«Гардеробщица Тёмного властелина, или Всё сложно, начальник — козёл»

Глава

Героиня: Аглая Тихонова — бывший искусствовед, попавшая в магический мир из-за проклятого шарфа. Магически бесполезна, но обладает дьявольской логикой и острым языком.

ПРОЛОГ

Откуда у шарфа ноги растут

Если вы думаете, что работа искусствоведа в муниципальном музее имени Третьего переулка — это сплошное «ах, Рембрандт» и бокалы с мускатом на вернисаже, то вы глубоко заблуждаетесь. Чаще всего это выглядит так: ты сидишь в пыльном закутке, перебираешь грязные тряпки, которые когда-то были шедеврами, и молишься, чтобы у тебя не началась аллергия на многовековую плесень.

В тот роковой вторник я как раз занималась именно этим — примеркой старинного шарфа из коллекции «Ткани эпохи Возрождения, или Как наши предки умудрялись не замерзнуть зимой в каменных замках». Шарф был роскошный: тяжёлый, шёлковый, с вышитыми золотыми драконами, которые, казалось, подмигивали мне с вожделением людоеда. Заведующая отделом, Мария Степановна, лично сунула его мне в руки со словами: «Аглаечка, ты у нас стройная, тебе и мерить. А то у меня уже седьмой размер, я эту тряпку даже на плечо не накину».

Я накинула. И тут же почувствовала, что моя шея перестала быть моей. Шарф лежал как влитой, но с каждой секундой становился всё тяжелее, будто в него зашили кирпичи. Я подошла к старинному трюмо, чтобы оценить результат, и тут зеркало... хихикнуло.

Да-да. Оно не скрипнуло, не треснуло, а именно хихикнуло — мерзким, заливистым смехом провинциальной сплетницы, увидевшей соседку в бигуди.

— Что за глупости? — пробормотала я, пытаясь стянуть шарф. Но он не стягивался. Мало того, золотые драконы вдруг ожили, сползли с вышивки и начали кружиться вокруг моей головы, словно стая агрессивных комаров-переростков.

— Мария Степановна! — заорала я. — Тут ваши драконы кусаются!

Но из-за двери доносилось лишь хрустальное «ням-ням» — заведующая уплетала эклеры, которые принесла из буфета. Я осталась один на один с наглым тканевым монстром.

И тут зеркало перестало хихикать. Оно заговорило. Голосом, похожим на скрип несмазанной телеги:

— *Ну что, голубушка, налюбовалась? Теперь отправляйся, куда следует. А то заждались тебя там, на Тёмной стороне.*

— Куда? — только и успела пискнуть я, как пол под моими ногами исчез, трюмо распахнулось в чёрную бездну, а шарф взвился, словно парашют, и потащил меня за собой вниз. В ушах свистел ветер, перед глазами мелькали какие-то звёзды, а главное — я почему-то отчётливо слышала запах жжёной ваты и свежей выпечки. Очень странный коктейль для портала, скажу я вам.

Продолжалось это безобразие ровно столько, сколько нужно, чтобы пожалеть о том, что ты не позавтракала. А затем я приземлилась.

Приземлилась на что-то мягкое, тёплое и пушистое. И это «что-то» громко, просто оглушительно, заорало дурным голосом не то кота, не то льва, не то начальника транспортного цеха, которому на ногу упала гиря.

Я открыла глаза и оказалась нос к носу с огромным чёрным котом. Кот был размером с небольшого пони, глаза горели алым, а из пасти валил пар. Или дым. Или то и другое вместе.

— Уберите своего кота! — выдала я первое, что пришло в голову, отплёвываясь от чужой шерсти. — Я на неё чихаю! У меня аллергия!

Кот обиженно фыркнул, и в следующую секунду начал стремительно уменьшаться, истончаться, вытягиваться... и на его месте возник мужчина. Ростом под потолок, плечи — как вешалка для двуспального гардероба, лицо такое, что скульптор Микеланджело от зависти выколол бы себе глаза. Чёрные волосы до плеч, алые очи, и взгляд — от которого у нормальных людей должны подкашиваться колени.

У меня подкосились колени. Но не от страха, а от того, что я приземлилась на каменный пол, а моя правая нога запуталась в этом злополучном шарфе.

Мужчина скрестил руки на груди и посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что нагадила ему в тапки.

— *Кто ты такая?* — спросил он голосом, от которого у музейных экскурсоводш случился бы оргазм. Но я была не экскурсоводшей, я была искусствоведом, а искусствоведы, как известно, реагируют только на качество грунтовки.

— Я Аглая Тихонова, — выпалила я, пытаясь освободить ногу. — И если это ваш шарф, то имейте в виду: он бракованный. Мало того что драконы кусаются, так он ещё и порталы открывает без спроса. Вы бы его постирали, что ли, для дезинфекции.

