Когда земля уходит из-под ног
- -
- 100%
- +
По утрам Миша появлялся у дома Саши, словно солнечный зайчик, готовый выманить подругу из дома. Его звонкий голос раздавался под окнами:
– Сашка, вставай! Опоздаем на первый урок!
И они мчались по улицам, обгоняя ветер. Миша, нагруженный двумя портфелями – своим и Сашиным – бежал легко и свободно, словно не чувствуя тяжести. А Саша, в зависимости от времени года, то обстреливала его снежками, то осыпала лепестками одуванчиков, то плела из полевых цветов венки, которые надевала ему на голову, несмотря на все его протесты и шутливые возмущения.
Их дружба была особенной – полной взаимопонимания и поддержки. Миша научил Сашу быть более открытой и смелой, а она помогла ему научиться концентрироваться на главном. Вместе они переживали первые школьные победы и неудачи, делились секретами и мечтами, и каждый день открывали для себя что-то новое в этом огромном мире.
В их дружбе было что-то волшебное, словно сама судьба свела этих непохожих, но таких близких по духу детей. И пусть иногда они спорили и даже ссорились, но их дружба только крепла от этого, становясь похожей на закалённую сталь.
Школьной суета постепенно стихала. Друзья решили немного пройтись по улицам, наслаждаясь свободой после последних уроков. Их путь сегодня лежал за город, на дачу, где родители приготовили особое чаепитие в честь окончания учебного года.
Дача дышала свежестью и теплом, наполняя воздух ароматом цветущих яблонь. Майское солнце медленно клонилось к закату, окрашивая сад в золотистые тона. За столом на веранде собралась небольшая компания: Саша, Миша и их родители.
Вечернее чаепитие протекало неспешно, в приятной атмосфере умиротворения. На столе дымился чайник, стояли вазочки с домашним вареньем и медом. Родители вели неторопливый разговор о работе, делились новостями, а Саша с Мишей, устроившись поудобнее, погрузились в свои размышления о будущем.
– Ну что, друзья мои, – начала мама Саши, разливая чай по чашкам, – скоро выпускные экзамены. Уже решили, куда пойдёте учиться?
Саша и Миша переглянулись. Их взгляды говорили больше слов – они понимали, что их пути могут разойтись.
– Я думаю поступать в педагогический, – задумчиво произнесла Саша, помешивая сахар в чае. – Всегда мечтала стать учителем литературы. А ещё филармония меня очень привлекает…
За окном пролетали майские жуки, где-то вдалеке слышалось пение птиц. Вечерний ветерок приносил прохладу, играя с занавесками.
– А погода-то какая замечательная! – заметила Настасья Михайловна, глядя в окно. – Прямо как в том году, когда вы познакомились. Помните?
Саша и Миша улыбнулись, вспоминая свои детские приключения. Разговор плавно перетёк на воспоминания, и напряжение, связанное с будущим, постепенно рассеялось.
– Может, ещё по чашечке? – предложила Маша, поднимая чайник.
Все согласились, и вечер продолжился в тёплой, душевной атмосфере, где каждый понимал: какие бы дороги ни выбрали Саша и Миша, их дружба останется такой же крепкой, как и прежде.
Владимир Сергеевич, расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Его лицо выражало глубокую озабоченность.
– Михаил, – начал он неторопливо, – ты должен понимать, что на тебе лежит особая ответственность. Как будущий глава семьи, ты обязан твёрдо встать на ноги.
Екатерина Серафимовна, мама Саши, внимательно следила за разговором, изредка бросая взгляды на дочь. Миша сидел прямо, стараясь не выдать своего волнения.
– Я думаю пойти на экономический факультет, – тихо произнёс он, опустив глаза.
– Экономический… – протянул Владимир Сергеевич, останавливаясь у окна. – Знаешь, сынок, все эти юридические и экономические науки насквозь пропитаны ядом враждебной пролетариату идеологией. Сейчас этот факультет именуется факультетом общественных наук.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Саша, до этого момента молча наблюдавшая за разговором, наконец подала голос:
– А я тогда могу на филологический. Всегда мечтала изучать литературу.
Родители переглянулись. В их взглядах читалось понимание – дети выбирают свой путь, и им нужно дать возможность следовать за своими мечтами.
