Семейная летопись. Родовая книга, или Общение между мирами

Мне было тогда тринадцать лет. Гуляя, я увидела наше деревенское кладбище вдали, в тумане, не просто даже в тумане, так как был очень ясный летний день. У меня это вызывало интерес. Зайдя через калитку на кладбище, я гуляла между могил, разглядывая фотографии на памятниках умерших. Чувство было полного спокойствия, умиротворения и безопасности. Через некоторое время я начала слышать шаги, то с одной стороны, то с другой, совсем противоположной. У меня так сильно и резко вдруг заболела голова, уши, глаза, пошла кровь из носа. В затылочной части головы началась такая острая боль, как будто туда кто-то резко вонзил нож. От сильной боли я упала. Пролежав так минут десять, пятнадцать, не могу сказать точно, может больше, может меньше, всё быстро прошло. Вся боль улетучилась. Но у меня стали странные чувства и ощущения, запахи. Эти запахи я помню и сейчас. Запахи духов, очень дешёвого мужского одеколона. Я стала лучше и отчётливее слышать всё те же шаги, только их стало больше, намного больше шагов. Как будто кто-то ходит рядом со мной. И не мало, практически толпы людей. Я слышу женские вперемешку с мужскими голоса. Но не понимая слов, я пыталась что-то понять. Всё затихло, как будто я снова была одна. Подняв голову, поодаль я увидела за деревом мужчину, и только половину силуэта, потому что другая половина была за деревом. Я испугалась, увидев, что на кладбище ещё кто-то. Он стоит и напрямую смотрит на меня, пусть и за деревом. Сделав вид, что я его не вижу, думая, что сейчас потихоньку уйду с кладбища, случайно посмотрев, я случайно увидела фото на ближайшей могиле рядом со мной. Всё случилось резко. Я обернулась, и увидела, что именно этот мужчина, который был на фотографии, стоит рядом со мной. В тот момент моему страху не было предела. А он отошёл на пару шагов. Я быстро отскочила, побежав к кладбищенскому забору, совсем не думая о поиске калитки или где выход. Мне было всё равно. Перепрыгнув забор, я со всех ног бежала домой. Придя, я никому ничего не рассказывала. Мне хотелось просто всё забыть, как-то отойти от шока. И никогда не вспоминать случившееся со мной. После этого случая я долгое время не ходила на кладбище. А через некоторое время, делая пробежку и отдохнув на кладбище, возвращалась домой. Уже потом, спустя достаточно времени, я смогла разобраться со всем, что меня интересовало.

Каждый умерший человек, его душа, может и умеет контролировать свой образ. И показаться мне в виде пелены, дыма, тумана, тени, какого-то яркого сгустка энергии, либо образа человека. Решившись подойти к той могиле, от которой бежала некоторое время назад, я снова увидела того мужчину. С абсолютно равнодушным лицом без каких-либо эмоций, со слегка опущенными глазами, в костюме серо-коричневого тона. Среднего роста и крепкого телосложения. Он появился разом, но медленно появилось всё тело, стал виден весь образ. Я видела, что он прекрасно понимал, что тогда напугал меня, и в этот раз уже не подходил так близко, примерно стоял на расстоянии шести шагов, так продолжалось достаточно долгое время. И когда увидел, что во мне нет страха, со временем стал подходить ближе, а иногда вставал рядом. Но так делает душа каждого, когда подходишь к его могиле. По нарядам и одежде мне было ясно то, что некоторые души находятся здесь очень и очень давно. Гехедж сказал мне, что семь сотен лет назад, даже с хвостиком, было основано или начато здесь захоронение. По странным длинным юбкам, платьям, кофтам с большими, даже огромными рукавами, где много кружев и ни одного замка, вся одежда только на пуговицах - это было заметно. У мужчин брюки, рубашка, костюм - никто никогда ничего с себя не снимает, ни пиджак, ни украшения. Всё как есть. Я так понимаю, что в чём человек похоронен, в том и он и пребывает образе на кладбище. У женщин волосы обычно в пучке, распущенных волос нет. По крайней мере, я не видела никогда. Ни на каких других кладбищах я не была, и могу судить только по нашему, деревенскому.

Я обратила внимание, что никогда нет, и я не видела на кладбище детей и подростков. Потому как Гехедж объяснил, что им незачем мотать этот тюремный срок. Души воспринимают кладбище исключительно как тюрьму.

