Вот это попадание
- -
- 100%
- +
— Была…
Слово сорвалось раньше, чем он успел себя остановить. Райс резко замер посреди аллеи. Потом зло качнул головой.
— Не была. Есть. Она жива. Обязана быть живой.
Однако червячок сомнения уже успел пробраться в сердце. И сколько бы Райс ни пытался его прогнать, неприятное чувство не исчезало. Если видение было правдой… Нет. Он не позволит себе думать об этом. Не сейчас.
Сначала нужно дождаться Кристофа. А уже после искать ответы на вопросы, которых с каждым днём становилось всё больше.
Райс решил не возвращаться сегодня к Арону с дневником. Уже возле своего корпуса он вдруг остановился и понял, что не готов просто сидеть и ждать. Слишком многое не сходилось и оставалось за гранью понимания.
Поднявшись к себе, он запер дверь и сразу направился к письменному столу. На столешницу легли потрёпанные записи по пророческой магии, колода карт и несколько старых трактатов, которые он когда-то изучал ещё на младших курсах. Райс редко прибегал к подобным методам. Обычно дар сам подсказывал нужные моменты. Но сейчас времени ждать не было.
Он зажёг свечу, сосредоточился и попытался войти в состояние транса. Ничего. Лишь мерцание огня перед глазами. Он выдохнул и попробовал снова. Второй раз оказался не лучше первого. Тишина. Пустота. Будто кто-то поставил между ним и будущим непроницаемую стену. Раздражение медленно поднималось внутри. На третьей попытке сознание всё-таки дрогнуло. Перед глазами вспыхнул яркий свет. На мгновение показалось, что сейчас появится образ, зацепка, хоть что-нибудь, но видение рассыпалось прежде, чем успело оформиться. Голову пронзила резкая боль. Райс тихо выругался и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза ладонью. Дар провидца никогда не подчинялся приказам. Чем сильнее он пытался увидеть что-то конкретное, тем упрямее молчало будущее. Словно само сопротивлялось. Он вновь подумал о двери. О том силуэте, который видел сквозь магическое зрение. О Софии и её исчезновении. О том, что всё происходящее слишком сильно напоминало не случайность, а чью-то тщательно продуманную игру.
Но ответы не приходили. Лишь нарастала усталость. Тяжёлая, вязкая, проникающая под кожу. Через несколько часов Райс всё-таки признал поражение на сегодня. Он даже не смог переодеться, просто рухнул на кровать поверх покрывала и почти сразу провалился в тревожный сон, в котором за каждой дверью его ждали лишь новые загадки.
_____
Тем временем Арон остался один. Когда за другом закрылась дверь, комната неожиданно показалась непривычно просторной и пустой. Словно вместе с Софией из неё исчезло что-то ещё. Что-то важное, без чего привычный мир вдруг потерял часть красок. Он долго сидел за столом, окружённый книгами и свитками. За последние недели здесь накопилось столько материалов о Земле, переходах между мирами и старых легендах, что стол давно превратился в исследовательский архив. Раньше это занятие захватывало его, теперь он просто смотрел на страницы и не видел слов. Буквы расплывались перед глазами. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же моменту, к последним секундам, взгляду Софии, её побледневшему лицу, как она пыталась вдохнуть. К тому, как он держал её за руку, совершенно не понимая, чем может помочь. И к тому мгновению, когда её глаза остекленели, а тело исчезло прямо у него на руках. Каждый раз воспоминание било так же больно, как и впервые.
Арон резко захлопнул лежавшую перед ним книгу. Звук показался оглушительно громким в тишине комнаты. Он провёл ладонью по лицу и устало выдохнул. Так продолжаться больше не могло. Он почти не спал и не ел. Постоянно думал только об одном. Где она сейчас? Жива ли? Страдает ли? И можно ли вообще её вернуть? Ответов не было. Только бесконечная пустота.
Открыв ящик стола, он достал небольшой флакон с тёмной настойкой. Когда-то Райс вручил её ему после особенно тяжёлого турнира. Тогда Арон долго смеялся над другом, уверяя, что прекрасно справится и без подобных средств. Теперь ему было не до смеха. Он сделал несколько глотков. Горечь мгновенно обожгла язык. Поморщившись, убрал флакон обратно. Потом медленно собрал разбросанные записи, сложил книги стопкой и впервые за долгое время позволил себе перестать искать ответы хотя бы на одну ночь.
Сон пришёл не сразу. Тело всё ещё оставалось напряжённым, будто готовилось к удару. Но постепенно настойка начала действовать. Мысли становились тише, тревога отступала и наконец его поглотила темнота.
