«Тот самый мужчина из хрустального гроба, или Опять не встаёт до обеда»

Глава

ПРОЛОГ

Глава нулевая, в которой миксер оказывается опаснее любого портала

Если бы мне кто-нибудь сказал, что обычный кухонный комбайн способен открыть межмировой тоннель, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала пить меньше кефира на ночь. Но, как выяснилось, виноват был не кефир, а моя свекровь. Вернее, её день рождения.

— Варя, — сказала она мне ровно за три часа до торжества, — я хочу торт «Птичье молоко». Собственноручный. Без покупных бисквитов. И чтоб без сахара, но сладкий. И глазурь — зеркальную, как у тех кондитеров из Тик-Тока.

Я вздохнула, поцеловала мужа в лысину (он смотрел футбол и даже не обернулся) и отправилась на кухню колдовать. Собственно, колдовать я умела только в одном смысле — включать миксер и надеяться, что он не взорвётся. Но в этот раз миксер решил, что надежды — это для слабаков.

Я взбивала белки, когда он издал звук, похожий на предсмертный хрип таракана, которого придавили тапком. Лопасти заскрежетали, искры посыпались на стол, и я, натурально, испугалась за проводку. Дёрнула вилку из розетки — и вместе с вилкой оттуда вывалился какой-то грязный свиток, перевязанный веревочкой.

— Это что, мыши гнездо свили? — ахнула я, потому что в нашей панельной девятиэтажке можно было найти что угодно, но только не пергамент с сургучной печатью.

Я развернула свиток. Там было написано каллиграфическим почерком, который моя учительница русского назвала бы «врачебный»: *«Дабы вернуть утраченное, призови силу трёх стихий — огонь, воду и медные трубы, а потом поцелуй то, что не дышит, но ждёт».*

Ну, бред же? Я как раз собиралась закинуть его в помойку, но в этот момент свекровь заорала из коридора: «Варя, где торт?!», у меня дернулась рука, я случайно плюхнула свиток в миску с тестом, а второй рукой — чисто рефлекторно — воткнула вилку обратно в розетку.

Искры превратились в фейерверк. Тесто взорвалось мукой. Я зажмурилась, чихнула и… провалилась.

В прямом смысле. Пол подо мной исчез, и я рухнула вниз, в какое-то холодное, хрустальное ничто, при этом умудрившись приземлиться на что-то твёрдое и оглушительно звонкое. Грохот был такой, что я подумала: ну всё, я в аду, а ад — это сервизный магазин, куда пускают только неудачниц.

Я открыла глаза.

Вокруг был мраморный зал, размером с наш подземный переход у метро, только с колоннами и факелами. А подо мной — стеклянная крышка. Самая настоящая, хрустальная, в форме гроба. И в этом гробу лежал он.

Вот тут надо сделать паузу, потому что я, Варвара Петухова, бухгалтер-пенсионерка с целлюлитом и любовью к сериалам, никогда не видела таких мужчин вживую. Длинные светлые волосы, острые скулы, ресницы, которые даже моя подруга Ленка с наращиванием обзавидовалась бы, и белая рубашка, расстегнутая до пупка. Красавчик, одним словом. Только бледный, как наш участковый после рейда по алкомаркету, и явно не дышит.

— Ага, — сказала я вслух, потому что от шока начинаю разговаривать сама с собой, — я умерла и попала в филиал «Красавцев поневоле». Ну и где тут выход, будьте любезны?

Но выход не искался. Зато со всех сторон сбегались люди в мантиях. Они кричали на непонятном языке, тыкали в меня пальцами, а один старец с бородой до колен завопил: — Она! Она разрушила ритуал! Наша надежда погибла!

— Ничего я не разрушала, — огрызнулась я, пытаясь встать с крышки. — Я просто хотела испечь торт, а у меня миксер сломался! Вы вообще знаете, сколько сейчас стоит нормальный погружной блендер? Это вам не хрустальные гробы!

Я дернулась, поскользнулась на собственном же тесте (оно, оказывается, материализовалось вместе со мной) и рухнула лицом прямо на этого хрустального красавца. Губы — да что там, я со всего маху приложилась своим пятачком к его ледяному рту. Поцелуй вышел не романтичный, а скорее похожий на столкновение двух поездов, но эффект был мгновенный.

Он открыл глаза.