Все украшения, подвески, механические часы, что-то ещё, какие-то колечки, всё находится на образе.

Кладбище - это поляна, из которой похороненная душа никак не может выбраться. Энергия у этих душ забрана, независимо оттого, есть у кладбища ограждение или нет. Уйти с этого места душа не может.

Целыми столетиями души сидят там возле своих могил. Я никогда не видела, чтобы душа умершего садилась на лавочку или за столик, который поставили родственники возле могилы умершего, на заборчик вокруг могилы никогда не обращают внимания, как будто его нет, не существует. Душа всегда садится исключительно на саму могилу, где и похоронено тело. Памятники, кресты, венки, искусственные цветы, загромождение могил. На это умерший смотрит как на нечто ненужное, как клеймо, как грязь. Что это проклятье, это его тюрьма. Находясь на кладбище, я могла убрать крест, венок, или то и другое с какой-то могилы. Я смотрела, как душа умершего была мне благодарна. Чувство на душе у меня было очень хорошее, что я сделал всё правильно. Другие же души о чём-то оживлённо шептались в стороне. Я знала, что прислушавшись, я могу понять речь и даже говорить с ними. Но я не обратила на это внимания, мне не было это интересно. Я не подумала о разговоре с кем-то из них.

Души не могут выйти за кладбищенский забор или ограждение. Близко подойти к забору тоже не могут. Я много наблюдала, но ни разу не видела, но обратила внимание, что для них это как очень серьёзное ограждение. Лавками и столиками они не пользуются. Подойдя к любой могиле, постояв, я вижу толпу на расстоянии, потому как близко они не подходят. Одна душа или силуэт из этой толпы исчезает. И я всегда слышу шаги той души именно к той могиле, у которой я стою. Подойти или нет - это право каждой души, не важно, мужчина это или женщина. Но я видела, что им были интересны мои мысли о каждом из тех, к чьим могилам я подходила.

Когда к могиле приходят несколько родственников или один человек, душа, к которой пришли, старается отвернуться спиной или уйти. И когда вы пришли на кладбище к умершему, то не надо думать, что вы пришли, а душа находится рядом. Потому что чаще всего, а вернее всегда, душа отходит в сторону. С огромным и глубоким чувством обиды, несправедливости. Душа видит и понимает, что родственник показывает низкое и жалкое отношение к умершей душе. Душа очень бы хотела выгнать его, но не может, поэтому сама отворачивается и отходит, и всё от безысходности, потому как не могут ничего ни сказать, ни сделать. А кто очень сострадательный, тот всегда думает только о себе.

Представьте, что вы сидите или лежите. Приходит кто-то, закуривает, пьёт перед вами. А то и вовсе есть усядется, или плачет. Гнетущих и грустных мыслей на кладбище полно. Также ещё понимаю, что чем кладбище больше, тем и негативной энергии больше, и соответственно душам, чем больше кладбище, тем и находиться труднее. И родственник своими грустными мыслями или слезами приносит ещё. Любому захочется выгнать, проводить отдыхающего родственника с его глубокими и грустными мыслями о самом себе. А букет искусственных цветов или венок вдогонку кинуть. Так приходят все родственники к умершим.

Почему люди решили то, что умершему человеку нужны кресты, или крест? Нельзя сваливать всё на церковь или религию. Только родственники умершего решают, что будет на могиле. Памятник, крест, расти дерево, или живые цветы. И конечно, душа умершего видит, если при ЖИЗНИ не видел, а умерев, видеть начинает и на себе ощущать то, что все искусственные цветы только для показной видимости. Душе не нужны яркие мёртвые пластмассовые цветы. Или стакан водки, печенье, яйцо, или горсть конфет. Они нужны тому, что это принёс, думая о том, какой он хороший. И мыслей не принёс радостных, приятных. Поэтому не видят души любовь к себе, не хотят, чтобы к ним приходили, а наоборот, скорее забыли, тогда душа скорее освободиться может и попасть в Духовный мир.

