Галопом за счастьем

Глава 7

На следующий вечер Алиса и вправду заехала за ним ровно в семь. Её машина — маленький, но уютный хэтчбек цвета морской волны, — остановилась у ворот клуба, и сама она вышла, чтобы пересесть на пассажирское сиденье, уступив руль Матвею.

— Вы серьёзно думали, что я позволю вам вести машину? — спросил он, усаживаясь за руль.

— Я серьёзно думала, что мы будем спорить об этом минут десять, — ответила она, пристёгиваясь. — Но раз вы так галантны — я сдаюсь без боя. Грета, сидеть смирно! Мы едем в ресторан!

Ресторанчик, который выбрала Алиса, оказался прелестным. Маленький, спрятанный в глубине старого двора, с деревянными столиками под открытым небом и гирляндами тёплых лампочек, протянутых между деревьями. Пахло яблоками и корицей, откуда-то доносилась тихая джазовая мелодия, и, как и было обещано, с собаками здесь действительно разрешалось сидеть — под столом уже устроилась чья-то пушистая колли, а на соседнем стуле восседал важный мопс в смешной бабочке.

— Ну как? — спросила Алиса, когда они уселись за столик, увитый плющом. — Стоило оно того?

— Определённо стоило, — признал Матвей, оглядываясь. — Как вы нашли это место?

— Случайно, — она улыбнулась. — Я вообще много чего нахожу случайно. Это у меня талант такой — находить хорошее там, где его не ждёшь.

Она посмотрела на него поверх меню, и Матвей вдруг поймал себя на мысли, что этот взгляд — открытый, весёлый, с искоркой — ему приятен. Очень приятен. Не так, как взгляд Эллы — от которого внутри всё переворачивалось и болело. А по-другому. Спокойнее. Легче. Как дуновение тёплого ветра после долгой бури.

— Вы задумались, — заметила Алиса. — О чём?

— О том, что вы правы, — ответил он. — Хорошее действительно иногда находишь там, где не ждёшь.

Она улыбнулась и ничего не сказала. Но её глаза, в которых отражались огоньки гирлянд, говорили гораздо больше слов.

А в это время Элла стояла у зеркала в своей квартире и снова примеряла платье для субботнего ужина. Алан прислал ей новое украшение — на этот раз не «на вечер, с возвратом», а в подарок. Изящный золотой браслет с крошечными бриллиантами, который мерцал в свете лампы, как россыпь звёзд. К нему прилагалась записка: «Моей дорогой. Чтобы ты помнила: ты достойна самого лучшего».

Элла улыбалась, но улыбка не доходила до глаз. Она думала о Матвее. О том, что он больше не пишет. Не звонит. Не ищет встреч. И о том, что ей этого не хватает — остро, мучительно, до ломоты в груди.

Она ещё не знала, что в этот самый момент Матвей сидел в маленьком ресторанчике с другой женщиной. С женщиной, которая была проще, легче, доступнее. С женщиной, которая смотрела на него с явным интересом. И которая не боялась этого показывать.

После того вечера у родителей Марго, после трудного разговора с отцом и неожиданного благословения матери, Виктор Романович, казалось, стал ещё решительнее. Он словно сбросил последние оковы, которые связывали его с прошлым, и теперь смотрел в будущее с азартом, какого сам от себя не ожидал. Жизнь — одна. И он больше не собирался тратить её на сомнения.

На следующее утро после знакомства с родителями он позвонил Марго ни свет ни заря и попросил освободить весь день.

— Зачем? — удивилась она, сонно щурясь в трубку.

— Увидишь. Это сюрприз. Одевайся по-простому, мы едем за город.

— Опять конная прогулка?

— Нет, — в его голосе послышалась улыбка. — Сегодня кое-что другое. Но не менее интересное.

Через час его чёрный автомобиль уже мчался по загородному шоссе. Марго сидела рядом, гадая, что он задумал, а Виктор, как всегда, хранил загадочное молчание, лишь изредка бросая на неё тёплые, полные нежности взгляды. За окном проплывали поля, перелески, редкие деревеньки — идиллический пейзаж, который так не вязался с привычной Марго городской суетой.

— Далеко ещё? — спросила она, когда машина свернула на частную дорогу, обсаженную старыми липами.

— Почти приехали, — ответил Виктор и взял её за руку. — Закрой глаза.

— Что?

— Закрой глаза, — повторил он. — Я хочу, чтобы ты увидела это так, как я задумал.

Марго, недоумевая, послушалась. Машина проехала ещё немного, потом остановилась. Виктор вышел, обошёл автомобиль, открыл дверь с её стороны и, взяв за руку, помог выбраться наружу. Воздух здесь был совсем другим — чистым, наполненным запахами хвои и нагретой солнцем земли.