– Знаете что, – неожиданно улыбнулся Владимир Сергеевич, – раз уж так вышло, поступим иначе. Пойдёте вместе в Первый Московский университет. Миша – на общественные науки, а ты, Саша, на филологический. Вместе будет не так страшно.
Миша поднял глаза на Владимира Сергеевича, и в его взгляде промелькнуло облегчение. Саша улыбнулась, чувствуя поддержку семьи.
– Главное, – добавил Владимир Сергеевич, – чтобы вы понимали: какой бы путь ни выбрали, семья всегда будет рядом.
За окном шумел майский ветер, принося с собой ароматы цветущих садов. Впереди их ждал новый этап жизни, полный надежд и ожиданий. И пусть пути Саши и Миши расходились на время, они знали – их дружба останется такой же крепкой, как и прежде.
Маша бесшумно вошла в комнату, держа в руках поднос с пирогом. Её движения были плавными и точными, словно она боялась нарушить тяжёлую атмосферу, повисшую в воздухе.
Настасья Михайловна, отставив чашку, повернулась к Владимиру Сергеевичу. Её голос звучал непривычно серьёзно:
– Владимир Сергеевич, ко мне сегодня записывался Михаил Васильевич. И знаете что? Он говорил о вас… не самые приятные вещи. Будьте с ним осторожны. И вообще, зачем вы взяли такого человека в свой комиссариат?
Она помолчала, внимательно наблюдая за реакцией собеседника и строго произнесла.
– Я думаю, вам стоит заехать ко мне в среду. Нам нужно обсудить этот вопрос более детально.
В комнате тем временем продолжался серьёзный разговор. Но мысли Саши были далеко – они возвращались к школьным дням и тому, как быстро меняются люди, пытаясь казаться не теми, кто они есть на самом деле. При упоминании Михаила Васильевича она вспомнила его сына.
В школе он действительно старался вести себя по-другому – более важно, надменно. Но Саша хорошо помнила его прежние выходки и понимала, что за внешней серьёзностью скрывается всё тот же задира, только теперь ещё более раздражительный и злой.
Настасья Михайловна решила сменить тему и обратилась к девушке с улыбкой:
– Саша, дорогая, у меня к тебе небольшая просьба. Есть один молодой человек, который отказывается покупать костюм для выпускного вечера. Утверждает, что придёт в одной майке, если я не отстану от него.
Саша мгновенно оживилась и метнула такой выразительный взгляд в сторону Миши, что тот невольно поежился. Её глаза сверкнули озорством и решимостью, а Владимир Сергеевич, наблюдавший за этой сценой, едва не подавился чаем и разразился искренним смехом.
– Настасья Михайловна, – серьёзно произнесла Саша, – вы только напишите мне, когда вам будет удобно, и мы вместе съездим за покупками. Уверена, вдвоём мы сможем убедить этого молодого человека, что на выпускном балу нужно выглядеть достойно.
В комнате повисла лёгкая пауза, наполненная предвкушением чего-то забавного. Все понимали: если Саша возьмётся за это дело, результат будет впечатляющим. Её умение находить подход к людям и убеждать в своей правоте было известно всем присутствующим.
Настасья Михайловна с благодарностью посмотрела на Сашу, чувствуя, что нашла надёжного помощника в решении этой непростой задачи.
Екатерина Серафимовна с воодушевлением обратилась к дочери:
– Саша, дорогая, нам нужно взять отрез от твоего платья и подобрать подходящий костюм для Миши. Представь, как гармонично вы будете смотреться вместе на выпускном!
Миша, услышав это предложение, закатил глаза к потолку с таким видом, будто его собирались отправить на эшафот.
– Ладно, – проворчал он, – в магазин за костюмами поедем. Но в ателье ни ногой! Не выношу, когда мерки на брюки снимают. И даже не уговаривайте!
Саша, заметив недовольство друга, переглянулась с мамой. В её глазах промелькнула озорная искра, и она едва сдержала улыбку. Мама понимающе кивнула, словно читая мысли дочери.
В комнате повисла лёгкая пауза, наполненная невысказанным юмором. Мишина природная нелюбовь к процессу выбора костюма и особенно к примерке была известна всем близким.
– Ну что ж, – спокойно произнесла Екатерина Серафимовна, – в магазин так в магазин. Главное, чтобы костюм подошёл.
