- -
- 100%
- +
Лучше гор могут быть только горы
В 2007-м, когда я уже год, как закончила универ, обзавелась мужем и маленьким сыном, Настя пригласила меня в гости к её маме в Казахстан.
С Настей мы учились в одной группе, жили в общаге и делили все радости и печали студенческой и взрослой жизни.
Казахстан встретил жарким солнечным поцелуем. Розовым духом. Щедростью восточного рынка.
Здесь я впервые отведала шубат (напиток из козьего молока) и кумыс (из конского). Бешбармак, казы, казахский плов. Меня поразили кафешки прямо в юртах, люди в тюбетейках.
Иная культура, другой мир.
Посёлок Карабулак – тихий островок вдоль одноименной горной речки.
Каждое утро ровно в шесть мы идём на реку загорать, ловить мягкое солнце. В полдень начнется адское пламя, а у местных – сиеста.
Журчит ледяной водой река, шепчет листвой ветер. А на том берегу – горы. Кажется, так близко, только руку протянуть.
Величавые, таинственные, самодостаточные.
Вот бы их потрогать. Хоть мизинчиком.
И мы решили – идём в поход.
Настина мама с нами, конечно.
Мама практически везде сопровождает, всё – таки, (убираем зпт) мы девчонки из России, светлокожие, молодые. Мама – наш щит безопасности.
Выходим ни свет, (убираем зпт) ни заря. Идём через плотину, ещё полшага, (нужна зпт) и вот они – скалистые великаны. Манящие и неприступно гордые.
Поднимаемся вверх, а внутри ликует очумелый от счастья ребёнок: "Неужели это не сон? Я – в горах! По-настоящему!"
С высоты открылся вид на посёлок, реку, луга. Плотный, как мармелад, воздух опьянил.
Сво-бо-да.
Всемогущие, способные пережить даже вечность, горы покорили меня навсегда.
В жизни случится ещё много других гор. Но эти войдут в сердце необратимо.
Горы – моё место силы. Я обращаюсь к ним во времена жизненного ненастья.
И обязательно вернусь. Потому что лучше гор, (убираем зпт) могут быть только горы.
Возраст сквозь призму осени
Часовые стрелки еле заметно ползут по циферблату. Видны только риски. 12, 3, 6, 9.
А время летит в обратную от меня сторону.
Осень не жалеет жёлтой краски. Где-то мазнёт рыжим, где-то — яркий терракот оставит.
Ей спешить не нужно. Она уже случилась.
Щедро расстилает туманы. Греет душу бархатным солнечным пледом. Гоняет весёлым ветром крикливых чаек.
Искрится в окнах витрин.
Нарядная. Богатая. Сочная.
Как и мой новый сорокалетний статус.
Я примеряю его, как дорогое пальто. Сидит, как влитое. И размер, и цвет, и фасон. Надо же!
Такое по случаю, походя, не купишь.
Каждая ниточка на своем месте.
И я в нём – роскошная молодая женщина.
Яркая, как осенний пейзаж. Свободная, как игривый ветер.
Томная и глубокая, как вечер в октябре.
В таком пальто хоть куда можно.
Потому что оно жизнью сшито и только под моё плечо.
Сердце дома
В печи томится глиняный горшок. Плывёт по дому тёплый дух зиры, согревает в любую жизненную метель. В него хорошо укутывать раненые дни.
Я – духовка. Очаг и сердце дома.
Любое блюдо в моих руках – гастрономический оргазм. А всё почему? Потому что просто, быстро и ничего лишнего.
Сколько любви вышло из печного сердца!
Ореховые смайлики.
Лепёшки на торт "Черепаха".
Черничный чизкейк и черемуховый пирог.
Шоколадный фондю и банановый хлеб.
Скалка времени катком прошлась по только в путь отлетающим летам. Осенним сумраком гари и копоти подёрнулись духовочно-душевные стены, пропитанные жизнью.
Помнят – всё. И ждут, когда хозяйская рука пустит в ход мойдодырский энтузиазм и отчистит, отмоет до первозданного блеска.
Чтобы вновь запекать впечатления и согревать уже не такой говорливый, но всё ещё живой дом.
Жизнь – это гигантская рулетка, где человек – шарик, красные ячейки – хорошие дни, чёрные – плохие, сектор зеро – смерть, а в роли крупье – судьба (Ашот Наданян)
Что – жизнь? Гигантская рулетка.