— Можно открывать, — прошептал он ей на ухо, стоя у неё за спиной.

Марго открыла глаза и ахнула.

Перед ней, в обрамлении вековых сосен, стоял дом. Нет, не дом — особняк. Двухэтажный, из светлого камня, с эркерами, балконами и огромными панорамными окнами, в которых отражались облака и верхушки деревьев. Архитектура была выдержана в классическом стиле, но с современными нотками — кованые перила балконов, мансардные окна, увитая плющом веранда с колоннами. К центральному входу вела широкая дорожка, вымощенная натуральным камнем, а вокруг уже был разбит сад — молодой, но видно, что над ним работал талантливый ландшафтный дизайнер: розовые кусты, декоративные кустарники, альпийские горки, небольшой пруд с кувшинками.

— Виктор... — выдохнула Марго, не в силах отвести глаз. — Что это?

— Это наш дом, — сказал он просто. — Точнее, будет нашим. Если ты захочешь.

— То есть как — наш? — она повернулась к нему, и в её глазах, всегда таких уверенных, сейчас плескалась растерянность. — Ты купил этот дом? Для нас?

— Я купил его два дня назад, — признался Виктор. — Увидел объявление, приехал посмотреть — и понял, что это оно. То самое место. Знаешь, бывает так: заходишь куда-то и сразу чувствуешь — твоё. Здесь будет наш дом, Маргарита. Твой и мой. Если ты согласишься, конечно. Может быть, он тебе не понравится? Может, ты хотела что-то другое? Тогда мы поищем...

— Не понравится?! — Марго засмеялась, и смех её был похож на звон серебряных колокольчиков. — Виктор, он прекрасен! Он... он именно такой, о каком я мечтала всю жизнь!

— Я знаю, — он улыбнулся той самой мальчишеской улыбкой, от которой у неё каждый раз таяло сердце. — Ты как-то рассказывала о своём идеальном доме. Помнишь, после конной прогулки, когда мы сидели у ручья? Ты говорила: двухэтажный, обязательно с балконом, обязательно с садом, обязательно чтобы розы. Я запомнил.

У Марго навернулись слёзы на глаза. Он запомнил. Он запомнил каждое слово, которое она тогда сказала — просто так, в порыве откровения, не ожидая, что это имеет значение. А он запомнил. И не просто запомнил — нашёл дом, который соответствовал её мечтам до мельчайших деталей.

— Пойдём, — он взял её за руку. — Я покажу тебе всё изнутри.

Интерьер оказался под стать экстерьеру: просторные, светлые комнаты с высокими потолками, паркет из натурального дуба, лепнина на стенах, камины в гостиной и в хозяйской спальне. Марго ходила по дому как зачарованная, касаясь пальцами дверных ручек, подоконников, мраморных столешниц. Всё было выполнено в элегантном, сдержанном стиле, без кричащей роскоши, но с тем самым вкусом, который говорит о настоящем богатстве.

— Здесь будет наша гостиная, — Виктор обвёл рукой огромный зал с панорамными окнами во всю стену. — Вид на сад и на пруд. По вечерам здесь можно сидеть у камина с книгой и бокалом вина. А хочешь — принимать гостей. Места хватит на всех.

— На каких гостей? — Марго усмехнулась. — У меня из гостей — только ты.

— Теперь будет больше, — уверенно сказал он. — Я хочу, чтобы этот дом был полон голосов. Чтобы здесь звучал смех, музыка, разговоры. Я слишком долго жил в тишине, Маргарита. Хватит.

Они прошли на кухню — огромную, оборудованную по последнему слову техники, но при этом очень уютную, с большим обеденным столом и французским окном, выходящим в сад.

— Ты ведь не готовишь, — сказала Марго, оглядывая плиту, на которой можно было готовить одновременно на целую армию.

— Я — нет, — признался Виктор. — Но я хочу, чтобы у тебя было всё, что нужно. И... — он чуть замялся, — я нанял персонал. Повара, горничную, садовника. Надеюсь, ты не против?

— Персонал? — Марго подняла бровку. — И где же они будут жить?

— В отдельном доме, — он кивнул в сторону окна, за которым виднелась аккуратная постройка в том же архитектурном стиле, что и главный дом, только поменьше. — Я не хочу, чтобы кто-то мешал нам, когда мы захотим побыть вдвоём. Это дом для прислуги. Три комнаты, своя кухня, все удобства. Вход с отдельной стороны участка. Мы будем видеть их только тогда, когда сами захотим.

Марго покачала головой, всё ещё не веря в происходящее.

— Ты всё продумал, да?

