Два плюс один

Глава 6

Густой туман напряжения висел над темной макушкой Юлии. Казалось, Макар не замечал состояния девушки и продолжал спокойно перекладывать свои вещи в шкаф. Выдержки ему никогда было не занимать, с детства мог при любых обстоятельствах сохранять невозмутимость и трезвую голову. Скорее всего, передалось от отца, который за всю свою жизнь пуд соли съел, но никогда не терял бодрость духа.

Словно гипнотизируя, голубые глаза следили за каждым движением парня. Она ревновала его всегда, с первой же встречи, которую он назначил почему-то в тихом дворе большого Сухаревского переулка. Стояло душное лето, самый разгар, Юля долго наряжалась и опоздала всего на двадцать минут. Смешно сказать, застала Макара за непринужденной беседой с молоденькой студенткой. Приревновала так, что весь букет переломала до последнего цветочка. Так и повелось. Конечно, ведь у него никогда не было проблем в общении с противоположным полом: на работе в него не была влюблена, пожалуй, только уборщица Зинаида Васильевна, и то по причине рассеянного склероза и полных шестидесяти семи лет от роду.

Оттого Юлия привыкла постоянно кружить рядом хищной птицей, отгоняя возможных претенденток на внимание любимого человека. Стоит отметить, что до сего момента это получалось весьма эффективно.

– О чем задумалась? – Поцеловал в макушку, подойдя сзади.

Когда крепкие ладони легли на плечи и уверенно поползли ниже, Юлия забыла обо всем на свете. Она не могла на него долго злиться, так и мирились постоянно – в постели. Гибкая, сексуальная, она вызывала в Макаре сильное желание и страсть. Прекрасно осознавая это, девушка всегда старалась следить за физической формой и посещать салоны красоты. Ей казалось, что на этом влечении, словно на невидимом поводке, она сможет удержать его рядом с собой. А после… и вовсе привязать.

– Ты же собирался к друзьям? – сексуальным бархатом ее голос шептал в ухо.

Одной рукой схватилась за ремень, другой пробиралась пальцами к горячей чувствительной коже в паху.

– Успею еще. – С жадностью подхватил девушку на руки, удерживая под ягодицы обеими ладонями.

В ответ она обвила бедра ногами, прижимаясь всем телом к широкой и теплой груди. Макар улыбнулся. Страсть накрыла с головой, превращая морские глаза в два мутных светлых океана.

В комнате даже не успели толком раздеться, так и рухнули вместе на кровать, рассмеявшись, с каким натужным треском прогнулся матрас. Между ними никогда не было условностей, запретов и стеснения. Он брал ее как хотел и где. Часто Юля приходила на работу, и они могли подолгу закрываться в подсобном помещении. А потом она шла по коридору, демонстративно поправляя пуговицы на одежде, словно оставляя еле уловимую метку для соперниц. «Мой!»

– А я бы хотела оказаться на море, секс на пляже, представь, – прошептала во влажную шею, покрытую испариной.

– Не наглей, Юль, были три месяца назад, – ответил, переводя дух.

– Ну я не в смысле поехать и десять дней топать ногами по всяким туристическим местам, а просто полежать на пляже.

– Это не ко мне, – пошутил, повернув голову в ее сторону, – для этих целей ищи пузатого дядьку в своем банке, пусть он тебя вывезет.

– Да ладно тебе, Макар, не прибедняйся, у нас же есть средства, – улыбнулась она, пропустив мимо ушей откровенный «подкол».

– Так я не в плане денег, милая. Такой отдых… на пляже, с пивом, под шум волн не по мне. Ты же не терпишь мои походы.

– Хорошо, тогда я поеду с Симоновой в октябре. Она с парнем недавно рассталась, – протестующе посмотрела и надула аккуратные губы.

Ей хотелось зацепить Макара за живое, подобраться к той черте, за которой он начнет демонстрировать свою ревность. Не получалось. Никак. Злилась еще больше.

– Без вопросов, – спокойно ответил и, перевернувшись на бок, резко встал.

Наблюдая за тем, как любимый мужчина с каждой секундой все больше отдаляется, Юлия плотно сомкнула губы и молча продолжила обдумывать ситуацию.

