежурный стонер. За его спиной была часть холла с широкой каменной лестницей и двумя коридорами, которые расходились в разные стороны.

Брендон постучал в вырезанную в стальной стене дверь с маленьким закрытым окошком три раза.

– Это вы, мистер Таллон? – послышался молодой мужской голос из-за стены.

– Да, Майерс, открывай. – на лице Брендона дрогнула широкая скула.

Правая густая бровь поднялась в томительном ожидании, пока молодой стонер откроет все замки и впустит его.

На втором этаже находилось двенадцать офисов, расположенных с левой и с правой стороны от лестницы. Офис номер шесть был обителью Брендона и его напарника Мориса. Морис, как всегда, придет позже, так как доедает вкусный завтрак, с любовью приготовленный Алексой, его драгоценной супругой.

Брендон сел за свой потрепанный деревянный стол, взглянул на пятна застывшей крови, оставшиеся после допроса полгода назад, на кучку папок и клочков бумаг от прошлых дел, которые давно следовало сдать в архив и на фотографию бывшей жены.

“Надо бы давно здесь прибраться. Что я вообще здесь делаю? Сколько бы мы ни старались, преступность в городе только растет, жизнь не становится лучше, а любые попытки найти хоть какую-то радость, теряют всякий смысл. Может достать пистолет и просто…”

Его мысли прервал вошедший в комнату Морис Барроу, напарник Брендона. Крупного телосложения мужчина средних лет с плотным вторым подбородком, который почти полностью закрывал галстук-бабочку, пышные, перерастающие в бакенбарды, усы и широкий нос. Вертикальная морщина на лбу делала лицо мужчины всегда каким-то озадаченным. Одет он был в темно-синий костюм с жилетом, пуговицы на котором обещали вот-вот сорваться со своих мест.

– Я встретил шефа по пути. Он сказал, что для нас тоже есть работа сегодня.

– Где произошло убийство? – Брендон отвел взгляд от своего стола и посмотрел в расположенное рядом окно.

– Поехали, я не отпускал свой экипаж.

Через двадцать минут стонеры прибыли в портовые доки на берегу реки Бренги.

Омерзительное зловоние от тухлой рыбы, грязных моряков и скопища крыс, были частым явлением на местах преступлений, которые расследовала именно эта пара стонеров.

День был довольно пасмурный, впрочем, как почти все дни в этом городе. Злачные, полуразрушенные склады, видавшие и лучшие времена лодки, хмурые, небритые, блуждающие туда-сюда мужчины.

“Наверное, очередное убийство рыбака за слишком большой улов или женщины, услугами которой клиент остался недоволен и решил ей не платить. Деньги явно придумал тот, кто хотел уничтожить в человечестве хоть что-то доброе”. – пришла в голову Брендона мысль.

Морис направился к одному из складов, рядом с которым стоял худощавый, небольшого роста старичок.

При виде стонеров старичок так широко распахнул глаза, что многочисленные морщины на его лбу стали еще заметнее. Он сделал глубокий вдох, открыв рот, и не закрывая его, начал говорить, при этом сняв грязную серую кепку и смяв ее в руках.

– Господа стонеры. Я здесь ни при чем. – голос его был мягким и сильно дрожал. – Это мой склад, но я был в плавании со вчерашнего дня. Рыбы в Бренге все меньше, а мои трое детишек…

– Мы вас пока не в чем не подозреваем. – перебил его Морис. – Ведите нас внутрь.

Мужчина поклонился и тут же развернулся к двери. Он долго шуршал ключом в замочной скважине трясущимися руками. Наконец, замок поддался, и старая скрипучая дверь открылась.

Внутри пахло плесенью, рыбой и фекалиями, вперемешку с тусклым послевкусием восковых свечей и чего-то еще.

Склад представлял собой небольшое помещение с множеством деревянных ящиков, снастями, досками и другим хламом. Но картина, которая ждала их чуть дальше от входа, ужаснула даже стонеров.

