Вспомнить все и простить. Чтение для неожесточенных сердец

Глава первая. После похорон

Оля сидела на могиле своего мужа и плакала; вчера, в день похорон, она не могла себе позволить эту слабость. А сегодня ранним октябрьским утром приехала, чтобы скорбеть и плакать в одиночку. Никто не должен видеть слез «железной Ольги». Так ее звали коллеги, конкуренты по бизнесу и знакомые. Она устала много лет поддерживать этот имидж и дала волю слезам. Надеялась, что вместе с ними уйдут сожаление, чувство вины и боль от потери близкого человека. Ей чуть за пятьдесят, вместе они прожили двадцать шесть лет, и пока он не умер, она и представить не могла, что его уход станет сильнейшим ударом. Последние лет пять ее муж, Сергей, был на пенсии и не работал, она же наживала добро и «молодилась», много путешествовала и кроме как «приживалой» никак его не называла. Даже представить не могла, что однажды его не станет и в душе поселится пустота. Но теперь поздно. Что осталось? Сын и внуки, любимая работа. В общем, жизнь. Сидя на мужниной могиле, Ольге во весь голос хотелось закричать:

— Опустела без тебя земля, как мне несколько часов прожить?

Телефонный звонок вывел ее из оцепенения. Собрав волю в кулак, Ольга Юрьевна с металлом в голосе ответила:

— Слушаю!

— Здравствуйте, примите мои соболезнования в связи со смертью вашего мужа и позвольте попросить о личной встрече, — ответил звонивший.

— Вы кто и по какому вопросу? — спросила Ольга.

— Я по личному вопросу, мы не знакомы. Мне сказали, что вы очень занятая дама и надо договориться о встрече заранее. Я приеду в город через два дня. В котором часу вам удобно? — рассказал собеседник.

Ольга была растеряна, что совершенно не соответствовало ее характеру и образу жизни, и попросила перезвонить за день до встречи. Не понимая почему, она ощутила тревогу; звонок незнакомца взволновал ее: что за разговор по личному вопросу?

Оля поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам. Хмурое октябрьское утро не обещало ничего хорошего. По небу низко плыли синие тяжелые тучи. Вот-вот начнется дождь, надо уезжать.

Добравшись до машины, она увидела, как по направлению к могиле ее мужа идет какая-то женщина. Ольга решила незаметно подойти поближе и посмотреть. Она перегнала машину за поворот и пробралась к захоронению. Деревья и кустарники, обильно растущие на кладбище, предоставили ей эту возможность.

Женщина лет пятидесяти с небольшим стояла у могилы Сергея и говорила:

— Как же ты так, Сереженька, не уберегся? На кого ты меня покинул? Лет пять уж, как ты единственный «свет в окошке» для меня после смерти сыночка нашего, Савушки. Незнакомка отхлебнула из бутылки и зарыдала. Ольга решила обойти и посмотреть, кто она. Может, знакомая. Увидев, не поверила своим глазам. Эта женщина жила на одной улице с Ольгой. Лично они знакомы не были, но виделись часто. Дом знакомой незнакомки имел низкий палисад и стоял на перекрестке. Ольга часто могла наблюдать работающую в саду хозяйку дома, ее звали Эльвира. Обычная тетка, ничего особенного. Полная, приземистая, с некрасивым лицом. Наряжена в одежду с рынка, не накрашена. Да, просто страшненькая.

Несколько лет назад из армии не вернулся ее сын. Парня хоронили в закрытом гробу, без опознания. Один сын, Юрий, учился с ним в одной школе и на прощанье приезжал, как и многие парни из школы.

У Ольги закружилась голова, замелькали картинки прошлого, она вспомнила множество деталей, ранее вызывавших у нее недоумение и вопросы. Вдова села у старой липы и почувствовала острую боль в сердце. Нет, нет! Надо собраться. Не помня как, Ольга доползла до машины. Надо успокоиться и уехать отсюда. Прочь, прочь от всего этого.

Надо, чтобы ее никто не увидел заплаканной. Никто. У нее, как и раньше, все под контролем. Она спокойна и уверенна в себе.