Мужчина приподнял одну бровь (и это, скажу я вам, было эпичное зрелище).

— Ты только что упала с неба, приземлилась на мой регенерационный кокон, обозвала меня котом и критикуешь мой шарф? — Его голос стал опасным, как у завуча, который нашёл у тебя шпаргалку. — Знаешь, кто я?

— Понятия не имею, — честно ответила я, наконец выдернув ногу. — Но судя по тому, что вы изволили превращаться из животного в человека, вы либо цирковой артист, либо... — я огляделась по сторонам. Вокруг был мрачный зал с чёрными колоннами, горящими факелами и потолком, теряющимся в тумане. — Либо вы директор этого странного музея плохих декораций.

Он усмехнулся. Усмешка вышла такой холодной, что на моих зубах образовалась изморозь.

— Я — Астарот, Тёмный властелин этих земель. Ты вторглась в мои владения, осквернила мой покой и, что самое непростительное, — он указал на шарф, который теперь мирно лежал на полу, — ты умудрилась разбудить артефакт, который не активировался четыреста лет. Теперь обратно пути нет.

— Как это нет? — я вскочила на ноги и упёрла руки в бока. — Послушайте, мистер Властелин, у меня завтра отчёт по экспозиции! Мария Степановна меня убьёт, если я не явлюсь!

— Мария Степановна меня не волнует, — отрезал он. — Волнует только то, что ты, судя по ауре, абсолютно бесполезна в магическом плане. Совсем. Ни капли дара. Как ты умудрилась пройти через портал?

— Наглостью, наверное, — буркнула я, отряхивая юбку. — И вообще, я не собираюсь тут рассиживаться. Покажите мне выход, и мы разойдёмся полюбовно. Я про вашего кота никому не расскажу, а вы про шарф — никому.

Астарот скрестил руки, и в его глазах зажглось что-то странное. То ли любопытство, то ли предвкушение, как у кота, который нашёл мышку, которая не боится и ещё огрызается.

— Выхода нет, — сказал он медленно, смакуя каждое слово. — Но раз ты такая бойкая... я знаю, как тебя пристроить. Моя предыдущая гардеробщица сбежала, потому что не выдержала требований к драпировке. Будешь работать у меня. И учти: я требовательный начальник.

— Ещё чего! — фыркнула я. — Я дипломированный специалист по искусству, а не ваша домработница!

Но он уже развернулся, и его плащ (чёрный, расшитый серебром) эффектно взметнулся, окатив меня запахом серы и дорогого парфюма.

— Завтра в шесть утра я жду тебя в тронном зале, — бросил он через плечо. — И принеси с собой здравый смысл, если он у тебя есть. Ах да, — он обернулся и добавил с ледяной улыбкой, — мой кот, между прочим, тоже часть моей сущности. Если ты будешь чихать на него — ты будешь чихать на меня. Это оскорбление величества.

И он исчез, растворившись в клубах чёрного дыма.

Я осталась стоять посреди этого мрачного замка, сжимая в руках проклятый шарф, и единственное, что пришло мне в голову — это фраза, которую я мысленно посвятила новоявленному работодателю.

*«Всё сложно, начальник... ты ещё тот козёл».*

И тут на моё плечо опустилась гаргулья, мерзко хихикнула и прошептала:

— *Кстати, он слышит все твои мысли, красавица.*

Вот так я и влипла. Добро пожаловать в Тёмное королевство, Аглая. Надеюсь, у тебя запасной бейджик есть. А то в этом мире даже вакансии без трёх рекомендаций не дают.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «ВИСЕЛКИ И КОРОНА»

*Тайтл-абзац: Если вам кажется, что работать на тёмную сторону весело, просто вспомните, что у них даже кофеварка принципиально не работает без жертвоприношения. И нет, речь не о козле. Речь о вранье, что тут есть кофе.*

Глава 1. «Где моя бейджик?»

Очнулась я на чём-то, что отдалённо напоминало лежанку для собаки, если бы собака была размером с тираннозавра и любила бархат цвета запёкшейся крови. Голова гудела, как после корпоратива на тридцать человек, где выпивают все, кроме тебя, но дышать этим всё равно приходится.

Вокруг было средневековье. Настоящее, без дураков: каменные стены, чадящие факелы, паутина в углах, из которой на меня смотрела паучиха с умными человеческими глазами и явно хотела взять автограф. Я села, попыталась вспомнить, где я, и тут же вспомнила — шарф, драконы, Тёмный властелин, который наорал на меня за кота. Или за кота наорал на меня. Короче, вчерашний день был самым неудачным собеседованием в моей жизни.

