Прощайте крылья. Чтение для неожесточенных сердец. Книга для любителей романтических историй с историческим флёром и неожиданным финалом
- -
- 100%
- +
– Так, вот почему вы до сих пор не в партии.
Емельянов сел за стол. Мама, будучи на сносях, попросила папу принести в комнату самовар. Папа пришел на кухню, а мама спросила:
– Ты знаешь кто это?
Отец не ответил.
– Будь осторожен. Этот человек арестовал моего отца. Он искал икону из храма. Он виноват в смерти батюшки.
Отец успокоил маму, вернулся в комнату с самоваром. Гость исчез, а вместе с ним и икона.
Емельянов рассчитал все верно. Никто бы не пошел заявлять о пропаже драгоценной иконы, а так, как гостей у родителей не бывало, некому было подтвердить и её наличие ранее.
На следующий день на фабрике отец узнал, что проверяющий НКВД уехал, по результатам его проверки был составлен список людей, которых впоследствии репрессировали. Отца в списке не было. Больше никто и никогда не звал его вступать в партию. Емельянов принял висящую в углу икону за храмовую икону из церкви, где служил отец мамы. Оставались вопросы, случайно ли он пришел в дом моих родителей? Почему отца не репрессировали?
Примерно через полгода после кражи иконы с отцом произошел несчастный случай на производстве. По неисправности оборудования ему оторвало руку. Это обстоятельство позже спасло его от отправки на фронт. Фабричное руководство не хотело терять добросовестного, знающего работника. За счет фабрики отец выучился на бухгалтера и остался работать в управлении.
Во время войны наша область считалась не глубоким, но тылом, а фабрика стала работать на нужды фронта. Делали бинты, марлю, ткань для гимнастерок, один из цехов начал изготавливать валенки. Тут и пригодились отцовские знания и навыки.
Старшая сестра Софья, едва исполнилось семнадцать, выучилась на медицинскую сестру и сбежала на фронт. Родители узнали об этом из письма. Любочка работала в местном госпитале для тяжелораненых бойцов. Сначала санитаркой, потом медицинской сестрой. Позже училась на хирурга и посвятила спасению людей всю свою жизнь.
Мама, никогда не работавшая, пошла на фабрику в цех разбраковки, а после того, как зрение ухудшилось, перешла на работу в госпиталь.
Моей заботой было воспитание младшей сестры Надежды, работа по дому и огороду. Мама, папа и Люба, иногда, по несколько дней не приходили домой и мы, устроившись на завалинке у дома, ждали их, гадая – придут сегодня или нет.
По окончании войны, Софья домой не вернулась. Она вышла замуж за офицера генштаба, который был старше её лет на пятнадцать. Поселилась вместе с ним в Москве. Любушка поступила в медицинский институт в соседней области, а мы с Надей заканчивали школьное образование. Мама снова стала домохозяйкой, отец вернулся в фабричную бухгалтерию на должность главного бухгалтера.
По окончанию школы я поступила в культпросвет училище. В школе я была активисткой, комсомолкой и все время принимала участие в разных мероприятиях, а вот училась слабовато, «на троечки». Мне очень хотелось работать в клубе и радовать, уставший за годы войны народ, различными праздниками и приятными мероприятиями.
Я всегда выделялась среди своих сверстниц красотой и грациозностью. Обо мне говорили: «идет и не шелохнется, как кувшин на голове несет». Победить свою медлительность и привычку опаздывать я до сих пор не смогла. Я хорошо одевалась, мама научила меня шить. Поэтому, любое старое платье мгновенно превращалось в модный наряд. От кавалеров отбоя не было. Я не проявляла к ним интереса, хотела как у папы с мамой – раз и на всю жизнь.
Знакомство с Иваном
Однажды, году в пятидесятом мы с мамой поехали в ее родной город. Папа не знал об этом, он уехал на курсы повышения квалификации. Прибыв на вокзал, мама как – то «потерялась». Раньше не было здания вокзала. Мы зашли внутрь и спросили кассиршу: «где можно остановиться на ночлег». Она поинтересовалась: «надолго ли». Поскольку мы не планировали задерживаться там более двух дней, она предложила остановиться у нее. Приближалось время обеденного перерыва. Мы сели подождать, когда она сможет нас проводить к себе домой.