Не голубые, не зелёные, а странные — серебристые, как фольга от шоколадки «Алёнка». Он моргнул, приподнял бровь, оглядел меня, потом потолок, потом мои руки, сжатые в кулаки, и спросил хрипловатым, сонным голосом:

— Который час?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил:

— Хотя не говори. Я вообще-то спать хотел до обеда. Какого демона ты меня разбудила? И почему от тебя пахнет мукой и подгоревшим маслом? У нас тут не столовая.

Маги завыли пуще прежнего. Кто-то упал в обморок. Бородатый старец начал читать заклинание, чтобы, видимо, нас сжечь.

А я поняла две вещи. Первая: я не дома. Вторая: у этого наглого сонного типа явно кризис среднего возраста, раз он спит в стеклянном гробу и возмущается, что его разбудили в неурочный час.

— Слушай, Хрустальный, — сказала я, вытирая с его щеки остатки своего теста, — если ты тут главный, то давай-ка вставай. У меня свекровь без торта, а у них — судя по воплям — кто-то только что умер. И если мы сейчас не разберемся, кто и зачем, то обедать тебе придётся в аду, потому что я лично тебя туда отправлю.

Он приподнялся на локте, зевнул, ничуть не смущаясь своей полуголой груди, и выдал фразу, которая стала для меня началом всех бед:

— А кофе у тебя есть? Настоящий? Не эта бурда, которую варит наш придворный алхимик. Если напоишь, может быть, я даже встану до полудня.

— Будешь пить растворимый «Якобс» и радоваться, — рявкнула я, чувствуя, что у меня начинается мигрень. — Потому что твой хрустальный дворец — это, между прочим, не «Макдоналдс». Жратву тут не подают.

— А зря, — вздохнул он и, к моему ужасу, снова закрыл глаза. — Буди через два часа, когда солнце встанет в зенит.

И уснул. Прямо на моих глазах. А бородатый маг уже начал бросать в меня молнии.

Вот так, дорогие мои, я и влипла. Без торта, без миксера, без мужа (который даже не заметил, что я испарилась), но зато с кучей магии, трупом за дверью (это выяснилось через секунду) и одним сонным красавцем, который категорически отказывался вставать до обеда.

И знаете, что самое обидное? Я так и не узнала, взбились ли у меня белки до пиков.

*— Та-ак, — сказала я вслух, обращаясь к факелам, — похоже, придётся начинать новую жизнь. И, судя по всему, она начнётся с того, что я кому-то врежу этим хрустальным гробом по голове. Но сначала — найду где тут у них кофеварка. Иначе я не переживу это расследование.*

ЧАСТЬ 1. «НЕ ТОТ ЗАМОК, И НЕ ТОТ ПРИНЦ»

Глава 1. «Хрусталь — это вам не нано-стекло»

Меня зовут Варвара Петухова, и я бухгалтер. В прошлой жизни, разумеется. В этой меня почему-то называли «Вар-ра-ха-эс», что на местном наречии значило, как я потом выяснила, «грязная попаданка, испортившая главный ритуал тысячелетия». Обидно, между прочим. Я мылась два дня назад, и попа у меня чистая.

Но факелы горели, маги кричали, а тот самый хрустальный тип, который открыл глаза и снова их закрыл, продолжал дрыхнуть, даже не думая меня выручать. Я стояла посреди тронного зала, вся в муке и яичном белке, и пыталась объяснить бородатому старцу, что я не злодейка, а жертва обстоятельств.

— Послушайте, дедушка, — начала я миролюбиво, — я просто хотела испечь торт. Ну, «Птичье молоко». Вы знаете, что такое торт? Это сладкое, круглое, его едят. А вот этот ваш спящий красавец — он вообще кто? И почему он не хочет просыпаться? Он что, в коме?

Старец тряхнул бородой, и из неё посыпались сухие листья, похожие на чайную заварку.

— Это Избранный! — прогудел он, сверкая глазами. — Тот, кто должен спасти наш мир от Великой Тьмы! И ты, смертная, разрушила чародейство! Вместо того чтобы он восстал во всей красе, он… он спит!

— Так он и до меня спал, — резонно заметила я. — Вы его из гроба доставали, а он ресницами не хлопнул. А я пришла, чмокнула его в холодные губы — и он открыл глаза! Значит, я действую эффективнее ваших заклинаний.

— Но он не встал! — завопил второй маг, толстый и красномордый, с колпаком, съехавшим набекрень.