— Я старался, — он обнял её сзади, положил подбородок ей на плечо, и они вместе смотрели в окно на сад, на пруд, на закатное солнце, которое золотило верхушки сосен. — Я хочу, чтобы тебе здесь было хорошо. Чтобы ты чувствовала себя хозяйкой, а не гостьей. Чтобы этот дом стал твоим — по-настоящему. Не просто местом, где ты живёшь, а местом, куда ты возвращаешься с радостью.

— Виктор, — она повернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы. — Я... я не знаю, что сказать.

— Скажи «да», — предложил он. — Скажи, что тебе здесь нравится. И что ты готова здесь жить. Со мной.

— Да, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Да, мне нравится. Да, я готова. Я готова жить с тобой где угодно — хоть в шалаше. Но этот дом... он прекрасен. Он — как мечта, которая вдруг стала реальностью.

— Вот и славно, — он поцеловал её в висок. — Тогда — добро пожаловать домой, Маргарита.

Они ещё долго бродили по дому и по саду. Марго обнаружила розарий — тот самый, о котором мечтала, — и теплицу, и небольшую конюшню на две лошади, которая, по словам Виктора, «ждала Искру и Графа». Она трогала лепестки роз, вдыхала их аромат, слушала, как журчит вода в пруду, и чувствовала себя героиней сказки, которая вдруг стала былью.

Вечером они сидели на веранде, в плетёных креслах, и смотрели, как над соснами загораются первые звёзды. В доме уже горел свет — его зажгла горничная, которая пришла, пока они гуляли, и теперь тихо и незаметно готовила дом к приезду хозяев. Повар, по словам Виктора, должен был приехать завтра. Садовник уже работал — приводил в порядок кусты и клумбы.

— Знаешь, что я сейчас чувствую? — спросила Марго, глядя на звёзды.

— Что?

— Покой. Настоящий, глубокий покой. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Раньше моя жизнь была как бесконечная гонка — за счастьем, за признанием, за любовью, которой не было. А сейчас... Сейчас я просто сижу здесь, с тобой, и понимаю: мне больше не нужно никуда бежать. Всё, что мне нужно, — здесь.

— Это потому, что ты наконец-то позволила себе быть счастливой, — сказал Виктор тихо. — Ты перестала доказывать миру, что достойна. Ты просто поверила в это.

— Благодаря тебе, — она повернулась к нему и положила голову ему на плечо. — Ты показал мне, что я достойна. Когда никто другой не показывал.

— Это потому, что я знаю цену настоящим вещам, — он погладил её по волосам. — Я слишком много потерял в жизни, чтобы не ценить то, что нашёл сейчас. Ты — моё сокровище, Маргарита. И этот дом — всего лишь оправа для него.

Они замолчали, глядя на звёзды. Где-то далеко, в городе, шумели машины, спешили люди, решались проблемы. А здесь, в этом доме, спрятанном среди сосен, время словно остановилось. Были только двое — мужчина, который наконец-то позволил себе быть счастливым, и женщина, которая наконец-то узнала, что такое настоящая любовь.

— Знаешь, что самое удивительное? — вдруг спросила Марго.

— Что?

— Что я когда-то ненавидела Эллу. Представляешь? Я думала, что она — мой враг. Что она украла у меня Алана. А на самом деле... если бы не она, я бы, наверное, тогда не согласилась бы с тобой поужинать. Я бы продолжала цепляться за Алана, как за последнюю надежду, и не увидела бы, что настоящая любовь — она совсем рядом. Просто я смотрела не туда.

— Иногда жизнь забирает у нас что-то, чтобы дать гораздо большее, — философски заметил Виктор. — Важно только не пропустить этот момент. Не закрыться в обиде. Не уйти в себя. Ты — не пропустила. Ты позволила себе открыться заново. Это дорогого стоит.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё. За дом, за розы, за звёзды. Но больше всего — за то, что ты меня выбрал.

— Это ты меня выбрала, — он улыбнулся. — Я просто сделал всё, чтобы ты не пожалела об этом.

Они просидели на веранде до глубокой ночи. А когда наконец поднялись, чтобы идти в дом, Марго остановилась на пороге и обернулась, окидывая взглядом сад, пруд, усыпанное звёздами небо.

Двое влюблённых, которые наконец-то нашли друг друга. Наперекор возрасту. Наперекор прошлому. Наперекор всему.

Утро в новом доме началось с солнца. Оно ворвалось в спальню сквозь панорамные окна, которые они вчера так и не зашторили, залило золотом паркет, кровать, спутанные волосы Марго, разметавшиеся по подушке. Она проснулась первой и несколько минут просто лежала, глядя в потолок с лепниной и слушая, как за окном щебечут птицы. Где-то внизу, на кухне, уже осторожно позвякивала посудой горничная — та самая, которую Виктор нанял накануне. В воздухе пахло свежесваренным кофе и чем-то сладким — кажется, повар уже приступил к своим обязанностям.