Долго ждать не пришлось, после школы к ней забежал сынишка, он и отвел нас на квартиру.
Мама решила отдохнуть, а я отправилась вместе с хозяйским сыном в магазин, нужно было купить продукты на ужин.
В очереди, в магазине сзади меня встал молодой военный. Я не обратила на него внимания. Когда подошла моя очередь, оказалось, что деньги я забыла дома. Он заплатил за меня, несмотря на протесты, и под предлогом получить долг направился нас провожать. Мы познакомились, его звали Иван. Я, как сейчас помню выразительные синие глаза, его широкоплечую фигуру, перетянутую на тонкой талии ремнем. Отдав долг, я не могла пригласить его в гости. Что обо мне подумает хозяйка и мама? Иван предложил прогуляться и показать город. Тревожить своим отсутствием маму я не хотела, поэтому поблагодарила молодца за хлопоты и, простившись, вернулась в дом.
Мама все видела из окна и с тревогой спросила: «кто это?» Пришедшая с работы соседка, не дала мне ответить, крикнув: «это Иван – младший сын местного городского, партийного секретаря Борьки Емельянова».
Утром мы с мамой отправились на кладбище, очень уж, хотела она побывать на могиле матери.
На месте строго кладбища ничего не изменилось, только в стороне появилось много новых могил. Это новое кладбище. После недолгих поисков мы нашли могилу бабушки Анастасии. На удивление могила была аккуратно убрана, на ней цвели цветы. Мы немного посидели, помолчали и отправились искать сторожку смотрителя. Нам повезло дедушка – сторож шёл нам навстречу. Мама задрожала. Видимо долгое волнение дало себя знать, мы присели на ближайшую скамейку. Я подошла и спросила, кто ухаживает за могилой бабушки? Он ответил, что женщину зовут Клавдия, она часто приходит и убирает могилу. Сторож приблизился к нам и промолвил:
– Павла, ты ли?
Мама испуганно кивнула.
– Не пугайся! Твой отец меня когда – то вылечил, благодаря ему, я жив. В долгу у всей вашей семьи. Если хочешь, покажу, где отца твоего могила.
Мама заплакала и поднялась со скамейки. Мы долго шли в конец старого кладбища. Потом шли по цветущему полю и спустились в овраг. Там, на дне оврага росла раскидистая липа.
– Вот, показал смотритель, здесь и могилка батюшки вашего и ещё нескольких казненных советской властью. Отец мой, знал место, где изверги трупы хоронили. Когда спокойней стало, мы тут липу посадили. Чтобы была она вечно памятью невинно убиенным в тяжелое время. Клавдию ты знаешь, подруга твоя. Живет она там же.
Мы дали сторожу денежку, чтобы помянул усопших родственников и выпил за наше здоровье. Поблагодарили и отправились в путь.
Далее дорога наша лежала к дому Клавдии. Время было вечернее. По нашим расчетам она должна была придти домой с работы. Мы зашли в полисадник и постучали в окно. Через некоторое время вышла полная женщина и спросила: «вам кого». Когда мама сняла платок и в упор посмотрела неё, женщина осела на ступеньки лестницы. Только смогла вымолвить:
– Батюшки! Павла, вот кого не ожидала увидеть. А это, похоже, дочка твоя. Больно уж похожа. Да, что же это я. Проходите в избу. Сейчас чай пить будем.
Мы зашли в дом и расселись за столом. Но прежде мама остановила хозяйку, посмотрела ей в глаза и в пояс поклонилась со словами: «Благодарю Клава, что не забываешь матушку мою и за могилкой присматриваешь».
– Да что ты Павла, они же с батюшкой твоим столько людям добра сделали. Как забыть можно? До сих пор люди их хорошо поминают, да сокрушаются о несправедливой, скорой смерти.
– Не знаешь ли, что о бабке моей Лукерье, матери моей мамы. – Спросила матушка.
– После того, как в городе тебя не нашли и икону церковной нигде не обнаружили, Емельянов поехал к твоей бабке. Да, только её и «след простыл». На месте дома головешки одни. Соседи сказывали, что после твоего побега бабка сама подожгла дом. Сгорела она там или схоронилась где, одному Богу известно.
