- -
- 100%
- +
– Леля, в настроении, что ли? – целует в ответ Андрей.
– Ужинать будешь? – спрашиваю мужа, оставляя без внимания его вопрос.
– Угу, – поглядывая на меня искоса, отвечает Андрей.
Люблю эти моменты, когда думаешь, что счастья через край и невозможно измерить. И с каждым глотком восторг только множится.
– Лель, у матери юбилей через месяц. Думаю, ты помнишь. Мы приглашены в ресторан, – Андрей стрельнул глазами в мою сторону и снова завозился со своей отбивной.
Настроение чуть испортил, но я не показала вида.
– Отлично, – отвечаю невозмутимым видом, но от необходимости встречаться с семейством Герман, сплошь высокомерных снобов, заныло сердце.
– Присмотри себе, пожалуйста, платье. Красивое и без откровенных вырезов.
К чему было уточнение по поводу вырезов? Но ответила лишь лаконичное: «Хорошо».
– Маше на вечер найди няню. Можно ту же, которую мы нанимали, когда ездили в ресторан на юбилей отцу.
– Что будем дарить?
– Я ещё думаю. Возможно, зная её страсть к искусству, картину. Попробую поговорить с отцом. Может быть, мама озвучивала, что она хотела бы.
Маргарита Андреевна не намекнула на список желаемых подарков?
На неё не похоже.
О том, что Маргарита Андреевна из старого богатого рода, мне было сказано бессчётное количество раз, пока мы с Андреем жили в доме свекрови. Как и то, что мне несказанно повезло, что любимец Маргариты Андреевны обратил на меня внимание. А если свекровь – гвоздь программы, то тут без её указаний никак не обойтись.
Я ждала, что Андрей вспомнит за нашу предстоящую круглую дату, но Андрей обошёл этот вопрос.
– Андрюш, я пока на кухне, поиграешься с Машей?
Андрей отодвинул тарелку и скорчил гримасу.
– Лель, я устал. Мне нужно отдохнуть, потому как завтра ожидается очень трудный день. Андрей поцеловал меня в макушку и выплыл из кухни.
Впрочем, как всегда. А я недавно размечталась о фитнес-занятиях.
Маша капризничала, и я хожу из угла в угол детской, укачиваю дочь. Руки уже ломит от тяжести, и глаза слипаются от дикого желания уткнуться головой в подушку. И только ближе к двенадцати я, наконец, отправляюсь спать. У закрытых дверей спальни я останавливаюсь и, развернувшись, делаю то, что запрещала себе весь вечер. Я нырнула в карманы пальто Андрея и из внутреннего кармана достаю чек из ювелирного магазина. Подвеска с бриллиантом. Я даже присвистнула. А я абсолютно ничего не готовлю для любимого мужчины. Только скандалы с привкусом подозрений.
– Дура ты, Лелька! – восторженно вздыхаю и со счастливой улыбкой отправляюсь в спальню.
Глава 8
Утро следующего дня прекрасное, несмотря на непрекращающийся дождь. Я тихонько подпевала себе под нос любимые треки и до блеска натирала посуду. Андрей любит безукоризненную чистоту. Всё должно блестеть и сиять. Я старалась. Душа пела. Андрей решил меня порадовать, и у него это получилось. Я мысленно пробежалась по списку любимых одеколонов супруга и вспомнила его восхищённый взгляд в магазине галантереи на новую кожаную папочку. Я даже знаю, куда мы сегодня прогуляемся с Машей.
Маша вышагивает в своих красивых резиновых сапожках и меряет лужи. Дождь всё так же моросит, но мы гуляем с дочкой под зонтиком и не спеша добираемся до магазина галантереи, где я уже наметила покупку для подарка на совместную годовщину. Перебрав ряд красивых папок, останавливаю выбор всё-таки на той, на которую упал взгляд моего мужа. В красивой упаковке я через неделю вручу этот красивый свёрток. Дождь припустил ещё больше, и я решаю добираться до дома на такси.
Я складываю свою покупку в большой чёрный пакет и убираю далеко в шкаф. Ещё раз в предвкушении отсчитываю даты. Романтический ужин обязательно нужно повторить. И у меня для него готово всё: и бельё, и платье, и настроение.
Вся неделя прошла в томительном ожидании, и Андрей удивил своим внимательным отношением к моей персоне. Его переезды в гостиную закончились, и я живу в своей семейной идиллии. Маша, мой любимый муж и счастливая я.