_____
Утром Академия ожила. После каникул коридоры вновь наполнялись голосами студентов, шумом шагов и привычной суетой. Жизнь возвращалась в своё русло для всех, кроме тех, кто потерял кого-то важного.
Через несколько недель команде предстоял новый матч по сфере. Тарвен был уверен, что в этом году они способны взять кубок. Проблема заключалась лишь в том, что их капитан уже несколько месяцев выглядел так, словно ему самому стало безразлично всё происходящее.
Поначалу тренер злился и кричал, назначал дополнительные нагрузки. Гонял Арона по полю сильнее остальных. Но довольно быстро понял: дело не в лени. И не в потере интереса к спорту, а наоборот, Арон тренировался так, словно пытался уничтожить себя усталостью. Бегал до дрожи в ногах. Работал до потемнения в глазах. Каждый день доводил себя до состояния, когда вечером просто падал на кровать без сил. Будто надеялся заглушить физической болью то, что происходило внутри.
Перед началом очередной тренировки Тарвен остановил. Остальные игроки уже разминались на поле. Слышались выкрики и смех. Обычная жизнь продолжалась.
— Ну что, капитан, как настрой?
Арон автоматически попытался изобразить привычную ухмылку. Ту самую, которой всегда прикрывал любые проблемы. Но сегодня она вышла слишком натянутой.
Тарвен только хмыкнул.
— Вот именно.
Некоторое время они молчали, наблюдая за тренировкой.
Затем тренер кивнул в сторону команды.
— Видишь их?
— Вижу.
— Они тоже видят тебя.
Арон медленно опустил взгляд. Он уже понимал, к чему идёт разговор.
— Ты капитан. Для них ты не просто лучший игрок. Ты человек, за которым они идут.
Тарвен обвёл рукой стадион.
— И сейчас каждый из них чувствует, что тебя здесь нет.
Слова попали точно в цель, потому что это была правда. Даже находясь рядом с командой, мыслями он постоянно возвращался к Софии. К вопросам, на которые никто не мог ответить.
После долгой паузы он тихо произнёс:
— Вам стоит выбрать другого капитана.
Тарвен даже не задумался.
— Нет.
— Почему?
— Потому что им не нужен новый капитан.
Он посмотрел прямо ему в глаза.
— Им нужен их лидер.
Арон невольно замер.
— Тот самый упрямый мальчишка, который готов был сцепиться с кем угодно ради своей команды. Тот, кто первым выходил на поле и последним уходил с него. Тот, кто заставлял остальных верить в победу даже тогда, когда шансов почти не оставалось.
Что-то болезненно сжалось внутри. Когда-то это действительно был он. Сейчас же ему казалось, будто тот человек остался где-то в прошлом.
— Они должны знать, что ты их не бросишь, — продолжил Тарвен. — Что поведёшь вперёд. Как всегда.
Арон сжал кулаки.
— Вы не понимаете.
— Возможно.
Тренер неожиданно усмехнулся.
Впервые за весь разговор.
— Но одну вещь я понимаю очень хорошо.
Арон вопросительно посмотрел на него.
— Я тоже когда-то был влюблён.
На несколько секунд он даже растерялся.
— Правда?
— Не смотри так. Когда-то я тоже был молодым идиотом.
В его глазах мелькнуло что-то далёкое, тёплое, почти болезненное.
— Первая любовь редко заканчивается красиво. Особенно когда кажется, что без этого человека дальше жить невозможно.
Арон отвёл взгляд. Горло вдруг неприятно сдавило.
— Но вы справились…
Тарвен усмехнулся.
— Как видишь.
Он положил тяжёлую ладонь ему на плечо.
— На поле ты нужен мне собранным и с холодной головой. А за его пределами можешь искать ответы, спасать мир, разгадывать древние тайны или просить помощи у друзей.
Его голос стал мягче.
— И если помощь понадобится от меня, просто скажи.
Несколько секунд Арон молчал, потом коротко кивнул, в груди всё ещё оставалась боль, но впервые за долгое время она перестала казаться такой безысходной.
Тарвен хлопнул его по спине.
— А теперь хватит жалеть себя. Бегом по стадиону.
Арон фыркнул и неожиданно для самого себя улыбнулся. Совсем немного, но на этот раз улыбка была настоящей.
_____
После тренировки Арон чувствовал себя непривычно живым. Усталость приятно гудела в мышцах, одежда прилипала к телу после душа, а в голове впервые за долгое время не было бесконечного круга из тревоги, надежды и отчаяния.