Сядьте и поставьте перед собой крест. Какие мысли к вам приходят в голову? Что вы думаете? Я знаю точно, что хороших мыслей не будет. И даже если мозг не понимает, то душа уж точно знает, что крест - это плохое, злое, символ страданий. А теперь вспомните, сколько крестов на кладбищах. И многие и сегодня стараются поставить крест или изобразить его на памятнике своему умершему родителю или родственнику. Как вы думаете, что чувствуют они? А если к кресту добавить так много плохих мыслей «Любим, помним, скорбим», добавить негативной кладбищенской энергии, пластмассовых цветов, мёртвых. Кстати, эти цветы не для души. Их для себя люди покупают, чтобы получше украсить могилу, поярче, чтобы все видели, какие они заботливые, чтобы отовсюду это было видно. Да ещё и украсить раз и навсегда, поменьше заботиться. А то ещё протёр тряпочкой - и будет, можно ещё лет десять ничего не носить на могилу. Не задумывается живущий о душе.

Ещё я думаю, какой памятник поставят тому, кто сам их делает, изготавливает самый большой, красивый, на зависть всем остальным и живым. Конечно, умершие, наоборот, со стыдом и позором на это смотрят. Да и крест ему понавороченней да побольше. Только тогда этот человек поймёт, когда сам окажется среди тех, кому продавал свои памятники. А из-за добротного памятника и срок пребывания увеличивается.

И если идут войны, и тела не находят, или сбрасывают в общую погребальную яму, - рассказывает Гехедж с Уохчинксэпой, - души очень радуются, потому что у них есть будущее. Эти души могут родиться быстро и снова сразу проходить уроки, набирать знания и опыт. А вот если тело привезли, по традициям похоронили на кладбище, вот, значит, он попал в тюрьму. И душа будет сидеть там очень долго. Кадр за кадром просматривая эту свою ЖИЗНЬ, и не один раз, а снова и снова.

Временные памятники.

Когда душа уже на кладбище вместе с похороненным телом, она всегда знает и понимает, заменят памятник на более качественный, дорогой, красивый, или нет. И если душа понимает, что памятник временный, и скоро его поменяют, душа знает, и когда будет примерно замена. Душа ловит каждый момент, пока ей ещё не заменили памятник. За этот короткий срок душа человека пытается выбраться и уйти с кладбища. А это очень трудно, так как душа становится слабой, потому как энергию у души забирает само кладбище, мысли родственников и родных. Уйти с кладбища ещё ни одной душе не удалось самостоятельно. С того момента, когда привозят новый памятник, красивее и лучше прежнего, душа сразу же становится намного более смирной, утрачивая все свои оставшиеся надежды, понимая, что теперь ей выбраться уж точно не удастся никак. И чем красивее, больше, надёжнее памятник, тем меньше у души на будущее возможности. Когда люди хотят поставить памятник дорогому, любимому и близкому человеку, они это делают ну уж точно не из любви к нему, а скорее для похвалы, хвастовства перед остальными. Ведь этим занимается всё общество. Люди ставят памятники, даже не понимая, зачем и для чего они нужны. Душа от подарка чувствует досаду, конец ЖИЗНИ. Опускаются руки, и желание жить уже пропадает. Те души, которых удаётся их Гидам забрать с кладбища, правда, это очень и очень редко, они потом отказываются рождаться. Так боятся потом по чьей-то ошибке снова попасть на кладбище. Так странно, когда спрашиваешь кого-то: для чего ты поставил памятник? Зачем? Они отвечают: а чем я хуже остальных? Все ставят, а я - как все. Тем более я поставил красивее, он такой дорогой! Ещё и о цене расскажут. Это слушать и смешно, и страшно одновременно. Как будто живущий человек покупает себе украшение, замуровывая на кладбище родную душу. Обрекая её на страдания и забирая будущее. Рассказывают всем, что как будто совершили подвиг. Как будто построили замок, в котором теперь будет жить эта душа. Эти души с новыми красивыми памятниками чувствуют себя как на помойке. А для Духовного мира кладбища - это и есть свалка.

Представьте, вас просто захотели выбросить и отвели на помойку, и с неё вас насильно не отпускают и не выпускают. Душа чувствует такую боль и обиду, что все родные и любимые от неё отвернулись, все бросили. А навещают только для того,чтобы поиздеваться и потешиться. Можно перефразировать. Представьте, что вам, живому человеку, все родные, близкие и любимые дружно решили купить огромный гроб. Ящик без щелей, где совсем нет света. И вам придётся посидеть в нём в среднем лет пятьсот, шестьсот. Просто потому, что все, кто вас любит, так захотели. И вы настолько чувствуете безнадёгу, что хочется умереть, но вы не можете. И вы теперь уж точно не думаете хорошо о своих родных. Не говоря там уже ни о какой любви. А вы хотите, чтобы умерший человек вам сказал спасибо, или был вам благодарен.