Дома никого не было. Ольга приняла душ, оделась и вышла на крыльцо. За воротами ее уже ждал водитель Толик на служебной машине.

— Как вы, Ольга Юрьевна? — просто и душевно спросил Толик.

— Да ничего! Жива пока. Поедем к парикмахеру. Надо себя в порядок привести, — как обычно ответила Ольга.

Толик работал с директрисой более десяти лет и сразу понял, что что-то случилось.

— Что у вас произошло, кроме смерти Сергея Александровича? Я же вижу, может, помощь нужна? — участливо спросил Анатолий.

— Ничего, я позже расскажу, не сейчас.

Толик никогда не видел нерешительности на лице Ольги Юрьевны, поэтому и спросил. Неужели смерть мужа так расстроила ее? Он искренне хотел помочь, как и она неоднократно помогала ему и его семье, а еще многим просившим помощи.

Парикмахерша Любочка много лет общалась с Ольгой Юрьевной. Два раза в неделю, в понедельник и четверг, клиентка приезжала на укладку. Мастер знала предпочтения Ольги Юрьевны и только задавала вопрос:

— Укладка? Как всегда?

На этот раз она задала тот же вопрос и была удивлена ответом.

— Люба, подстриги меня покороче. Настолько коротко, насколько это прилично в моем возрасте, и покрась в яркий, слепящий блонд.

Люба была обескуражена ответом и только вымолвила:

— Удобно ли… вы вчера мужа похоронили?

— Это он умер, а я жива. Я хочу, чтобы светлый цвет просветлил мою голову, убрал все темное и помог выжить, — задумчиво ответила Ольга.

Люба начала работу, а из глаз Ольги катились крупные жемчужины слез, она больше не могла сдерживать себя.

Когда Оля вышла из парикмахерской, Толик поперхнулся сигареткой. Ее было не узнать. Лицо было спокойное и умиротворенное, во взгляде прослеживалась непоколебимая уверенность. Оле нравилась ее ультракороткая стрижка и цвет волос, ослепляющий белизной. И даже как-то легче стало на душе. Мысль, что её муж все это время жил какой-то своей, неизвестной ей жизнью, не была так ужасна. Она села в машину и весело сказала водителю:

— В санаторий, едем работать!

Глава вторая. «Железная» Ольга

Вот уже пятнадцать лет Ольга Юрьевна была директором одного из лучших санаториев ЦФО. Не было никакой «изюминки» у этого места, кроме источника с целительной водой и старого номерного фонда. Лечебная база была разрушена. В девяностые санаторий тихо умирал. Но предприимчивый руководитель придумала и создала легенду. Попросила краеведов написать книги, местных поэтов — стихи, внедрила новые методы лечения, отреставрировала лечебные и жилые корпуса. Создала множество уютных и красивых уголков как на территории, так и внутри зданий. На улице в вечернее время включали подсветку. Множество деревьев и фигур создавали неповторимую ауру, манящую отдыхающих на улицу, чтобы окунуться в атмосферу волшебства и романтики.

Здесь Ольга Юрьевна была королевой, а санаторий — ее дворец. Большую часть своего времени она и проводила там; муж полностью занимался хозяйством и воспитанием сына. Жена зарабатывала деньги.

Поговаривали, что у Ольги был высокопоставленный покровитель, благодаря которому все ладилось и получалось. Может, так и было, никто не знал. Но то, что она сама по себе была сильной личностью, сомнений не вызывало. Ольга всегда стремилась к созиданию. Это ее главное «кредо». Она все улучшала и совершенствовала. Ольга была строга и требовательна, но люди понимали: иначе нельзя.

Ещё у Ольги было в городе несколько объектов, принадлежащих ее семье. Это салон красоты, фитнес-центр, шиномонтаж. Сейчас всем этим занимался Олин сын Юрий. А начинала дело много лет назад она сама, в лихие девяностые, выкупив у городских властей парикмахерскую, в которой сама работала кассиром. Вернее, денег у нее не было. Она заняла и постепенно все долги вернула.