На полу, в нарисованном мелом круге, с множеством линий и непонятных символов, в крови лежало растерзанное тело мужчины без правой руки. Лицо сильно изуродовано, опознать его будет сложно. По контуру мелового круга, стояли почти прогоревшие, цилиндрической формы черные свечи. Брендон насчитал двенадцать.

– Молодой мужчина, не старше двадцати пяти, судя по виду крови, был убит не позже пяти утра, раны на теле, говорят, что это сделано… – и здесь Морис задумался.

Брендон в этот момент обошел вокруг нарисованную на полу фигуру, внимательно всматриваясь в тело и символы. На последнем шаге он поскользнулся, но не потерял равновесия. Медленно присев, он потрогал жидкость на своем ботинке.

– Вода. Откуда здесь вода? – Брендон оглянулся и увидел, что в углу стоят три ящика, полные свежей рыбы. – Это еще что? – он указал в их сторону.

– Мой улов. Я же говорил, что со вчерашнего дня ходил по реке. – затараторил старый рыбак. – Я увидел небольшой косяк рыб, понимаете, и последовал за ним. Они привели меня к еще большему косяку. Вот это чудо! Подумал я тогда! Мои Петти и Пенни смогут купить себе новые сапожки. Ведь старые совсем уже порвались. У Пенни даже пальчик видно. Моя милая девочка.

– То есть, вы открыли утром склад, увидели здесь труп в луже крови и остатки какого-то ритуала, которые, видимо, вас никак не смутили, и просто занесли свой улов? – строгая темная бровь Брендона приподнялась.

– Нет, господин стонер, конечно, я испугался, но, что мне было делать? Ведь оставь я в лодке или на пирсе, так эти шакалы бы быстро все растаскали. Так, они меня не трогают, но если бы я сам оставил, то посчитали бы это за подарок. Как я мог? Ведь у Пенни… – старик стал зажимать свою кепку в руках так, что пальцы побелели.

– Я понял. Но теперь это место преступления. А вы, возможно, своим шастаньем туда-сюда замели важные улики и помешали работе Стоун-Борда. – отчитал старика Брендон.

– Я… Я… Я… – мужчина сделал несколько шагов назад к стене. – Но мои дети… Сажайте меня, только не забирайте рыбу. Салли, моя милая жена, все продаст, и у Пенни будут новые сапожки…

– Вы здесь больше ничего не трогали? – спокойным, в отличие от напарника, тоном произнес Морис.

– Нет, нет. Только свои ящики, я не хотел даже смотреть в сторону этого…

– У тебя пятнадцать минут исчезнуть отсюда вместе со своей рыбой и оставь ключ. Теперь это наш склад, пока не закончим тут расследование. – сказал Брендон.

– Хорошо, господин. Спасибо, господин. Я сейчас же… – недоговаривая, мужчина быстро проскользнул в дверь.

“Вот идиот”. – подумал Брендон.

– Я не понимаю, дело рук явно человека, но раны, как будто от зверя. И этот зверь, должно быть больше собаки, такие большие рытвины. – сказал Морис.

– Вижу, Морис. Сообщи в Стоунд-Борд, чтобы приехали уборщики, я пока побуду здесь.

– Хорошо.

Морис зашагал короткими пухлыми ножками туда, где недавно исчез рыбак.

Брендон дождался, пока напарник отойдет достаточно далеко, и присел рядом с телом.

“Мужчина крепкого телосложения. Раны были нанесены на этом месте. Кто-то должен был его держать и даже не один. Или он был в отключке. Надо бы сдать его кровь на проверку, возможно, его опоили”.

Стонер достал из кармана пиджака маленькую бутылочку и шприц. Аккуратно разжал окоченевшие пальцы на оставшейся у жертвы левой руке и вставил иглу между ними. Ярко бурая жидкость потекла медленно, но все равно заполнила шприц, чтобы потом отправиться в бутылку.

“Кто же это с тобой сделал? Такой молодой и наверняка еще полный надежд на хоть какое-то счастье в жизни”.

Брендон спрятал бутылочку обратно в карман и взял холодную руку в свою, медленно сев на пол.

Сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

”Расскажи мне, что произошло”.

Глава 8. Первая магия

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Приехав домой, Лори сразу стала готовиться ко сну.

“Если только понять, как работала магия в прошлом, как управлять этой энергией, какие механизмы применить и как их запустить, я бы вмиг разобралась с этими подонками. Обладая силой не только в сновидении, но и в этом мире, я смогу жить по-другому. Нужно только понять, как! Если магия существовала тогда, почему она не может существовать сейчас? Ведь я разобралась, как работают сновидения. Нужно лишь знать правила. А для этого нужен тот, кто сможет их рассказать“.

Лори легла в мягкую кровать.

“Магия! Мне нужен учитель”. – это было ее намерение перед тем, как перейти в состояние между сном и реальностью. Она увидела образ Софоса: седые волосы, мудрые серые глаза, широкая улыбка. Погрузилась в изображение.

Пангея. Семьсот двадцать второй год.

Знакомая грунтовая дорога, где сегодня уже не было на обочине грузных валунов и обточенных до шаровидной формы крупных камней, появилась перед глазами сновидицы. Лори, не задумываясь, направилась вглубь леса к той самой опушке, где всегда на урок собирались дети.

Солнечные лучи мягко пробивались через листву деревьев. Пахло весенним, теплым утром.

Софос в длинном белом хитоне и плаще из той же ткани, собранном складками на одном плече, стоял спиной к тропинке на опушку и поглаживал маленького зайчика у себя на руках. Он что-то шептал мохнатому в ушко, мягко, нежно, будто успокаивал его. Девушка остановилась и молча стояла, дожидаясь, пока учитель закончит миловидное действие.

– Наркис. Присаживайся. – сказал Софос не оборачиваясь.

Старик еще раз погладил зайца между ушей и опустил его на траву. Широкие серебряные усы старца были всклокочены, и он пригладил их к бороде. Лори села поближе к камню учителя, на мягкую зеленую траву. Она старалась делать все также, как чувствовала, как сделала бы это Наркис.

В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний. Словно пытаешься посмотреть целый сериал за пятнадцать минут, поэтому быстро листаешь серии, цепляясь взглядом за разные сцены.

Софос поднял широкий листок от дерева с земли и медленно положил перед Лори. Затем сел на свой камень.

– Все, что есть в этом мире, создал Гмертис. Мир – это отражение самого Гмертис. Таким, какой он есть на самом деле, но в упрощенном варианте. И он создал человека, как еще более упрощенную версию мира. И все это единое целое. Если человек полностью познает себя, он начнет понимать мир. Если он познает мир, он познает Гмертис. Не пройдя каждого из этих шагов, невозможно понять суть Гмертис. Это слишком необъятно для нашего разума, поэтому только в таком порядке. Так Гмертис сможет приобрести другую форму, через людей, которые познали его. И чтобы мы могли выполнить задуманное, он дал нам аго. Аго защищает и развивает нас. Благодаря аго, каждый человек чувствует, что он отражение целого мира. Но это и приводит человека к тому, что он хочет все только для себя. Работа со своим аго раскрывает перед человеком возможность осознать весь мир и взаимодействовать с ним, а взаимодействуя с миром, человек может дотянуться и до Гмертис.

Софос перевел дыхание, убедившись, что ученица его внимательно слушает и продолжил:

– Твоя магия не работает, потому что ты зациклена на себе. На своих чувствах и эмоциях, своих страхах и обидах. Ты не чувствуешь силу Гмертис, считая, что она вне тебя, поэтому не можешь ей воспользоваться. Сегодня мы постараемся освободить тебя из плена твоего аго и впустить новые ощущения. Ощущения этого мира, в которых кроется Гмертис. – Софос указал на зеленый листик рукой. – Эта практика называется созерцание. Смотри на этот листок и постарайся не отводить глаза. Постарайся рассмотреть его полностью. Каждую прожилку, каждый перелив цвета, думай только об этом листке. Отгоняй любые мысли, которые не относятся к нему.