Свечи на столе. Я всё в том же красивом кружевном платье выставляю белоснежные тарелки на кипенно-белую скатерть. На этот раз в духовке запекается форель под сливочно-сырным соусом, а в ведерке со льдом – бутылочка шампанского. В гостиной на столике ожидает своего хозяина подарок в красивой стильной упаковке, и Маша несколько раз пытается его достать.
– Маша, нельзя, – бурчу на дочку и перекладываю подарок своему супругу ещё выше.
Маша надувает губки на мой сердитый тон и теребит воланы своего бесподобного кремового платья. Время семь вечера, и за окном уже порядком стемнело. Я вглядываюсь во двор в надежде увидеть знакомую машину и знакомый силуэт.
Томительное ожидание главного героя праздника заканчивается, и Андрей, открыв входную дверь и взглянув на нас с Марией, улыбаясь, спрашивает: «Что за праздник?»
Я чуть смущаюсь. Я ожидала другого.
– Три года назад я вышла замуж за самого красивого мужчину на свете, – комментирую своё эффектное появление при полном параде.
На лице Андрея изумление, и я решаю, что мой муж продолжает меня разыгрывать, и это часть подготовленного им сюрприза.
– Пахнет просто бесподобно. Я ужасно голоден, – снимая пальто, устало говорит Андрей.
– В ванную. И мы тебя ждём на кухне.
Я подхватываю на руки Машу и несусь на кухню, накидывать последние штрихи, задуманные мною на семейном ужине.
Андрей обводит взглядом кухню и с сухим «Вау» присаживается за стол.
Вау?
Как всё скромно!
Мне это действо сегодняшним вечером на нашей белоснежной кухне стоило усилий целого дня. А он мне выдал только: «Вау».
– Уже три года прошло? – Андрей продолжает меня потихоньку злить.
– Представь себе. Три года как мучаешься, – иронизирую в ответ.
Ставлю перед носом шедевр моего кулинарного искусства, от которого муж сглотнул слюнки.
– Аппетитно, – опять получаю сухой комментарий от Андрея.
– Будь так любезен. Налей нам шампанского.
Андрей не спеша поднимается из-за стола, также вальяжно откупоривает бутылку и возвращает ее назад, разлив игристое по бокалам.
В тонком бокале пузырьки дорогого шампанского поднимаются вверх и растворяются, соприкоснувшись с воздухом. Так, наверное, и мои мечты растворятся, соприкоснувшись с реальностью. Я повертела бокал в руках. Начало было воодушевляющим, продолжение смазанным, но я ещё в ожидании коронного блюда.
– За нас. За нашу семью и за тебя, любимый, – поднимаю бокал.
Инициатива, как всегда, на мне. По горькому опыту знаю, что наказуема.
– Олеся, ты, как всегда, умничка, – отпивая глоток шампанского, говорит Андрей.
– Я знаю, – поправляя на Маше воротничок на завязочках, отвечаю ему, – у меня для тебя есть сюрприз.
Красивые брови мужа взметнулись, и Андрей пристально уставился на меня.
– Я сейчас, – бросаю Андрею и вылетаю из кухни за подарком, оставленным мною в гостиной.
– Это тебе, – протягиваю приготовленный мною сюрприз удивленному Андрею.
– Что это? – Андрей вертит коробку в руках и вопросительно смотрит на меня.
– Открой и посмотри, – устало сажусь на свое место и выпиваю оставшееся в бокале шампанское залпом.
Андрей раскрывает подарок, и его глаза распахиваются от восторга.
– Леля, ты чудо! – Андрей восторженно вертит в руках папку. – Я такую как раз хотел!
– Я знаю, Андрюша, – градус алкоголя уже вовсю поднимает градус моего настроения.
Я-то всегда помню о тебе, о твоих желаниях и предпочтениях. Подстраиваюсь под твоё настроение, в отличие от тебя…
– А я ничего тебе не приготовил…
Я даже открыла рот. Изумление – это лишь малая толика чувств, пронесенных вихрем в душе. Не могу сказать ни слова. Я, прожившая неделю в ожидании чуда, чувствую себя полной дурой.
В голове мелькает мысль, что подвеска может быть подарком матери на юбилей. Но заказанная Маргаритой Андреевной особенная картина кисти особенного художника, которую Андрей выискивал по всем магазинам города, теперь стоит, упакованная в нашей спальне. Чудно… Кто же станет владелицей тайного и дорогого подарка?
– Ну что ж, подарок за тобой, – отвечаю осипшим голосом.