Оля родилась во второй половине шестидесятых в большой деревне. Здесь люди работали в процветающем колхозе, где председателем была её бабка Раиса Федоровна. Позже много лет она была секретарем партийной организации колхоза. Именно эта женщина заложила в Оле основные жизненные принципы. Она ежедневно мотивировала Олю становиться лучше. Как бы сейчас сказали — создавать лучшую версию себя. Ослушаться бабушку не позволялось никому.

Оля окончила школу и уехала в город. В институт она не поступила, показаться бабке на глаза не могла примерно полгода. Раиса Федоровна могла замолвить за внучку словечко, ее бы приняли, но слишком честным человеком была бабуля, закончившая войну в Берлине. Зато Оля поступила на курсы парикмахеров. Там же получила и место в общежитии. Она училась с удовольствием и очень скоро начала зарабатывать первые деньги. Девушка творчески относилась к своей работе, была приветлива и внимательна. Надо ли говорить, что клиентура и доходы росли как на дрожжах. Олю взяли на работу в лучшую парикмахерскую города. Она заслужила это право, заняв первое место на областном конкурсе мастеров дамской прически. Бабушка, прочитав об этом в газете, смягчилась и сама приехала к Оле, чтобы поздравить. Но Оля не разочаровала бабку: через год она поступила самостоятельно на экономический факультет местного университета и начала учиться. Оля становилась самостоятельной и сильной, возвращаться в деревню не хотела. Снимала квартиру.

Бабушка стала все чаще болеть. Однажды её положили в областной кардиодиспансер. Оля ежедневно навещала родственницу. Как-то вечером на лестнице она столкнулась с молодым человеком с большими голубыми глазами. Он был старше Ольги. Она не могла забыть эти глаза и взгляд робкий, смущенный и загадочный. На следующий день Оля снова пошла к бабушке. На выходе из отделения стоял тот же молодой человек. Оля смутилась, улыбнулась. А он протянул ей руку и представился Константином. Неловкость длилась недолго. Оля взглянула в его глаза и птицей вспорхнула вверх по лестнице.

Бабушку должны были выписать. Оля пришла, чтобы забрать лишние вещи. Выйдя из больницы, у ворот она увидела Костю, он ждал её:

— Прекрасная Ольга, можно вас проводить? — спросил кавалер.

Оля смущенно пожала плечами, и они пошли вместе. Костик взял у Ольги сумки и молча нес их до её дома.

Ежедневно он встречал её с работы, провожал. По субботам и воскресеньям они ходили на танцы. Так продолжалось три месяца, пока Костик однажды не исчез. Оля знала его домашний телефон, позвонила. Трубку взял отец. На вопрос, можно ли услышать Константина, отец сообщил, что сын в больнице. Оля пулей помчалась все в тот же диспансер. Как оказалось, у него неизлечимая болезнь сердца. Сколько он проживет, не знал никто. Костя уговаривал Ольгу бросить его, ведь у них нет будущего. А она все надеялась на чудо. Ей нравился этот тихий, скромный парень. Костю выписали домой, а Оля взяла отпуск и приходила ежедневно, чтобы ухаживать за ним. Родители не одобряли их отношений. Мама Кости заведовала гороно, а отец был ведущим инженером военного завода. Считали, что парикмахерша неровня их сыну. Отец неприязни не испытывал, а вот мама не упускала случая упрекнуть Олю. Но она все равно каждый день приходила. Семья старшего брата, его жена и дочка открыто ненавидели подругу Кости. Оля их не понимала. Костику становилось все хуже, он знал, что умирает, и был благодарен Оле за присутствие в его жизни. Оля искренне и нежно любила его, а ещё ждала ребенка. Она понимала, что семьи с этим человеком ей не создать и бабушка проклянет, она надеялась лишь на себя и приняла решение рожать.

Как гром среди ясного неба прозвучала новость. Позвонил отец Костика Тихон Константинович, он сказал, что сын умер. Оля сорвалась с рабочего места. Через полчаса она стояла у дверей квартиры Костика.

Оля долго стучала в дверь и кричала, чтобы открыли. Когда она уже собралась уходить, дверь квартиры приоткрылась и навстречу ей вышла Светлана, жена старшего брата.

— Что ты тут кричишь, убирайся! Я сейчас милицию вызову, неужели непонятно, что тебе здесь не рады, — истерично крикнула она и с силой толкнула Ольгу с лестницы.

