Мир пошёл кругом

Глава 7. Второе и третье явление Хаоса

– И что, ты вот так возьмёшь и поедешь с ними?! – возмущенно спросила Катя, с высоты своего дивана наблюдая, как Эртине упаковывает вещи.

– Я же уже всё объяснила.

– Да, ничего ты не объяснила! «То, что со мной происходит – не просто так, это часть системы! Мои свойства нужны, и я могу их применять», – передразнила Катя.

– Ёлки-палки, кто эти люди?! Ещё вчера ты о них ничего не знала, а сегодня с ними уезжаешь?

– Катя, ты думаешь, мне легко? Не подливай масла! – ответила Эртине, не отрываясь от работы

– На третьем курсе ты бросила Бауманку, чтобы учиться в Питере на Архитектора. Теперь оставляешь пятый курс Академии Художеств ради неизвестно чего?! Что будет дальше, на второй год после избрания уйдёшь с поста президента?

– Я подала заявление на академический отпуск.

– Зашибись! А как же твои занятия по графике, твои планы? Эртине, подумай, ради чего ты всё бросаешь?! Зачем это, зачем им ты, твои свойства, сама ведь не можешь объяснить!

– Катя! Я не могу этого объяснить тебе, потому что нельзя. Извини!

– Нельзя! Мне?! Эртине, мне нельзя! А кому тогда можно?!

– Никому.

Катя в отчаянии слезла с дивана и подошла к Эртине, пытаясь заглянуть той в глаза:

– Одумайся! Ты же сама понимаешь, какой это абсурд, я уже не говорю о безопасности. Куда ты вообще с ними едешь? Покажи место на карте, где искать твой труп.

Эртине выпрямилась и посмотрела на подругу:

– Сколько ты меня знаешь? Неужели думаешь, что я могу влезть в какую-нибудь авантюру, бросив всё, чего достигла, без более чем веских оснований и фактического подтверждения правильности своих действий.

– Эртине, – снова начала Катя после некоторого обдумывания, – я тебя очень люблю и только поэтому я буду вынуждена сейчас позвонить твоим родителям и всё им рассказать. Полагаю, на тебя произведено психическое воздействие, и ты не можешь давать оценку своим поступкам.

Эртине подошла к Кате настолько близко, что их носы почти упёрлись друг в друга:

– Катя, – она выдержала паузу для внушительности момента, – я уезжаю не потому, что мне всё пофиг или я обезумела или испытала инсайт смысла жизни, а потому что эти люди – единственные, кто мне объяснил Это, – Катя услышала сбоку порывистое лошадиное дыхание, – и что с Этим делать. Ты или кто-либо другой это смогли? А?!

– Убери её отсюда, а то ты уйдешь, а мне убирать за ней! – капризно ответила Катя.

С сумкой наперевес Эртине вывернула из двора на улицу. Тёмно-зелёный Passat стоял на том же месте, сквозь заднее стекло виднелась светловолосая голова якобы вождя.

Эртине оглядела улицу: питерские дома с потёртыми фасадами и мелкими подвальными магазинчиками, машины, ютившиеся на тротуарах, граждане, вечно согнувшиеся в ожидании порыва ветра. Как же она любила всё это. Вдохнув полной грудью промокший воздух, Эртине направилась к автомобилю.

Навстречу ей выскочил Олег, он подхватил сумку и принялся запихивать её в уже полный багажник. Эртине, сложив руки на груди, с бездельным интересом разглядывала «коллегу». Немногим выше неё, тёмно-русый с короткой «торчащей» стрижкой и этой всегда непонятной для Эртине безусой небритостью, похожей на попытку обозначить края собственного лица. Короткая курточка, галантно небрежно повязанный шарф и узкие тёмно-синие джинсы, придававшие и без того худой фигуре ещё большую узость, для полной рафинированности ему не хватало лишь сапог поверх джинсов.