Встаю и, покидая кухню на ватных ногах, запираюсь в ванной комнате. Пытаюсь унять сбившееся дыхание и постоянно сглатываю подкатывающую тошноту к горлу.
«Лелька, ну что ты. Успокойся».
Гадко и противно. И чувствую, что вся эта ситуация, отравившая и так острую обстановку между нами, – начало конца.
Возвращаюсь назад и, уперевшись в дверной косяк, молча наблюдаю за ним.
Предатель? Или цепь случайных событий, которым есть объяснение?
– Леля, спасибо за вечер, – бросил мой супруг нежную благодарность не в свойственной для него манере.
Обида ледяной корочкой сковывает моё сердце, и бурная ночь не смогла её растопить. Страх и отчаянье – плохие спутники даже для большой любви.
Глава 9
Я позвонила на следующее утро Лане. Душа требовала выплеснуть горечь, которой было через край, и Ланкино плечо было как нельзя кстати. Собрав Машу, наспех покидала в сумку детское питание и, пролетев полгорода к подруге, плюхнулась в бархатное кресло напротив неё.
– Мой муж мне изменяет, – говорю сразу о наболевшем, чрезвычайно весёлым тоном, пытаясь им замаскировать свою внутреннюю боль.
– С чего ты взяла? – спрашивает Лана, внимательно глядя мне в глаза.
– Все признаки налицо. Идём чётко по руководству: «Признаки того, что ваша вторая половина вам изменяет». Первое – поменялось поведение. Лана, просто в корне! Из заботливого и любящего мужа превратился в злобного нервнобольного придурка.
– Что есть, то есть, – с серьёзным видом комментирует Ланка, поправляя свои очки.
– Второе. Стал задерживаться на работе. Практически каждый день.
– И третье. Он кому-то дорогой подарок купил в ювелирном магазине.
– С чего такие выводы?
– Видела собственными глазами, как он ездил в ювелирный магазин, а потом чек лицезрела на купленную подвеску. С бриллиантом.
– И?...
Я разрыдалась в ответ.
– И ничего. Подарок предназначался другой женщине, – всхлипываю я.
Лана обнимает меня, поглаживая по спине.
– Олеся, а вдруг ты просто себя накрутила?
– Слишком уж много чего случилось. Крути не хочу. Неделю назад Олька звонила. Она с мужем обедала в ресторане и видела Андрея с некой мадам.
– Мало ли с кем мог обедать твой муж? Достаточно известный человек в своей сфере.
– Конечно. Только слишком много насобиралось «мало ли что», «мало ли кто». Ты что, его адвокатом записалась?
– Я не люблю догадки. Нужны факты. Твои слова?
– Я за ним кататься на такси не буду. Хватит того, что в ювелирный сопроводила. Теперь места себе не нахожу.
– А ты поговорить не пробовала?
– Что я ему скажу? «Андрюша, ты случаем мне не изменяешь?» Он пошлет меня так же красиво и элегантно, как он выглядит при выходе на свою любимую работу.
– Ситуация разрешается рано или поздно. И если ты хочешь рано, то этот фурункул придется ковырять, чтобы он вскрылся. Поговорить о сложившейся ситуации придется. И я думаю, это какое-то недоразумение.
Мне сразу стало чуть спокойнее, но только совсем чуть-чуть. Подозрение уже закралось в мою душу, и отвязаться от навязчивой мысли я не могу.
– Не знаю. Пока посмотрю, что будет дальше. Ладно, что там у тебя? Как твоя квартира? Движется дело?
– Да. Наняла мастеров из работников застройщика, так что все черновые работы они мне выполнят. И это существенно приблизит меня к переезду в своё жильё. Мне останется только поклеить обои и разобраться с напольным покрытием. Мне эта квартирная песня с хозяйками и кучей условий надоела.
Я вспомнила свои студенческие годы и жизнь на съёмном жилье. У меня остались только положительные эмоции от милой и очень любезной хозяйки и её двушки, где мы весело и дружно жили с сестрой. Счастливое время. В последнее время мне хотелось вернуться туда, в беззаботное время, полное планов, идей и интересной работы. Я тряхнула головой и выбросила воспоминания.
– Я бы с удовольствием назад вернулась. В нашу двушечку. За окном оживлённая трасса, парк. Куча бумаг за столом и крепкий кофе по утрам, чтобы проснуться.
– Ты за это вспомнила, потому что сейчас не всё гладко.
– Может быть, ты права.
– За детский сад узнала? Место будет?