Оля упала и ударилась головой, очнувшись, даже не сразу могла сообразить, где она. Не помня как, Ольга добралась до квартиры, вызвала «скорую помощь».

Её увезли, предположительно, с сотрясением мозга. Около недели она провела в стенах больницы. Её искали, она не пришла на работу. Коллеги обзванивали морги, больницы и на третий день нашли. Сообщили родителям. Как всегда, приехала бабушка Раиса Федоровна. На вопрос бабушки:

— Что случилось, Оленька?

Оля отвечать не хотела, а только печально смотрела на бабушку и плакала. Она решила никому не рассказывать о случившемся. Зная бабушкин характер, Оля понимала, что та заставит её писать заявление в милицию. А Оля даже вспоминать не хотела ничего о семье Костика. Только потеря любимого человека, понимание, что его больше нет, возвращала её в реальность и напоминали об обидчиках. Но Кости уже не было, вспоминать нечего.

Глава третья. Сергей

После больницы Оля изменилась. Стала молчаливей и серьезней. Последствием падения стала потеря ребенка через две недели после выписки из больницы. Никто даже не узнал о её беременности. Оля поклялась себе, что когда-нибудь она отомстит семье Костика. Она станет человеком, которому вся эта семейка в подметки годиться не будет, а Света, круто изменившая Олю и ее жизнь, отдельно свое получит. Оля вынашивала план мести.

Она продолжала учиться и работать, постепенно стала заведующей парикмахерской и секретарем комсомольской организации комбината бытовых услуг, куда входила и их организация. Оля стала бывать на комсомольских мероприятиях, знакомиться с влиятельными людьми города. Молодая, красивая, умная, она нравилась многим. Но её никто не интересовал. Она шла вверх, стремясь стать «выше» семьи Костика.

Однажды на каком-то пленуме Оля познакомилась с Сергеем. Он работал инженером на заводе, где работал отец Костика, и под его началом. Сергей был в составе делегации завода. Оля узнала об этом позже. А сначала она обратила на него внимание, потому что по типажу Сергей очень походил на Костю. Она его рассматривала, а он, заметив это, подошел и предложил познакомиться. В нем не было той застенчивости и робости, что так нравилась Оле в Косте.

Познакомились. Все три дня пленума провели вместе, а когда узнали, что из одного города, и домой поехали в одном вагоне. Через месяц Сергей сделал Оле предложение. Она обещала подумать, но сначала хотела рассказать о Косте и его смерти, о ребенке. Про падение в подъезде Костиного дома она умолчала. Вообще хотела обойтись без подробностей. Так и сделала. Только заплакала к концу разговора. А Сергей ободрил ее и сказал:

— Ничего, так случается. У моего руководителя тоже недавно сын умер. Совсем молодой парень, не успел пожить. Тихон Константинович его очень любил.

Эти слова насторожили Олю. Сергей рассказал про начальника и его семью. А Оля попросила время, чтобы и Сергей подумал — нужна ли ему такая жена, и Оля ещё раз все взвесила и дала ответ. Договорились вернуться к этому разговору через месяц.

Сергею нужно было поехать в командировку, Оля пришла провожать его на вокзал. На перроне она увидела Тихона Константиновича. Сергей представил её, а отец Костика поздоровался, смутился и вошел в вагон. Оля испугалась и подумала:

«Вот сейчас он наговорит Сергею про нее нелепиц. Ну и что, значит не судьба, так тому и быть».

Оля поцеловала Сергея на прощанье. Она стояла на перроне, пока поезд не тронулся. Потом тихо побрела домой. «Ну вот, я уже боюсь его потерять. Это чувство и эта ответственность. Своим поцелуем я дала ему надежду. Но надо подождать, пройдет ещё много времени, прежде чем он вернется, многое может измениться».

Сергей прислал письмо. Написал, что командировка затянется ещё на месяц. Написал, что Тихон Константинович сказал, что ты, Оля, «настоящая». Жениться надо не раздумывая. «Если ты решишь все же согласиться на моё предложение, приходи меня встречать, я пришлю телеграмму. А нет, не приходи — мне так легче будет пережить». Сергей писал о любви, о том, как скучает и ждет встречи.

