«Кофе, интриги и одно неосторожное пророчество»

Глава

Главные герои

Мелания Травница-Бубенцова – потомственная гадалка, которая ненавидит гадать. Вместо карт Таро – ноутбук с эзотерическим софтом. Девиз: «Мое пророчество сбывается только если я сама его не планировала».

Лорд Торнвальд Шарп (в миру – просто «Мрачный жнец») – инспектор магической полиции. Красив как грех, но верит только в улики. Презирает пророчества, особенно когда они касаются его собственной смерти.

Кекс – кот-фамильяр Мелании. Говорит сквозь зубы, пахнет ванилью и даёт показания в обмен на сметану.

Арабелла Гламурнова – подруга-алхимик. Варит зелья для увеличения губ и сыворотки правды, которая работает ровно наоборот.

Мэрвин Помпейский – жертва. Съел не тот десерт и упал лицом в пенку капучино. Завещание не оставил, но оставил долги.

ЧАСТЬ 1. ПРОРОЧЕСТВО НА ЗАВТРАК

Глава 1. Где кофе горчит, а жизнь сладка

Если вы думаете, что быть профессиональной гадалкой — это сплошной шёлк, свечи и дымящиеся благовония, то вы никогда не открывали налоговую декларацию по графе «Оккультные услуги населению».

Я, Мелания Травница-Бубенцова, потомственная ведунья третьего разряда (не путать с третьей ступенью, там уже идёт чёрная магия с доставкой на дом), сидела в антикафе «Ложка дёгтя» и пила кофе, в который плеснула ванильного сиропа столько, что сахарный диабет начал облизываться в углу.

Заведение носило своё название с гордостью утопленника: потолок в подтёках, стулья разной масти, кофе — средний между «бодрит» и «убивает». Но здесь подавали бесплатные печеньки с предсказаниями. Правда, предсказания были типа «Завтра вы встретите старую любовь. В зеркале. Это вы сами». Но печеньки-то бесплатно!

Я как раз откусывала третью (в предсказании значилось: «Ваш бывший скоро наступит на грабли. Буквально. Купите ему грабли»), когда дверь открылась, и в помещение вошла портативная катастрофа в мужском обличье.

Я сразу его узнала. Лорд Торнвальд Шарп, инспектор магической полиции, в народе — «Мрачный жнец». Прозвище он получил не за любовь к сельскому хозяйству, а за способность появляться там, где от него меньше всего ждут, и портить настроение размером с Вселенную.

Высокий — зараза. Широкоплечий — ещё какая зараза. Скулы такие, что ими можно вскрывать конверты. Глаза серые, как асфальт после дождя, и такое же выражение лица. Волосы тёмные, чуть длиннее, чем у приличного инспектора, — будто ему плевать на устав, но он ещё не решил, плевать ли ему на мнение окружающих.

Одним словом, красавчик. Но опасный. Как нож с бриллиантовой рукояткой: и любуешься, и боишься порезаться.

Он осмотрел зал взглядом, который у обычных людей называется «арест до выяснения», и направился прямиком к моему столику.

— Мелания Травница-Бубенцова? — спросил он таким тоном, будто я уже должна была упасть на колени и сознаться во всех семи смертных грехах, включая те, которые не придумали.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответила я, отодвигая кружку подальше от края. Мало ли, арестуют — кофе не допью. — Если это поклонник творчества, то да, я та самая Мелания. Если с повесткой в суд, то меня зовут Глафира, я здесь убираюсь и ничего не видела.

Шарп сел напротив меня без приглашения. У него было лицо человека, который никогда никого не приглашал садиться, потому что считал, что весь мир — его личное кресло допроса.

— Вы обвиняетесь в незаконном пророчестве без лицензии, — сказал он ровным голосом. — И в причинении смерти по неосторожности.

Я поперхнулась печенькой.

— В чём?!

— Господин Мэрвин Помпейский, — Шарп достал из внутреннего кармана папку (аккуратно, как бомбу), — получил от вас пророчество ровно за три дня до того, как упал лицом в пенку капучино и задохнулся.

— Не смешите мои бубенцы! — воскликнула я. — Я не даю смертельных пророчеств за кофе. Тем более за кофе с ванильным сиропом. Это нарушает кодекс этики гадателя, пункт двенадцать-бис!

— Ваше пророчество, — продолжил Шарп, не обращая внимания на мои вопли, — дословно: «Вы потеряете голову от женщины в красном». Господин Помпейский отправился в клуб «Алая роза», где встретил женщину в красном платье. Она предложила ему капучино с корицей. У него была смертельная аллергия на корицу. Женщина в красном не знала. Но вы, Мелания, — вы должны были знать.