Марго повернула голову и посмотрела на Виктора. Он спал, и во сне его лицо казалось моложе — разгладились морщины у глаз, исчезла та напряжённая складка между бровей, которая появлялась, когда он думал о делах. Сейчас это было просто лицо мужчины, который наконец-то обрёл покой. Её мужчины.

Она осторожно, чтобы не разбудить, коснулась его седых волос, провела пальцем по щеке. Он вздохнул во сне и чуть улыбнулся — словно даже в глубине сновидений чувствовал её присутствие.

— Доброе утро, — прошептала она, когда он наконец открыл глаза.

— Доброе, — его голос был хриплым со сна, но глаза уже сияли. — Ты знаешь, что я впервые за много лет проспал до девяти? Обычно я встаю в шесть, даже по выходным. А тут... — он огляделся, будто вспоминая, где находится. — Ах да. Я же дома.

— Ты дома, — подтвердила Марго. — В нашем доме. И сегодня суббота. И у нас нет никаких дел, кроме одного — наслаждаться жизнью.

— Вообще-то есть одно дело, — Виктор приподнялся на локте. — Важное.

— Какое? — она насторожилась.

— Я хочу, чтобы ты организовала свадьбу.

Марго замерла. Она, конечно, знала, что свадьба будет — они уже говорили об этом, и кольцо с сапфиром красовалось на её пальце. Но одно дело — просто знать, и совсем другое — услышать это вот так, тёплым субботним утром, в их новом доме.

— Свадьбу? — переспросила она.

— Свадьбу, — подтвердил Виктор. — Самую красивую, самую пышную, самую невероятную свадьбу, какую ты только можешь себе представить. Я хочу, чтобы ты организовала её полностью по своему вкусу. Любое место, любое меню, любое платье, любые цветы. Хочешь — в старинном замке. Хочешь — на берегу моря. Хочешь — здесь, в нашем саду. Всё, что ты пожелаешь. И всё — за мой счёт.

— Виктор... — у Марго перехватило дыхание. — Ты хоть представляешь, сколько может стоить такая свадьба?

— Представляю, — он улыбнулся. — И поверь, я могу себе это позволить. Я всю жизнь зарабатывал деньги. На что мне их тратить, если не на счастье любимой женщины?

— Но это же огромные траты! Цветы, платье, ресторан, музыка...

— Маргарита, — он взял её за руку и посмотрел в глаза. — Послушай меня. Я не бедный человек. У меня достаточно средств, чтобы устроить хоть десять таких свадеб. Но мне нужна только одна. С тобой. И я хочу, чтобы эта свадьба была именно такой, о какой ты мечтала в детстве. О какой мечтает каждая девочка. Ты же мечтала?

Марго вдруг вспомнила. Да, мечтала. Когда-то, совсем маленькой, она вырезала из журналов картинки с подвенечными платьями и вклеивала их в альбом. Рисовала замки, арки из роз, многоярусные торты. Представляла, как войдёт в зал под руку с отцом — и все ахнут. А потом... Потом она выросла, и мечты куда-то ушли. Сначала учёба, потом карьера, потом бесконечная гонка за мужским вниманием, которая не оставляла места для сказки.

И вот сейчас сказка вернулась.

— Я мечтала, — прошептала она. — Очень. Только я не знаю... Я так давно об этом не думала.

— Вот и подумай, — он поцеловал её руку. — У тебя есть всё время мира. И неограниченный бюджет. Найми организатора, флориста, декоратора — кого угодно. Пусть сделают так, как ты хочешь. А я только поставлю подпись на чеке.

— А тебе самому какую свадьбу хотелось бы? — спросила она.

— Мне — такую, на которой ты будешь счастлива, — ответил он просто. — Всё остальное не имеет значения.

Марго вдруг рассмеялась — легко, радостно, как смеялась только в детстве. Она обняла Виктора, прижалась к его груди, слушая ровный стук сердца, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Свадьба мечты. Неограниченный бюджет. Мужчина, который готов исполнить любой её каприз. И главное — любовь. Настоящая, взрослая, та, которую она искала так долго и уже почти отчаялась найти.

— Знаешь, что я хочу? — сказала она, отстраняясь. — Я хочу свадьбу здесь. В этом саду. Среди роз. Под открытым небом. Чтобы было не слишком много гостей — только самые близкие. Чтобы играл струнный квартет. Чтобы торт был с лавандой и лимоном. И чтобы на мне было платье из кружева — того самого, старинного, которое похоже на то, в каком выходила замуж Грейс Келли.