Четима говорит, что в обществе слово «Пожалуйста» говорят - это волшебное слово. Но «Пожалуйста» - далеко не волшебное слово. Есть волшебное действие, называется - «Хороший поступок», а слово может означать много чего. Особенно у современного человека. А сейчас тем более их слова очень редко совпадают с реальностью!

Учителя.

Отдельная категория этих душ, которые на Земле выбирают себе профессию учителя. Земных учителей не уважают в Духовном мире, говорит Пран, и там никогда нет репетиции, где кто-то становится учителем. Это только выбор самого человека, которого никто к этому не принуждал. Посмотрите, как гордо эти люди ведут себя на Земле. Этим душам особенно трудно после их смерти. Они проходят такие трудности, как ещё и особенно долгое пребывание на кладбище. Поскольку у этих людей, независимо от того, хороший человек или плохой, уже заложена программа их наказания. Именно учителя больше всего и особенно сильно попадают под влияние жрецов. Если лучше обратить внимание, то можно очень хорошо увидеть, что все учителя проживают не очень хорошие ЖИЗНИ. У этих людей всегда несчастные дети. Не оспариваю, что есть хорошие учителя, которые относятся к детям по-человечески, которые, помимо порчи другим ЖИЗНИ, делают что-то хорошее. Но сама программа не даёт этому человеку избежать кладбища, и срок только слегка сокращается. Попадая на кладбище, этим душам остаётся винить только самих себя. В Духовном мире нет роли учителя, быть учителем под жрецом, потому как эта вся программа, включая и пребывание на кладбище, также создана жрецами, как и профессия учителя на Земле. И если обычный человек, который, к примеру, работает на заводе, попадает на кладбище, его пребывание там составляет четыреста, пятьсот лет, зависимо от того, каким был этот человек и что создал за свою ЖИЗНЬ, то учитель, обычный, работающий в школе, будет проходить урок на кладбище семьсот, восемьсот лет, в зависимости от того, каким был сам человек и что привнёс.

Духовный мир не против предметных знаний, например, математики, чтения, русского языка или любого другого, писать, читать, считать, то есть жить человеку, быть грамотным. Но программа жречества такова, что не оставляет человеку возможности не попасть на кладбище.

В Духовном мире другие понятия. Даже если взять биологию и окружающий мир. Биология и окружающий мир не такие уж и плохие предметы. Но только в том случае, если учитель ходит на природу вместе с детьми и рассказывает им исключительно только то, что интересует детей. Вообще дети и так рождаются с определённым знанием о природе, поскольку они это всё проходят в Духовном мире. Учителям нужно понять, что когда ребёнок приходит на Землю, он не пуст. У него всегда есть знания и представления о мире. И им не нужно что-то менять или исправлять. Как бы учителя не старались себя оправдать или, может, объяснить важность их предмета, кладбища им не избежать. Ведь сами учителя так и говорят: «Мы не можем не по программе, будут же проверки». А вот это и есть программа жрецов.

Ведь жрецам мало того, что ребёнок читает, считает и пишет хорошо. Жрецам надо сделать именно так, чтобы испортить ребёнку ЖИЗНЬ, не оставив ему ни на что времени, остановив мысль, потому как дети, и это знают все, - это будущее всего человечества. Ещё одна замечательная ловушка жрецов. Телевизор, компьютер, телефон и прочая электроника. Именно после этих изобретений сами жрецы начали называть всех людей быдлом. И какой бы мусор жрецы не преподнесли, люди берут это всё с огромным удовольствием. И даже если жрецов совсем не станет, а это зависит от самих людей - остановить всё или продолжать влачить своё ничтожное существование, собирая мусор, удаляясь всё дальше от истины, тратя целые ЖИЗНИ на компьютер. А ведь народ действительно отупел, потому как считает, что жить без этих вещей и предметов невозможно совсем. И думаю, счастья эти вещи ни одному человеку не принесли. Обратите внимание, как больше всего в это всё погружены именно дети. И теперь детей мира воспитывает электроника, и учителя, которые живут строго по программе жрецов.

Запреты на церкви.

Это рассказ Текоды и Анианта.

Духовный мир очень аккуратно относится к русским церквям.