Саша мысленно уже строила план, как убедить друга всё-таки зайти в ателье. Она знала, что идеально сидящий костюм может стать решающим фактором в создании торжественного образа, и была готова приложить все усилия, чтобы добиться своего.
Дни летели незаметно, наполненные предвыпускными хлопотами и последними дачными вечерами. И вот уже наступил долгожданный вечер выпускного, превративший обычную школьную жизнь в волшебное торжество юности и надежд.
Миша нервно расхаживал по комнате, то и дело поглядывая на часы. Его беспокойство было почти осязаемым.
– Мам, ну сколько можно? – ворчал он, поправляя галстук, который, казалось, душил его. – Мы же опоздаем! А вдруг Васька уже там, вокруг Саши кружит?
Настасья Михайловна, наблюдая за метаниями сына, не могла сдержать улыбки.
– Ох, Михаил, – покачала она головой, – да что ты так разволновался? Будто невесту свою провожаешь на бал.
– Да какая разница! – вспыхнул Миша. – Просто хочу, чтобы всё было вовремя.
– А может, ты просто боишься, что Саша выберет кого-то другого? – поддела его мать, лукаво прищурив глаза.
Миша покраснел, но быстро взял себя в руки:
– Да брось ты! Просто хочется, чтобы всё было как надо.
– Как надо, говоришь? – продолжала поддразнивать Настасья Михайловна. – А не боишься, что твоя Саша решит, будто ты слишком медлительный? Вон, Василий, говорят, уже вовсю готовится к балу.
Миша замер, его лицо выражало такую бурю эмоций, что мать не выдержала и рассмеялась:
– Да я же шучу, сынок! Вижу же, как ты переживаешь. Всё будет хорошо, вот увидишь.
– Мам, – серьёзно произнёс Миша, – только не надо этих твоих штучек. Я и так на иголках.
– Ладно-ладно, – примирительно подняла руки Настасья Михайловна. – Поехали уже. А то и правда опоздаем.
В машине Миша всё ещё нервничал, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Его беспокойство было настолько очевидным, что даже Настасья Михайловна, несмотря на все свои поддразнивания, почувствовала укол жалости к сыну.
«Влюбился», – с теплотой подумала она, улыбаясь своим мыслям.
А Миша тем временем продолжал прокручивать в голове разные сценарии, ни один из которых не заканчивался тем, как он хотел бы. Особенно его беспокоило возможное появление Василия. Но он старался не показывать своего волнения, хотя это удавалось с трудом.
– Мам, – вдруг оживился он, – а может, ещё раз галстук поменяем?
Настасья Михайловна только вздохнула, понимая, что этот вечер будет полон сюрпризов.
Глава 5. Чёрная машина выпускного вечера
Актовый зал утопал в цветах. Хрустальные люстры заливали помещение мягким светом, создавая праздничную атмосферу. На стенах мерцали гирлянды, а в центре зала возвышался стол президиума, украшенный алыми лентами и знамёнами.
Саша появилась словно видение – в изысканном платье из белоснежного шифона, которое подчёркивало её стройную фигуру. Волосы, уложенные в изящную причёску с лёгкими локонами, обрамляли её лицо.
Солнце золотыми лучами освещало зал, Саша стояла в окружении Васи, Серёжи и Коли. Они смеялись, их голоса сливались в весёлый гомон. Но Саша чувствовала себя чужой в этом вихре радости. Вася протянул ей букетик незабудок – жест, который мог бы быть милым, если бы не его взгляд. В его взгляде не было явной злобы, но что-то в нем заставляло насторожиться. Казалось, он смотрит сквозь тебя, оценивая и разбирая на части. В нем не было ни капли тепла, ни намека на доброту. Он был словно тень, которая всегда оказывалась там, где не ждали. И хотя он не делал ничего плохого, от него веяло чем-то чужим, чуждым, и это делало его еще более неприятным.
– Саша, ты сегодня просто сияешь, – произнёс Василий, глядя на неё своим пронзительным взглядом. – Такая красивая, даже не верится, что это наша скромница.
Саша улыбнулась, но её улыбка вышла натянутой.
– Спасибо, Вася, ты очень мил, – ответила она уклончиво, стараясь не встречаться с ним глазами.
– А знаешь, – продолжил он, наклоняясь ближе, – ты стала ещё красивее с прошлого раза.