В это время Ксюша кружила целый час вокруг дома, словно ласточка возле разрушенного гнезда. Почти вошла в квартиру, но вспомнила утренний инцидент и как кипятком обожгло ладони. Даже ключ, показалось, нагрелся. Решила не испытывать судьбу и вернуться домой как можно позже. Благо прихватила утром тонкую ветровку.

Город, разморенный дневной жарой, показался девушке до жути надоевшим. Как старый занудный приятель, который раз за разом рассказывает при встрече одну и ту же историю. Действительно, все исхожено, изведано. Она могла лучше всякого навигатора проложить самый короткий маршрут к любой искомой точке. Ужасное чувство, тоскливо-безнадежное. Пойдешь направо – там единственный кинотеатр в городе, и тот со старыми и жутко неудобными креслами; пойдешь прямо – липовая аллея, ведущая к универу, а налево – небольшой парк с доисторическим аттракционами и двумя палатками с мороженым. Вот представьте, если бы вы знали, что еще лет тридцать придется ходить только по одним, пускай и очень любимым улицам… Вот и Ксюша апатично смотрела по сторонам и вздыхала. Решила идти наобум, куда глаза глядят. А вот куда идти без денег, не представляла. Есть у тебя средства, можно пойти в кафе, кино, магазин, наконец. Так и было, пока жила вместе с Тимуром. А когда каждая копейка на счету, остается старая добрая прогулка на свежем воздухе. Решено!

«Хорошо было бы встретиться с Полинкой, но она уехала к бабушке за город. Да и все девчонки разъехались, даже не с кем словом обмолвиться». Так захотелось, чтобы родители вновь приехали домой, но Ксюша прекрасно понимала, что это невозможно. Папе предложили прекрасную работу в другом конце страны, а мама никогда его не оставит одного. Затосковала. Резко, словно пенной волной, накрыло с головой, и по плечам пробежала ледяная прохлада одиночества. «Может, стоило поехать с ними?»

В сосновом бору было по-вечернему прохладно: легкий ветерок нежно трепал позолоченные макушки деревьев, а солнце рисовало на травах свой причудливый портрет. Под ногами хрустели сухие ветки, и длинные иголки забивались в подошву открытых босоножек. Вытряхнув из-под пятки хвойные колючки, Ксюша остановилась. Загляделась на красного жука, ползущего вверх по коричневой шершавой коре. «Ползет куда-то, есть у него пусть малая, но цель, может, добраться вон до той дырки в дупле или встретить другого жука. А что есть у меня, какая цель теперь? – тронула пальцем черные усики. – Сказать родителям, родить… Стать матерью-одиночкой, устроиться потом на завод и всю жизнь…». От этих безрадостных мыслей даже голова закружилась, прислонилась к дереву и заплакала. Сначала беззвучно, а потом так сильно, что в районе горла моментально ком собрался камнем, а щеки защипало от теплой соли. Возможно, только сейчас пришло осознание того, насколько эта ситуация бесповоротно и безжалостно изменит всю ее жизнь. Ксюша подумала о Тимуре, и в душе вскипела дикая злость. Как отпустила так легко, почему не пошла к его отцу? Почему он не помогает до сих пор? С этими мыслями прошла вперед по тропинке, бросая на траву кусочки поломанной ветки. Внезапно захотелось ему позвонить, разобраться, воззвать к совести…

Остановилась у реки и присела на берег, покрытый рельефными мохнатыми кочками. От воды пахло пряным ароматом осоки и влажной прохладой. Тишина. Никого. Можно без свидетелей позвонить.

Гудки длинные. Появилась надежда, и Ксюша схватилась пальцами за воротник куртки. Нервничала.

– Ксюх, привет, – прозвучал в трубке знакомый голос.

– Привет, Тимур. – В порыве нервного напряжения начала хаотично срывать верхушки высокой травы.

– Что-то случилось? Я, кстати, деньги отправил утром, дошли?

– Я не смотрела даже, – растерялась она, разминая пальцами душистый стебелек.

– Ну а как вообще дела? – снова спросил доброжелательно, словно и не было между ними никакого разрыва.

– Да не очень, если честно, угроза у меня, а денег на лекарства нет особо. Полька уехала, хожу одна, гуляю. Работу не могу никак найти. А ты как там?