Разговор с Тарвеном неожиданно помог. Не потому, что тренер сказал что-то особенное. Просто кто-то наконец напомнил ему, что жизнь вокруг не остановилась.
Вернувшись в комнату, Арон бросил полотенце на спинку стула и начал собираться. Парни из команды давно уговаривали его выбраться в город пообедать, посидеть в любимом баре «Лисья нора», поспорить о предстоящем матче. Раньше он бы отказался, но сегодня впервые согласился. И по лицам товарищей на тренировке было видно, что это решение обрадовало их едва ли не больше, чем удачно проведённая игра.
Арон как раз надевал футболку, когда заметил движение на столе. Крышка связного подрагивала. Сердце мгновенно ухнуло вниз. Он ждал вестей только от одного человека. Подойдя к столу в два шага он схватил артефакт, достав записку, узнал почерк Кристофа. Пальцы вдруг стали непослушными. Всего одна строчка. «Я в городе. Приходите к ужину. У меня есть новости».
Несколько секунд он просто смотрел на текст, даже не моргая, зачем перечитал ещё раз. Словно боялся, что слова исчезнут. Новости. За последние месяцы это слово стало одновременно самым желанным и самым страшным. Потому что новости могли означать всё что угодно. Арон резко поднялся, его сердце уже колотилось где-то в горле. Он схватил куртку и практически выбежал из комнаты. Мысли лихорадочно метались. Кристоф никогда не присылал подобных сообщений просто так. Если он написал, значит что-то нашёл, что-то важное. Возможно… Арон заставил себя остановиться. Не надейся раньше времени. Он уже слишком много раз обжигался о надежду. Возле выхода из корпуса его нагнал Вейл.
— Ты куда так несёшься?
— Кристоф вернулся.
Вейл замер.
— Серьёзно?
Арон молча показал сообщение. Через несколько секунд рядом уже оказался Райс, потом Мириам и Милли. Словно сама Академия решила собрать их всех вместе.
Мириам первой нарушила молчание.
— Как думаете… это про Софию?
Никто не ответил, наверное все думали об одном и том же. И боялись произнести это вслух. Арон сжал связной в руке, настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Пожалуй, ещё никогда дорога в город не казалась ему такой длинной.
Глава 67
— Я так и знал, что ты не дашь мне отдохнуть с дороги.
Кристоф распахнул дверь шире и отошёл в сторону, пропуская гостей. Несмотря на привычную иронию в голосе, выглядел он далеко не так бодро, как обычно.
— Не только для меня это важно, — нахмурился Арон.
Кристоф театрально округлил глаза.
— Правда? А я-то думал, что ты собрал здесь половину Академии исключительно ради собственного душевного спокойствия.
Мириам фыркнула, Вейл закатил глаза, Райс только покачал головой.
— Заходите уже.
Когда все вошли в дом, Кристоф махнул рукой в сторону гостиной.
— Арон, проводи всех. Вам сейчас принесут чай и что-нибудь поесть. Мне нужно хотя бы умыться и перестать выглядеть как человек, которого неделю тащили за повозкой.
Только сейчас Арон по-настоящему присмотрелся к нему. Под глазами залегли тени. На воротнике рубашки виднелась пыль, волосы были собраны кое-как, будто Кристоф последние дни вообще не вспоминал об отдыхе. Даже движения стали медленнее обычного. Он выглядел не просто уставшим, измотанным.
Кристоф уже направился в глубь дома, когда Арон догнал его в коридоре.
— Крис.
Тот обернулся.
Несколько секунд Арон молчал. Потом тихо сказал:
— Прости.
Кристоф удивлённо поднял бровь.
— За что именно? Уточни, пожалуйста. Список наших общих претензий друг к другу слишком длинный.
Но Арон не улыбнулся.
— Я даже не подумал, насколько ты устал.
Он провёл рукой по затылку и отвёл взгляд.
— Если честно… в последнее время я вообще мало что замечаю вокруг.
Тёплая улыбка мгновенно смягчила лицо Кристофа. На секунду он стал похож не на могущественного мага, а просто на человека, который искренне переживает за близкого ему мальчишку.
— Ну-ну, Арон.
Он положил руку ему на плечо.
— Я тоже рад тебя видеть.
От этих простых слов у Арона неожиданно сжалось горло.
Наверное потому, что последние месяцы все разговоры крутились только вокруг Софии, её поисков, надежд, неудач. И никто уже давно не спрашивал, как чувствует себя он сам.
Кристоф слегка сжал его плечо.
— А теперь иди в гостиную и постарайся не прожечь взглядом дверь, пока меня нет.