– Спасибо, но мне пора, – быстро проговорила Саша, отступая на шаг.
И вдруг дверь открылась, и в зал вошёл Миша. Его взгляд сразу нашёл Сашу, и он замер. В этот миг он почувствовал, как внутри него вспыхнула странная смесь эмоций. Радость от встречи с ней смешалась с острым, неприятным чувством, которое он не мог объяснить. Это была ревность – первая, горькая и колючая, как лёд. Он смотрел, как Саша смеётся с другими парнями, и ему хотелось, чтобы они исчезли.
Миша впервые осознал, что его чувства к Саше выходят за рамки дружбы. Она была для него не просто другом, а кем-то гораздо ближе. И эта мысль наполнила его одновременно счастьем и страхом.
Саша, заметив его, улыбнулась. И в этой улыбке Миша увидел отражение своих чувств. Миша в безупречном костюме выглядел настоящим джентльменом – строгий галстук, начищенные до блеска ботинки.
Саша направилась к Мише. Его взгляд, полный тревоги и нежности, встретился с её глазами. В этот момент Саша почувствовала себя в безопасности.
– Привет, – тихо сказала она, подходя ближе.
Миша улыбнулся, и его улыбка согрела её лучше любых комплиментов.
– Привет, – ответил он, и в его голосе прозвучала искренняя радость. – Ну что, незабудки от Васи? – с лёгкой иронией спросил он, приподняв бровь. – Надеюсь, они не ядовитые?
Саша не смогла сдержать смешка.
– Ой, не начинай, – шутливо толкнула она его в плечо. – Вася просто решил проявить галантность.
– Ага, галантность в его исполнении звучит как-то угрожающе, – подмигнул Миша, и Саша почувствовала, как напряжение уходит.
Родители, нарядные и взволнованные, заняли почётные места в первом ряду. Екатерина Серафимовна в элегантном платье, с аккуратно уложенными волосами, не могла скрыть гордости за дочь. Владимир Сергеевич рядом с ней выглядел представительно и торжественно.
Торжественная часть началась с приветственного слова директора школы. Затем последовали выступления выпускников, чтение стихов, музыкальные номера. Каждый момент был наполнен особым смыслом.
Когда настал момент вручения аттестатов, зал замер. Саша и Миша, держась немного поодаль друг от друга, но чувствуя незримую связь, получили свои документы. Аплодисменты гремели, словно весенний гром, наполняя сердца выпускников гордостью и радостью.
После официальной части гостей пригласили к праздничному столу. Настасья Михайловна, сияющая от счастья, подняла бокал:
– За наших дорогих выпускников! Пусть дорога жизни будет светлой и радостной!
Миша наклонился, и не сводя глаз с Саши, прошептал:
– За дружбу, верность и новые начинания!
Вечер плавно перетёк в танцевальную часть. Саша и Миша закружились в вальсе, словно герои романтического фильма. Родители с улыбкой наблюдали за ними, вспоминая свои молодые годы.
Музыка медленно плыла по залу, унося за собой пары в танце. Миша и Саша кружились в вальсе, стараясь не сбиваться с ритма.
– Ой, – тихо прошептала Саша, – ты мне наступил на ногу!
– Тише-тише, – прошептал он, наклонившись к её уху. – Будь галантной принцессой – сделай вид, что не заметила.Миша замер на мгновение, но тут же взял себя в руки.
– Ха! Легко сказать! – прошептала она в ответ. – А если я сейчас споткнусь?Саша не смогла сдержать улыбку.
– Тогда я поймаю тебя, – серьёзно ответил Миша, глядя ей в глаза. – Обещаю.
Саша почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она подняла глаза на Мишу и увидела в его взгляде что-то новое, то, чего раньше не замечала.
– Хорошо, – тихо согласилась она. – Но только если ты будешь вести аккуратно.
– Хотите —буду от мяса бешеный— и, как небо, меняя тона —хотите —буду безукоризненно нежный, не мужчина, а – облако в штанах!, – процитировал Миша, и они продолжили танец, словно ничего не произошло.
В этот момент весь мир словно перестал существовать для них. Были только они, музыка и этот волшебный момент, который они разделили вдвоём.