Оля задумалась: как быть? В выходные она собралась поехать с друзьями на озера, на турбазу. Её пригласила коллега по работе в комсомоле Лилия. Сказала, что интересные ребята будут. Шашлыки, печеная картошка, песни под гитару, волейбол и много ещё всего. Директором турбазы был Лилин дядя Марат Маратович. Оля его немного знала по комсомолу. Она решила себя проверить: если ей среди интересных ребят будет вспоминаться Сергей, значит выйдет замуж, а если кто-то заинтересует, значит не выйдет.

Глава четвертая. Евгений

С утра Оля пришла на вокзал на место встречи компании, что должна была на электричке добраться до места назначения. Пришло человек восемь. Лилия пришла со сво-им другом, Ренатом. Они собирались пожениться в скором времени. Остальные парни и девушка Рита с педагогического института, были постоянными членами Лилиной компании. В электричке пели песни и три часа прошли незаметно. Оля тоже пела, ей было хорошо и беззаботно, про Сергея она даже не вспомнила. Никто из парней ей не понравился. Ей было просто хорошо, она боялась потерять это волшебное состояние.

До турбазы доехали автобусом минут за пятнадцать. Вышли к озерам. Красота природы захватила Олю, она не хотела отводить взгляда от водной синевы и лилово — голубого осеннего неба. Деревья радовали пестротой красок, впервые Оля поняла, как ей нравится осень. Как она «чумеет» от нее. Люди так сходят с ума весной, а она осенью. В сердце жило какое-то состояние ещё не наставшей любви, что даст Оле силу чувств, страсть и вселит в неё силы для дальнейшей жизни.

— Девушка, Вы очень близко стоите к краю обрыва. Это опасно. Вода снизу ледяная, — приятный мужской голос вывел Олю из состояния очарования окружающей приро-дой.

Она обернулась, выше на холме стоял мужчина лет сорока и с интересом рассматривал её.

Оля засмущалась, но от края отошла. Она предпочла не вступать в разговор, а вернуться к ребятам. Парни разводили костер, готовили еду. Лилия с Ритой пытались им помочь, но натыкались на категорический отказ допустить их к хлопотам. Девушки пошли по направлению к базе. Лилия предложила навестить дядю.

Марат Маратович сидел в кабинете, он пил чай с лимоном, а напротив его сидел мужчина, вальяжно потягивающий коньяк из рюмки. Девушки поздоровались, Лилия представила Олю, Рита была знакома хозяину кабинета. А затем он представил гостя. Это был его друг по службе в армии в настоящий момент, приехавший к нему на отдых. Гостя звали Крутов Евгений. Это был тот самый мужчина, что нарушил Олин покой, когда она любовалась природой. Позже Оля узнала, что Крутов занимает какой-то пост в ми-нистерстве внутренних дел и обладает определенной властью и влиянием. Он приехал к другу скоротать время, пока жена с дочкой отдыхают в Сочи.

Решили перейти в бар и выпить по бокалу шампанского за встречу. Так и сделали, а когда девушки решили вернуться к костру и своим спутникам Крутов и Марат пошли с ними, прихватив с собой вино и множество закусок.

Ребята у костра обрадовались согревающим напиткам, погода была ветреная. Все с удовольствием выпили по несколько чарок. Приближался вечер, темнело. Полились песни и интересные истории, анекдоты, байки. Около двенадцати пошли на ночлег на базу. Лилия с Ренатом заняли отдельный номер, Рита должна была ночевать с Олей, а парни заняли одну из самых больших комнат на несколько человек. Евгений взял Олю за руку и тихо сказал:

— Оленька, вечер такой очаровательный, не хочу, чтобы он закончился. Давайте погуляем, не бойтесь у меня самые хорошие намерения.

Оля молча кивнула и пошла по направлению к выходу. Ребята от высказываний воздержались и только напомнили, что на улице похолодало и долго не стоит мерзнуть.

Оля с Евгением пошли по тропинке вокруг базы. Она молчала. Вдруг Евгений взял ее под руку и сказал:

— Оленька, так теплей и романтичней.