— Не обещаю.
Кристоф усмехнулся.
— И ещё, Арон.
Тот поднял голову.
— Новости никуда не денутся за ближайшие десять минут, а вот если я сейчас не доберусь до ванной, то вполне могу умереть. Впервые за весь день Арон искренне хмыкнул.
— Ладно.
— Вот и отлично.
Кристоф развернулся и направился дальше по коридору.
Арон проводил Кристофа взглядом и направился в гостиную. Стоило ему переступить порог, как он понял, что атмосфера в комнате изменилась. Несколько минут назад все были взбудоражены ожиданием, а теперь это же ожидание превратилось в напряжение.
Вейл крутил в руках чашку, Райс задумчиво смотрел в окно, Мириам нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла, а Милли вообще не собиралась делать вид, что настроена мирно. Едва Арон сел, она резко подалась вперёд и ткнула в него пальцем.
— Ты.
— Уже звучит угрожающе, — вздохнул Арон.
— Хватит темнить. Я хочу знать, где София.
Голос Милли прозвучал жёстко, не зло, но скорее обиженно.
— Не только ты был ей близок. Она и моя подруга.
— И моя тоже, — тут же поддержала сестру Мириам.
Она перевела взгляд с Арона на Райса.
— Вы оба уже надоели со своими тайнами.
Райс поднял брови.
— А я тут при чём?
— Не прикидывайся. Когда вы начинаете переглядываться своими загадочными взглядами, становится понятно, что опять что-то скрываете.
Вейл едва заметно улыбнулся.
— Вообще-то она права.
— Даже ты? — простонал Арон.
— Между прочим, я до сих пор не понимаю половину того, что происходит.
Милли победно ткнула в него пальцем.
— Вот. Видишь? Даже Вейл ничего не понимает.
— Спасибо за поддержку, — пробормотал тот.
Арон устало потёр переносицу. Эта сцена неожиданно напомнила ему старые времена. Те времена, когда главной проблемой были экзамены, тренировки и очередная выходка Мириам. Когда София сидела рядом и обязательно вставляла какую-нибудь колкость. От этого воспоминания внутри неприятно кольнуло.
Он поднял руки, словно сдаваясь.
— Тише, девочки.
— Не называй нас девочками, — одновременно возмутились обе сестры.
— Вот именно поэтому и называю.
Милли закатила глаза, Мириам сердито фыркнула. Арон позволил себе едва заметную улыбку.
— Я думал, вы приняли решение Софии не втягивать вас во всё это.
— Конечно приняли, — язвительно ответила Милли. — А потом она пропала.
— И больше не вернулась, — тихо добавила Мириам.
Улыбка исчезла с лица Арона. В комнате снова повисла тишина. Каждый думал об одном и том же.
Наконец Арон медленно выдохнул.
— Я не собираюсь рассказывать одну и ту же историю по несколько раз.
Он посмотрел на дверь, за которой скрылся Кристоф.
— Поэтому давайте дождёмся его.
— Это связано с Софией? — спросил Вейл.
— Да.
— Она жива? — почти шёпотом произнесла Мириам.
Вопрос ударил неожиданно сильно.
Настолько сильно, что Арон не сразу нашёлся с ответом. Перед глазами снова вспыхнуло воспоминание. Побледневшее лицо Софии. Её руки, цепляющиеся за него, её взгляд. И пустота, которая осталась после её исчезновения.
Он сжал челюсть.
— Я не знаю.
И это были самые честные слова, которые он мог сейчас произнести. В комнате снова стало тихо. Даже Милли ничего не сказала. Потому что впервые услышала в голосе Арона то, чего раньше никогда не слышала. Страх.
Когда Кристоф наконец появился в гостиной, на нём уже была свежая одежда, а волосы были собраны в привычный хвост. Выглядел он всё ещё уставшим, но хотя бы перестал напоминать человека, который неделю ночевал на обочине дороги.
Он занял место во главе стола, принял из рук служанки чашку чая и несколько секунд просто молчал, разглядывая собравшихся, собираясь с мыслями, заранее понимал, что разговор будет непростым.
— Итак, — наконец произнёс он. — Начну с того, где я пропадал всё это время.
Милли тут же подалась вперёд. Мириам перестала теребить край рукава. Даже Вейл выпрямился.
— На другом конце королевства есть монастырь. Очень старый. Настолько старый, что большая часть людей считает его легендой. Там веками собирали знания о магии. Не только о стихиях, а вообще обо всех проявлениях силы, которые когда-либо существовали в Тиере.
Кристоф сделал глоток чая.