Картину, пожалуй, спасали глаза, имеющие эффект «вечной грусти» из-за чуть опущенных вниз внешних уголков. Эти глаза и тонкий небольшой рот делали Олега похожим на романтика-пажа из детских советских фильмов.

«В общем-то, ничё, но не моё», – подумала она, вынеся Олегу свой половозрелый женский вердикт.

Олег, наконец, внедрил сумку в багажник, после чего автомобиль уже с тремя пассажирами двинулся в сторону Пулково.

Пробка на Пулковском шоссе двигалась в рабочем режиме, до поворота на дорогу, ведущую к терминалу внутренних рейсов, оставалось метров триста. Попытки Олега вывернуть из-за стоящих впереди фур не увенчались успехом, и пассажиры погрузились в режим офф-лайн.

Во время преодоления очередных пяти метров машина заглохла, Олег повернул ключ зажигания, мотор не отреагировал. Ещё несколько раз повёрнутый ключ результатов не принёс, автомобиль заглох и, как казалось, навсегда.

– Прокатчики – лохотроны, – выругался Олег по-русски.

– Придётся ловить попутку, – сказал Малик.

– Я не могу машину здесь бросить, в аэропорту её нужно сдать обратно, иначе прокат заявит об угоне.

– Звони им, мы не можем застрять здесь из-за сломанного железа, – ответил Малик.

Наташа, которая все это время пребывала в полудрёме, вдруг ожила.

– Почему так тихо? – спросила она, крутя головой по сторонам.

Олег и Малик оглянулись. Действительно, никто не сигналил, не ехал, не слышно было и шума двигателей.

– По-моему, встали все и далеко за нами, – произнесла Наташа, смотря в заднее стекло.

– Механика перестала работать, – сказал Малик, разглядывая соседние автомобили, – похоже на Хаос…

– Вполне, – ответил Олег, сложив руки на руль.

У Эртине в зобу дыхание спёрло, когда она увидела на кожаной обшивке руля огромную блестящую «дуру», приделанную к живому человеку.

– Не думаю, что он знает, где именно нас искать, скорей всего ждёт, что мы сами себя проявим, станем заметны, во всяком случае, я, – предположил Малик.

– Что же ему сейчас мешает, разбив стёкла, изрешетить нас осколками? – спросила Наташа.

– Ничего, – ответил Малик, не оборачиваясь, – он пока не очень силён, ему потребовалась неделя, чтобы нас найти. На его месте я бы не стал растрачивать силы на действия, результат которых сомнителен, – он повернулся к Наташе, – кто знает, может, мы в кабриолете едем.

Брелок на зеркале заднего вида закачался, автомобиль забило мелкой дрожью, словно у кого-то сработал мощный виброзвонок. Спереди послышались удары и треск, но фура загораживала обзор.

– Эртине, иди, посмотри что там! – громко сказал Малик.

Эртине выпучила глаза.

– Вперёд! – твёрдо повторил он.

Поколебавшись секунду, она вылезла наружу. Представшая перед глазами Эртине панорама больше напоминала поле компьютерной игры, чем реальные события. Издалека по дороге шла волна, будто крот, размером с миноносец, полз под землёй, только вместо гроздьев взрыхленной почвы в стороны летели машины, поймавшие это цунами. Бугор двигался с приличной скоростью в обратную дорожному движению сторону. Автомобили друг за другом поднимались «на дыбы», переворачивались, падали на стоящие сзади, перекатывались, слетали с дороги в кювет. Некоторые чудом оставались на месте.

Эртине представив, что с ними будет, упади на них ближняя фура, залетела в салон и с некоторой заминкой, связанной с невыходом воздуха из солнечного сплетения, выпалила по-русски:

– Надо уходить! Там машины летят!.. Друг за другом! Друг на друга! Как будто кто-то ковёр всполохнул!

– Что?! – переспросил Малик.

– Автомобили разлетаются повсюду! – ответила Эртине, продышавшись. – Все, которые на дороге. Бежим, пока целы!

Раздался толчок, машина качнулась.

– Поздно… – прошептал Олег, который первый увидел, с чем это было связано.