— Я должна была знать, что у какого-то мужика аллергия на корицу?! — я даже привстала от возмущения. — Я гадалка, а не его лечащий врач и не его мамочка, которая с ложечки кормила его кашами! Моё пророчество было про стриптиз! «Потеряет голову от женщины в красном» — это классический эвфемизм для посещения сомнительных заведений! Я предсказывала ему вечер с танцовщицей, а не анафилактический шок!

Шарп поджал губы. У него даже губы были какие-то служебные, без намёка на улыбку.

— Это будет решать суд.

— А вы будете решать, — парировала я, — как впишете в протокол моего кота. Потому что Кекс — мой единственный свидетель, а он даёт показания только в обмен на сметану и рифмой.

И тут из-под стола раздалось:

— Мяу-так-мяв-протокол-мяв,

Он сам не нюхал, что крал — мяв!

Я не горжусь своим фамильяром. Кот Кекс — это животное, которое выиграло в генетическую лотерею сомнительный приз: он умеет говорить, но только стихами и с выражением лица оскорблённой герцогини. Пахнет от него почему-то ванилью и лёгкой обидой на весь мир.

Шарп медленно опустил взгляд под стол. Кекс сидел на моей сумке, обёрнутой в прошлогоднюю шаль, и смотрел на инспектора взглядом, который говорил: «Ты даже не представляешь, сколько сметаны я могу потребовать за дачу ложных показаний».

— Это ваше вещественное доказательство? — спросил Шарп, поворачиваясь ко мне. — Говорящий кот?

— Во-первых, он не «говорящий», он «мыслящий» и очень обидчивый, — поправила я. — Во-вторых, у него есть имя, отчество и рекомендательное письмо от прошлого хозяина, которого он, кстати, заговорил до икоты. С тех пор тот не пьёт шампанское. Только квас. Через трубочку.

Шарп закрыл папку. Медленно. С таким звуком, будто ставил штамп «Дело сшито белыми нитками, но сшить не с кем».

— Вы поедете со мной для дачи показаний. Добровольно или в магических наручниках — выбирайте сами.

Я выбрала добровольно, потому что наручники у них прошлогодние, магию блокируют через раз, а если они дадут сбой в моём присутствии, то у лорда Шарпа волосы станут розовыми. Я такое однажды устроила эксперту-криминалисту. Тот до сих пор ходит с перманентным румянцем на затылке.

Кекс запрыгнул мне на плечо и прошептал (насколько кот вообще может шептать):

— Мяв-внимание-на-карман-мяв,

Вишнёвый-пирог-там-мяв-узнав!

Я бросила быстрый взгляд на грудь Шарпа. И правда, нагрудный карман его плаща пах сладким и чуть терпким. Вишнёвый пирог. Свежий.

Значит, у инспектора либо кто-то дома печёт, либо он тайно питается сладким и прячет улики от коллег.

В любом случае, это была первая человеческая черта, которую я в нём заметила.

— Пойдёмте, — вздохнула я, подхватывая сумку. — Только кофе допью. Не пропадать же добру.

— Кофе — вещественное доказательство, — отрезал Шарп, забирая мою кружку.

И я поклялась себе, что когда это недоразумение закончится, я сделаю так, чтобы его утренний эспрессо пах капустой. Всю следующую неделю.

Глава 2. Убийство с пенкой

Магический участок располагался в здании, похожем на модернистскую церковь, которую недостроили, потом достраивали тролли, а потом на неё наложили иллюзию «Не смотри сюда, иди мимо». Я туда заходила дважды: один раз — за правами на ворожбу, второй раз — забирать Кекса из камеры для мелких хулиганов (он наколдовал соседскому псу зелёный мех).

На этот раз я перешагнула порог в качестве подозреваемой. Ощущение было как от несвежих мидий: с одной стороны, интересно, с другой — страшно, и точно будет плохо.

Шарп вёл меня длинным коридором с серыми стенами. На каждой двери — таблички: «Отдел магического мошенничества», «Бюро по контролю за приворотами» (там очередь была особенно длинной), «Комната, где мы обсуждаем, куда делся прошлогодний бюджет». Кекс с моего плеча комментировал:

— Мяв-бюджет-украли-мяв-вчера,

Замначальника-съел-два-ведра-икры!

— Заткни своего кота, — буркнул Шарп, не оборачиваясь.

— Сам заткни, — огрызнулась я. — Он свидетель. Притеснение свидетелей — статья 148, пункт «ущемление прав фамильяров на самовыражение».