– Емельянов с тех пор большим человеком стал. Все смерти списаны ему как борцу с контрой. Да и мало осталось очевидцев тех событий. Те, кто помнят, предпочитают помалкивать. Опасно нынче хорошую память иметь.
Просидели до вечера. А по возвращении домой увидели на завалинке Ивана.
– Добрый вечер! Позвольте с дочкой Вашей прогуляться, город показать? – сказал военный.
Мама задумалась, но как она потом говорила, он вызвал доверие и она ответила.
– А вы у неё спросите, захочет ли она пойти с вами?
– Мама, если только ты не возражаешь, – сказала я.
– Иди, пожалуйста, возвратись домой в десять вечера. Хозяевам нашим, тоже отдохнуть надо.
Мы шли, молча по вечернему городу. Я была счастлива. Мне казалось, что я давно знаю этого человека и буду знать много лет. Мне очень нравился мой провожатый. Но воспитанная в строгости, я не могла сказать ему об этом. В парке начинались танцы, Иван пригласил меня потанцевать. Я с удовольствием согласилась. Как, прошло время – не заметила. Увидев отблеск циферблата его часов, я поняла, что уже 22.30., заторопилась домой. Назад шли в тишине. Я была очарована воспитанием и военной выправкой моего кавалера. Меня огорчала мысль, что мама не спит и переживает за меня.
Дорога закончилась, мы попрощались. Иван сказал, что придет завтра. А я знала – никакого завтра не будет. Наш поезд отходил в десять утра. Мама ждала меня. Она сказала, что пора спать. Завтра в дорогу.
Поблагодарив хозяйку, мы отправились на вокзал. Я все искала в толпе своего нового кавалера. Мне хотелось чуда, чтобы он пришел меня проводить. Чуда не случилось. Поезд тронулся. Я подумала, если это судьба – мы обязательно встретимся. Обязательно.
Это судьба
Мы приехали домой, отец вернулся через два дня. Нас никто не выдал. Мы папе ничего не сказали.
Прошло года три, я все время думала об Иване, хотя и знала – шансов у нас нет.
За мной начал ухаживать Владимир, помощник мастера ткацкого цеха с папиной фабрики. Внешне он мне нравился. Он начал расспрашивать отца о возможности прислать сватов. Отец сказал, что надо у меня спросить.
Я получила от него приглашение в театр. Когда я увидела своего кавалера, стоящим у входа в кирзовых, грязных сапогах, я не только замуж, я сидеть с ним рядом в театре не хотела. Но все – таки пошла. По дороге домой Владимир завел важный для него разговор. Я уже понимала, что не хочу с ним никаких отношений, кроме дружбы. Поэтому, так и сказала ему. Отвергнутый ухажер был взбешен. До дома было близко. Я забежала за дверь калитки. А Владимир не оставлял идеи породнится с нашей семьей. Он не давал отцу прохода, и тот, в конце концов, ответил, что решить должна я сама.
Мы продолжали большой компанией ходить в театр и на танцы. Владимир «влился» в наш коллектив и перестал меня преследовать. Мне казалось, что у него складываются отношения с моей подругой Марией. Но, однажды в день рождения Марии Владимиру выпало меня провожать. Он долго не отпускал меня от двери калитки домой, повествуя, как сильно меня любит. Я ему прямо сказала, что люблю другого. Он поклялся убить любого парня, которого увидит рядом со мной. Кончилось тем, что я, рыдая, забежала домой.
Приближался новогодний бал в музыкальном театре. Перед танцами играли премьеру оперетты «Летучая мышь». Вместе с подружками мы заняли места в зале. С одной стороны сидела Маша с Володей, а с другой стороны место было свободно. Огни в зале погасли, а соседей все ещё не было. Мы положили туда свои небольшие сумочки. При первых звуках увертюры я услышала шёпот:
– Пожалуйста, освободите место, у меня билет.