Земля-обочина отходила от асфальтового дорожного полотна. Образовавшийся ров рос на глазах. Олег посмотрел налево – то же самое. Охваченный паникой народ, бросив всё, бежал, куда глаза глядят.

– Малик, нам нужно уходить, пока есть возможность! – закричала Наташа.

– В машине безопаснее, – ответил он, – снаружи может накрыть автомобилем либо на дороге, либо при попытке перелезть ров. Убежать в город никто не успеет. Если мы пристегнёмся, то скорей всего нас только тряхнёт.

– Тряхнёт! – воскликнула Эртине. – Да, одно колесо этой фуры от нас ничего не оставит!

– Возможно, как раз фура и устоит.

Наташа вцепилась в ручку над дверью, ощущение непредсказуемости происходящего сводило её с ума:

– Оставаться здесь опасно! Пока есть время нужно попробовать перелезть ров!

Малик не ответил.

– Малик!

– Ну, хорошо, уходим! В аэропорту никого не ждём – улетаем по возможности! В Москве встречаемся… – он замолчал и посмотрел на Олега.

– На Киевском вокзале… около фонтана площади Европы, – на бессознательном автомате протараторил тот.

Малик кивнул и со словами:

– Мы с Эртине – налево, вы – направо! – вылез из машины.

Оказавшись снаружи, Наташа попала в людской поток, который несло в направлении города. Рванув из толпы в сторону, она упёрлась в кузов одной из брошенных машин и влезла на капот.

Фейерверк из транспортных средств неминуемо приближался. Люди, спасаясь, прыгали в выросший по краям дороги кювет или отступали обратно к городу, четырёхполосная трасса превратилась в кишащий остров. Олега нигде не было видно, они потерялись сразу же, как покинули автомобиль.

Наташа посмотрела на зияющую в земле яму. Измерить глубину отсюда не получалось, но, судя по карабкающимся по рыжей насыпи людям, она была жизнеспособной. «В конце – концов, не убились же они, когда спускались в ров», – решила она и, взобравшись на крышу своего укрепления, приготовилась прыгнуть на соседний автомобиль.

– Ноги подними! – раздалось позади.

Это был Олег, он стоял у неё за спиной, глядя ошалелыми глазами. Куртки на нём не было, судя по торчащим из рубашки ниткам – ворот сорочки вырвали.

– Ноги! – прокричал он, обхватив её талию правой рукой.

Наташа оторвала конечности от опоры и почувствовала парение. Олег, держа её, перепрыгнул на соседнюю машину, затем на другую, и вот от долгожданной «суши» его отделял только земляной ров. Уже приготовившись к последнему прыжку, он инстинктивно обернулся на возникший сверху шум. Испытав шок от увиденного, он в двигательном импульсе кинул вперёд то, что держал, после чего его смело колесом вертолёта, который, попав в зону механической неактивности, завершал своё свободное падение.

Наташа упала с девизом «могло быть и получше». Перелетев на другую сторону рва, она сбила пару людей из группы «местных неравнодушных», и, ударившись о землю плечом, покатилась под горку.

«Будьте вы прокляты!» – подумала она, лёжа в траве лицом вниз.

После нескольких попыток она поднялась на ноги, плечо нестерпимо болело, в голове не прекращался шум, к горлу подступила тошнота.

Звук разверзающейся бездны прогремел впереди. Наташа в мгновение забыла о недугах, когда на её глазах дорожное полотно вместе с частью грунтовых сооружений поднялось на высоту почти двух метров, и в сопровождении грохота и лязга разлетающихся автомобилей пронеслось мимо, оставляя за собой груды покалеченного железа. Как и другие очевидцы, она ещё пару минут стояла в оцепенении, провожая взглядом обезумевшую трассу.

Некоторое время Наташа провела, помогая остальным жертвам дорожного безумия вылезти из кювета, после чего, так и не найдя Олега, направилась в сторону Пулково пешком, надеясь все-таки встретить его по пути. Уверяя себя, что с ним всё в порядке, она на всякий случай сжимала в ладони кусок битого стекла, который острым концом упирался в кожу.