Духовный мир особенно старается, чтобы никакая важная информация не попадала в русские церкви. Мы не говорим, что только именно русские церкви плохие, и тем выделяем то, что русские церкви лучше всего и больше всего контролируются жрецами.

Потому как именно жрецы, и особенно рьяно, диктуют свою программу в русских церквях. Жрецы контролируют абсолютно всю информацию, которая поступает в церкви.

Жрецы отлично её меняют и изворачивают. Именно от русских церквей идут многие другие религии.

Переводчику запрещено рождаться, работать, вкладывать хоть какую-то информацию в русские церкви. Переводчика не впустят в русскую церковь. А без разрешения Духовного мира он туда не войдёт. Переводчик легко, без контроля, может посещать другие храмы, священные любые места, но не русские церкви!

Русские церкви уже давно ничего не делают по правилам религии. Духовный мир считает, что настоящих монахов, попов в русских церквях не существует. Это просто те люди, которые хотят быть ближе к определённой власти и кормушке.

Люди в русских церквях полностью захвачены и контролируются жрецами.

Каждый человек на Земле должен понимать, что Бога в храме и церкви нет. И что бы ни говорили попы, любой, облачённый каким-то саном, что Бог именно в церкви - это неправда.

Попы - наглые, эгоистичные, невнимательные к людям. Имея такой набор незавидный, они к тому же ещё и обжоры. ЖИЗНЬ у них очень скучная, знаний никаких нет, а пустоту надо заполнить, вот и едят всё подряд и много.

Каждый церковник обязан соблюдать пост, и минимум два раза в год проводить по тридцать, а то и сорок дней голодания. А у кого уже выше чин, тот должен соблюдать это правило жёстче.

Поп должен быть добрым человеком, внимательно относиться к людям. Так как считается, что Бог общается через него с людьми. Пускай даже кто-то подумает, что это неправда. Но для попа очень важно показывать только лучшую сторону. Именно попы удивляются в Духовном мире, насколько вели себя они на Земле горделиво, высокомерно, властно и невежественно.

Попы особенно долгое время проводят на кладбище после таких ЖИЗНЕЙ. Это соизмеряется многими сотнями лет. Потому как по мнению Духовного мира они к нему особенно невнимательны и не чувствительны. Они даже не способны чувствовать негативную энергию в церквях. А там её очень много. Я бы сказала - «зашкаливает». Кладбище и церковь - это два особенно негативных места. Если кладбище - это собранная очень негативная энергия в одном месте, которая может легко вредить даже телу человека, который пребывает там более двадцати минут, начинает понижаться иммунитет, негативная энергия начинает просто-напросто давить на человека, сокращая его ЖИЗНЬ. Если души умерших людей, пребывающих на кладбище, не могут никуда уйти, кроме кладбища, то посещать церковь они могут легко. Но так как плохо, что на кладбище, что в церкви, то это и не сильно для них радостная альтернатива. В церковь приходят среднего и чуть выше среднего уровня души. А особенно те, которые уже очень давно и долго пребывают на кладбище. Скорее эти души очень тоскуют. Они идут в церковь, чтобы немного хоть сменить обстановку, а также увидеть других людей. Для любой души не легче ни в церкви, ни на кладбище. Эти места стоят наравне. И если на кладбище много негативных мыслей, таких, как злость, то в церкви много грязных мыслей о несправедливости, о нищете. В церковь приходят очень многие души попов и других служащих церквей. Потому как из-за слишком долгого пребывания на кладбище они немного меняют обстановку.

Духовный мир не считает, что церковь - это место, куда должны приходить живые люди.

Духовный мир считает, что церкви нужны только тем душам, которые умерли и пребывают на кладбище для прохождения своего урока. Ну и для смены обстановки.

И те люди, которые приходят в церковь, должны понимать, что они находятся среди тех людей, которые умерли.

И надо сказать, что умершие всегда очень пристально наблюдают за приходящими людьми. Ведь многие люди чувствуют как будто присутствие кого-то и думают: «Это Бог». Но это умершие, которые посещают церковь и ходят рядом, сидят рядом. Души очень любят наблюдать за живыми. Те души, которые наказаны. Их отделили от Духовного мира, от Бога, от чистоты, забрав энергию. Именно поэтому они и пребывают на кладбище и в церкви. Именно поэтому надо понимать любому человеку, что в церкви Бога нет.