– Да. Через месяц. Я давно подала заявление, поэтому наша очередь подошла, и весной я буду уже в строю.
Лана улыбнулась.
– А Андрею сказала?
Я покачала головой.
– Нет. Мы поскандалили, когда я предложила отдать Машу в детский сад и выйти на работу, поэтому о том, что нас уже ждут, ещё не сказала.
Лана плеснула свой фирменный чай в чашку и протянула мне.
– У меня есть вкуснющий мармелад. Давай подсластим нашу жизнь.
– Давай. Мне правда нужно похудеть, но от стресса хочется ещё больше.
– Всё наладится, Лелька. Выйдешь на работу, и некогда будет за ним приглядывать, – хитро улыбаясь, произносит Ланка.
– Угу… задумчиво глотаю ароматный напиток.
***
После «терапии» Светланы я чувствую себя сносно дня два, а через время постепенно втягиваюсь в своё «болото».
Молчание, перебрасывание однозначными дежурными фразами и пребывание каждой из половин нашего семейства в своём углу. Я старательно нахожу себе дела на кухне, хотя к вечеру она разве что не сияет. Андрей обычно работает в гостиной или со стаканом виски просматривает очередные новости. Его вдруг появившаяся привычка вечер со стаканом виски напрягает больше всего. Новшество в наших совместных трёх годах.
Я как робот, действую по одной и той же программе и, натягивая одеяло под подбородок, стараюсь мысленно отвлечься от зудящих мыслей, от которых тонкой струйкой пробегает слеза. Я смахиваю её. Сильные девочки не плачут. Я разворачиваюсь к нему и вижу всё ту же картинку окончания моего вечера: спина мужа в пижаме, подаренной мною к очередному празднику. Хочу протянуть руку, но есть ли смысл?
– Марина, подожди, зайка. Сейчас… Какая сладкая… – шепчет мой муж во сне.
Глава 10
Не могу поверить тому, что я услышала только что из уст моего супруга. И это просто верх моего предела! Я встала с кровати и, включив свет в спальне, сильно толкнула Андрея в бок.
– Ты чего? – изумлённо спрашивает сонный Андрей.
– Кто такая Марина?
– У тебя совсем всё не в порядке с головой! Психичка! – сверкает глазами Андрей.
– О какой Марине ты грезишь по ночам? – продолжаю уже более громко.
– Я тебе ещё раз говорю: если тебе что-то чудится, то я тут ни при чём.
– Что происходит, Андрей? Тайные подарки из бриллиантовых подвесок неведомо для кого. Твои ночные бредни о неких сладких Маринах?
На какой-то миг мне показалось, что на лице Андрея пробежало удивление, но эта реакция тут же испарилась и заменилась маской пренебрежения.
Андрей сгребает одеяло и злой миной на лице проплывает мимо меня, так будто чужие имена с красочной приставкой «сладкая» во сне называю я. Закипаю ещё больше и наступаю на край одеяла, который волочится по полу, как мантия короля. Одеяло выпадает из рук, и Андрей поворачивается, метая глазами молнии.
– Ты что-то не поняла, – Андрей вплотную подходит ко мне.
– Да. Не поняла. Кто такая Марина?
В какое-то мгновение отлетаю на пол и ударяюсь об край кровати.
– Сволочь ты, Андрей! – громко кричу ему вслед, лежа на полу, но получаю в ответ лишь громкий хлопок двери.
Я ревела полночи от обиды. И не знаю, что сильнее зацепило: сладкая Марина или то, что меня отфутболили, как мяч. Но ледяная корка на сердце стала ещё больше.
Я провела в состоянии прострации весь день. Я никогда не думала, что моя семейная жизнь может так вдруг кардинально поменять полюса. Даже разговор между нами в последнее время не складывается. На все свои вопросы о происходящих одна за другой ситуациях я получаю вместо внятного ответа очередной скандал.
Получается, что моему мужу так удобно. Жить по тем правилам, которые удобны ему.
А я?
Я – очередное удобство в его жизни.
Быт, ребёнок и общая внешняя картинка счастливой семьи…
Хотелось позвонить и пожаловаться маме, только есть целый ряд «но». У Надежды Александровны больное сердце, и свою боль разделить с родителями опасно для их здоровья. Я не самый любимый ребёнок в семье, и мои проблемы не берутся близко к сердцу. И помочь мне, в принципе, нечем.
Я набрала номер неизменного верного друга.
– Привет, дорогая. Как самочувствие? Как дела? – Лана, как всегда, на позитиве.