– Не волнуйся, я же тебе говорю, денег я выслал даже больше, чем обещал. – В голосе прозвучали нотки сочувствия. – Я-то прекрасно, город, конечно, шикарный, я даже не успел нигде побывать. Отец меня к дяде Диме пристроил, сижу, помогаю составлять договора. Ну, по большей части подай-принеси. Ну а со здоровьем что, все серьезно?

– Я рада за тебя. – Не очень-то искренне вышло. – Со здоровьем не очень, да, была на УЗИ, у меня уже одиннадцать недель.

Вздохнул в трубку.

– Ты не приедешь больше? – с трудом озвучила мучающий вопрос.

– Нет, Ксюх, я лучше тебя потом заберу, как встану на ноги, ты, главное, береги себя. Извини, надо выходить из офиса, и так задержался.

– Пока, – только и успела произнести, как в трубке послышались гудки.

Еще некоторое время просидела на берегу, обхватив руками колени, и смотрела, как от сильного ветра колышется водная гладь. Смятение. Абсолютно трезво рассуждая ранее, сейчас была рада обмануться, цепляясь за последнюю возможность выбраться из всей этой ситуации.

Дерзко выкрутив руль, Макар закусил незажженную сигарету и нахмурился. Сколько месяцев мать нагло обманывала, усыпляла бдительность, просила не приезжать. Конечно, она боялась, что Макар увидит ситуацию настолько неприглядной. Из квартиры практически все вынесли, Катька снова не появляется дома, а мать все это покрывает. Как зашел через порог, думал, от злости разобьет последнее зеркало в доме. Руки затрясла мелкая дрожь, показалась вена на шее.

Вот так дела! Мягкую мебель, что купил в прошлом году, по ходу тоже унесли, мать спала на старой кушетке, неизвестно откуда появившейся. Стул заскрипел, когда Макар присел напротив матери за стол. В ледяных глазах повисло напряженное молчание.

– Макарушка, ну вот так, я не могла тебе сказать, боялась, ты сорвешься и переубиваешь и ее, и ее сожителя, будь он проклят.

Он молча слушал историю с самого начала. Желваки ходили на скулах, и ноздри раздувались от злости. Выпил залпом стакан воды и посмотрел на часы. За окном почти потемнело.

– Где они сейчас живут? – только и проронил за все это время.

– Я не знаю, Макар, правда, месяц она мне не звонила. – Мать утерла слезу краем рукава.

– Я так понимаю, все деньги, что я тебе посылал, уходили через дверь? – Голос тихий, вибрирующий, страшнее раскатов приближающейся грозы.

Кивнула.

– Она же дочь мне, ну как я не помогу, раз такая непутевая. Есть-то каждый день хочется.

– Вот тебе деньги на первое время, завтра сниму и привезу еще. Разберемся, что делать дальше.

Не обнял, не поцеловал, хотя очень хотел поддержать пожилую, настрадавшуюся женщину. Однако злость была сильнее. В душе Макар прекрасно понимал, что Катька – лишь продукт многолетнего воспитания. Сама виновата – с рождения окружала сестру слепым обожанием, перекладывая ответственность воспитания на плечи Макара. А кого он мог воспитать, когда был всего на пять лет старше сестры? Катюха с детства вила из всех веревки, а лет с тринадцати, как он уехал в Москву, и вовсе изменилась. Вспомнилось, как приехал с многочисленными сумками в гости. Мать была на работе. Так и просидел голодный, пока сам себе не сварил макароны, а сестра даже из комнаты не вышла, примеряя подаренные бижутерию и наряды.

– Макар, прошу тебя, не ищи ее, она сама придет, я уверена, что он ее бросит скоро, и снова ко мне придет, – с тревогой в потухших глазах вопрошала женщина.

– Я позвоню, – бросил скупо и вывернул наружу язычок белой кроссовки.

Глава 7

Зашел в квартиру, как темный вихрь, взвинченный и мрачный. Юля не сразу поняла, где он пропадал и почему вернулся в таком состоянии. Поставив бутылку коньяка на стол, Макар критически оглядел плиту на наличие еды и скривился.

– Юль, а ты не готовила, что ли, ничего? – резко, с требовательными нотками в голосе спросил.