— Их библиотека намного старше Академии. Старше нынешней королевской династии. Старше большинства государств, которые существуют сейчас.
— И они просто пустили тебя читать свои секреты? — скептически уточнила Милли.
— Нет.
— Так и знала.
— Сначала они пытались выгнать меня.
— Уже больше похоже на правду, — хмыкнул Вейл.
Кристоф усмехнулся.
— Потом, мне удалось договориться.
— Ну конечно…
Арон невольно задумался, что за связи у Кристофа, откуда доступ, но эта мысль быстро ускользнула, когда Кристоф продолжил:
— И в итоге мне всё же дали доступ к некоторым архивам.
Он замолчал. На этот раз значительно дольше.
— И я нашёл один ритуал.
Арон напрягся, Райс тоже.
— Какой именно?
— Привязка.
Кристоф посмотрел прямо на него.
— Если всё сделать правильно, она позволит Софии вернуться.
— Она возвращалась.
Слова вырвались раньше, чем Арон успел подумать. Кристоф замер, медленно поставил чашку на стол. Потом выгнул бровь.
— Я весь во внимании.
После этого Арон рассказал всё. С самого начала. О том, как София появилась в его комнате, как они разговаривали, о том что она в своём мире и встретилась с детьми. Арон продолжал говорить до самого конца. До момента, когда София начала задыхаться и её исчезновение. После этого Райс рассказал о своём видении. О том, как видел Софию умирающей на руках Арона, о двери и силуэте за ней.
Когда рассказ закончился, в комнате повисла тяжёлая тишина. Никто не знал, что сказать. Даже обычно разговорчивый Вейл молчал. Кристоф сидел неподвижно. Его взгляд стал задумчивым, а в глазах застыла печаль.
Первой не выдержала Мириам. Она резко закрыла лицо руками. Плечи дрогнули.
— Нет…
Милли тут же придвинулась ближе к сестре.
— Мири…
Но та уже тихо плакала. От этого становилось только тяжелее.
— Она умерла?
Голос сорвался. Мириам подняла покрасневшие глаза на Арона и Райса.
— Вы столько времени скрывали это от нас…
По её щекам катились слёзы.
— Чтобы сейчас просто сказать, что она умерла?
— Мы этого не говорили, — жёстко ответил Арон.
— Но вы так думаете!
Мириам вскочила на ноги.
— Я же вижу!
Она повернулась к Райсу.
— И ты тоже так думаешь!
Райс отвёл взгляд. Этого оказалось достаточно. Мириам всхлипнула ещё сильнее.
— Мири, успокойся, — тихо сказала Милли.
Она вытерла слёзы ладонью.
— София не может умереть!
Кристоф медленно поставил чашку на стол, устало потер глаза и с трудом произнёс:
— Думаю, что вы оба увидели одно и то же.
Он посмотрел сначала на Райса, потом на Арона.
— Один через дар провидца. Другой собственными глазами.
Эти слова прозвучало настолько тяжело, что даже сам Кристоф поморщился.
— Но есть одна проблема.
Арон резко поднял голову.
— Какая ещё проблема?
Кристоф несколько секунд молчал.
— Я знал Ромейна Вальдекара почти всю свою жизнь.
В комнате снова стало тихо.
— Мы вместе учились. Вместе попадали в неприятности. Вместе путешествовали туда, куда нормальные люди вообще не суются.
На губах Кристофа мелькнула короткая улыбка.
— И всё это время я был уверен, что понимаю, кем являются Вальдекары.
Он покачал головой.
— Как оказалось, я сильно себе льстил.
— О чём ты? — нахмурился Райс.
— О том, что Ромейн не рассказывал мне всего.
Кристоф посмотрел на огонь в камине.
— Я всегда знал, что их род отличается от остальных магических семей. Знал, что они умеют то, чего не умеют другие. Знал, что некоторые вещи они предпочитают держать в тайне.
Он перевёл взгляд на Арона.
— Но в монастыре я наткнулся на упоминания, которые не встречал никогда раньше.
— Какие?
— Именно об этом я и собираюсь рассказать.
Кристоф подался вперёд.
— Потому что если записи не лгут, то мы всё это время задавали неправильный вопрос.
— В каком смысле? — нахмурился Вейл.
Кристоф выдержал паузу.
— Мы пытаемся понять, жива София или мертва.
Он покачал головой.
— А древние тексты говорят, что для некоторых Вальдекаров это вообще не всегда было главным вопросом.
После этих слов даже Арон замер.
Потому что впервые за весь вечер Кристоф сказал нечто действительно пугающее.