– Хуже не придумаешь, – еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в трубку.
– Что случилось опять?
– У меня сразу две плохие новости.
– О Боже! Олеся. Ты меня пугаешь!
– Лана, мне самой страшно. Он вчера во сне о какой-то Марине бормотал.
– Ииии? Мало ли что приснилось человеку?
– Лана, он меня ударил!
– Вот это другой разговор. И не извинился?
– Не в его манере извиняться. Ты же это прекрасно знаешь. Выплыл утром из квартиры с таким же величественным выражением лица. Естественно, мы опять не разговариваем, а у меня на руке и спине огромный синяк.
– Да уж. Сноб ещё тот. Это очень плохо. Такое поведение в семье недопустимо. И об этом нужно спокойно и серьёзно поговорить. Попробуй. Без упрёков и повышенных тонов. И начни разговор с давления на его совесть. Ударить женщину – это унизительно для мужчины.
– Мне кажется, что я ровным счётом ничего не значу для него. И так, наверное, было с самого начала. Я просто этого не замечала своими влюблёнными глазами, в которых только розовый туман.
Я вытираю глаза, полные слёз.
– Я не знаю, что делать, и я в полной растерянности, Лан.
– Ничего, переживём. Самое главное – не раскисай. Это моя тебе установка.
Я усмехнулась. Я, сколько ни старалась, не могла собрать себя в кучу. Тут просто установками не обойтись.
– Лана, ты настоящий друг.
– Угу. Пока, подружка.
Я долго слушала короткие гудки, смотря в окно невидящим взглядом. И даже слегка позавидовала лёгкой жизни своей подруги без особых проблем. Руки ледяные, и всё тело слегка морозило. Открыв холодильник, я достала любимую бутылку своего мужа. Янтарный тягучий напиток в стакане, и я сделала большой глоток. Так стало чуть лучше. И я тут же допила лекарство для больной души.
Я слышу до боли знакомый хлопок входной двери, но мне абсолютно всё равно на его присутствие в доме. Удивляюсь: когда-то всё было абсолютно по-другому. Приготовив на столе всё для ужина, удаляюсь с Машей в детскую. Пересекаться со своим мужем нет никакого желания. Мы присели с Маней за стол, и мой маленький художник рисует, а я стараюсь ей помочь и старательно не думаю о нём и его поведении в последнее время.
Глава 11
Дошкольное учреждение самое заурядное, но от моей работы будет буквально в двух шагах, и я приложила максимум усилий, чтобы попасть в него. Ездить в детский сад придется на общественном транспорте, потому как автомобиль в нашей семье – личная прерогатива Андрея. Хорошо хоть остановка общественного транспорта рядом с нашей квартирой, и добираться мы с Машей будем одним маршрутом. Идея с детским садом страшно не нравится моему мужу, и он вряд ли облегчит мне жизнь. Группа Машкиных сверстников уже набрана, а нам остались последние штрихи, чтобы попасть туда. Медицинскую комиссию прошли быстро. В детский сад со смешным названием «Грибочек» Маша вышагивала торжественно и радостно. Я сидела перед заведующим детским садом, внимательно слушала обо всех правилах и распорядке заведения и параллельно заполняла документы.
– Что ж, Олеся Петровна, проходите медицинскую комиссию и начинаете приучать ребенка к детскому саду. Сначала это будет несколько часов. Когда ребенок привыкнет, будет оставлять с дневным сном.
Усиленно машу головой и оглядываюсь в поисках Манечки, которая весело играет со своим плюшевым медвежонком.
– Не бойтесь, – замечает мой встревоженный взгляд пожилая дама, – у нас замечательный коллектив, и, думаю, вашему ребенку здесь очень понравится.
Я улыбнулась в ответ.
– Спасибо, Зинаида Станиславовна, – благодарю женщину и, подхватив Машу на руки, выхожу из кабинета.
Через длинный коридор вместе с нами шагают малыши, мило держась за ручки.
– Тебе здесь понравилось? – спрашиваю дочку.
– Да, – Маша утвердительно машет головой и вертит ею, разглядывая многочисленную «публику» заведения.
– Ты скоро будешь ходить в детский сад, как другие детки, а твоя мама – работать. Главное, чтобы всё получилось, – шёпотом говорю уже сама себе.
– Мама, к тёте Лане? – лепечет Маша.
– Нет. Машуль, тётя Лана работает.
– А тётя Оля?