Сегодня – свадьба. Завтра – клетка.
То стол – престол, то вмиг – отрава.
То кайф, то боль, как от угара.
То стон, то звон, то сладкий сон.
То крик, гремящий в небесах.
То пыль в газетных полосах.
То фонари дрожат в окне,
то корабли лежат на дне.
Как красно-чёрное кино:
на завтрак – куш,
потом – зеро.
ЗвездЫ мерцающей огонь.
Кому – повестка. Кому – бронь.
Беспечных птиц весенний щебет.
Любви девичьей нежный трепет.
Листвы пылающие флаги.
Пером – татуха на бумаге.
Прощальный тост земли холодной.
Ладонь, зажатая в кулак.
Всё торопился, всё – по моде,
А вышло – так на перетак.
А где-то мама. Где-то – лето.
Забыл, когда же было это?
Во всех краях любого Света — (убираем)
Судьба – разменная монета.
Ключ от всех дверей
Плотной нитью морской волны, вплетая тихий шелест звёзд, соткал Творец Слово – живое и мёртвое.
Сладкое и горькое.
Меткое и редкое.
Веское и честное.
Ёмкое и звонкое.
Пустое и золотое.
Свободное. Целительное. Пророческое.
Медным пламенем вдохнул в Слово силу сокрушительную. И животворящую.
И сказал человеку Творец:
– Слово – ключ от всех дверей. Обращайся с ним бережно. Ставь на весы каждое. Сказанное пустит корни вмиг.
Зажигай свет в душах людей добрОм.
Врага коли глаголом.
Чистые слова причёсывай и корми свежим ветром.
Скверну держи в отхожем месте.
Будь осторожен. И ступай с миром.
Лошадиным галопом помчался человек сеять добро, да по дороге столько народу встретил, что все заповеди растерял.
Сыпал зёрнами слов направо, налево, вкривь да вкось, туда-сюда. Бездумно.
Очнулся – вокруг грязь по-свиньи чавкает.
Смотрит жадно ночной чернотой. Того и гляди, сожрёт.
Испугался человек. Обратился к Творцу, помоги, мол, напутал я что-то.
Творец бросил не глядя:
– Не понимаю я вашу тарабарщину, – хлопнул дверью и ушёл.
Что ж. Вернулся человек обратно. В грязь. И давай мыть да чистить. И слова светлые вспоминать.
Проснулся однажды, глядь в окно, а там сад: персики растут, вишни. Яблоня в цвету, сирень благоухает. Розовый дух плывёт.
Ковш родниковой воды выпил, потянулся. Чисто – рай.
Благословился небом и пошёл на работу. Вышивать бисером словесную материю. Каждую бусинку на своё место ставить.
Будоражить сердца. Созидать и взращивать.
Ибо.
Что посеешь, того не миновать.
Сольная партия
Жара выдавила людей из города. Лавина машин вытекла за пределы мегаполиса.
Парки и площади остались тосковать под вуалью тополиного пуха.
И только он. Всегда – соло.
Тонкой струйкой мягких звуков потянулся по перекрёсткам. Захватил город в плен диезов и бемолей. Оттенками радуги заиграл на стёклах витрин.
Разогнал птиц. Нарезвился с солнечным лучом.
Притих.
Доверил тополям своё чуть хриплое дыхание.
Вдруг пулей рванулась ввысь пронзительная нота. Вспорола густое лилово-чёрное небо.
В пустоту городских улиц обрушился ливень семинотья. Потоком смыл остатки мажорного дня.
Вихрем закрутил пространство в кольцо.
Пробушевал.
Исчез.
Вечный странник – не обещал вернуться.
Чуткий и чарующий.
Манящий и чувствительный.
Обворожительный и дерзкий.
Всегда на своей волне.
Неподражаемый Sax.
Они не знали, что это невозможно, поэтому просто сделали это (М. Твен)
Что там сегодня по телику? Боевик. Отлично.
Я хочу двигаться так же ловко и стремительно, как Брюс Ли. Я знаю – я девочка. Так и что ж теперь, сидеть под столом в воздушном платьице и не жить?
Когда я училась в 7 классе, по школе пролетел слушок: открыли секцию каратэ. Всё по-взрослому. Народ ринулся записываться. Я терзала себя внутренним конфликтом: идти/ не идти. Хочу же. Мечта в руки сама приплыла.