Зато Малик знал, где Олег, вернее, где его искать. Он только что спешился с лошади Красного воина после пересечения противоположного рва, когда его взгляд остановился на надвигающейся сверху тени. Эртине в панике бросилась бежать, но Малик удержал её.

– Сначала нужно проследить направление! – закричал он. – Не то попадёшь прямо под него.

Так Эртине и Малик стали свидетелями, как падающая машина утащила Белого воина за собой.

– Ложись! – крикнул Малик, когда вертолёт, завернувшись на бок, начал вспарывать землю.

Под грохот сминающегося железа, их обдало облаком пыли и забросало кусками грунта. Эртине что-то ударило в голову, не больно, но неприятно. Поднявшись, она обнаружила, что это был железный осколок, угодивший в сияющий бронзовым отливом шлем на её голове.

– Вы как? – спросила она Малика, помогая ему подняться.

– Нормально, – ответил он, отряхиваясь и смотря в сторону падения летающего объекта.

– Он жив?!

– С учётом всей обстановки, думаю, да.

– Нужно помочь ему выбраться, вертолёт может загореться! Почему спасатели до сих пор не подъехали?!

– Они не могут подъехать! Если же они сюда летят, то нас ждет вертолётный дождь.

Малик и Эртине замолчали, потому что в этот момент по дороге прошла та самая волна. Часть машин упала в недавно созданный кювет, часть осталась лежать вверх тормашками на других автомобилях.

Эртине кинулась к дороге.

– Нет! – Малик схватил её за руку.

– Там люди! – закричала она и попыталась вырваться.

– Да, но они помогут себе сами, либо им помогут другие, это не твои проблемы.

– Вы с ума сошли! – Эртине снова дёрнулась.

– Белый воин сейчас в лучшем случае обездвижен, Хаос до сих пор здесь и не собирается прекращать спектакль. Если не хочешь, чтобы авария распространилась за пределы этой дороги, тебе нужно найти Вождя и увести его отсюда, – Малик говорил спокойно и твёрдо, глядя ей в глаза, – этим ты поможешь тем, кто ещё не пострадал.

Почувствовав, что рука Эртине обмякла, он разжал пальцы.

– И старайся в любой подозрительной ситуации быть в действии, будет глупо умереть от осколка в голове.

– А вы? – тихо спросила она.

– Пойду так, – он махнул рукой в сторону, – и постепенно выйду к аэропорту.

– Через лес?!

– Да, Хаос чувствует не вас, а меня, пока не найден Пишущий, он не сориентирован в пространстве, а я единственный, на ком ещё лежит «пыль» прошлого Порядка. Думаю, такой вираж его немного дезорганизует, – сказал Малик и добавил. – Иди, и не забывай о действии, – после чего пошагал в сторону от дороги.

Оставшись одна, Эртине огляделась по сторонам, если хаос и был где-то, то явно именно здесь: раскуроченная трасса, повсюду бегали люди в панике, где-то что-то шипело, издалека продолжал доноситься грохот. Эртине съёжилась. Она вспомнила, что ещё вчера вечером засыпала в своей кровати, а уже сегодня нужно кого-то там вытаскивать из этого железного месива, вместо того, чтобы бежать отсюда подальше. Ей на ум пришли недавние слова Малика «иди, посмотри», и какое-то нехорошее предчувствие зародилось внутри, оно напоминало ощущения второго сентября в первом классе, когда постепенно начинаешь осознавать, что попал и надолго.

«Ему осталось только добавить: „и без вождя не возвращайся!“» – с раздражением подумала она и взобралась на Кнопку, так они с Катей назвали лошадь.