Лори опустила глаза и стала всматриваться в листочек, борясь с желанием отвести взгляд в сторону.

“И что я должна думать об этом листке? Вот листок, вот он лежит”.

Уже через минуту Лори заскучала, но Софос и не думал продолжать говорить. Лори двигалась глазами по каждой прожилке, провожая ее от центра к краю. Еще через несколько минут молчания, она заметила, насколько эти тоненькие дорожки разные. От каждой большой прожилки листка идут другие, более маленькие, и они соединяются с остальными маленькими прожилками, создавая таким образом связь между большими. А от каждой маленькой прожилки, идут еще более мелкие, также соединяя маленькие прожилки. Лори водила по каждой линии взглядом, пока не заметила, совсем крохотные линии. Все они были связаны в единую систему и создавали незамысловатые фигуры внутри листка. Сновидица сама не заметила, как нагнулась совсем близко к листочку, глубоко погрузившись в процесс.

Она поняла, что все это похоже на вид городов сверху. Толстые линии, как главные магистрали, более мелкие – проселочные дороги. И везде между ними, эти маленькие точки, словно дома.

Лори уже не видела листочек, теперь она видела карту деревни и старалась рассмотреть крыши домов. Но они были такие маленькие, что разглядеть их невооруженным взглядом было невозможно.

Девушка почувствовала, как по ее руке ползет какой-то жук. Она на мгновение отвлеклась на руку, чтобы стряхнуть жука, стараясь полностью не отводить глаз от листка. Но картинка уже сменилась. Лори больше не видела деревню, глаза запечатлели кожу руки, и теперь сновидица видела сходство. У листочка такие же линии, как на коже, если рассматривать ее очень близко. Совсем мелкие линии листка, которые глазом уже воспринимались как точки, были словно поры на коже. Только сейчас она поняла, что лист, как и рука человека, покрыт крохотными волосками.

Глаза стало пощипывать от усталости, взгляд расфокусировался. Лори видела и не видела листок одновременно. Он был рядом и в то же время, как будто выпал из ее поля зрения. Словно смотря уже поверх него, девушка увидела полупрозрачную дымку, окружающую листочек. Девушка перевела взгляд на траву и увидела, что такой же дымкой устлана вся опушка, да что там, весь лес. Лори посмотрела на Софоса. Ореол дымки вокруг его тела был намного плотнее и отчетливее, чем у листка. Сновидица рассматривала учителя, медленно наклоняя голову, то влево, то вправо, а он улыбнулся ей.

– Это все энергия Гмертис. Видишь, мы все состоим из одного и того же. – как только учитель заговорил, Лори медленно моргнула, глаза вновь сфокусировались.

“Я и раньше видела энергию, в сновидениях. Но эта – эта какая-то другая, более живая, настоящая”.

– Видишь, ты смогла выйти из-под власти своего аго и погрузилась в другое создание. Это помогло тебе увидеть истинную суть природы. Эта дымка и есть энергия Гмертис. Он в каждом листочке, в каждом человеке. Потому что на его уровне, мы единое целое, и наша задача, проявить его в этот мир. Посмотри на свои руки.

Лори медленно подняла руки и постаралась посмотреть на них также, как на листочек. Она видела белую, почти прозрачную дымку вокруг своих ладоней.

– Рука, это лишь форма твоего физического тела. Но ты видела, что моя энергия не обладает этой формой. Потому что она неподвластна законам физического мира. Но физический мир может быть подвластен ей. Так как энергия лежит в основе физической материи и она же может ей управлять. Но чтобы осознать это, нужно придать ей форму.

Он вытянул руку к листочку, но так, чтобы не касаться его.

– Смотри, что будет происходить с моей энергией.

Лори перевела взгляд от своих рук и увидела, как энергия вокруг руки Софоса, принимает форму его пальцев, затем эти пальцы вытянулись и зашли под листок. Физическая же рука оставалась на месте.

Листик лежал на энергетических пальцах Софоса и стал вместе с ними медленно подниматься в воздух. Девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, как листик просто парит над травой. Она старалась вновь расфокусировать глаза. Софос играл энергетическими пальцами с листком, водя при этом физической рукой в воздухе.