– Да я ж не умею ничего.
– Ну вот и научишься.
– Там будут мои враги.
Последний аргумент перевесил сомнения, и я пошла на первую тренировку.
Ребята к тому времени уже вовсю занимались. Важные. В белых кимоно. И я – в обычных спортивках, ещё и зелёных. В первый же день грёбаные штаны с претенциозной вышивкой adidas, китайской масти, лопнули прямо между ног. По шву. В это время я как раз делала растяжку стоя, и все 60 человек увидели мои белые трусы. И враги – тоже.
Заржали, тыча пальцами.
– А-ха-ха. Смотри, у неё трусы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы.
“Макаки. Сами-то без трусов ходите. Обезьянам же они ни к чему”.
В глазах поплыло. В голове скандировал хор: “Тру-сы, тру-сы”.
“Больше никакого каратэ. Провались оно всё”.
Я ушла домой с твёрдым намерением не возвращаться.
“Погоди. А враги? Они так и останутся ржать у тебя за спиной. А значит, победят”.
В тот же вечер я написала крупными буквами на листке: “Я буду заниматься каратэ”. И повесила на самое видное место.
В 90-е про визуализацию, карты желаний и прочее, чего сейчас – до тошноты – не слыхивали. Не знаю, откуда я это взяла. Вычитала где-то.
Треники я зашила. Даже если порвутся снова, теперь-то что. Ничего нового там нет.
Вскоре мама достала настоящую белую куртку-кимоно. С иероглифами.
Брюки я сама сшила из белой простыни. Забыв про неумение держать иглу и руки из другого места.
За год не пропустила ни одной тренировки, кроме двух недель тяжёлого гриппа.
Врагов перемочила. С одним из них мы стали друзьями, и по сей день я называю его “брат”.
Через год школа закроется. Учитель уйдёт строить успешную карьеру в полицию. Да и какие деньги в поселковой секции?
Жизнь закрутит всех, кого-то щедро одаривая, а кого-то проверяя на прочность, (убираем зпт) похлеще закалённой стали.
В лабиринтах памяти я и сейчас с закрытыми глазами отыщу наш зал. Там по-прежнему пахнет извёсткой, деревянным полом и татами.
Слышно, как шуршат кимоно – мы бежим “на коши”, (убираем зпт) бесшумно, как пантеры. Опоздавшие стоят в кругу на кулаках, обливаясь потом.
Стайка сорвиголов – мы пришли сюда учиться побеждать, ещё не зная, что за одной победой стоит десять тысяч поражений.
Именно они прокачивают наш скилл. И повышают жизненный иммунитет.
Мой Рыжик
– Лен, я точно знаю. Это – всё. Ну год, максимум полтора. Ты только моих не бросай.
Я заливаюсь слезами. Как повернуть планету в обратную сторону. Я не хочу. Не хочу. Не хочу. Пусть это будет сон. Пожалуйста.
– Вы там люди на небе или кто? Бог, почему ты молчишь?
Нееет….
Мы случайно пересеклись на втором курсе психфака. Под ногами шелестела осень. Рыжая, как тыква на Хэллоуин. Ира – в кудряшках, (убираем зпт) цвета спелых осенних листьев – привычно курила на крыльце.(ИЛИ ЖЕ можно Ира в кудряшках цвета спелых осенних листьев привычно курила на крыльце.) НО: вариант с тире более выразительный.
– Привет.
– Привет.
– Погода – сказка. Давай свалим. Грех в такой день париться на парах.
И мы улизнули прямо у препода из-под носа. Сокурсники завистливо моргали вслед.
– А что, можно вот так? Внаглую?
– Нам – можно. Учите уроки. Школота.
Так началась незабываемая жизнь длиною в тринадцать счастливых лет.
Кто сказал, что женской дружбы не бывает? Дружба – не женская и не мужская. Она или есть, или нет. Независимо от пола, возраста, нации, конфессии и цвета глаз.
У Ирки огромные глазища. В густо рассыпанных конопушках разлились два зелёных озера. Цвета свежей травы после дождя. С хитринкой и бесконечным интересом к жизни. Рыжик.
Сколько мы всего переговорили, пересмеяли и переплакали – не перечесть.
Мечтали, что обязательно будем жить на море. Сидеть в шезлонгах и махать белым шлёпком. А негры с чалмой на головах будут подносить нам коктейли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.