Оглянувшись, я увидела Ивана. Мир вокруг меня перестал существовать, даже музыки я не слышала. Иван сел рядом и взял мою руку в свою. Сопротивляться не хотелось. После антракта в зал мы не вернулись. Мы сидели на скамеечке в фойе и разговаривали. Оказалось, что он искал меня. Хозяйка квартиры, где мы остановились тогда, сообщила – куда у нас были билеты. Он хотел приехать сразу, но по службе был отозван на Дальний Восток. Уехать оттуда он не мог около двух лет. Все время думал обо мне. А я не призналась, что не забыла его.
Окончился спектакль. Заиграла музыка. Весь вечер мы провели кружась в танце, не оставляя друг друга ни на минуту и не отрывая взгляда.
Вера Павловна вздохнула и сказала:
– Жизнь удивительная штука Зоенька. К сожалению, ни одна книга, ни один фильм не могут передать силы пережитых чувств и накала страстей отношений, прошедших «красной нитью» через всю мою жизнь.
Иван «подарил мне крылья». Я всегда чувствовала себя любимой, в независимости рядом он или далеко от меня. Моя красота изнутри стала «подсвечиваться» уверенностью, что меня любит такой необыкновенный мужчина. Может, я его и приукрашивала, но это всегда свойственно влюбленным.
– Зоя, а время – то уже два ночи, давай спать ложиться. Домой я тебя не отпущу.
Я ложилась спать и думала. Постепенно у меня тоже «растут» крылья. У меня появляется уверенность в себе.
Зоя проснулась в девять утра. На кухне хозяйка гремела посудой, а по квартире разносился запах жареной картошки.
– Доброе утро вам. Вера Павловна, давайте помогу, – предложила Зоя.
– Все готово почти, идите, умывайтесь и за стол Зоенька, позавтракаем, – скомандовала хозяйка.
Женщины быстро поели. Зоя вымыла посуду, убралась в квартире, сходила в магазин и устроилась на кухне готовить обед. Вера Павловна, разместившись рядом, продолжила свой рассказ.
– Мы протанцевали весь вечер и ночь. В первый раз в жизни я пришла домой под утро. Отец укоризненно посмотрел на меня. Я, рассмеявшись, обняла его и ласково сказала:
– Не переживай папочка – все хорошо. Я танцевала до утра, потом мы пешком, медленно шли домой.
Вслед за мной в дом «влетел» Владимир. Вид у него был разъяренный, но увидев меня за столом с отцом, он извинился и ушел. Папа попросил рассказать, «кто мне подарил счастливые глаза». Я рассказала про Ивана, умолчала только о поездке в мамин родной город.
Папа попросил меня познакомить их. Я предупредила Ваню, чтобы не проболтался о нашей поездке в город маминого детства и пригласила в гости.
На следующий день в числе прочих гостей к нам пришел Иван. Отец радушно встретил его и попросил не беспокоить их, пока они поговорят на кухне. Мама все время внимательно наблюдала за происходящим, не произнеся ни слова. Наконец, «мужской разговор» закончился, гости сели за стол. Было шумно и весело. Мы с Иваном извинившись, пошли в клуб на фильм и танцы. Там была в сборе вся наша компания. Я представила своего спутника. Друзья радостно поприветствовали нас, а Володя Ивану руки не подал. Ваня все сразу понял и откликнулся на вызов Володи «выйти поговорить». Их не было минут тридцать. По возвращении Владимир попрощался со всеми и ушел. На мой вопрос, что произошло, Иван ответил:
– Я сказал ему, что люблю тебя, хочу женится, как только ты согласишься.
Возмутившись, я выпалила:
– А меня вы забыли спросить?
Я бегом побежала к выходу, Иван за мной. Я вышла на улицу и спряталась сбоку от здания театра. Я не могла понять причины своего поступка. Я должна была радоваться, что у любимого мной человека, серьезные намерения, а я…
По хрусту снега поняла, что кто-то подошел. Это был Владимир, в правой руке был нож. Он толкнул меня к стене, холодный металл приблизился к моей шее. Я не испугалась, я не верила, что он может убить меня.
– Похоже, ты решила стать счастливой без меня. Я не смогу жить, зная, что ты, где- то целуешь другого, даришь ему свою ласку. Я решил, что мне будет проще отсидеть за твое убийство, чем отдать тебя.