– Я (пауза) думала, мы с твоими друзьями в кафе покушаем, вроде обещал познакомить, – нарисовалась она в двери, подпирая бедром проем.

В этом парадно-выходном виде, с распущенными волосами, она на секунду напомнила ему Катьку. Та тоже вечно красилась, вертелась перед зеркалом и сидела в компе, пока уставшая мать готовила ужин.

– Прости, планы изменились, ты же видишь, я поздно приехал. – Открыл бутылку и вздохнул в самое горлышко.

Еще утром он собирался познакомить девушку с матерью, сейчас этот пыл откровенно угас.

– Вижу, вижу, а что за повод? – вопросительно подняла она бровь, продолжая находиться на том же месте. В голубые глаза проникла тонкая нить тревоги.

– Давай я тебе завтра расскажу, сделай что-нибудь по-быстрому, а? – Он плеснул янтарный напиток прямо в стакан для сока. – Будешь?

– Нет, и тебе не советую на ночь, тем более в таких количествах.

Все же подошла ближе, пытаясь закрыть крышку бутылки. В этот момент глаза мужчины стали подобны грозовой туче. Губы растянулись в жесткую тонкую линию. Уверенным жестом большой ладони он перехватил бутылку и резко дернул на себя. На краю стола образовалась небольшая лужица.

Оскорбленная девушка округлила глаза, таким агрессивным она его не видела никогда.

– Я же о тебе забочусь, Макар, прекрати так себя вести.

– А это я, позволь, сам решу, когда мне пить и сколько, – процедил и одним махом осушил весь стакан. – И если бы ты заботилась обо мне, то уже могла, как минимум, сделать яичницу. Или это так тяжело, Юль, я не пойму?

Этот упрек сразил высокомерную Юлию наповал. «Получается, весь этот год он молчал и никогда не говорил о том, что его не устраивает отсутствие регулярных ужинов. А теперь, видите ли, он сам разберется». Скрестив руки на груди, брюнетка несколько секунд смотрела на парня, а потом развернулась на пятках и выскочила из комнаты как ошпаренная.

Макар невозмутимо окинул взглядом стол в поисках закуски. Ни-че-го. Морская свинка смущенно убрала нос, торчавший между прутьев. От греха подальше, видимо.

Макар вздохнул обреченно и налил еще одну порцию коньяка, услышав, как громко хлопнула входная дверь. Ушла. Она часто так делала, если что-то выходило из-под ее контроля.

«Ну и фиг с ней, – мысленно махнул рукой. – Как маленькая девочка, топает ногой и ждет моей реакции».

Дверь снова хлопнула, на этот раз несколько тише. Макар улыбнулся расслабленно и широко. Вернулась.

«Вот упертая, теперь будет ждать, что я сам подойду на поклон». Плеснул еще немного коньяка и подпер колючую щеку кулаком.

«Надо побриться, что ли, на работе никто бы не узнал меня таким аборигеном», – промелькнула мысль.

В кухню по-прежнему никто не зашел. «М-да».

Когда от скуки начал ближе знакомится с Феней, просовывая кусок хлеба в клетку, услышал за спиной знакомый колокольчик.

– Ой, это я вам не советую, не свин, а зверь.

Ксюша стояла в кухне, облаченная в потертые джинсы и тонкую майку с изображением алых губ посередине.

– Привет, – кивнул он, убирая палец.

Девушка сразу заметила полупустую бутылку на столе и не вполне себе трезвого Макара.

– Вы извините, мне ужин надо приготовить, вроде мое время. – Она посмотрела на часы и сконфуженно сцепила руки в замок перед собой.

– О, ужин! – саркастически поднял палец вверх. – А можно я хоть посмотрю, как это должна делать женщина… Я тихо, правда, как мышь эта вот рыжая, – кивнул в сторону морской свинки, подмигнув ей бирюзовым глазом.

Лучше бы не смотрела на него, ей-богу. Смешной до жути. Большой мужик, внушительных габаритов сидит сиротливо на табуретке возле окна и явно не знает, куда пристроить длинные ноги.

– Ну сидите, мне не жалко, – кивнула и мельком поглядела на Макара.