Мы вошли в кабинет Шарпа. Там было темно, пахло перемолотым кофе, старыми бумагами и лёгким отчаянием — обычный запах полицейского участка.

И тут я увидела папку. На столе. С пометкой «Помпейский, Мэрвин. Смерть при отягчающих обстоятельствах (пенка)».

— Садитесь, — кивнул Шарп на стул.

Я села. Стул был жёстким, как характер моей тётушки, которая до сих пор считает, что мужчину нужно кормить супом три раза в день иначе он умрёт от недолюбленности.

— Расскажите, — сказал Шарп, — как вы познакомились с господином Помпейским.

— Он пришёл ко мне на гадание. Сказал, что хочет узнать, ждёт ли его успех в делах и любви. Я сказала, что успех его ждёт в ближайшие три месяца, но цена успеха — экзотический танец в общественном месте. Он рассмеялся, заплатил двойную ставку и сказал, что это лучшее пророчество в его жизни.

— И вы считаете это безобидным?

— Лорд Шарп, — я сложила руки на груди, — я предсказала ему стриптиз. Я не могла знать, что он пойдёт в клуб «Алая роза», встретит там женщину в красном, закажет капучино с корицей и окажется аллергиком. Это цепь совпадений! Вы бы ещё меня обвинили в том, что я предсказала дождь, а кто-то вышел без зонта и промок до нитки!

— Разница в том, что дождь не убивает.

— Корица тоже не убивает. Корицу убивает человеческая глупость. И аллергия. Но аллергия — это медицинский факт, а не магический.

Шарп открыл папку и выложил передо мной фотографии. На первой был Помпейский — толстенький, лысый, с лицом человека, который коллекционирует галстуки с утятами. На второй — его тело в кресле, в руке чашка, пенка размазана по лицу.

Но не это привлекло моё внимание. На третьей фотографии была крупным планом чашка. В пенке, прежде чем её размазали, кто-то вывел магические буквы. Я прочитала: «Ты не должен был брать мой десерт».

Внутри у меня похолодело.

— Это не моя работа, — сказала я. — Я не оставляю посланий в пенке. Я не убиваю клиентов. Это глупо и непрофессионально. Убитый клиент — плохая реклама.

— Возможно, — кивнул Шарп. — Но вы пришли на место преступления раньше полиции. Почему?

— Потому что Помпейский должен был мне коробку «Кураре в шоколаде»! — выпалила я. — Он проиграл её мне в споре о том, взойдёт ли тесто у его жены на кухне. Не взошло, я выиграла, он обещал принести конфеты. А принёс смерть на свою голову!

Шарп помолчал. Потом достал из ящика стола прозрачный пакет. Внутри были конфеты. Красивые, шоколадные, с золотым ободком.

— Вы о них?

— Да! — я потянулась к пакету, но Шарп отдёрнул руку.

— Мы нашли их в кармане господина Помпейского. Токсикологическая экспертиза показала, что в конфетах — кураре. В чистом виде. Одна такая конфета — и вы умерли бы за три минуты, улыбаясь и облизывая пальцы.

Я медленно опустила руку.

— Значит, меня тоже хотели убить?

— Либо так, — Шарп смотрел на меня в упор, — либо вы знали, что конфеты отравлены, и не пошли за ними именно поэтому.

— Если бы я знала, что конфеты отравлены, я бы их не заказывала! Я бы заказала что-нибудь безопасное, например, шкатулку с музыкой или набор ножей для бабушки!

В кабинет без стука ворвался молодой сотрудник в мантии с пятном кофе на вороте. Он был бледен и дышал так, будто пробежал марафон с горшком в руках.

— Лорд Шарп! В вашем кабинете нашли улику! — выпалил он.

— Что за улика?

— Коробка из-под шоколада «Кураре в шоколаде»! Пустая! На вашем столе!

Я перевела взгляд на Шарпа. Его лицо стало ещё более каменным, если это вообще возможно.

— Кто заходил в мой кабинет? — спросил он тихо.

— Никто, сэр. Магическая сигнализация не сработала.

— Потому что она не срабатывает на меня, — вдруг произнесла я вслух. — Я блокирую слабые магические поля своей собственной. И я здесь. Уже полчаса. И я не приносила никаких конфет.

Шарп медленно повернулся ко мне. Его серые глаза теперь напоминали не асфальт, а сталь. Холодную, заточенную и очень близкую к моему лицу.

— Мелания Травница-Бубенцова, — сказал он. — Вы арестованы.

— За что?! — возмутилась я.

— За убийство господина Помпейского и попытку подставить офицера магической полиции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.