Он замолчал, а у меня не было сил, даже закричать. В одну секунду все закончилось. Мой мучитель лежал на снегу, поверженный неожиданным ударом в ноги. Рядом стоял Ваня, нож улетел в сугроб.
– Оставь ее в покое, это моя женщина, надеюсь в будущем и моя жена. Вера ты согласна стать моей женой?
Не знаю, что на меня нашло. Не ответив, я стрелой метнулась домой. На вопрос родителей, что случилось, ответила:
– Наверное, скоро опять сваты придут, – и упала на кровать, забывшись сном.
Я не ошиблась. Следующим вечером к нам в дом пришел Иван, а с ним Володя. К всеобщему удивлению он пришел просить для Ивана разрешения женится на мне.
Как выяснилось, после моего ухода, там, у театра, они долго разговаривали. Пообщавшись, они понравились друг другу и весь остаток вечера провели в буфете, выпивая за будущее счастье. Потом договорились о сватовстве. Как позже говорил Володя, он понял, что Иван может сделать меня счастливой, ведь наши чувства взаимны.
Накрыли стол посидели. Отец, по традиции, доверил мне самой принять решение. Я бы согласилась, но увидев обеспокоенный взгляд мамы, я обещала подумать и ответить через три дня. В тот момент я не знала, чей сын Иван. Какое участие принял в нашей семье его отец. Пройдет еще много времени прежде, чем я узнаю.
Но Иван не расстроился, он сказал, что счастье уже то, что не получил отказа, а значит есть надежда. Договорились о встрече через три дня.
Но в назначенный день он не пришел. Я знала дом, где Ваня снимал комнату, но гордость не позволила мне пойти и узнать все. Через день Владимир сказал, что Иван уехал и передал мне записку. Из ее содержания следовало, что умер Ванин отец, а мать с инфарктом в больнице, он должен уехать. Он написал адрес, если вдруг я захочу приехать. Но, опять-таки, проклятая гордость не дала мне поехать вслед за мужчиной. Пусть, даже, очень любимым. Я боялась, сомневалась. Вдруг что – то изменилось и я уже не нужна ему. Каждую ночь я лежала и смотрела в потолок, а из глаз текли слезы. Я любила его. В первый раз в жизни по-настоящему любила. Ваня не приехал ни через месяц, ни через два, ни через год.
В комнате воцарилось молчание. Вера Павловна заплакала. Потом, всхлипнув, сказала:
– Иван – болван – всю жизнь мне испортил. Никто и никогда не заставлял меня, так страдать, как он. Для всех я была «ледяной глыбой» и только моя подушка знала, сколько слез по его вине выплакано.
Зоенька, голубушка ваши чудесные щи, наверное, поспели – давайте обедать.
Снова невеста
После обеда Зоя убралась и предложила Вере Павловне прогуляться. Старушка с радостью согласилась, они вышли на улицу. Две женщины не спеша шли по тенистой аллее. Вере Павловне было тяжело идти, она предложила присесть на лавочку. Зойке не терпелось узнать, что же было дальше? Вера Павловна продолжила рассказ.
– Так и продолжалась моя жизнь. Мужчины меня не интересовали, много времени я посвящала работе. Через два года меня назначили директором клуба.
Моя сестра Софья пригласила погостить в Москве. Я приехала на ноябрьские праздники. Они с мужем были приглашены на прием в честь годовщины Октября, взяли и меня с собой. После торжественного заседания были танцы под оркестр. Звучало много моих любимых мелодий, а я ни с кем из приглашающих не танцевала. Мне очень хотелось, чтобы появился Иван и пригласил меня. Я думала, если бы это случилось, я могла бы простить его исчезновение.
Зал горел огнями, праздничное настроение накрывало меня, состояние было волшебное.
– Заиграла одна из моих любимых мелодий. Я увидела, как через зал ко мне направился военный в парадной форме. Я замерла с решимостью на лице – отказать. Когда он подошел, я чуть не потеряла сознание – это был Иван. До конца вечера я танцевала только с ним.
Софья с мужем все поняли и назвали Ивану адрес, куда он должен был привезти меня по окончании вечера. Им пришлось уйти раньше, их младшая дочь Лидочка заболела.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.