Словно специально он искал встречи взглядом. Ну вот! С ног до головы окатило жаром. «До чего симпатичный парень, даже пьяный». Разум велел ретироваться, а сердце приказывало как можно дольше находиться рядом. Секунду помешкавшись, Ксюша пожала плечами и достала плотный фартук с рыжим петухом на кармане. В ту секунду, когда достала размороженный фарш из миски, услышала резонный вопрос:

– И что готовить будем?

– Макароны по-флотски, – не оборачиваясь, ответила, скорее закрывая фарш миской, чтобы не ощущать запах свежего мяса.

– В смысле, из этого? – Он постарался соотнести увиденный комок красного фарша с тем блюдом, что любил с детства.

– Ну да, – смутилась Ксюша, наливая растительное масло в сковороду.

– Пф, – разочарованно выдохнул и единым порывом встал с табуретки.

Ксюша не успела среагировать, как парень подошел сзади, почти вплотную. Навис над столешницей, буквально дыша в затылок. Так близко, что волоски на затылке Ксюши зашевелились от вибрации его голоса. По узкой спине девушки пробежали мурашки, прячась в ямочках на пояснице.

– Это полная фигня, прости за мой французский, – поджал он губы, оперевшись ладонью на стол.

– Извините, конечно, но я не понимаю вас, – все еще не оборачиваясь, тихо произнесла Ксения, с трудом принимаясь шинковать луковицу.

– Ну это же суррогат. Ну как объяснить, не готовят ТАК макароны по-флотски.

Ксюша оскорбилась до глубины души, хотя она в принципе очень спокойно относилась к критике.

– И как же готовят? – с нажимом надавила на луковицу.

– Говядина есть?

– Ну, кажется, есть небольшой кусок, – неуверенно ответила, отложив нож в сторону.

– Тогда, малышка, отойдите, я сейчас покажу вам мастер-класс. – И демонстративно выпрямил спину.

Ксюша улыбнулась по-доброму, снисходительно, что может ей показать пьяный мужчина, к тому же травматолог. «Если только, как разделать кусок мяса без ножа», – усмехнулась про себя и открыла холодильник. Когда Макар разворачивал из пленки говядину, Ксюша с трудом поборола приступ тошноты. Склонившись над раковиной, она незаметно опустила голову вниз, чтобы отдышаться.

– А дальше берем мясорубку, перекручиваем и поливаем мясо бульоном. Понимаешь, в чем смысл? В сочности. А у тебя получились бы мясные сухари, но никак не макароны по-флотски.

– Ну, это еще надо попробовать, – с сомнением ответила девушка, отодвигаясь от горячего запястья в сторону.

Покосившись на то, как Макар пытается соединить насадку на мясорубке, Ксюша не выдержала:

– А можно я сама, а?

Протиснулась сбоку, буквально спасая конечности травматолога.

– Это ты зря, я, может, и выпил, но уж фарш-то накрутить могу, – сообразил Макар и принял суровое выражение лица.

Это ему плохо удалось, и Ксюша чуть не полегла на полу от смеха.

– Я обожаю просто крутить мясо, пожалуйста, я же Вам не мешала.

– Ну ладно, вообще-то мама учила девушкам уступать, – пробурчал парень под нос и отодвинулся.

Ксюша одобрительно кивнула и включила прибор в розетку. Макар наблюдал молча за тем, как тонкие пальчики ловко порхают на кухне. То ли от выпитого алкоголя, то ли еще почему, на душе стало гораздо теплее.

– Выпьешь со мной? – покосился на недопитую бутылку.

Ксюша вздрогнула и зависла над солонкой.

– Нет, спасибо. – Она старалась говорить это как можно увереннее.

– А за знакомство? – Плеснул немного жидкости в пустой стакан и поднес к лицу девушки.

– Я не пью, правда, Макар, – отмахнулась от содержимого, когда запах спирта ударил в нос.

Заглянув в ее испуганные серые глаза, парень тут же опустил руку и отступил.

– Прости, я не хотел, – с трудом сдерживаясь, чтобы не допить чужую порцию, он отошел к окну. – Можно я покурю, а?

– Да курите, только Феню надо убрать, просквозит, им вообще нельзя на сквозняках находиться, – с обеспокоенным огоньком в глазах ответила.