– Путешественница моя тетя Оля тоже работает, – улыбаясь, отвечаю Маше и закутываюсь посильнее в свой тёплый шарф. На улице всё холоднее с каждым днём.
***
– Мы через неделю идём на юбилей, – Андрей за ужином демонстративно бросил ложку на стол, – ты сделала то, что я тебе говорил? – добавил всё тем же командно-вызывающим тоном.
Я стараюсь унять нервную дрожь в руках и молча завариваю чай в стеклянном чайнике, спиной чувствуя надвигающуюся бурю.
– Я с тобой разговариваю, – ещё громче продолжает Андрей.
– Я с тобой на юбилей не пойду, – отвечаю, чеканя каждое слово, так и не поворачиваясь к нему лицом.
– Почему? – тон Андрея стал мягче.
– Не хочу разыгрывать комедию: а-ля, счастливая семейная жизнь. Ты знаешь, актриса из меня плохая. Сорвусь ещё, выкину номер. Будет шоком для твоей семьи и презентабельного шоу под названием «Юбилей любимой мамочки», – я резко развернулась лицом к Андрею.
Удивление на лице супруга. Значит, я внесла клин в стойкий нордический настрой Андрея. Пусть в одиночку кланяется своей мамаше и её поданным. Такая перспектива не очень по нраву Андрею.
– В противном случае я выволоку тебя на этот праздник, – глаза мужа мечут молнии.
– Я буду кричать и сопротивляться. Посмотрим, как будет смотреться на людях наше эффектное появление, – я знаю, чем уколоть, и лицо Андрея краснеет от злости.
В тот миг, когда стол отлетел вместе с посудой и едой, я сразу не поняла, что случилось. Но по дорогим бежевым кухонным обоям стекает только что заваренный мною чай, и я понимаю, что Андрей запустил стол об стену. Громко хлопнув дверью, Андрей вышел из кухни. На глаза навернулись слёзы, и обида колючим комом растеклась по телу, громко пульсируя в голове. На языке вертелось бросить вслед то, что на праздник Андрей вполне может взять с собой новую избранницу – сладкую Марину, но, окинув взглядом поломанный стол и разбитую посуду, решаю промолчать.
Я тут же, смахнув слёзы, вышла следом, высоко подняв голову и сделав вид, что мне абсолютно всё равно.
Посмотрим, где завтра утром будет чинно восседать мой вспыльчивый супруг.
Комфорт и удобство мы любим больше всего на свете.
И я даже не собираюсь убирать последствия реакции Андрея на мой решительный отказ.
Весь вечер хотелось выговориться, и я металась по телефонной книге. Позвонить Ланке или Ольке? Но о последствиях перепалки за ужином не сказала ни подруге, ни своей сестре.
Утром следующего дня Андрей остался без кофе, обои в кухне испорчены, а стол так и лежал, как большая белая медуза, которую выбросило на берег моря при сильном шторме. Мог хотя бы стол собрать и выкинуть на мусорку. Но… Не барское дело работать руками!
Я вздохнула. Мне картина нравилась меньше всего, но трогать я не буду ничего. И в следующий раз, громя что-то в доме, пусть Андрей думает, как долго он будет лицезреть последствия.
Я вчитываюсь в список намеченных мною дел и, перечитав несколько раз номер один – медицинская комиссия в детский сад и расписание врачей, не спеша иду собирать мою малышку.
На улице льёт дождь, и сильный ветер сбивает с ног. Мой красивый зонт сильный ветер вывернул в другую сторону, и пока я безрезультатно воевала с ним, Маша весело смеялась над моей беспомощностью. Даже настроение чуть поднялось, но, перед глазами всплывающая картина, прошлого вечера возвращает меня в ставшую уже привычной ситуацию нашей жизни – скандал. Так, наверное, разрушается семья. Кто-то разбегается в один миг, а моя семья уходит от меня по капельке.
Я сдаю в раздевалку наши куртки и, держа за руку Машу, уверенным шагом направляюсь в кабинет нашего участкового педиатра. Пять кругов ада, но сейчас лучше занять мысли другими вопросами.
Мы приехали домой гораздо позже, чем я рассчитывала. Маша уснула на моих руках ещё в такси, и, поднимаясь на лифте, я мысленно радовалась, что наш дом оснащён большим пассажирским лифтом. На третий этаж лифт поднял меня вместе с Верой Владимировной за несколько секунд.
– Здравствуй, Олеся. Нагулялись? – Вера Владимировна кивнула в сторону спящей Марии.