— Пить, — прохрипела я.

Паучиха понимающе кивнула, спустилась по паутине и протянула мне глиняную кружку на тоненькой лапке. Я, не думая, сделала глоток и чуть не выплюнула обратно.

— Это что за отрава?!

— *Местный компот из болотной клюквы и нервов беглых прислуг,* — прошелестела паучиха с удивительно мелодичным голосом. — *Он бодрит лучше любого зелья. Хотя бывшие гардеробщицы предпочитали мышьяк. Говорят, на вкус приятнее.*

— Бывшие гардеробщицы? — насторожилась я. — А что с ними стало?

— *Уволились по собственному желанию,* — паучиха выразительно закатила все восемь глаз, — *в гробах.*

Я отставила кружку и решила, что надо срочно искать выход. Но вместо выхода в комнату ввалилась гаргулья, которую я уже видела — та самая, что хихикала и выдала мой мысленный поток. Гаргулья была размером с мопса, вся серая, крылья, как у летучей мыши, и этот идиотский оскал на полморды.

— *Аглая!* — пискнула она. — *Аглая! Астарот велел передать: ты опаздываешь на инструктаж. Ты должна быть в тронном зале ровно в момент восхода кровавой луны! А сейчас она уже почти взошла!*

— Какая луна? У нас час ночи! — возмутилась я, но гаргулья уже схватила меня за руку своей когтистой лапой и потащила.

Коридоры замка напоминали лабиринт, в котором заблудился бы даже минотавр с GPS. Мы пробежали мимо рыцарей в доспехах, которые сонно похрапывали стоя, мимо кухни, откуда доносился дикий рёв, и мимо комнаты, на двери которой было написано кровью: «Осторожно, злая швабра».

— Почему швабра злая? — задыхаясь, спросила я.

— *Потому что она отказывается подметать без гонорара!* — радостно ответила гаргулья. — *У нас профсоюз предметов быта. Всё серьёзно.*

Наконец мы влетели в тронный зал — огромное помещение с чёрными колоннами, которые я уже видела. Трон был выкован из чего-то чёрного, искристого и явно неуютного для сидения. А на троне восседал он. Тёмный властелин Астарот. Собственной персоной.

Он был всё так же красив, как вчера, и всё так же ядовит. Изменилось только одно — он был не один. Рядом с ним стояло существо, которое я приняла за столб для шарфов, но оно оказалось его личным советником — долговязый тип в мантии, усыпанной звёздами, с лицом заядлого интригана и носом-картошкой, который явно был не родным.

— Аглая Тихонова, — произнёс Астарот ледяным тоном, даже не взглянув на меня. — Ты опоздала на три минуты и двадцать две секунды. За это я мог бы отправить тебя на корм гарпиям. Но мне сказали, что ты не умеешь плавать, а гарпии любят тонущих.

— Откуда вы знаете, что я не умею плавать? — удивилась я.

— Твоя мысль вчера была очень громкой, — усмехнулся он. — А теперь слушай сюда, бесполезная искусствоведка. Ты будешь моей новой гардеробщицей. Твоя задача — следить за порядком в моей сокровищнице тканей. Там лежат плащи, мантии, туники, накидки, и всё это требует внимания. Если один склад будет лежать не под тем углом, магия истечёт из ткани, и тогда... — он сделал эффектную паузу, — я буду очень недоволен.

— И что будет, если вы будете недовольны? — спросила я с вызовом.

Астарот встал с трона и подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах серы и ещё чего-то горьковатого.

— Тогда я сделаю так, что твоя Мария Степановна получит письмо о том, что ты украла эксклюзивный шарф и продала его на чёрном рынке антиквариата. Пожизненно. С позором.

Вот тут я сломалась. Мария Степановна была моим единственным оплотом в музейном мире, и если она узнает, что я воровка, то меня не то что в музей — в общественный туалет сторожем не возьмут.

— Вы — чудовище, — прошептала я.

— Я — твой начальник, — поправил он с той же улыбкой. — Разница тонкая, но я привык, что все путают.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и передо мной из пола выросла стопка бумаг. Настоящая, пергаментная, с гербовой печатью. Контракт. Я начала читать мелкий шрифт и чуть не упала в обморок:

«Пункт 1. Гардеробщица обязуется ухаживать за гардеробом в полном соответствии с магическими предписаниями. Пункт 2. За каждый неправильно повешенный плащ — вычет из зарплаты золотом, эквивалентный годовому доходу крестьянина. Пункт 3. В случае оскорбления начальства словами «козёл» и его производными — штраф и принудительная чистка зубов гаргульям...»

— Да тут целая энциклопедия абсурда! — воскликнула я, отбрасывая контракт. — Я не подпишу!