Лист медленно опустился на землю.

– Я дал энергии форму пальцев, лишь потому, что сознанию эта форма привычнее. Но на самом деле, когда ты научишься управлять своей энергией, форма не будет иметь никакого значения. Теперь попробуй ты. Попытайся дотянуться энергетической рукой до листочка и поднять его.

Лори чувствовала, что у нее должно получиться. Ее тело уже ощущало энергию и использовало ее раньше. Правда, делала это она только в сновидениях.

Медленно протянув руку к листку, Лори попыталась держать глаза в правильном состоянии. В сновидении видеть энергию было гораздо проще, там было достаточно этого лишь захотеть. Здесь же приходилось прилагать усилия. Но она видела. Видела свою энергию, повторяющую форму пальцев. Тоненькими полосками энергетические пальчики вышли из ее руки и направились в сторону листка. Лори постаралась поднять листок, но едва заметная копия руки, проходила насквозь.

– Не получается, потому что ты воспринимаешь листок, как явление физического мира. Почувствуй энергию листка.

Лори глубоко вздохнула и поняла, что в ее глазах больше нет никакого зеленого. Есть белый листок и белая трава перед ней. Она протянула белые пальцы к листку и подняла его в воздух.

“ У меня получилось!” – мысленно воскликнула Лори и тут же картинка вновь обрела краски, а маленький листик упал на траву.

– Что случилось? – растерянно спросила девушка.

– Ты опять вернулась в свое аго. Подумала о себе. О себе, как о целом мире. Наше аго, это связь с материей, и ты вновь дернула за нее.

– Я попробую еще! – выкрикнула Лори.

– На сегодня хватит, Наркис. Тебе нужно осознать новые знания, которые ты получила.

– Нет. Я попробую еще!

– Я, я, я! Пока ты думаешь о себе, у тебя ничего не получится. В мире Гмертис нет “Я”. Пора возвращаться в деревню.

Софос поднялся с камня и отряхнул длинный плащ от листвы и мелких веточек.

Лори пронзило чувство гнева, глаза мгновенно раскрылись. Она оглядела свою студио и поняла, что в ее квартире нет ни единого растения. Сев в кровати, она старалась также расфокусировать зрение и посмотреть на руку. Но эмоции все еще бушевали в разуме.

Глубоко дыша, девушка старалась успокоиться и через время все же увидела тусклую, едва заметную оболочку вокруг своей руки.

С горящими глазами, она вскочила с кровати и, достав из кухонного ящика ложку, кинула ее на стол. Не пытаясь толком рассмотреть предмет новым зрением, она старалась выдвинуть энергетические пальцы и подцепить ложку. Жажда повторить опыт будоражила мысли и держала в напряжении все тело. Но глаза видели только ложку. Ложку и стол, на котором она лежала. Даже легкая дымка уже не окутывала пальцы.

После долгих попыток, накатившего гнева и боли от сухости в глазах, девушка все же сдалась.

“Значит, нужно искать еще!” – подумала сновидица и вновь легла спать.

Глава 9. Дар Брендона

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Половину дня Лори провела за компьютером, читая на форумах истории людей, кто решил поделиться в сети опытом путешествий в прошлые жизни с помощью регрессологов. Почему-то это направление набрало весомую популярность среди любителей эзотерики в последнее время. Поначалу Лори нужны были просто данные для статьи, но вскоре, она поймала себя на мысли, что внимательно читает только те истории, что приближены к эпохам ее путешествий. Собранный материал получился скомканный. Девушка решила больше не мучить себя и заняться любимым делом – отправиться в сновидение.

Думать перед сном – нетипичное поведение для Лори. Обычно не о чем и некогда размышлять. Нужно создавать намерение, раскачивать незримое тело и рваться в свой мир. Мир, где чувствуешь себя всемогущей и нужной, где все тебя любят и ждут. Не то, что в обычном, скучном мире, где есть работа и люди, которые не по душе.