В воздухе витал аромат цветов и счастья. Лёгкая музыка наполняла зал, а смех и радость создавали неповторимую атмосферу праздника. Даже Василий, появившийся позже, не смог нарушить гармонию этого вечера – он лишь молча наблюдал за Сашей и Мишей, понимая, что время всегда все расставляет по местам.
Выпускной продолжался до глубокой ночи. Девушки в белоснежных платьях с кружевными воротничками выглядели как настоящие принцессы, а юноши в тёмных костюмах казались серьёзными и немного смущёнными.
Выпускники вышли на улицу. Утренняя Москва встретила их прохладой и свежестью. Светлело небо над Кремлём, первые лучи солнца золотили купола храмов. Компания выпускников шла по пустым улицам, смеясь и шутя, не замечая ничего вокруг.
Вдруг из-за угла показалась поливальная машина. Водитель, увидев нарядную толпу, хотел было притормозить, но не успел. Струя воды обрушилась на выпускников, превратив их праздничные наряды в мокрые лохмотья. Кто-то вскрикнул, кто-то рассмеялся, а кто-то просто замер от неожиданности.
Но это происшествие только сплотило компанию. Мокрые и счастливые, они продолжали свой путь, распевая песни:
Школьные годы чудесные,
С дружбою, с книгою встречи,
Жаль расставаться с тобою,
Дорогая школа моя!
Утренняя Москва встречала новый день, а выпускники, несмотря на промоченные платья и костюмы, чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете. Ведь впереди их ждала целая жизнь, полная надежд и мечтаний.
Когда первые лучи рассвета окрасили небо, выпускники, уставшие, но счастливые, разошлись по домам, унося с собой частичку этого волшебного вечера, который связал их судьбы невидимой нитью дружбы и надежды.
Миша проводил Сашу до её дома. Вечерний воздух был прохладным, и они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. У подъезда Сашиного дома Миша остановился.
– Спасибо, что проводил, – тихо сказала Саша, глядя в сторону.
В этот момент она заметила компанию у соседнего дома. Вася с друзьями стояли в тени деревьев, о чём-то переговариваясь. Саша напряглась и попыталась попрощаться с Мишей как можно скорее.
– Мне пора, – быстро произнесла она, делая шаг к подъезду.
Но было поздно. Парни заметили их. Вася вышел из тени, его лицо выражало нечто среднее между улыбкой и напряжением. Их взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось.
– Миша, ты ещё здесь? – неожиданно произнёс Вася, делая шаг вперёд. – Слушай, а там твою маму, кажется, люди в чёрной машине увозили. Какие-то важные документы нашли, что ли…
Миша насторожился. В его глазах промелькнуло беспокойство.
– Что за документы? О чём ты говоришь? – спросил он, делая шаг к Васе.
Саша почувствовала, как внутри всё похолодело. Она знала, что что-то не так, но не могла понять, что именно.
– Да так, просто слышал, – небрежно бросил Вася, но его глаза выдавали напряжение. – Может, тебе стоит проверить?
Миша колебался. Его взгляд метнулся к Саше, и она увидела в нём что-то новое – тревогу и решительность одновременно.
Саша чувствовала, как сердце сжимается от тревоги. Она понимала, что этот вечер только начинается, и что-то тёмное и непонятное нависло над ними всеми.
– Саша… я не могу… я должен… – его голос дрожал, слова застревали в горле.
Она видела, как в его глазах отражается борьба. Видела, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев.
– Иди, – тихо произнесла она, делая шаг назад. – Я буду в порядке.
Миша колебался ещё мгновение, будто пытаясь запомнить каждую черточку её лица. Затем, словно сорвавшись с места, он бросился бежать. Его ноги несли его всё быстрее и быстрее, словно пытаясь догнать ускользающее время.
Саша осталась стоять у подъезда, чувствуя, как холод пробирает до костей. Её сердце билось в такт удаляющимся шагам Миши.
В этот момент рядом с ней возник Вася. Его рука мягко опустилась на её плечо.
– Знаешь, – произнёс он негромко, – эти документы… они могут многое изменить.
Саша вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Она чувствовала, как напряжение разливается по телу, как тревога заполняет каждую клеточку души.
– О чём ты говоришь? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Но Вася лишь улыбнулся своей особенной улыбкой – той, от которой у Саши по спине пробежал холодок.