Возразить она не успела, а он вдруг начал читать стихи Блока о незнакомке, потом Пастернака про февраль, потом Мандельштама про тирана и ещё много стихов про осень Пушкина. Оля слушала и восхищалась, ей нравилась эта атмосфера тревожного, осеннего вечера и полная пустота впереди. Когда они подошли к базе Евгений повернул Олю лицом к себе и поцеловал, а она стояла, как зачарованная и не могла сдвинуться с места. Так сладко её ещё никто не целовал. Словно ток прошел по всему телу, сопротивляться не хотелось.

Оля вспомнила бабушку и отпрянула от кавалера.

— Простите, мне, наверное, пора, спасибо за волшебный вечер и стихи дивной красоты, — пролепетала Оля.

— До завтра Оленька, надеюсь, ещё увидимся, — попрощался Евгений.

Оля пришла в комнату и стала думать о том, что произошло вечером. Рита не спала.

— Оля как дела? Все в порядке? — С опаской спросила она.

— Все хорошо, Рита. Мы просто гуляли и разговаривали о поэзии.

Рита удивилась.

— Оля, Крутов не простой человек, он работает в органах и женат на дочке какого — то генерала, при его должности о разводе речи быть не может. Не придумывай себе, того, чего быть не может, — предупредительно сказала Рита.

— Я понимаю, спасибо за предупреждение подруга. Я не собираюсь уводить его из семьи, я ему и не нужна. Это просто дурь, блажь, каприз барина, — разочарованно про-бормотала Ольга.

А про себя подумала:

— «Жаль. Мне бы такого. А ведь она совсем не знает его, может он негодяй, каких мало. С этой мыслью она и заснула».

С утра все собрались за завтраком и решили поиграть в мяч, сходить до ближайшей заброшенной усадьбы, вечером поехать домой. Оля понимала, что ждет появления Крутова. Но за столик подсел Марат Маратович и сказал, что вы ребята рано встали, а Крутов вас опередил и затемно уехал в Москву. Оля попыталась скрыть разочарование на лице, она не знала, удалось или нет.

— «Ну что ж, а ты на что надеялась, дура. Раскатала губу». — Подумалось ей.

Оля выходила из столовой последней. Марат Маратович незаметно для всех подсунул ей в карман записку. Он многозначительно посмотрел на нее. Во взгляде читалось: «ты знаешь от кого».

Компания пошла к усадьбе и Оля, улучив момент, прочитала письмо

«Оленька благодарю вас за великолепный вечер, я смог благодаря вам побыть самим собой. Моя работа и семейная жизнь исключают такую возможность. У вас удивительные глаза. Выразительные и умные с горчинкой боли. Прости мне вольность, что я вчера позволил себе. До встречи»

Оля шла по лесу к усадьбе и думала о бесполезности этих отношений. Лучше сразу забыть навсегда, но письма не выкинула.

Остаток дня прошел быстро. В электричке все дремали. Одна Оля тревожно смотрела в окно.

Глава пятая. Не поздно

Дома её ждала телеграмма.

«Бабушка при смерти, немедленно приезжай».

Оля позвонила руководителю и коллегам и поехала последним автобусом в деревню.

Несмотря на позднее время, в их доме горел свет. Оля боялась зайти, она не хотела видеть мёртвую бабушку и надеялась, что она ещё жива. Оля зашла в дом, мама сказала:

— Оля, зайди. Она много раз спрашивала про тебя.

Войдя в комнату, Оля ужаснулась. Она не видела бабушку месяца три. Вместо пышущей здоровьем женщины на кровати лежала измождённая болезнью старушка. Раиса Фёдоровна не хотела, чтобы Оля видела её такой, и до конца никому не говорила о своём тяжёлом состоянии, пока не слегла.

— Оля, послушай меня, я умираю. Всю свою жизнь я ни перед кем не гнула шею, не просила и не заискивала. Я честно работала, старалась быть лучшей. Я бы очень хотела, чтобы и ты была такой. Но сейчас, стоя на пороге смерти, я хочу тебе пожелать простого женского счастья, любви и человека рядом надёжного, чтобы заботился, любил. Всё остальное… — бабушка вздохнула и умерла.