Эртине проехала вдоль рва в направлении аэропорта, но никого похожего на Наташу не заметила. Меньше всего ей хотелось возвращаться на растерзанную дорогу, даже не из-за того, что этот объект сейчас был наименее безопасным, там элементарно не осталось места для приземления на лошади. Перспектива верхом сорваться в кювет совсем не радовала. «Шею точно сверну», – думала она. Несмотря на все рассказы Малика, ей до сих пор слабо верилось в собственное бессмертие, вернее, она не верила в это вовсе.

Наконец найдя на противоположной стороне белее-менее свободный участок, Эртине разогнала Кнопку и вскинула удила. Каково же было её удивление, когда лошадь перелетела выбранную для посадки цель и под звучный «Бабах!» приземлилась на дно одной из лежащих навзничь машин, отскочив от которой, взобралась на следующую, где Эртине её осадила.

– Ты с ума сошла, мы чуть не убились! – сказала она, слезая с Кнопки на крышу маршрутки. – И как мне сейчас тебя отсюда стаскивать?

Оставив животное исчезать на автомобиле, Эртине пошла дальше одна. На дороге уже никого не было, она брела по левому краю среди покорёженного железа. Ей казалось, что отсюда проще увидеть Наташу, чем из толпы на противоположной стороне. Трасса Пулковского шоссе, ведущая в город, до сих пор стояла, как и боковая развязка, что говорило о нескорой помощи.

Впереди что-то дымилось, похоже, загорелся автомобиль. Эртине влезла на ближайшую устойчивую возвышенность и, приложив ладонь ребром ко лбу, пыталась высмотреть Наташину куртку цвета темного хаки. Вдруг в её поле зрения попала девушка, которая вывернула из-за лежащего на боку внедорожника, и не спеша, проследовала вперед, изредка протискиваясь между препятствиями. Эртине проводила её взглядом: абсолютно обычная, в темных джинсах и бледно-лиловой ветровке, но в тот момент она выглядела, как не от мира сего. Слишком спокойная и непринужденная, будто бы шла не по месту катастрофы, а брела по весеннему бульвару среди пушистых яблонь. Девушка скрылась за уцелевшим автобусом. Эртине, следившая за этим воплощением безмятежности, затихла в ожидании, когда та вновь появится, но этого так и не произошло. Эртине оглядела дорогу по сторонам от автобуса, девушки не было.

«Может, это привидение погибшей здесь», – кометой пронеслось в голове.

– Нет уж! Хватит с меня фантомов и прочей ереси! – произнесла Эртине вслух и стала слезать со своей трибуны.

«Она просто стоит за автобусом и мне её не видно», – думала Эртине, пробираясь сквозь преграды.

За автобусом никого не было. Эртине смотрела в пространство, как баран на новые ворота, слышно было, как воздух громко входит и выходит через её ноздри. Она никак не могла себе объяснить, почему ей было так важно, чтобы эта девушка стояла за этим автобусом. Эртине чувствовала волной нарастающее раздражение от всего происходящего за последний месяц, когда общую логику мира, порядок вещей словно отменили, и теперь во вселенной правит бардак, затуманенный кабацким дымом, сквозь который она не может различить, какая корова скрывается за каким автобусом!

Эртине даже не подумала испугаться, она вообще переставала бояться, когда начинала злиться.

«Надоело! Пора прекращать это беснование! – думала она, направляясь к обочине дороги. – Если этому жрецу надо, то пусть сам ищет своего вождя! Не хватало ещё здесь погибнуть непонятно за что». Тело дёрнулось и подлетело вверх, знакомое удобство седла приятно успокоило.

– Давай, как ты там умеешь! – сказала Эртине, похлопав Кнопку по шее.

Получив толчок, лошадь ринулась вперёд, показывая превосходный конкур.

Эртине затормозила, когда заметила среди людей, идущих в сторону аэропорта по разделительной зелёной полосе шоссе, Наташу. Она уже открыла рот, чтобы её окликнуть, но вдруг перед глазами вновь возникло знакомое бледно-лиловое пятно. Оно уже никуда не шло, а стояло на дороге в метрах десяти от Красного война, смотря на бредущую напротив разреженную толпу.