И те души, которые приходят в церковь, скорее просто устали от одиночества, они более общительны и вежливы, потому как не хотят уже быть одни. И не надо бить в бубен и пытаться их изгнать. Потому как это сделать будет не реально. Надо помнить, что они тоже люди, и приходят в церковь просто потому, что нет выхода и нет выбора. Их можно только одним способом выгнать. Снести церковь, и тогда это место перестанет быть негативным, и они ужен не смогут туда приходить. Души, которые ещё приходят в церковь, просто устали. Они также не хотят видеть своих родственников, близких, родных. Некоторые могут сбегать в церковь, когда их навещают. Многие души считают, что в этот момент лучше всего отсидеться в церкви, а когда с кладбища уходят живые родственники, возвращаются на кладбище. Потому как им намного приятнее наблюдать за незнакомыми людьми, а иногда для них это становится забавным и интересным.

В Духовном мире, обучаясь, молодые души очень любят Земные экскурсии. Но никогда Духовный мир не посещает два места на Земле - это церковь и кладбище. Тем более что душа чувствительна сама по себе. И если с кем-то из Совета я иду в сторону кладбища, то на приличном расстоянии от него. Они так и говорят: «Дальше я не пойду», или «Я подожду тебя здесь». Вначале мне это было непонятно. Ближе всех подходил к кладбищу Тисс. Когда мы шли туда с мамой, он говорил, что «Души всегда знают уровень души, и они всё видят, что пришёл Собиратель Рода с Переводчиком». И даже Тисс нас оставлял на приличном расстоянии от кладбища.

Венчания, которые проходят в церквях, Духовный мир смотрит на них, как на действо для закона. Это не для Бога, это никак не связано с Духовным миром. Это даже не для самих венчающихся. Просто бизнес для закона. Государству прибыль. Потому как пары хотят, чтобы всё было красиво и официально.

В самом начале союз венчающихся напитан очень большой негативной энергией. Эта энергия очень плохая. Именно поэтому венчанные в церкви союзы быстрее и легче распадаются. Именно эти союзы труднее всего удержать на плаву.

Души, которые пришли в церковь с кладбища, понимают, что этот брак обречён и идёт в пропасть. Они смотрят на это, как на большую или просто глупость. А для Духовного мира это не существенно. На это никто никогда не смотрит и никто никогда не обращает внимание.

Как, впрочем, и крещение. Особенно младенцев. Это не несёт ничего.

Пран говорит: «Если человек посчитает нужным переносить камни в какой-то угол, пусть носит, кто ему не даёт. Если это его удовлетворяет, этим заниматься он сам решил. Он может этим заниматься хоть всю свою ЖИЗНЬ».

Если честно, то Духовный мир называет венчания и крещения «вечным хламом».

Воинское кладбище.

«Начнём с того, - рассказывает Джай, - чем именно отличается воинское кладбище от обычного. На воинском кладбище душа не может посещать даже церковь. Душа не может ничего. Её как будто что-то присасывает. Там слишком много негативной энергии, намного больше, чем на обычном. Но можно назвать по-другому. Я бы это назвал «Пустырь ада». Души, которые там оказались, которые там сидят и никак не могут отойти от памятника, считают, что это совсем уж несправедливо. Там никто не может из живых посадить дерево, ведь когда нет на кладбище дерева - это мучительно. Это не только болезненно. Душа, умерший и похороненный человек, чувствует, что будто задыхается, пытаясь экономить воздух. Как будто кто-то держит за горло. Но самое страшное, и это очень-очень страшно, когда туда пришёл посетить родственник кого-то, потому как людская грусть, печаль на воинском кладбище выглядит не как на обычном, а по-другому. Когда кто-то рядом плачет с могилой, душа начинает чувствовать, как будто она тонет, но никак не может утонуть. Как будто чем-то захлёбывается. И если на обычном кладбище душа может отойти в сторону, отвернуться, то на воинском душа не может этого сделать. Она обязана быть, она не может отойти от могилы, потому что если попытается отойти, то снова начнёт задыхаться. Не отойти никак. И если пришли на кладбище, то душа в это время переживает боль. душа буквально начинает корчиться от боли, потому как это очень большие и сильные муки. Пожалуй, я считаю, что воинское кладбище - это самое опасное место на Земле. Потому что там нет ни одного дерева, а для души это страшно, они заточены.