— А вы ему сказали, что обед подали? — парировала я. — Мой муж только так и встаёт. Если крикнуть «пельмени готовы», он даже из бани выскочит.

Маги переглянулись. Похоже, логика в этом мире была не в почёте. Зато в почёте были хрустальные штучки. Я оглядела зал — везде стояли витрины со стеклянными фигурами: единороги, драконы, какие-то девы с кувшинами. Всё блестело, переливалось и явно стоило дороже моей трешки в Бирюлёве.

— Так, — сказала я, отряхивая фартук (да, фартук тоже материализовался, с надписью «Люблю готовить, ненавижу мыть»), — давайте по порядку. Где я? Почему тут пахнет сыростью и тухлыми грибами? И почему у вас все в мантиях, как на корпоративе в «Магнит-Косметик»?

Старец представился — верховный хранитель Орион (ну прямо как созвездие, только бородатее). Он начал длинную историю про то, что их мир, называемый Хрусталией, находится под угрозой, что каждые пятьсот лет появляется Зло, и только Избранный, спящий в хрустальном гробу, может проснуться и всех спасти. Но для этого нужна «незапятнанная душа», которая добровольно его поцелует. Проблема была в том, что все местные девицы хотели его разбудить ради замужества, а их души были «запятнаны меркантильностью». А я, дура, свалилась с неба, даже не зная, что тут за приз, и чмокнула его потому, что поскользнулась на тесте.

— Так выходит, — медленно проговорила я, — я поцеловала его случайно, значит, я «незапятнанная»? Вы намекаете, что я бескорыстная?

— Ты даже не знала, что он существует! — подтвердил Орион. — Ты — чистый сосуд!

— Ага, сосуд, — буркнула я. — Только из него сейчас выльется всё, что я думаю о ваших порядках. И куда мне идти? Как вернуться домой?

В этот момент раздался душераздирающий крик из соседнего зала. Все маги рванули туда, а я, естественно, за ними — куда ж я без трупов, у меня свекровь, между прочим, до сих пор без торта, но это уже неважно.

Труп лежал на полу, укрытый бархатной накидкой. Точнее, это был тот самый некромант, который проводил ритуал. Я его сразу узнала по бледному лицу и чёрной мантии с серебряными звёздами. Он был мёртв. И очень свеж — ещё тёплый. На груди красовалась хрустальная роза, воткнутая прямо в сердце.

— Это убийство! — взвизгнул толстый маг. — Зло проникло в замок!

И все глаза устремились на меня. Ну, разумеется. Инострака, свалилась неизвестно откуда, разбудила Избранного не так, как надо, и сразу труп.

— Эй! — возмутилась я. — Я тут полчаса всего! Я даже не знала, где тут туалет, а вы думаете, я успела кого-то заколоть стеклянной розой? Вы вообще видели мои руки? Они в муке! Если бы я тыкала розой, на ней была бы мука! А она чистая!

Орион подошёл, понюхал розу и сказал, что она «чиста», потому что убийца использовал магию, чтобы не оставить следов. Но я-то знала, что любой детектив скажет: первым делом проверь алиби. А моё алиби — толпа магов, которые видели, как я рухнула на гроб.

— Между прочим, — добавила я, — ваш «Избранный» спал всё это время. Он мог убить некроманта, пока вы смотрели на меня? Или кто-то из вас?

Маги зароптали. Орион велел меня запереть в башне до выяснения. Но я не собиралась сидеть в какой-то башне, у меня тут расследование!

— Дайте мне сутки! — крикнула я, когда стражники уже хватали меня за локти. — Если я не найду убийцу, тогда садите меня в башню. Но позвольте мне поговорить со свидетелями! И с этим соней! Он, может, что-то видел!

Орион подумал и согласился. Видимо, ему было интересно, как безмозглая баба из другого мира будет ловить преступника. А я просто хотела выиграть время, чтобы придумать, как свалить домой. Но когда я подошла к гробу (некроманта уже унесли), я заметила под ним маленький клочок бумаги. На нём было написано: «Второй не дремлет». И нарисован странный символ — похож на гипсовую нимфу, что стояла в углу зала.

Я сунула бумажку в карман фартука и усмехнулась. Итак, убийца — кто-то свой, и он явно не хотел, чтобы Избранный проснулся. Но зачем? И почему хрустальная роза? Может, он хотел подставить меня, потому что я случайно чмокнула красавчика?

Ладно. Сначала надо растолкать этого принца. Без него я даже не знаю, где тут кухня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.