— Подпишешь, — спокойно сказал Астарот. — Или вторая гаргулья прилетит за твоей правой почкой. Третья — за левой. У меня их много.

Вздохнув с чувством глубокого сожаления, что не осталась уборщицей в родном зоопарке, я поставила вязкий, как сопли дракона, росчерк на пергаменте. И в этот момент советник с носом-картошкой подал голос:

— Мой повелитель! Умоляю вас! Вы не можете доверить столь важную роль какой-то... — он брезгливо посмотрел на меня, — ...попаданке! Где гарантии, что она не украдёт вашу мантию силы?

Астарот лениво повернулся к нему:

— Умный ты мой, Паркентиус. А где гарантии, что ты сам не украл мою мантию, когда в прошлом году проиграл в карты гоблинам мои носки? — он усмехнулся. — Иди, занимайся своими интригами. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — ступай за главным гардеробным мастером. Покажу, где рай и ад висят на вешалках.

Глава 2. «Начальник — козёл, и это не метафора»

Главным гардеробным мастером оказался гоблин по имени Крикун. Хотя «мастер» — это громко сказано, потому что он больше напоминал того самого соседа, который вечно сверлит стену в восемь утра и орёт на жену. Крикун был метр с кепкой, с ярко-зелёной кожей, острыми ушами и глазками, бегающими с такой скоростью, что я боялась, как бы они не перегорели.

— Так, так, так! — заверещал он, увидев меня. — Новая! Надеюсь, ты умеешь отличать шёлк от парашютной ткани? У нас в прошлый раз одна такая повесила парадный плащ на мокрую вешалку, и плащ съёжился до размеров носового платка! Астарот тогда три дня ходил в этом платке, и вся армия тёмных думала, что у него аллергия на власть!

— Я искусствовед, — гордо сказала я. — Я знаю разницу между шёлком, бархатом и парчой. Я даже могу отличить ручную работу от машинной.

— Ой, смотрите, какая цаца! — завопил Крикун. — А швейную машинку магическую ты видела? Она сама шьёт, но если на неё косо посмотреть — она вышивает тебе на лбу слово «дурак»!

Мы вошли в гардеробную. И я обомлела.

Это была не комната — это был целый ангар, забитый рядами вешалок. Тысячи, десятки тысяч плащей, мантий, накидок, туник и прочего тряпичного великолепия. Каждый костюм имел именную табличку и пульсометр, потому что некоторые плащи были живыми и требовали к себе внимания. Один чёрный плащ, например, сам взлетел на вешалку, когда я вошла, и демонстративно отвернулся.

— Это плащ обиды, — пояснил Крикун. — Обиделся на предыдущую гардеробщицу, что та его повесила вниз головой. Теперь висит и страдает.

— У него есть чувства?

— У этих плащей есть всё, кроме налоговой инспекции! — фыркнул гоблин. — Смотри сюда, тётя. Вот мантия силы — её надо вешать строго под углом 45 градусов к полуночи, иначе магия истекает, а Астарот в битве начинает чихать вместо того чтобы метеориты запускать. Вот парадный камзол — его надо гладить только левой рукой, потому что правая утюг проклят и может выжечь гору целиком. А вот это, — он указал на огромный гардероб, украшенный рубинами, — сокровищница тканей. Туда я тебя не пущу до тех пор, пока не докажешь, что не хочешь всё там подпалить.

Я открыла дверцу шкафа и чуть не заорала. Там были шарфы. Целые полки шарфов. И каждый — с золотыми драконами, вышитыми, как на том, с которого всё началось.

— А это?

— Это коллекция «Тёмные узы», — хмыкнул Крикун. — Шарфы для перемещения. Астарот сам их создал. Хочешь куда-то уехать — просто накинь и представь место. Только если представишь неправильно, тебя занесёт не в Париж, а в задницу гарпии. Так что не советую.

Но меня интересовало другое. Я подошла к ближайшему шкафу, взяла одну вешалку, обычную деревянную, и вдруг почувствовала, что она вибрирует. Я присмотрелась, и на вешалке были вырезаны руны. Мельчайшие, почти невидимые, но они точно были.

— Что это за руны? — спросила я у Крикуна.

Он замялся, его зелёное лицо стало цвета оливок.

— А, это... магические пломбы. Чтобы никто не крал плащи. В каждой вешалке зашита метка владельца. Если ты возьмёшь плащ не своего хозяина, вешалка тебя укусит. В прямом смысле. — он хихикнул. — А прошлая гардеробщица как-то умудрилась взять плащ самого советника Паркентиуса и нацепить его на плечи Астарота... Вы знаете, что у нас с тех пор даже кабинет переименовали? Теперь он называется «Зал скандалов».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.