– Скоро узнаешь, – прошептал он, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, что-то, от чего у Саши сжалось сердце
Глава 6. Выбор, который нельзя отложить
Саша тихо вошла в квартиру, стараясь не привлекать внимания. В доме царила необычная атмосфера – родители, обычно приветливые и шумные, сидели за столом в полной тишине. Отец, обычно спокойный и уравновешенный, сейчас казался напряжённым, его руки нервно сжимали какие-то записи. Мама сидела с бледным лицом, её глаза были устремлены в одну точку, словно она пыталась разгадать какую-то важную тайну.
Саша остановилась в дверях, не зная, как нарушить это гнетущее молчание. Она чувствовала, как тревога нарастает внутри, словно тёмная волна, готовая захлестнуть с головой.
– Мам, пап, что случилось? – наконец нарушила она тишину, но родители лишь переглянулись, не отвечая.
Они продолжали сидеть вокруг стола, словно застывшие фигуры в немом спектакле. Саша ощущала, как каждый миг тянется бесконечно долго, как время замедляется, превращаясь в вязкую субстанцию.
Она подошла ближе, но родители не реагировали. Их молчание было громче любых слов, оно кричало о чём-то важном, о чём-то, что могло изменить всё. Саша чувствовала, как страх проникает в каждую клеточку её существа, но не могла понять, чего именно она боится.
Тишину, нарушало лишь тиканьем старых часов на стене. Саша села напротив родителей, но они продолжали молчать, словно слова потеряли для них всякий смысл.
В этот момент она поняла, что произошло что-то серьёзное, что-то, о чём ей пока не говорят. И это «что-то» было связано с теми самыми документами Настасьи Михайловны, которые так загадочно упомянул Вася.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появился запыхавшийся Миша. Его лицо было бледным, а дыхание прерывистым. Екатерина Серафимовна, не говоря ни слова, встала и налила ему чашку горячего чая.
Владимир Сергеевич, до этого момента хранивший молчание, заговорил первым. Его голос звучал непривычно твёрдо и решительно:
– Миша, я не в состоянии тебе помочь. Тебе нужно срочно связаться с отцом.
Миша замер, чашка замерла на полпути к губам.
– Но я… я не видел его много лет, – выдавил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Нужно найти его контакты, – настаивал Владимир Сергеевич. – Твоя мать год назад разговаривала с ним, кажется, она записывала его телефон.
Миша побледнел ещё больше.
– Будем надеяться, что они не нашли её записную книжку, – тихо добавил Владимир Сергеевич.
Саша, Миша и Екатерина Серафимовна молча переглянулись. Не говоря ни слова, они направились к выходу.
Дом Миши встретил их царящим в нём хаосом. Вещи были разбросаны повсюду, шкафы стояли распахнутыми, их содержимое валялось на полу. Казалось, здесь прошёлся настоящий ураган.
Миша, словно не замечая творящегося вокруг беспорядка, направился прямиком в кабинет матери. Его руки дрожали, когда он открывал секретную панель в столе. За ней обнаружился небольшой плоский ящик. Внутри лежали деньги и какие-то записи.
Не теряя времени, они схватили всё содержимое ящика и поспешно покинули дом. Никто из них не знал, что ждёт впереди, но одно было ясно – эти записи могли стать ключом к разгадке происходящего.
Утренние улицы города были пустынны и тихи. Лишь изредка мимо проносились редкие автомобили, нарушая эту непривычную тишину. Фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт, создавая причудливую игру света и тьмы.
Миша и Саша шли рядом, их шаги эхом отражались от стен домов. Он крепче сжал её руку, чувствуя, как холод проникает под одежду. В воздухе витало напряжение, тяжёлое и вязкое, словно густой туман.
– Что происходит? – прошептал Миша, наклонившись к её уху. Его дыхание было тёплым и тревожным.
Саша остановилась, повернувшись к нему. В свете уличного фонаря её лицо казалось бледным и встревоженным.
– Я не знаю, – прошептала она в ответ, и в её голосе прозвучала такая глубокая неуверенность, что у Миши сжалось сердце.
Они стояли посреди пустой улицы, держась за руки, словно это было единственное, что могло удержать их в этом мире, полном загадок и неизвестности.
Миша подошел к телефону. Германия. Отец. Время словно остановилось, пока шли гудки.
– Алло, – голос Миши дрогнул.
– Слушаю, – раздался на том конце провода спокойный незнакомый голос.