Обернувшись, Макар удостоил девушку долгим и пронзительным взглядом. В сине-зеленых глазах отобразилось что-то, о чем Ксюша не могла догадаться.

Глава 8

Застыл с клеткой в руках, словно не зная, куда ее пристроить. Несколько секунд гипнотизировали друг друга – весьма нетрезвый мужчина и вполне себе упитанный рыжеволосый свин. Ксюша мимолетно улыбнулась, наспех перемешивая деревянной лопаткой содержимое кастрюльки.

– Можно на холодильник поставить, дотянетесь?

Макар иронично посмотрел на девушку с высоты собственного роста и молча водрузил грызуна на верхотуру. Было во всей этой ситуации что-то сюрреалистичное: чужая девушка готовит ужин в абсолютно чужой квартире, а он, несмотря на это, откровенно надеется на угощение.

– Как здесь живете? – Он затянулся глубоко, так, что скулы сделались впалыми.

Окинув взглядом темные крыши невысоких домов, Макар выпустил вниз струю горьковатого дыма. Под окнами глухо стучал футбольный мяч, отскакивая от железной сетки.

– Да как здесь можно жить? Обычно, как все живут, – не задумываясь ответила бесцветно, заправляя русую прядь за ухо.

Эти слова вонзились в широкую спину и застряли где-то под лопаткой ледяным наконечником. Стало неуютно. Даже обернулся, словно не веря собственным ушам. Картинка и содержание явно не совпадали. Молодая красивая девочка стоит перед ним, а плечи опущены, как у старушки, и взгляд потухший.

– В смысле, как все… люди обычно по-разному живут… – Смутившись, он сдвинул вниз одну бровь.

– Ну вот и мы здесь живем по-разному.

Ксюша не хотела сейчас делиться подробностями своей жизни. Да и зачем? Душу изливать незнакомому мужчине, грузить своими проблемами. Опустив голову вниз, словно не замечая на себе пристального взгляда, она продолжала колдовать над ужином, вкладывая все свои кулинарные способности.

– Да и правильно, в жизни нет ничего постоянного, везде можно жить как хорошо, так и плохо, от человека зависит.

Высунулся из окна, стараясь разглядеть в ярко-синем горизонте знакомый женский силуэт. Выдохнул в темноту и прищурился: «Это надолго».

– Это точно, только здесь по-хорошему что-то пока плохо получается. – Ксюша поправила съехавший фартук и улыбнулась сквозь сомкнутые губы. Получилось крайне неестественно.

– Ты прости, но не слишком ли много драмы для такой малышки? – не выдержал Макар. – Да, город маленький, перспектив мало, но ты же не инвалид, руки-ноги есть, я так понимаю, на шее нет мужа-алкоголика и долгов по ипотеке? – Снова затянулся и покрутил часы на запястье.

Никогда не понимал молоденьких девочек, которые жалуются на жизнь и придумывают повод для депрессии на ровном месте. Вспомнилась сестра…

– Хватает других проблем, – уклончиво ответила Ксюша, коснувшись горячей щеки тыльной стороной ладони.

– Ну ты просто женщина-загадка, – подмигнул он, принимая скептичный настрой собеседницы за кокетство. – Слушай, а здесь есть рядом бар или еще что…

– Не поняла. – Ксюша застыла с синей тарелкой в руках.

– Да Юлька что-то долго не идет. Обычно в караоке зависает, если ссоримся, хочу там посмотреть. – Он бросил сосредоточенный взгляд на часы.

– Есть недалеко в принципе, его не так давно построили. И еще около рынка ночной клуб, но там такая публика, что вряд ли она там будет сидеть.

– Начнем тогда с бара, – прозвучало с неожиданной легкостью в голосе. – Покажешь?

– Я… обычно не хожу в такие места… – замялась девушка.

– Ну пожалуйста. – глубокий бирюзовый взгляд окатил ласковой волной с ног до головы. Макар оказался совсем рядом, на расстоянии почти непозволительном.

В районе солнечного сплетения стало горячо, словно в печке. Сердце застучало гулко и тяжело. Ксюша коротко кивнула.

– Ты только поешь сначала, может, она сама сейчас нарисуется. – Бесцеремонно пустив «нос по ветру», через плечо он вдыхал аромат свежего ужина.